Глава 11

Мисс Мэннинг не забыла опрометчивого песцовского обещания, и первое, что сделала после размещения в гостинице со скромным названием «Гранд-отель», отправилась выбирать себе подарок. Зачем она при этом потащила меня с собой, я так и не поняла. Наверное, чтобы позлить Песцова, потому что в моих услугах по переводу она точно не нуждалась. Они мило беседовали, я же уныло бродила по залу, и ко мне даже не приставал ни один из приказчиков ювелирного магазина, в котором были представлены не только украшения, но и часы. Целый отдел с разнообразными часами: от маленьких дамских до огромных напольных. Вспомнился Звягинцев с его карманными на цепочке и привычкой время от времени на них посматривать. Надеюсь, Рысьина не возложила на него вину за мой побег. Не хотелось бы, что милый Владимир Викентьевич из-за меня пострадал.

Я рассматривала часы, думая, что это был бы хороший подарок целителю, будь у меня деньги. Но ведь они когда-нибудь да будут, и тогда непременно закажу что-нибудь, да ещё и с дарственной надписью. А можно и не только Владимиру Викентьевичу. Часы — это же приличный памятный подарок? Или нет?

Вопрос тут же вылетел из головы, поскольку взгляд зацепился за совсем маленькую витрину, тем не менее закрытую сетью разнообразных заклинаний. Нет, так-то заклинания были на всём ювелирном магазине: затейливыми завитушками на огромных витринных окнах, крупной сетью на стенах и дверях, тонкой вязью на стекле стеллажей с драгоценностями. Но на этой витрине их было больше, чем на всех остальных поверхностях магазина. И не просто больше — защита была в несколько слоёв, и воздух вблизи неё аж звенел от магического напряжения.

Я подошла поближе, и моему взгляду предстали ряды крошечных статуэток в виде стоящих или сидящих волков. Нет, были и другие: ажурный домик, звезда с загадочными символами на всех семи лучах, ещё какая-то мелочовка, но все они терялись среди волков, пусть серебряных, но сделанных довольно топорно. Не представляю, кто может покупать такое украшение. Или же? Защитные плетения раздражающе мелькали перед глазами, не позволяя вглядеться.

— Сударыня, интересуетесь артефактами-с? — обратился ко мне незаметно подошедший приказчик.

— Странный набор, — не удержалась я. — Одни волки.

— Почему странный? Самые востребованные в последние несколько лет, — удивился он. — Но если, сударыня, вам нужно что-то особое, отправим заказ в мастерскую. Конечно, придётся подождать и будет подороже, зато в заказе будут учтены все требования.

Подороже? Я прищурилась, пытаясь отрешиться от магического зрения, и сконцентрировалась на ценниках. Мама дорогая, если это считается подешевле, то во сколько обошёлся бы личный заказ? Пожалуй, не хочу даже узнавать.

— Сделаем не хуже, чем в столице, — продолжал разливаться соловьём приказчик. — Наша артефактная мастерская славится и за границей. Вам какой нужен? Защитный? Отпугивающий? Или?..

Я бы не отказалась от артефактов, отпугивающих Волкова или Рысьину, но боюсь, местные таланты вряд ли соберут такое, да ещё и за имеющиеся у меня деньги.

— А для чего используют вот эти, в виде волков? — кивнула я на витрину. — Вы сказали, это самые востребованные. От воров? Защитные?

— Что вы, сударыня, разве могут защитные быть столь дешёвыми? Это отпугивающие, — степенно ответил приказчик, заставив меня почувствовать себя совершенно нищей. — Вы, наверное, только недавно приехали в наш город?

— Сегодня, — подтвердила я.

— Поэтому и не знаете, что в окрестностях много волков. Без наших артефактов ни один обоз не выезжает.

— А если бы выехал?

— Разумеется, не доехал бы, сударыня, — ответил приказчик. — Облавы на волков устраивают регулярно, но это не очень-то помогает. — Он понизил голос: — Ходят слухи, что Соболевы не ладят с Волковыми, если вы понимаете, о чём я.

