Глава 31. День королевского бала

Настя пришла к нам поздним утром, немного напуганная, потому что по замку уже разнеслись сплетни, что мой муж страшный маг и так далее и тому подобное. Я бы и сама напугалась, узнай подробности королевской аудиенции, и тем более её последствия. Но я пока ничего не знаю, ведь меньше знаешь, крепче спишь, и лучше себя чувствуешь. Мы сидим перед зеркалом в моей светлой, тёплой комнате с видом на реку и прекрасную часть сада. Птицы поют, ветерок играется прозрачными шторами. Даже не верится, что из грязного, холодного замка на севере можно вот так стремительно сделать карьеру во дворце и занять одни из самых лучших комнат. Чувствую себя королевой, не меньше. Настя достала из своей «сумки почтальона» новую щётку для волос, и какие-то кремы. Все знают, что сегодня бал, и уже приступили к сборам. Мне тоже предстоит непростой процесс, и самая большая проблема с платьем. У меня его нет. — Принца Альберта посадили под арест, представляете, госпожа, это потому, что он вас унизил? — Настя не вытерпела, и первая задала ужасный вопрос, причём по-русски, а я-то всего лишь хотела её попросить, не использовать мази привлекающие внимание мужчин. Но она успела меня удивить первая, и прежде всего тем, что мой разум вдруг заметил, что её русский значительно отличается от моего. Это скорее славянский тип, но мы друг друга прекрасно понимаем. — Откуда знаешь? — Так, его вчера вечером провели через сад под конвоем и заперли, а ещё выгнали его девок из комнат. Уж они выли, ведь каждой хочется стать постоянной наложницей принца. Такую новость, как протухшую рыбину, утаить невозможно. — М, да. Честное слово не знаю. Наверное, там какие-то дела с королём. Но со мной и моим мужем он и правда не слишком учтиво обращался. Но разве принцу это не позволено, они же творят что хотят? Настя только пожала плечами и продолжила меня расчёсывать, заставляя волосы наполняться блеском. Нашу утреннюю идиллию разрушил крикливый возглас: — Госпожа! К вам костюмеры и модистки! Куда прикажете им пройти? Также и для Его светлости герцога Арвида Рагнара фон Эхинген Лауэнбургского привезли костюмы. От неожиданности я слишком заметно вздрогнула, Настя тоже испугалась. У нас вроде бы закрытые двери, и никто не предупреждал о визитах. А тут целая делегация с нарядами, и запертые двери для них не преграда. Чую, сейчас мой герцог рассердится. Но нет, он вышел из своей комнаты, спокойно приказал разговаривать тише. Потом быстро осмотрел «дары», не просто осмотрел, а проверил на яд, проклятия, наветы, и прочие ненужные нам опасности. Пару подозрительных «тряпок» приказал убрать сразу. Мы с Настей смотрим как заворожённые, да и незваные «гости» тоже. Арвид подобно огромному чёрному псу учуял все сюрпризы, что-то прошептал и те вещи, что посчитал безопасными, велел внести в две разные комнаты. Мы будем облачаться к торжеству отдельно друг от друга. Чувствую, будет нам сюрприз. Как бы не забыть обо всех королевских мероприятиях и не остаться у себя в комнатах, потеряв рассудок от любви. Я бы с радостью. Но только я. Всем остальным, общество моего мужа показалось тягостным, для этого и эмпатами быть не нужно. Даже Настя себя ощущает не слишком хорошо. Кажется, она скоро передумает и сбежит от меня, но из-за него. Приму как данность. Неволить не смею, рядом с нами реально тяжело простым людям. — А кто даритель? — осматриваю пять стоек с нарядами, как оказалось, они все для меня, но сейчас нужно будет кое-что подогнать по фигуре. Платья разных стилей: и довольно консервативное, и наоборот раскрепощённое, и типично бальное, характерное для XVII века, с декольте, узкой талией, и пышной короткой