43 глава

Елена

Не без удовлетворения наблюдала за тем, как багровеет матушкино лицо. Маски менялись одна за другой. Неверие, что ее драгоценную дочь так унизили, осознание, что вся эта мерзость предназначалась именно мне. Розалин же, стояла в шоке от случившегося, открывая рот, как выброшенная на берег рыба. Да, не привыкла сестрица к такому отношению в высшем свете.

– Розалин, – девушка, проявившая оплошность, полезла за платочком. – Мне так жаль, я не хотела.

– Ну… – я обошла сестру по дуге, рассматривая красный узор. – Зато теперь будет весомый повод выкинуть эту безвкусицу. Твоя портниха явно не знает о пропорциях фигуры. Вот смотри, – я изобразила руками фигуру яблоко, – с такой талией, как у тебя, лучше обратить внимание на другие фасоны. А то в этом ты больше похожа на гусеничку, да и цвет точь в точь как у нее.

Не привыкшая к отпору со стороны Хелен, Розалин растерялась. Все слова-заготовки для этого вечера сразу вылетели из головы.

– Хелен, где твои манеры? – Матушка не выдержала. Махнула рукой девицам, внимающим каждое слово, чтобы потом пересказать в кулуарах дворца.

– Я же от чистого сердца! – Я приложила левую руку чуть ниже правой груди. – Розалин ведь всегда давала мне подобного рода советы, особенно, когда рядом был кто-то из знати. Я думала, что так заведено. Ведь не могла же моя драгоценная сестра пренебречь вашими уроками и сознательно очернять меня перед лицом аристократов?

– Ты изменилась, – матушка не нашлась, что ответить. – И лицо стало не таким дурным, как прежде.

– Повзрослела и сняла розовые очки, – Решила не реагировать на выпад о внешности. Теперь уже я взяла с подноса бокал лимонада со льдом. Становилось жарко. Во всех смыслах этого слова. И где носит Норта, когда он так нужен?

– Как ты посмела расторгнуть помолвку без нашего разрешения? – Розалин оправилась после удара и теперь горела желанием отыграться на мне.

Я посмотрела на мать, до бела сжимающую кулаки. Наверное, так и чесались сделать мне больнее, выместить все недовольство на бедной бывшей уродине. Взглянула на Розалин. Девушка, выросшая в атмосфере вседозволенности даже в мыслях не могла представить, что что-то может пойти не так, как она хотела. На секунду стало ее жаль. Но в памяти тут же возникли блеклые дни Хелен, наполненные лишь издевками от «любящих родственников».

– Она мне не нужна, – я пожала плечами. Норт, хвала всевышнему, все уладил. – К тому же теперь у меня новый жених, которого я люблю.

– Он просто еще не знает, кто ты такая на самом деле! – Зашипела Розалин, придвигаясь ближе. – Страшная, никчемная, никому не нужная…

– О, вот ты где! – Норт разрезал пространство между нами и закрыл меня от гневной сестрицы. – Прости, что пришлось оставить.

А дальше сделал то, чего я не ожидала, хотя и очень хотела (в душе, очень-очень глубоко).

Легко коснулся моих губ своими, чуть прикусив нижнюю губу. Рука в это время крепко сжала талию, притягивая к себе. В нос ударил запах мускуса и древесины, пробуждая во мне до этого неизвестное желание оказаться еще ближе к нему.

Поцелуй закончился так же резко, как и начался. Он отстранился и сделал вид, будто ничего и не было. Словно не заставил матушку и сестру стать невольными свидетелями наших отношений. Мысленно поставила ему десятку за произвол, даже не скрывая улыбку.

– А вы судя по всему родственники моей невесты, – он сделал упор на последнем слове. – Теперь понимаю, почему она о вас так мало рассказывала.

Норт пренебрежительно прошелся взглядом по грязному платью. Розалин, по матери, которая все еще сжимала кулаки, с нескрываемой злостью глядя на нас. Но, поймав на себе взгляд Норта, постаралась придать лицу другое выражение.

– Большое упущение с ее стороны! – Матушка улыбнулась, отодвигая в сторону Розалин. – Уверяю вас, я воспитывала ее совсем иначе. Но моя милая Хел никак не хочет постигать азы этикета.

– Вы именно поэтому не выводили ее в свет, пренебрегая возложенными на вас обязанностями? – Льда в голосе Норта хватило бы на целое ведро. Матушка вздрогнула.

– Все не так, вы не подумайте, –начала она оправдываться.

Еще бы, обязанность каждого аристократа вывести в свет всех своих детей, предоставив им шанс засветиться при дворе и найти свое место. Кому-то удавалось выгодно выйти замуж, завести полезные знакомства. Мне же не дали даже шанса на нормальное существование. И все бы ничего, матушка сколько угодно могла рассказывать всем о том, что я больна, дурна и плохо воспитана. Только вот сегодня все ее выдумки разбились о голые факты.

– Оставьте оправдания, все и так ясно, – Норт повернулся ко мне, положил мою руку в ладонь и произнес, глядя мне прямо в глаза, – потанцуем?

Я смогла лишь кивнуть и передать бокал с лимонадом матушке.

А потом меня закружили в танце. Был только он и я. Все остальные перестали существовать. Он вел меня легко, изредка направляя. Ладони крепко держали, и казалось, что под ними плавится ткань. Глаза Норта горели огнем, и я удивлялась, как раньше могла считать его ледышкой. А еще больше тому, в какой момент он стал для меня кем-то большим, чем просто поставщик картошки?

На нас смотрели, краем глаза увидела, как бывший жених нервно смотрит то на нас, то на наручные часы. Стало смешно. Как много поменялось за столь короткое время.

Что мы были не одни я осознала лишь в тот момент, когда смолкла музыка. В обрушившейся на нас тишине Норт произнес так четко, что было слышно всем:

– Кажется, ваша матушка пыталась убедить весь свет, что скрывала вас из-за ваших мнимых недостатков. Но как мы все видим, вы – алмаз, блеск которого они не могли выносить.

Я смотрела на Норта с благодарностью. Одной лишь фразой он дал понять, что вина в моем заточении лежит не на мне и моих причудах, а на матушке. Теперь я была свободна он чужих пересудов и домыслов.

– Спасибо! – прошептала еле слышно и покрепче сжала руку жениха.