Глава 37. Базарный день

Наша лодка очень плавно причалила к хлипким мосткам в бедном районе города. — Здесь, мне кажется, чуть безопаснее, охранники не ходят по ночам, а в богатых районах нас бы сразу заметили, — Настя пояснила свою логику и помогла мне перешагнуть на шатающийся причал. — И куда теперь? Нам надо где-то спрятаться на ночь? — мне всё меньше нравится идея побега, опасности, что во дворце, что здесь примерно одинаковые. — Да, трактир должен быть неподалёку. Вы главное лицо не поднимайте, если спросят, то я жена русского наёмника, а вы моя младшая сестра, и по местному не говорите. — Ты в таком случае не обращайся ко мне на «Вы», и разговаривай только по-русски. — Как скажете. Ой, хорошо, сестра. А как тебя называть на людях, имя Эйви опасное. — Называй Карина, это моё второе имя, его никто не знает. Хотела назвать своё настоящее имя Эльвира, но оно ещё более королевское, чем Эйви и вызовет подозрения у местных. Теперь мы поднимаемся по крутому склону от реки к постройкам, чтобы найти ночлег и ужин. С того момента, как я поняла, что беременная, так сразу начало проявляться нестерпимое желание съесть что-то солёное, заесть сладким и запить элем. Не иначе сынок. С дочкой я всю беременность хотела мандарины, шоколад и хоть бы глоток шампанского, а получала прозрачный чай, разваренную пшёнку без молока, но с пальмовым маслом, и кусок хлеба с кусочком плавленого сыра «Дружба», в девяностые годы в тюрьмах не кормили, а поддерживали жизнь. Аж передёрнуло от отвращения. Смахиваю горькую слезинку и понимаю, что сейчас всё иначе, со мной Настя. Муж скоро разберётся с делами, и я ещё всем покажу, кто здесь настоящая герцогиня. Сил вдруг прибавилось. Мы, наконец, поднялись по тропе наверх. Осмотрелись в полумраке ночи, и Настя, как охотница, показала верное направление, куда нужно пройти. — Таверна там! Типичный южный городок, узкие улочки, запахи настолько контрастные, что я успела испытать и приступ тошноты, и жуткий аппетит, и дурманящую эйфорию от ароматов, но это уже ближе к богатым домам, здесь много цветущих, благоухающих кустов. — Постойте здесь в тени навеса, я сейчас переговорю, а потом выйду за вами. За тобой, сестра. Через пять минут довольная Настя позвала меня внутрь большого дома, и, не говоря ни слова, провела на второй этаж. — Вот комната на двоих, ужин нам принесут. Место тихое, охраны нет, и искать здесь герцогиню если и будут, то в последнюю очередь. — Ох, если бы не ты… — Простите меня. Я не решилась признаться, пока мы не окажемся в безопасности. — В чём? — меня её интонация успела напугать, так всегда начинаются самые неприятные новости. — Ваш муж со мной успел переговорить и приказал быть с вами неотлучно. Но так, чтобы никто не заподозрил, что это именно я вас выведу. И план побега продумал ваш муж, и эту таверну указал, и про тоннель рассказал, но про обрывистый спуск от стен замка я не знала, хотя он же сказал, что после тоннеля опасный склон, уф, забылась. Но обошлось, все живы! Она виновато улыбнулась и помогла мне снять скрутку с вещами. — Арвид знал, что всё так будет? — Нет, он предположил и указал, как нам действовать. Этот трактир старейший в городе. Потому он его и назвал. И вот ещё кольцо… Она сняла с шеи довольно длинный шнурок, и на нём висит внушительный мужской перстень. Скорее печатка с головой волка. Улыбаюсь, теплом по телу растеклись мысли о муже, он бы не рисковал нами, не будь уверенным в счастливом исходе грандиозного побега. Уж всё в лучших традициях, и туннель, и лодка, и харчевня. — Я не сержусь, уже привыкла, что у Арвида всегда есть план. Думаю, что он знал об этом побеге ещё лет десять назад. — Он назвал кольцо печатью герцогов. Ваш муж сказал, что с этим перстнем вы в безопасности. — Это как