Я важно покивала, хотя понятия не имела, могут ли оборотни привлекать своих звериных братьев для решения проблем в человеческом обществе. Но если могут и даже сами возглавляют, получается, артефакты на них тоже действуют? Я с новым интересом уставилась на витрину.

— Анна, вы не в музее, — сочный голос мисс Мэннинг вдребезги разбил мои размышления. — Я вас позвала с собой не для того, чтобы вы любовались выложенными тут вещицами.

— Для другого она здесь и не нужна, — кисло заметил Песцов.

Впрочем, в этот раз его дурное настроение было связано не со мной, а с выбранной певицей «компенсацией»: камешки на золотом браслете были хоть и мелкие, но чистые, поэтому цена его кусалась даже для Песцова, который наверняка уже не раз подумал, что его «чистая вдовушка» обходится куда дешевле несговорчивой мисс Мэннинг.

— Анна, как вам? — Певица покрутила рукой, заставив камушки отозваться переливчатым блеском. — Можно это принять как извинение за некрасивый поступок Дмитрия, когда он бросил нас с вами на миссис Соболеву?

— Филиппа, речь шла не об извинении, а о вашем согласии на частный концерт, — насторожился Песцов.

— Хотите сказать, Дмитрий, вы совсем не считаете себя виноватым передо мной? — капризно надула губы мисс Мэннинг.

Песцов сжал зубы, наверняка чтобы не брякнуть, что если и считает, то уж точно не на такую сумму. На браслет он смотрел страдальческими глазами, словно это было не украшение, а часть его собственного тела. Очень важная часть. Можно сказать, жизненно необходимая.

— Филиппа, дорогая, мне казалось, что мы уже закрыли ту неприятную тему, — наконец выдавил он. — И мой подарок вам вовсе не призван что-то загладить. Он призван… выразить восхищение вами и вашим талантом.

Мисс Мэннинг поощрительно улыбнулась, но Песцов развивать эту тему дальше не стал. Я же стояла рядом с ними и недоумевала, зачем меня позвали.

— Но если он вам не нравится, — невозмутимо продолжил Песцов, — то мы можем выбрать что-нибудь в следующий раз. Более достойное вашей красоты и талантов.

— Мне нравится, — быстро возразила мисс Мэннинг. — Но я считаю несправедливым, что Анна осталась обделённой.

Признаю, в этот раз она умудрилась поразить до глубины души не только Песцова, но и меня. Песцов опомнился быстрее.

— Какое мне дело до обид вашей переводчицы, Филиппа? — сухо спросил он. — Или это уже её просьба?

— Мне от вас ничего не нужно, Дмитрий Валерьевич, — сразу решила внести я определённость. — Просьба мисс Мэннинг для меня такая же неожиданность, как и для вас.

— Неужели?

— Дмитрий, не будьте же таким. — Певица взяла его под руку, почти прижавшись. Наверное, это имело бы смысл, не будь на ней столько одежды. — Сделав подарок Анне, считайте, что вы сделали подарок мне.

— Вы хотите, чтобы я подарил ей такой же браслет? — недовольно фыркнул Песцов. — Не слишком ли это для столь скромной персоны, как ваша переводчица?

— Разве я говорила о браслете, Дмитрий? — Певица сияла улыбками, обращёнными по большей части не на дарителя, а на подарок. Впрочем, пока не оплаченный — вон как за ним внимательно наблюдают оба приказчика, стоящие рядом. — Думаю, Анне вполне достаточно маленького скромного колечка.

— Колечка? — возмущённо нахмурился Песцов.

— Скромного серебряного колечка, — подтвердила мисс Мэннинг и подошла к витрине с серебряными украшениями. — Например, вот это.

Она ткнула пальцем, и приказчик, правильно поняв этот жест, вытащил указанное кольцо с мрачным чёрным ониксом. Сама бы я такого в жизни не выбрала, подозреваю, что и мисс Мэннинг не стала бы его носить, но при этом почему-то пыталась всучить мне. Это кольцо точно не было артефактом, мне даже вглядываться в него не надо было, цена за себя говорила сразу.

