⭐ Глава 4. Поспешишь – трусы потеряешь

Слава

Время до отъезда пролетело, как во сне: кормление котят, замена пелёнки, утренняя фотосессия крох... и полчаса на себя.

Ровно в девять ноль-ноль я вырулила Мерзавца на парковку базы и остановилась, наблюдая за мужчиной, который яро стремился попасть внутрь первым: ухватившись за ручку двери, он резко рванул её на себя, но она оказалась заперта. Судя по всему, этот факт его сильно разочаровал, так как дальше мужчина вздохнул и, посмотрев вверх, вскинул руки к небу, как бы спрашивая: почему это случилось именно со мной?

В первом акте этой театральной постановки я рассмеялась и, подхватив с пассажирского сиденья телефон, взялась подбирать наиболее привлекательные фотографии малышей для постов в соцсетях. Стоило уже сейчас попытать счастье в их пристройке, вдруг удастся подыскать для них дом без особых усилий. Было бы здорово!

Через десять минут я боковым зрением выхватила движение у входа и шустро направилась к двери.

Переступив порог вслед за ворчащим мужчиной и ещё двумя покупателями, я попала в небольшой холл, отделанный светло-серой плиткой. Странно, но сейчас помещение пустовало. Очевидно, ещё слишком рано, потому как обычно здесь толпился народ в ожидании своего заказа, и, чтобы пробраться в офис, приходилось протискиваться между людьми.

По правую руку от меня за массивной железной дверью располагался склад, а по левую – офис, где нас уже ждали менеджеры и кассир.

– Привет, Даш, – поздоровалась, подходя к одному из рабочих столов.

Пока мы оформляли накладную, приходилось постоянно себя одёргивать, чтобы то и дело с любопытством не коситься на открытые металлические стеллажи с зоотоварами: некогда глазеть, времени в обрез. До открытия магазина сорок пять минут, а мне ещё заезжать за котятами.

Но как же хотелось потрогать все эти яркие мисочки, помять пальчиками домики, лежаки… А игрушки! А…

– Ёб вашу мать! – заорал и без того взвинченный мужчина.

– О, а вот и второй акт грянул, – вполголоса пробормотала я.

– Да вы что, совсем, что ли, оборзели! Что значит, нет в наличии?! – драл глотку он.

– Даш, – отвлеклась от бузотёра, – я там забыла добавить наполнители, – вспомнила я.

– Какие? – она вновь уткнула взгляд в монитор своего компьютера.

Перечислив всё необходимое, невольно прислушалась к ругающемуся мужчине. А ведь его доводы звучали вполне разумно и убедительно. Отчасти он прав: нередко случалось так, что многие товары, представленные в прайсе оптовой базы, по факту отсутствовали на складе.

С каждой минутой скандал набирал обороты, покупателей в офисе становилось всё больше и больше: кто-то бродил по рядам, рассматривая ассортимент, кто-то общался с менеджером, а кто-то на кассе расплачивался за свой заказ.

– На оплату, – Дарья протянула мне два документа и стрельнула взглядом в кассира. Я встала в очередь.

– Лен, что и шлейки, и поводки? – раздался за спиной спокойный мужской голос. Ну, это уже не смешно!

– Ростислав Романович…

Я обернулась, желая подтвердить свои мысли.

– Что тебе не ясно в моём вопросе, Лен? Почему я только сегодня об этом узнаю? – строго произнёс Бармалей, нависнув над девушкой.

Нет, вы посмотрите на него! Он и тут права качает!

– Лена, ему ничего не продавайте! – выкрикнула я. – Он – живодёр!

У девушки медленно открылся рот, а следом за ней и у других менеджеров.

Да, кто бы мог подумать, что вот такой здоровяк окажется таким…

– Девушка, вы оплачиваете? – напомнила о себе кассир.

– Ой, да, извините, – протянула ей бумажки и, развернувшись, продолжила: – Вчера я еле успела спасти от него котят! Он хотел их утопить! – Все клиенты замерли на своих местах, с явным осуждением взирая на Бармалея. Даже скандальный мужчина замолк и заинтересованно следил за происходящим.

Краем глаза я уловила, как из-за меня выглянула кассир.

– Шесть котят, представляете? – вытащив из нагрудного кармана джинсового сарафана пластиковую карту, я вслепую положила её на стойку и глянула на здоровяка.

Удерживая в одной руке кожаные ошейники, он, казалось, пытался выжечь меня взглядом. Сжатые мужские костяшки белели буквально на глазах. Я сглотнула, но, взяв себя в руки, подняла подбородок повыше, внутренне подогревая свою воинственность.

– Ужас! Разве так можно?.. Жалко... – зашептались люди.

– Девушка, – тихо позвала кассир, я повернула голову.

Закусив губу, едва сдерживая смех, она ткнула ручкой в расшифровку подписи их директора на моём экземпляре накладной.

– Савранский Ростислав Романович, – одними губами прошелестела я, забирая документ, и одновременно с этим почувствовала жёсткую хватку на запястье. Лист бумаги выпал из моих пальцев и плавно спланировал на пол.

– Ой, – здоровяк дёрнул меня за руку и потащил в сторону выхода.

В холле я изловчилась и всё-таки смогла выдернуть свою ладонь, но мир тотчас перевернулся, и в следующий момент я повисла на деревянном мужском плече.