юбкой, из-под которой будут торчать миленькие панталончики, наряд пастушки. И есть ещё одна туника, из струящейся ткани, с матовым блеском в основе и поверх многослойный широкий «пеньюар» со шлейфом, который нужно носить слегка спущенным на плечах, такая мода совершенно точно, характерна для начала 20-века. — Его Величество лично приказал отправить к вам эти наряды. Они совершенно новые. — Понятно, а какие сейчас в моде? — Всё, что вы видите, госпожа, — главная модистка разговаривает довольно просто и прямолинейно, без напускного пафоса, коим иногда грешат люди её профессии. Конечно, попробовали бы они напустить пафос в присутствии Арвида. В его комнате тоже слышны разговоры, там усердно трудится костюмер мужчина. Ещё раз обхожу стойки и рассматриваю. Меня озадачили все наряды. Они как из исторического музея, абсолютная эклектика. Хотя может быть бал-маскарад? Хотя нет, ни разу это слово не прозвучало. Этому должно быть какое-то простое объяснение. И кажется, я его нащупала. Я не одна такая, и не только из своего времени. Этот мир – мешанина стилей, эпох и времён? Не все, конечно, попаданцы, есть и местные, но те, кто вот так, как я оказываются здесь, привносят своё понимание и моды, и поведения, и, технологий. В этом мире, наверное, и сотовые есть, только об этом мало кто знает. Ещё раз осматриваю платья и делаю выбор: — Я выбираю вот это, светлое, похожее на тунику и сверху шазюбль. Не сразу поняли слово «шазюбль», но оно показалась модисткам очень любопытным. Вот и я сейчас внесла свою лепту в местную моду. Образ собрали довольно быстро, но пришлось возиться с деталями: причёска, макияж, украшения, и подгонка платья по фигуре. Думаю, выбери я платье пастушки, то пришлось бы модисткам работать дольше и проворнее. Через два часа я не узнала себя в зеркале. Да я вообще к себе ещё не привыкла, ведь всегда была брюнеткой, а тут блондинка и лицо совершенно иное, а теперь и наряд, да такой… Внезапно в небольшом, круглом зале, раздался голос моего мужа, с коротким приказом оставить нас. И все ушли, испарились, даже Настя поклонилась и вышла, надеюсь, у неё есть где-то комната и личное пространство. Зажмуриваюсь, сейчас войдёт мой муж и… И я потеряю голову, если только не смотреть на его лицо и не вспоминать, кому оно когда-то принадлежало. — Эйви, душа моя, выйди. Хочу взглянуть на тебя. — Только не сорви с меня это шикарное платье. Открываю дверь и выхожу, с трепетом и замиранием сердца, пока даже не поднимаю взгляд. — Ты, ты… Ты восхитительная, никогда не видел никого, кто бы мог сравниться с тобой по красоте. Поднимаю взгляд на мужа и, к своему ужасу, вижу шрам. А ведь хотела полюбоваться костюмом. — Чёрт! Прекрати говорить мне комплименты. Нам нельзя в таком виде идти на бал. Да кому он принадлежит, этот проклятый шрам? Арвид вздрогнул, сделал решительный шаг к зеркалу и увидел ненавистное лицо. Клянусь, но мне показалось, что отражение улыбнулось, когда как мой муж стоит злющий, и не улыбается. — Он ещё и улыбается? Слушай, а если этот человек живой и сейчас делает гадости нам? — шепчу, пытаясь рассмотреть детали в «портрете». — Очень на это надеюсь, именно из-за него я здесь. — Но это не твой брат? И не король? — Нет. Вспомни, как ненавидишь своего бывшего мужа, помоги мне и прости за эту жестокую просьбу. — Я и не забывала о своей ненависти. Так что здесь нечто другое. Поцелуй меня, просто обними и поцелуй, а я подумаю, о том, как мне было больно жить без тебя в своём мире… Вместо ненависти использую горестное сожаление об упущенном времени… Арвида дважды просить не пришлось, боясь дотронуться до моих тончайших нарядов, до замысловатой причёски он только наклонился и