Глава 22.

Уж не знаю, как это удалось моему стражу, с необычным именем Кассиан, но когда я в очередной раз открыла глаза, то почувствовала себя если не прекрасно, то очень сносно. Будто меня вовсе и не пытались выжечь изнутри святой силой.

Взгляд уткнулся в знакомый потолок спальни, пока мои мысли слишком лениво ворочались в голове. За дверью слышалась какая-то возня, разговоры и шаги, но вставать я не спешила, потому что во мне поселилось странное ощущение.

Так бывает когда снится что-то реалистичное, а потом ты просыпаешься и сомневаешься — было ли это на самом деле или же всё произошедшее всего лишь плод воображения? Вот сейчас меня одолевали как раз такие сомнения.

Нахмурившись, я потрогала лоб, который, кажется, до сих пор хранил тепло от нежного прикосновения того, кто довольно долго нёс меня на руках, а затем аккуратно уложил на кровать. Мне ещё тогда так захотелось проснуться, но веки, будто свинцом налились, не дав мне этого сделать. Из-за чего теперь приходиться гадать: приснилось или всё же это было на самом деле?

Бьерн бы не позволил себе такой откровенной вольности. Так же как и любвеобильный Шейт — хоть упыря одолевали чувства ко мне, как созданное мной существо он не мог без разрешения касаться меня. Потому оставался только Вилейт.

Точно, наверное муж вернулся и перенёс меня в спальню — скорее всего страж с помощью Иоланды или Сейш оставил меня на кушетке в гостиной где произошёл инцидент, чтобы не вызвать лишних подозрений. Всё бы ничего, принёс и принёс, но вроде бы невинное прикосновение в конце было слишком… интимным. А ещё оно отозвалось каким-то раздражающим томлением в груди.

Сплюнуть, что ли трижды через плечо и осенить себя священным знаком? Нельзя мне такого испытывать ни во сне, ни наяву, тем более к кому-то вроде Вилейта! Ох и не нравится мне то, как ведёт себя навязанный муж.

Пока я всё сильнее негодовала, дверь со скрипом приоткрылась и в спальню прошмыгнула суккуб со всей отдачей отыгрывающая роль горничной. В комнату тут же хлынули мужские голоса, среди которых я легко опознала Бьерна и Вилейта. Третий же голос мог принадлежать вызванному лекарю.

—… отдых, обильное питание и отвар из комплекса трав поправят здоровье Её Светлости. На лицо переутомление на фоне нервного напряжения и…, — вещал довольно высокий голос незнакомого мужчины. Створка захлопнулась, отрезая от меня чужой разговор и лишая возможности услышать полный диагноз.

Сейш подошла ближе к кровати, поставила на тумбочку рядом небольшой поднос с парующей пиалой и придирчиво окинула меня взглядом. После чего вынесла вердикт:

— Жить будешь. Ещё и успеешь испортить жизнь другим.

Любуясь натурально демоническим оскалом своего ручного демона, я вяло улыбнулась в ответ.

— Только ради этого стоило пережить очищение. Иначе покоя в последующих реинкарнациях мне не обрести.

Закатив глаза, Сейш помогла мне сесть и подала, так полагаю, лекарство. Сделав глоток, убедилась в своей догадке — настолько отвратительной может быть только целебная жидкость.

— Лекарь уже уходит, — отчиталась суккуб сразу после того, как я без лишних вопросов опустошила пиалу. Демоница никогда не даст мне что-то, что может навредить моей жизни и здоровью, потому что иначе бессмертное создание последует за мной. Не только демоны умеют составлять хорошие контракты. Опустив посуду на поднос, Сейш недовольно подёргала воротничок и добавила: — Он, кстати, оказался настолько слабым магом, что не смог уловить и намёка на тьму в тебе. Дилетант!

— Нет, всё дело в защите, которую я наложила при первой же возможности. Иначе мой дражайший муж раскусил бы меня, едва увидел, — тихо сказала я, поглядывая на двери.

Проследив за моим недовольным взглядом, демоница усмехнулась:

— Не бойся, он не зайдёт, потому что считает себя виноватым. Бьерн убедил герцога, что тот напугал тебя, да ещё настолько, что ты в обморок рухнула. Лекарь подтвердил испуг — ещё бы его не было, когда тебя чуть святой силой не поджарили, — напряжённо вставила суккуб, вздрагивая всем телом, потому что её бы такая “помощь” сразу отправила бы на тот свет, — и порекомендовал Его Светлости пока не приближаться к тебе.

— Значит можно расслабиться, — не без удовольствия выдохнула я, устраиваясь в кровати поудобнее. Отвар явно был сдобрен магической силой, потому что с каждым ударом сердца мне становилось значительно лучше.