посмотреть. Но теперь с кольцом, я смогу приехать в замок Эхенген и потребовать к себе уважения. — Да, именно так. Нам принесли поднос с едой, лепёшку и пару горшочков из печи, уж как от них пахнет похлёбкой, так голова кругом. Я, оказывается, такая голодная, что накинулась на еду с щенячьей жадностью. — Да не спешите, госпожа. Ошпаритесь. — Есть хочу, ведь только обедала, и то самую малость. Вкусно, очень наваристая похлёбка. — Нам нужно прямо сейчас лечь и уснуть, завтра силы понадобятся, и немалые, чтобы купить провиант, нанять телегу или повозку, а это самое непростое дело. В такую даль мало кто отважится поехать. Ведь и нам придётся двойную цену платить. Можем и в городе застрять на день-два. — Возможно, это и к лучшему. Потому что не хочу оставлять мужа одного. — Вашему мужу будет намного спокойнее улаживать дела, если он почувствует, что вы в безопасности. Вздыхаю, выпиваю вкусный фруктовый компот и начинаю готовиться ко сну. Настя во всём права. А я пока на эмоциях, даже сконцентрироваться не в состоянии на проблемах, а их у нас тьма. И с какого угла за их решение браться – понятия не имею, потому что в этом мире вообще ничего не знаю. Утро нас разбудило шумом бурной деятельности в доме и не только. Кто-то где-то стучит, кони ржут, петухи, не затыкаясь, радуются ещё одному дню с головой на плечах. — Госпожа, нам пора. Проспали! Надо на рынок, чую, что сегодня денёк будет непростым. — А завтрак? — Так на рынке-то! — Как скажешь. Вздыхаю и начинаю собираться, а тело как каменное. Совершенно не слушается, жизненных сил меня лишили? Магия какая-то ушла? Приподнимаю штанину и вспоминаю, что браслет свалился с моей ноги в зале. Теперь я сама по себе, и только кольцо напоминает о моём непростом статусе. Пока Настя договаривается с хозяевами, я спешно собираюсь на новые приключения, умылась, расчесала волосы, завязала платок на голове и вытащила небольшое украшение из скрутки. Жалко, но нам придётся его продать. — Готовы? Поспешим. По утрам здесь ещё прохладно, а потом начнётся жара, — Настя вернулась в комнату. Взяла меня за руку, точно, как младшую сестру, и повела вниз, мимо каких-то постояльцев и столов. На нас мужчины покосились с интересом. Но, видимо, причёска моей охранницы и злой взгляд остужают мужчин мгновенно. Вид Насти изменился кардинально, я даже не заметила, а теперь наблюдаю за её метаморфозами с бесконечным интересом. Причёска викингов, одна серьга в ухе и татуировка не шее, небольшая, но руническая. Когда Настя была во дворце, я этих «мелочей» не замечала. Блин, у неё был тонкий платок на шее, и две серьги. А теперь беспроигрышный и опасный камуфляж действует безотказно. Никто не подумает, что беглая герцогиня сейчас с наёмницей. Нам вслед пронеслось: «Наёмница. Ух, баба так баба!» Не я интересую мужчин, а она… Странно, почему я не чувствую трепета перед подругой. Но силы в ней, действительно, не самые дружелюбные. — Рынок там. Мы немного осмотримся, поторгуемся, кое-что прикупим, потом попробуем найти телегу или повозку, и если цена устроит, то купим муку, овощи, может, и живых кур, чтобы сразу и грузить, а после и ехать. — Как скажешь, я пока только удивляюсь, не бывала на таком большом базаре. — Тогда держитесь за мою руку и не отпускайте, если что, то вон, видите в центре шпиль? — Ага? — поднимаю голову и на фоне лазурного неба вижу высоченный шпиль церкви. — Я вас там и буду ждать. — Место встречи изменить нельзя… — Нельзя, — она не поняла, о чём это я. Рынок ураганом обрушился на мои рецепторы. Запахи, звуки, пестрота красок, и хаос перемещений таких же покупателей, как и мы. Я растерялась. Захотелось зажать нос, закрыть глаза и заткнуть уши, укрыться где-то в тиши замка и больше сюда носа не показывать. — Это с непривычки, сейчас