поцеловал, ласково лаская языком мой рот, заставляя согреться и ощутить весь спектр эмоций. Открываю глаза и снова вижу того Арвида, к какому уже привыкла. — Пора, нехорошо входить в зал после Его Величества, нам сегодня предстоит очень непростой вечер, если выстоим и не сорвёмся, то считай – победим. — Ты что-то чувствуешь? — Да, король привёз моего брата, хочет столкнуть нас лбами, как в старые добрые времена. Но он старик, вряд ли узнает меня… — А мог он получить шрам, пока ты находился в изгнании? — Мог. Но это лицо я уже узнал. Тебе не стоит беспокоиться, этот человек слаб, ненависть сжигает его изнутри как яд. Пожимаю плечами, Арвиду виднее, кто слаб, а кто силён. Мне бы такую уверенность. — На моём примере не хочешь поучиться, дорогой супруг? И без силы, на одной лишь подлости Андрей со своей любовницей подвели меня под срок в тюрьме. И судимость так и не сняли. Амнистию не провели. А знаешь, чем это всё закончилось? — Догадываюсь. — Он вернулся, как огурчик, а ты не знаешь этого выражения. Хорошо, как начищенный золотой. Сияющий, холёный, наглый и предложил нашей повзрослевшей дочери счастливую жизнь в Европе, в Италии или ещё где-то. У него там вилла, новая жена и нет детей. Вот и вспомнил к пятидесяти годам, что есть где-то дочь-красавица. Какую можно забрать. Уже готовая, ни тебе пелёнок, ни распашонок. — И чем закончилось противостояние? — Моей смертью! Всё, теперь у тебя никуда не денется это ненавистная рожа, надень маску, а то видеть тебя не могу. Арвид взглянул в зеркало и улыбнулся, но очень печально. Моя ненависть его так же ранит, как и меня. — Очень жаль, когда всё это закончится, мы уедем. — Я полюблю тебя, любого, только бы не это лицо Андрея. — Договорились, но и не лицо со шрамом и не Альберта… — Да, тут уж не поспоришь. Думаю, Альберт у меня второй по рейтингу ненависти, потом Хендрик. Так что список внушительный, и ни одно из этих лиц я не желаю видеть. Арвид хмыкнул, взял мою руку и осторожно повёл в огромный зал, откуда уже доносится приятная музыка. Довольно быстро прошли по дорожкам сада, чувствую, как на нас смотрят такие же гости, но вида не показывают, мы для всех новенькие и опасные. — Подожди, сейчас пройдут вот те люди, их имена прокричит церемониймейстер, а после наша очередь. — Ты отлично ориентируешься в дворцовом этикете, причём в свежей его версии, знаешь всех по именам? — Чувствую. — Понятно. А ты чувствуешь, что я не умею танцевать? В смысле не знаю, как танцуют здесь… — Боюсь, что до танцев не дойдёт. — Не пугай! — Наш черёд, подними голову, не улыбайся, когда будем проходить мимо гостей, и кто-то будет тебе приветственно кивать, отвечай так же. От меня не отходи. Перед королём придётся присесть в низкий реверанс, руку на грудь, и подняться, только просчитав до пяти. — И всё? — прям разозлилась, не мог раньше всё это сказать. — Да, и всё. Двери распахнулись перед нами, церемониймейстер звучным голосом объявил наш титул и имена. Сотни взглядов, как стрелы впились в нас любопытством. Показалось, что у меня под кожей ползают красные, ядовитые муравьи. Только бы не начать чесаться. — О, герцог! Как давно мы с вами не встречались, как давно. Сколько лет прошло. Вы же помните, что обещали на мне жениться… Твою ж… К нам подошла та самая «фаворитка» короля и как хоккеист шибанула клюшкой по шайбе, которая влетела в наши ворота. А мы прощёлкали клювами от неожиданности. Невеста? Сколько лет этой старухе? Она выглядит чуть постарше меня. Одна хорошая новость: «Ведьм при дворце не сжигают!» Стоило мне подумать о костре, как отставная невеста с язвительной улыбкой посмотрела на меня. И я ясно прочитала её мысль: «Не всех, только избранных!»