— Да, — подтвердила Сейш, после чего с толикой ехидства разрушила всё моё спокойствие, — но герцог попросил передать, что будет наведываться теперь как можно чаще.

После такого заявления демонице пришлось выслушать целый шквал ругательств, предназначенных Вилейту. Немного успокоиться удалось как раз в тот момент, когда за дверью разлилась тишина — полагаю, все незваные гости отбыли, оставляя измученную хозяйку в покое.

— Сколько же проблем от него, — процедила я сквозь зубы в итоге, а потом, взяв себя в руки, вздохнула: — Ладно, не из таких передряг выкручивалась. Сейш, подай мне чистые листы, подложку под них и грифель — надо набросать кое-что.

Суккуб послушно выполнила поручение, а затем зажгла лампу и оставила меня одну. Поправив плед, укрывающий меня до пояса, я поцокала языком на измявшееся платье и приступила к делу.

В первую очередь на бумагу стал ложиться список главных ингредиентов, на которые раньше не хватало денег. Раз уж судьба, а точнее досаждающий своим ненужным внимание муж, даёт мне шанс, то им нужно пользоваться. Пока мне не известна полная сумма, которую выделит Вилейт, но она точно будет достаточной, чтобы продолжить тренироваться с вызовом демонов. Список всегда можно будет сжать.

Следуя за этой мыслью, во главе списка появились ингредиенты, так сказать, первой необходимости, и которые я буду использовать в первую очередь. А уже дальше всякие слезы подводных дев, попросту редкий голубой жемчуг, и всевозможные вытяжки из трав, необходимые для призыва верховного демона.

Помехой в этом деле не станет даже контроль со стороны мужа. Перенаправление средств я планирую скрыть фиктивной деятельностью подставных строителей — моя шахта уже работает и там успело скопиться достаточно крепкой скальной породы. С силой моих подчинённых из неё удастся очень быстро настрогать камней нужной формы и размера, благодаря чему не нужно будет тратиться на материалы. О качестве можно не переживать.

На данный момент для меня главное создать видимость работы, потому как строители, которых я планирую, м-м-м, приобрести, всё равно будут переделывать всё практически с нуля. Но сейчас ради отвода глаз Вилейта часть зомби с самыми сильными маскирующими чарами начнут “чинить” ограду, используя самодельные материалы. К тому же решение начать ремонт именно с ограды будет выглядеть очень разумно. А ещё сыграет мне на руку.

Забор вокруг поместья длинный, высокий, так что работы над ним будет достаточно и это даст мне довольно много времени. Муж точно не станет настаивать на изменении приоритетов: любой помещик знает, что в таких опасных местах первым делом стоит вложиться именно в ограду. Толку от шелковых обоев и пола из дорогой древесины, если в дом может пробраться кто угодно? Страж же хоть и грозная защита, но слишком точечная. А если его поддержать крепкой стеной, то он станет куда эффективнее.

Таким образом, мне удастся обвести мужа вокруг пальца, а выделенные им средства пустить в более нужное русло — призыв верховного демона. Правда теперь придётся осуществлять все ритуалы не на территории поместья, чтобы Вилейт не почувствовал отголоски настолько тёмной магии, но я готова терпеть такие неудобства ради неожиданного финансирования.

Помимо этого я буду вынуждена на неопределенное время отправить костяшек подальше, чтобы не упокаивать их на постоянной основе. Жаль расставаться с такой исполнительной прислугой, но ничего не поделаешь. Тем более мне всё равно придётся призвать ещё хотя бы пару-тройку рядовых демонов и вот их можно будет пристроить к работе по дому. Ненадолго, потому что я не планирую держать вокруг себя слишком много этих опасных созданий. Но пока можно будет воспользоваться демоническими навыками уборки.

Представляю, как бы негодовали тёмные маги прошлого — использовать демонов не для грязных дел: запугивания, воровства или убийства, а для бытовых мелочей мало кто бы решился. Однако мне по возможности нужно исключать ненужные риски, потому что я слишком боюсь превратиться в чудовище. Да и каждому тёмному известно — если позволить демонам активно отнимать жизни они начнут набираться сил и тогда возрастает возможность утраты контроля над ними. А мне такого счастья не надо.

Отложив бумаги с перечнем всего необходимого для ритуалов, я снова взялась за грифель. На второй лист начали ложиться наброски корректив нашего быта, пока мысли о нём оставались свежими.