– Отпусти, сволочь! – замолотила кулачками по широкой спине, сильная рука до боли стиснула мою обнажённую ягодицу. – Куда ты меня несёшь, долбанутый ты Бармалей! – упёрлась ладонями в его поясницу и огляделась: повсюду, куда не посмотри складские стеллажи. Я застонала, представляя задравшуюся до талии юбку с оголённой попой, выставленной на обозрение всех кладовщиков и грузчиков…

Стоило ногам коснуться пола, как я моментально отступила назад, вжимаясь спиной в угол между стеллажами, и стала неотрывно следить за дальнейшими действиями здоровяка.

Он лениво уложил локти на полки и с высоты своего исполинского роста хищно оскалился, буравя меня глазами. Я разозлилась.

– Долго ещё будешь сушить зубы? – поинтересовалась, скрестив руки на груди.

Грохот, и я даже не успела среагировать на внезапный выпад Бармалея, как оказалась вдавлена грудью в стену его мощным телом. Одной рукой сковав оба мои запястья на пояснице, второй он нахально заскользил по моим бёдрам, приподнимая подол сарафана.

Я задохнулась от возмущения.

– Я буду кричать! – начала изо всех сил извиваться, брыкаться. Краска неприятно царапала щёку, но я отчаянно сопротивлялась. – Клянусь, если ты меня ударишь, – зажмурилась в испуге, – то я… Ай! – он рванул с моих бёдер трусики!

Тишина. Полная. Давящая.

Я оглохла, или моё сердце реально застыло?..

А вместе с ним окаменела и я. На миг. Но мысли в панике заметались.

Мужчина позади меня тоже не двигался, держал паузу, как будто выжидая чего-то.

– Продолжай, – вкрадчиво шепнул над ухом. От его горячего дыхания кожу захватил целый триллион мурашек. – Если я тебя ударю, то ты… – приглушённо напомнил он мои же слова и отстранился, тем самым давая мне возможность вдохнуть полной грудью. Конечно, я не упустила случая: тут же оттолкнулась от стены и, на ходу оправляя юбку сарафана, круто повернулась к здоровяку. Тот даже не моргнул.

– Только тронь, и я расцарапаю тебе всю физиономию, – прошипела я, привычным движением хлопнув ладонью по своему нагрудному кармашку – к счастью, ключи от машины остались при мне.

– А дотянешься, ко-тё-нок? – ощерился, лениво выпрямляясь в полный рост, и, сжав кулаки, напряг бицепсы и мышцы груди так, что ещё немного и ткань белой футболки, натянутая до предела, лопнет по швам.

Позёр! Фыркнула, отвечая ему равнодушным взглядом.

В глазах мужчины заискрило. Да этот Бармалей откровенно насмехался надо мной!

– Не парь шкурку, Ростислав Романович, – обыскала его юрким взглядом, надеясь обнаружить свои трусики. Съел он их что ли?.. Да и пусть подавится! – Мы можем легко выправить твой врождённый дефект, – ехидно скривила губы.

И затем, как учил папа: ложная атака – короткий удар расслабленной рукой по лицу, и вдогонку с ближней ноги – в пах.

– М-м-м… С-с-сука! – не ожидающий такой выходки здоровяк, хватаясь обеими руками за низ живота, со стоном рухнул передо мной на колени.

Пора тикать! И в темпе.

Прошмыгнув между скорченной мужской фигурой и стеллажом, я смерчем понеслась со склада. С минуту петляла по рядам в поисках заветного выхода, но всё-таки – спасибо отзывчивым сотрудникам – выбралась в холл и в ту же секунду попала под ошарашенные взгляды покупателей. К щекам мгновенно прилила кровь. Казалось, что каждый из них видит меня насквозь. А я без нижнего белья!

Опустив голову, я молниеносно скрылась за дверью офиса.

– Извините, девушка, я здесь… – начала, подбегая к кассиру.

– Вот ваши накладные, – протянула она мне документы и пластиковую карту.

– Спасибо! – поблагодарила я и, унося ноги из офиса, окликнула менеджера: – Даш, я опаздываю, за товаром вечером приеду!

– Хорошо, – в её голосе послышался лёгкий смешок.

Забравшись в машину, я со второго раза завела двигатель и, отъехав от базы на безопасное расстояние, вывела Мерзавца на обочину и затормозила.

– Фу-у-ух, – глубоко выдохнула, откидываясь на спинку сиденья. Потом подскочила, широко распахнув глаза. – Я вмазала по яйцам директору оптовки! – И крепко обхватив руками руль, уронила на него голову: – Финиш.

Стала ли я сожалеть о своём поступке? Ни капельки… Ну... разве что самую малость.

– Тоже мне, утёс, диким мохом оброс[1], – раздражённо буркнула я и бросила взгляд на часы – до открытия магазина оставалось пятнадцать минут.

– Вот же Бармалей! – Нарушил все мои планы.

«У меня нет друзей, у меня есть семья»[2]– запел телефон.

– Привет, Славик!

– Привет, как себя чувствуешь?

– Температуры нет, – радостно объявила девушка и закашлялась. – Организуемся сегодня? – предложила, прочистив горло.

– Вечером не смогу, Лесь: у меня сегодня танцы.

– Тогда в обед на нашем месте?

– Давай, – согласилась.

– Кстати, звонил Серёга, – заговорщически добавила она. – Говорит, что-то раздобыл. Какую-то новую инфу.

– Серёга-Серж, или Серёга-Фунтик?

– Фунтик.

– По поводу... – не успела договорить.

– Да-да, по тому самому поводу, – перебила подруга. – Не по телефону, при встрече всё обмозгуем!

______________________________________

[1] Стихотворение Александра Навроцкого «Утёс Стеньки Разина».

[2] Слова из песни David Guetta, Artik Asti, A Boogie Wit da Hoodie «FAMILY».