— Мисс Мэннинг, мне не нужно кольцо от мистера Песцова, — воззвала я к её благоразумию. — Это может быть неправильно понято.

— Вот именно, — поддержал меня Песцов. — Филиппа, дорогая, я согласен делать подарки вам, но не вашей обслуге.

Певица не прислушалась ни к нему, ни ко мне. Она показала приказчику на меня, подразумевая, что нужно передать это уродство мне. Тот подошёл и протянул кольцо, угодливо при этом улыбаясь. Кольцо от этого симпатичнее не стало.

— Анна, примерьте, — скомандовала мисс Мэннинг. — Я хочу быть уверена, что оно вам подойдёт.

— Оно мне не нравится.

— Не нравится само кольцо или то, из чего оно сделано? — с милой улыбкой спросила мисс Мэннинг.

Неожиданно Песцов насторожился и, сдвинув за спину мисс Мэннинг, словно собирался защитить её от страшной опасности, спросил:

— Действительно, Анна, а что вам не нравится? Неужели мои подозрения не беспочвенны?

Карман пальто, в который он опустил руку, начал подозрительно оттопыриваться, словно он наставил на меня… пистолет? С лица приказчика улыбку словно ластиком стёрли, но отойти он не отошёл, только рука начала подрагивать. Рука, на которой лежало злополучное серебряное кольцо. Но оно точно не артефакт: я на всякий случай проверила, там не нашлось ни следа магии. Почему же все так всполошились?

— Анна, мы ждём, — пропела за спиной Песцова мисс Мэннинг. — Вас же не затруднит примерить маленькое серебряное колечко? Или затруднит?

В воздухе повисло такое напряжение, что казалось: тронь — и разобьётся, рассыплется на тысячи мелких осколков. Кольцо выглядело совершенно обычным, я пожала плечами, взяла его с протянутой ладони и примерила. На мой взгляд, спасти это кольцо ничего не могло: оно смотрелось уродливым даже на моём пальце. Вся его ценность наверняка только в количестве серебра и, возможно, в ониксе: в голове бродили смутные воспоминания, что этот камень как-то используется в магии.

Песцов шумно выдохнул и расслабился.

— Филиппа, нельзя же так пугать, — укорил он. — Я уж подумал…

— Что вы подумали? — спросила я и с отвращением посмотрела на навязанное кольцо. — Я могу его снять? Учтите, если вы вдруг купите мне этакую пакость, носить будете сами.

— Нет, нет, нет, — замахал он руками. — Я уверен, мисс Мэннинг не станет настаивать.

Но смотрел он при этом не на мисс Мэннинг, а на мою руку. Довольно странно смотрел, словно у меня внезапно выросли когти вместо ногтей или вылезла шерсть по всей кисти. Кольцо я сняла и вручила приказчику, который тут же понёс его на место.

— Не стану, — согласилась она. — Просто вдруг вспомнилось предсказание того зловредного духа, а Анна так странно выглядела у витрины с серебром, что я невольно заподозрила, что оно для неё опасно.

— Чем же? — удивилась я.

— Как это чем? — широко усмехнулся Песцов. — Нежить боится серебра даже больше огня. Право слово, Анна Дмитриевна, я прекрасно понимаю сомнения мисс Мэннинг и могу только пожалеть, что проверку вы прошли. А так похожи…

— Ну знаете ли, Дмитрий Валерьевич, — возмутилась я, — если уж кто из нас похож на нежить, то никак не я.

— Я тем более непохож, — заметил он, гордо ткнув себя в грудь, которая не выглядела особо выразительно и вообще плавно переходила в кругленький живот. — А вот по вашему поводу у меня давно сомнения.