На случай очередного визита Вилейта умертвия теперь должны будут приближаться к территории поместья только с разрешения. Да, каждый раз давать подтверждение на вход будет очень утомительно, но лучше так, чем мои восставшие волки, рыси и зайцы заявятся сюда, как раз пока герцог будет наблюдать за строительным процессом. Кто его знает, как тщательно Вилейт будет контролировать восстановление поместья. Может в этот раз уже не так наплевательски как отбирал слуг.

С высадкой роз придётся повременить: нужно вывести чуть иной сорт, который будет бодрствовать только по ночам, а днём станет крепко спать и точно не начнёт показывать светлому мужу свои ядовитые зубы. Хорошо, что я их ещё не высадила, всё доводила образцы до идеала, иначе пришлось бы переделывать всю работу. А это точно не способствовало бы хорошему настроению при очередном визите герцога.

Хотелось бы верить, что Вилейт ещё на год обо мне забудет, но интуиция твердила обратное. Потому нужно спешно подстраиваться.

С ловушками так же придётся повременить, иначе кое-кто в них точно попадёт, и спокойно наращивать силу больше не получится. Эх, я так хотела наложить проклятье зыбучего песка на отдельные участки сада. Но и эту идею придётся пока отложить.

Столько дел, столько планов, а из-за Вилейта я теперь вынуждена тратить время на ненужные действия! Вот как тут сдержаться и не превратить его во что-то послушное? Жаль в таком случае его быстро рассекретят — муж обязан довольно часто появляться в императорском дворце, а там стоит самый мощный артефакт по обнаружению тёмной магии. Альберт вложил в него кучу золота и установил у единственного входа в частное крыло дворца. И, кстати, у молодого императора Валлиса слишком явная неприязнь к моей братии. Уж не знаю почему, но он будто задался целью уничтожить тёмную магию на корню, превращая своих подданных в каких-то ненормальных фанатиков.

Словно зараза нездоровая вера только в Свет, отрицающая любые отголоски тьмы, расползалась по империи. И всем было плевать, что тёмная магия никогда не была истинным злом, а светлая — добром. Во все времена действия человека определял только его выбор, а не то, какая сила ему дарована — призванного демона можно использовать для спасения чужих жизней, а исцеляющим светом можно выжечь человека дотла. Однако на это закрывали глаза и сильнее всего именно в империи.

Последние десять лет все как с цепи сорвались. Даже жрецы в Храмах империи, ранее служившие только чтобы исцелять души страждущих, стали больше походить на вербовщиков. А во главе всё нарастающего хаоса стоял… Альберт — он вообще мне всё больше казался не самым нормальным человеком. Будь это не так, тогда зачем собственному отцу отсылать его? Предыдущий император, будто боясь собственного сына, отправил его в самую дальнюю южную провинцию, где тот и жил пока правил его отец. Начиная с десяти лет Альберт, якобы спасаясь от покушений, жил вдали от немногочисленной семьи, что собственно так же решило и судьбу Этерии.

Отложив готовые инструкции, я прикрыла глаза, восстанавливая в памяти отголоски чужой жизни.

В детских воспоминаниях Этерия была настоящим ангелом: всегда слушала отца и няню, никогда никого намеренно не обижала, и всегда проявляла сочувствие к другим. Свет воплоти не иначе.

Однако всё изменилось, стоило перед детскими глазами Этерии появиться настоящему принцу — золотые волосы, голубые глаза и тёплая улыбка Альберта могли расположить к себе кого угодно. А ещё помимо внешности уже в десять лет он вёл себя как любой дворянин с хорошим воспитанием (а точнее искусный манипулятор) и его было невозможно не полюбить.

Еще тогда, будучи слишком чистой и невинной познакомившись с милым мальчиком, которого изгнал собственный отец, Этерия больше не смогла отвести от него взгляда. Под крышей барона Лирде юный принц нашёл пристанище, а Этерия встретила свою единственную любовь, которая её и сгубила, несмотря на все дарованные привилегии.

Пусть принц и стал своего рода парией, но с ним приехали его учителя продолжающие давать ему королевское образование. А вместе с ним такой чести удостоилась и крошка Этерия. Барон был хватким человеком и не мог упустить такой возможности (вдруг, Его Высочество так привяжется к его дочери, что сделает ту в будущем императрицей!), а сам принц не возражал, потому что ему было скучно, и девочка, смотрящая на него преданными глазами, грела расчётливую душу будущего монарха. Так что на Этерию в классной комнате смотрели как на красивую игрушку.

Никто и предположить не мог, что с виду легкомысленная девочка обладает удивительной памятью. Мало того, она унаследовала хватку отца, быстрое мышление своего деда, который славился победами даже в самых трудных сражениях, и будто вообще не умела проигрывать. За что бы ни бралась дочь простого барона, у неё всё получалось на зависть остальным. Наверное, как раз о таких героях поют в балладах, а также пересказывают истории о них из уст в уста и возможно Этерию ждала бы именно такая великая судьба, если бы не чужое вмешательство.