пройдёт! Вон пироги, сейчас купим нам завтрак и потом… Ой, я всю мелочь в таверне оставила. — Нужно продать одно из украшений, спроси, может здесь есть ломбард или лавка скупщика. — А, лавка скупщика, сейчас найдём. Настя немного зависла на слове ломбард. Потом улыбнулась, осмотрелась и спросила одну из торговок, есть ли здесь кто-то, кто покупает украшения? — А что продаёшь? Может, я куплю на свадьбу дочери, не краденное? Настя посмотрела на торговку с видом оскорблённого вояки: — Я наёмница, мы не воруем, а снимаем с трупов врагов. — А, ну тогда показывай, что у тебя есть. Я чуть не рассмеялась в голос, значит, украсть нельзя, а убить и забрать – можно. Боже, в какую дикость я попала. Достаю из кармана, довольно дорогое колье и протягиваю сестре, а та покачала им перед носом торговки, вызывая интерес и желание. — Красивое колье. Беру. Десять монет! — Двадцать! И вот эту накидку. — Пятнадцать, эту накидку и вот этот платок с чулками! — резко, чётко и по делу. Без пошлого базарного, «Э, дорогая, ты меня обижаешь!». Настя забрала деньги, сказав, что цена хорошая и вещи нам тоже пригодятся. Так началась вторая часть моей одиссеи по столице, теперь уже вне замка, а среди обычных людей. И надо сказать, люди здесь разительно отличаются от северян. Улыбчивые, часто шутят и если уж начинают смеяться, то до слёз. И одежды у всех яркие, и жестикуляция буйная того и гляди, какой-то из покупателей в нос заедет, слишком резко и не глядя по сторонам, размахивая руками. Приходится быть осмотрительной. Настя иногда выкрикивает: «Поберегись!» и мы проходим через узкие места между лавками торговцев. И всё же мы не просто так сюда заявились, дела никто не отменял. — Вон приличная лавка с пирогами, здесь и присесть можно, — Настя выдернула меня из-под ног очередного грузчика, которому, совершенно всё равно, кто копошится на его пути, зашибёт он мешками какую-то герцогиню или просто толкнёт, поди потом разбирайся, когда ноги оттопчут. Наконец, купили вкусные пироги и тут же наелись, пристроившись за огромной глиняной печью-мазанкой, напились вкусного фруктового компота, отдохнули и снова вернулись в безбрежный торговый поток. Долго торгуясь и тщательно выбирая, купили себе немного провианта и даже одежды, самой первой необходимости. Загрузились, не хуже рыночных носильщиков и, наконец, осознали, что больше не унесём, пора нанимать транспортное средство. — Повозки вон там, на выходе. Не отставайте, госпожа. Если на самом рынке люди ходят медленно, чтобы успеть рассмотреть товар, то на выходе толчея создалась опасная. Нас и обворовать могут, и зажать. Настя тоже видит проблему и ей тоже не нравится перспектива втискиваться в толпу. — Можно обойти, эти люди идут к центру, а нам туда не надо. За мной. Качаю головой, вздыхаю и спешу в обратную сторону, у моей напарницы удивительная способность ориентироваться в пространстве. Протиснулась между рядами, прошла через тюки с мукой под небольшим навесом, и внезапно мы оказались на второй широкой площади. — Вот мы и на месте. Выбирать повозки не приходится. Возьмём первого, кто согласится. — Ой, я уже теряюсь в этом хаосе. Всё на твоё усмотрение, сестра, — успеваю пролепетать. Начинается жара. Моя голова и шея взмокли, хочется испытать на себе ласковый бриз с моря. Хочется оказаться в прохладе реки… — Эйви! Мать Одина и как это ты здесь оказалась? Вот так встреча! Твоя свекровь Эльза, приехала в столицу жалобиться на тебя! — внезапный, резкий, каркающий вопль разлетелся по всей площадке, где отдыхают и ждут клиентов извозчики. Я даже не поняла, что кто-то кричит именно мне. Оборачиваюсь и вижу здорового мужика, совершенно точно, я видела эту рожу раньше в северной деревне. Это не Ганс, но какой-то из слуг стервы Эльзы. И он меня узнал.