Сомнения не помешали ему от меня отстать, купить браслет мисс Мэннинг и отвести её на ужин. В этот раз мисс Мэннинг не стала настаивать на моём присутствии, но что-то мне подсказывало, что к концу вечера ей непременно поплохеет и Песцову придётся проводить ночь у себя в номере в гордом одиночестве. Если, конечно, у него и в этом городе нет знакомой вдовушки.

Я же прекрасно поужинала без всякой компании, ушла из ресторана куда раньше мисс Мэннинг, потом приняла ванну, сняв с себя вообще все заклинания, но оградив само помещение куполом. Странно, но теперь собственное лицо уже казалось почти чужим, настолько я привыкла к облику Анны Дмитриевны. Можно сказать, почти с ним сроднилась. Спать я ложилась с сожалением, что эту комедию придётся ломать и дальше. Этак я в следующий раз не узнаю в зеркале своё настоящее лицо.

Как выяснилось на следующее утро, ошиблась я только в одном: поплохело не мисс Мэннинг, а Песцову. Поэтому мы с ней отправились проверять, всё ли готово в театре, а он, как никто другой напоминавший сегодня восставшего из гроба покойника как бледной физиономией, так и неточными движениями, побрёл к целителю, адрес которого ему выдал портье. Предложение вызвать в номер он отклонил, процедив сквозь зубы, что ему необходим свежий воздух.

Мисс Мэннинг бросила ему в спину, чтобы он ни в коем случае не опоздал, иначе она не поедет к Соболевым. Песцов, не поворачиваясь, страдальчески выдохнул: «Непременно» — и побрёл дальше, всё так же боясь сделать лишнее движение.

— Ох уж эти мужчины, — проворчала ему вслед певица, — переоценивают свои силы, а потом нас же винят.

— А что случилось, мисс Мэннинг?

— Дмитрий позволил себе за ужином выпить лишнего, — коротко пояснила она и оскорблённо поджала губы, давая понять, что больше ничего не скажет.

Театр был совсем рядом, и до него мы прекрасно добрались без сопровождающего. В этот раз внешний вид здания полностью устроил мисс Мэннинг: оно было большим, солидным и с колоннами, увенчанными затейливой резьбой. Интересно, этот театр курируют тоже Соболевы? Узнать этого не удалось, в этот раз нас встречал не директор театра, и был встречающий не слишком многословен.

Мисс Мэннинг это ничуть не расстроило. Она проверила приготовленную гримёрку, в этот раз ничего не замеряя, поскольку, на мой взгляд, помещение там было куда больше, чем соболевское, а значит, проверку выдержало бы точно. Немного попридиравшись к свету, мисс Мэннинг перешла в зал, где вовсю шла репетиция вечернего спектакля. Ради гостьи её прервали, но буквально минут на десять, чтобы она «почувствовала» сцену. Репетиция самой мисс Мэннинг была запланирована на завтра. Зал певице тоже понравился: большой, с хорошей акустикой, которая безо всяких искажений доносила её сочный голос до самых отдалённых уголков. Завтра точно никто не останется неудовлетворённым. Во всяком случае, из тех, кто любит классическую музыку.

Потом мисс Мэннинг выразила желание прогуляться по городу. Я поначалу опасалась, что мы заблудимся, но прогулка свелась к посещению двух меховых салонов, где певица придирчиво изучила ассортимент и даже померила несколько вещей, наверняка запланировав затащить сюда Песцова и получить с него ещё пару подарков в качестве компенсации теперь уже за вчерашний ужин. Но эта её затея точно потерпит фиаско, поскольку оба магазина пусть и разнились по ассортименту, но принадлежали Соболевым, а Песцов вряд ли будет поддерживать конкурентов.

Примерка мехов привела мисс Мэннинг в состояние если не счастья, то умиротворения, поэтому она даже не нахмурилась, увидев Песцова перед гостиницей. Выглядел тот бодро и столь же бодро расхаживал прямо перед носом швейцара, а стоило нас увидеть, как бросился трусцой нам навстречу.