У Этерии появилась лишь одна слабость — Альберт. Ради него она готова была стать кем угодно, делать, что угодно и никогда ему не перечила. Именно эта слабость превратила светлую душу во что-то совсем не героическое: никто вовремя не заметил, как пагубно юный принц влияет на доброго от рождения ребёнка, как его слова и поступки перекраивают Этерию в то, что нужно именно Альберту.

Впервые не по годам коварный принц решил воспользоваться Этерий от скуки — ему очень не нравился сын главы воинской части баронства, вот он и решил жестоко над тем пошутить. Не лично, а с помощью Этерии только справившей своё пятнадцатилетие — уже тогда дочь барона слыла первой красавицей и мало кто мог устоять перед её улыбкой.

Выполняя просьбу Альберта, Этерия сделала вид, что влюбилась в неугодного принцу парня, у которого на носу была помолвка с дочерью градоправителя столицы баронства. Парень поверил. И хуже того — проникся.

Радуясь своей удаче, он отказался от руки договорной невесты и начал задаривать Этерию подарками. В силу возраста — до первого совершеннолетия оставалось три года — юная аристократка могла принимать такие ухаживания без ответных действий со своей стороны. Потому жестокая игра продлилась почти год.

В назначенный Альбертом час, выбранный специально чтобы унизить бедного парня как можно сильнее, Этерия прилюдно отказала ухажёру и впервые растоптала чужие чувства. Убедительно удивившись, она заявила, что парень спутал её дружеские чувства с романтическими и просто неверно истолковал её знаки.

От воспоминания ошарашенного и разбитого вида симпатичного паренька лет девятнадцати мне захотелось отвесить себе пощечину. Ну, точнее не себе, а той Этерии, что так нагло врала. А вот Альберту мне от всей души хотелось свернуть шею, потому что тогда-то он и положил начало череде разрушенных жизней.

Первый, по сути, несущественный враг был повержен — его отец, утопая в гневе, лишил нерадивого сына фамилии, брошенная невеста уже нашла другого жениха, а все кому не лень высмеивали дурачка, так глупо разрушившего свою жизнь. И именно этот момент изменил всё.

Впервые Этерия почувствовала вкус безнаказанности, ведь даже жертва поверила вранью и не нашла в её действиях опровержения лживым словам. А Альберт тогда-то и увидел насколько мощным оружием может стать красота той, кто полностью в его власти.

— Печально, — произнесла я в пустоту своей комнаты всё так же сидя с закрытыми глазами. — И глупо. К демонам такую любовь, из-за которой превращаешься в марионетку.

— Согласен, — вдруг ответил мне незнакомый голос, и я резко открыла глаза, чтобы… увидеть перед своим носом остриё клинка.

Лампа погасла, точнее ощерившаяся на меня сталью тень её погасила, и потому я могла только слышать мужчину из темноты.

— Знаю, бесчестно пользоваться слабостью противника, — в низком голосе зазвенел смех, — но ты слишком опасна, чтобы пренебрегать таким шансом.

Показательно испугаться? — размышляла я, повышая свою концентрацию на чужом силуэте, чтобы не пропустить смертельный выпад. — Нет, что-то настроение не то.

Лицо моментально окаменело, мой холодный взгляд устремился примерно туда, где могли располагаться глаза нового убийцы и я без тени страха сказала:

— Всё никак не успокоитесь? Неужели золото дороже жизни? — Ответа не последовало и я, ухмыльнувшись, добавила: — Ну, давай, попробуй выполнить свой контракт, наёмник. Ставлю полный кошелёк так любимых вами золотых на то, что ты скорее окажешься в моей армии мёртвых, чем успеешь полоснуть меня своей зубочисткой.

Мужчина напрягся и, кажется, хотел уже броситься на меня, но короткая фраза сорвалась с моих губ быстрее любых рефлексов и активировала защиту. Занавеска ожила, бесшумно метнулась к незваному гостю со спины, и прежде чем он успел хоть что-то сделать, спеленала его как гусеницу. Плотно упакованный убийца рухнул прямо у моей кровати, а его клинок глухо встретился с полом.

Ну не идиот ли? Думал, раз я ослабла, то не смогу себя защитить и у него есть шанс покрасоваться? Я уже давно на своей территории, так что моё состояние не так уж важно. Надо, наверное, ему сказать перед смертью, что в логово некроманта пробраться куда как проще, чем выбраться из него… живым.