— Филиппа, где вы ходите? — воздел он руки к небу. — Через полчаса отправляться, а ведь нам ещё нужно пообедать. Я взял на себя смелость сделать заказ на свой вкус. Анна Дмитриевна, вы тоже поторопитесь.

Ради разнообразия мисс Мэннинг капризничать не стала, пообедала и собралась в рекордные сроки. Саням нас пришлось ждать каких-то минут двадцать, не больше. И то потому, что певица в последний момент решила поменять платье для незапланированного концерта. Сочла, что выбранное ранее слишком парадное, и скомандовала горничной принести другое, когда мы уже стояли у саней с княжеским гербом Соболевых на боку. Та беспрекословно метнулась в номер и вернулась уже с другим чехлом.

Песцов усадил мисс Мэннинг и пристроился рядом. Возница, огромный мужик в овчинном тулупе, тронул с места, едва уселись мы с горничной.

— Дмитрий, как долго нам ехать? — спохватилась мисс Мэннинг.

— Не больше пары часов, — уверенно ответил Песцов. — Успеете и концерт дать, и поужинать с Соболевыми, и назад вернуться. Не переживайте, Филиппа.

Мисс Мэннинг если и переживала, то лишь о том, что мы сейчас проезжаем мимо меховых салонов, которые она проводила страдальческим взглядом. Но это продолжалось недолго: вскоре вокруг не осталось магазинов, достойных её визита. Лишь мелкие лавки, и чем дальше к границе города, тем меньше и неказистей. Последняя, почти на выезде, напоминала обувную будку, но тем не менее на ней гордо красовалось «Н.К. Карманов и сыновья. Колониальная и гастрономическая торговля». Певица не удостоила её даже беглым взглядом.

Наконец мы выехали из города и понеслись по укатанной дороге. Верстовые столбы так и замелькали на обочине. А вот указателей я никаких не заметила, ни к Соболевым, ни к городу, из которого мы выехали.

— Колокольчик, — неожиданно вспомнила мисс Мэннинг. — Почему в этот раз мы едем без колокольчика?

— Может, сломался? — предположил Песцов.

— Колокольчик?

— Дорогая, я не понимаю причины вашего недовольства. В прошлый раз вам не нравилось, что колокольчик есть, в этот — что его нет.

— Дмитрий, есть правила, — ответила певица. — И если они нарушаются, я хочу знать почему.

Песцов страдальчески на меня посмотрел, явно не желая вступать в беседу с возницей, и я предположила:

— Может, чтобы дополнительно не привлекать волков? Приказчик в ювелирном салоне говорил, что их очень много в этом году, поэтому у них артефакты, отпугивающие волков, самые продаваемые.

— Волки? Здесь их много? — встревожилась мисс Мэннинг. — Дмитрий, а у нас есть такой артефакт?

— Анна Дмитриевна, лучше бы вы промолчали, — скривился Песцов. — Филиппа, дорогая, эти пройдохи и не такие сказки расскажут, лишь бы продать залежавшийся товар.

— То есть у нас артефакта нет?

Мисс Мэннинг обернулась к городу, явно собираясь предложить вернуться, и Песцов пощёлкал пальцами, привлекая внимание возницы.

— Любезнейший, правду ли говорят, что в округе много волков нынче?

— Шастают, — коротко бросил возница, не оборачиваясь.

— Говорят, есть артефакты, их отпугивающие.

— Есть, — мужик был по-прежнему немногословен.

— У вас такой в санях стоит?

— Стоит, чего ж не стоять, — степенно ответил мужик.

— Это хорошо, — обрадовался Песцов.

Он начал пересказывать мисс Мэннинг разговор, поэтому не услышал, как возница тихо добавил:

— Да только сломанный он почитай уже неделю как.

Зато это услышала я, а ещё заметила чёрные точки на горизонте, которые уверенно двигались в нашу сторону. Вернуться в город мы уже не сможем, но и не факт, что доберёмся до загородного дома Соболевых: точки двигались быстро и становились уже не точками, а всё увеличивающимися волчьими силуэтами.