Глава 8 · Эльга

Мы уселись в нашей комнате втроем.

— Эльга, расскажи о себе, нам кажется, все происходящее связано с тобой напрямую.

— Будь по-вашему, поведаю я свою историю.

В давние лета, во земле Каллахии заснеженной, племена наши обитали. Жил тогда колдун великий. Помыслил Орочен бессмертие обрести через жертвы девичьи. Магия его страх навевала людям, яко же силен был паче многих. Однажды он душу мою потребовал, а была я дочерью вождя нашего племени. Отец мой, злую магию Ороченову осознав, помощи у ведьмы старой упросил — что с потаенными мирами связь имела. Варха, почуяла великую опасность, и отдала меня своему верному ворону. Под заклинанием особым, ворон меня в мир ваш порталом перенес. Очнулась я посередь тайги снежной да морозной в 1830 году. Встретил меня на своем пути старый охотник Баим из племени эвенов. Набрехала я, что сирота, вот и пригрел меня старик, так и жила в стойбище эвенов, охотилась помалу, шаман ихней науку свою передавал мне. В лето 1832 года, учинил плавание в наши края офицер русский Фёдор Петрович Литке. Он отправился в поход на большом корабле. Из Архангельску, они с командою устремились на восток и достигли Чукотского моря, но были остановлены льдами непроходимыми. Отправил Литке своего старшего помощника Фердинанда Врангеля искать помощи.

Одна оставалась я в том годе, деда не было более, сама зверя добывала. Встретила во время охоты того офицера изможденного, спасла его, выходила. Вот и взял Федор Петрович меня в свой дом в Петербурге за то, что другу его помереть не дала. Образования в своем доме он мне дал. Да вот супруга его Елизавета Андреевна без любви меня зрила, взревновала. Волей злой мне отравы в чай подлила, да Феоклист уберег. Испужалась я, с обозом нарочным на земли Вятские сбежала и тут прижилась. Старая же в сем доме травница жила, к ей и прибилась. Детей она пережила, внука Федьку растила. Федька мал был, думает я его бабки сестра старшая.

— Значит, ты тоже из другого мира? — удивилась Наташа.

— То есть, ты думаешь, что вслед за тобой Орочен перешел. И тебя разыскал? — предположила я.

— Чего ради ныне ему я нужна, коли старостью увенчана? Души юные да сильные ему угодны.

— И как его убить, если он бессмертный? — мы насторожились.

— Тело его бренное, погубить не трудно, а душа же изворотливая, способна в иного вселиться. В том и коварство, не в том, как убить, а в том, как воспрепятствовать вселению в иную жертву. Надобно найти, в коего он вселиться намерен, ибо где-то поблизости он притаился.

— Сколько ему лет? — мы затаили дыхание.

— Века три, не менее.

— Как он не рассыпался-то еще, — удивилась я.

— Посему и погубил одну из вашу товарку, дабы подкрепить плоть свою дремлющую. Но для переселения в тело новое ему не одну душу надобно, а все три должны вкупе быть принесены.

Мы переглянулись.

— То есть он за нами охоту устроит?

— С одной стороны, это хорошо, искать его не придется, он сам нас найдет, с другой, надо быть готовыми к нападению, — согласилась Наташка.

— От Медякина не на шаг, — предупредила я ее. — Поняла меня?

Она кивнула.

— Ишь, сколь прытки вы ныне, да стоит ему лишь мизинцем своим шевельнуть, и из чар его выбраться не сумеете. Амулеты те, что я дала, защиту дадут от похищения душ ваших, да лишь покуда он про неё не ведает.

— Почему ты не дала нам убийственных заклинаний, — возмутилась я. — Как же мы сможем его уничтожить?

— Как же не передала? А заклинание, движенья лишающее? Если он не сможет чужою силою временно подкрепиться, так плоть его сгинет.

— А убиенных заклинаний нет у меня, грех это, живота лишать, — возразила старуха.

— Иногда добро должно быть с кулаками, — высказала дельную мысль Наташа.

— И долго нам ждать, когда он в кого то переселятся надумает? — посмотрела, как на сумасшедшую, я на Эльгу.

— Сего я не ведаю, — отбрехалась старуха.

— Не ведает она, — передразнила я ее.

— А мы можем его душу пленить? — спросила Наташа.

— Имею я сосуд заговорённый, Варха мне его дала, как знала. Ежели открыть его поблизости от него, так душа его туда перелетит, там и застынет на века.

Вечером у дома старухи остановился все тот же черный фаэтон, Медякин лично приехал за своим секретарем.

— Ишь ты, беспокоится, — проводила я подругу до калитки.

— Как ваши дела, Наталья Ильинична? — барон помог ей забраться в фаэтон. — Узнали про местные секты у травницы?

— Эльга рассказала нам о старообрядцах — наиболее распространённых в Вятке. Однако они, кажется, стараются жить мирно. Меня больше заинтересовали хлысты, известные своими мистическими практиками. Скопцы же не очень подходят, мазохисты, да и только.

— Кто, — поперхнулся барон, — Вы то откуда про них знаете, мне казалось молодым девушкам неприлично такое ведать. Или вам дядя рассказывал о них.

— А вам что отец Владимир поведал, — улизнула от ответа Наташа.

— Он со мной об этом даже разговаривать не стал, назвал богохульником и анафеме предал, — пожаловался Медякин улыбаясь.

Наташа рассмеялась. Барон заслушался ее смехом. В её жестах и словах он заметил неподдельную искренность, которая очаровывала его всё сильнее. Никакого жеманства, делано прямой спины, будто проглотила кол, никаких наигранных манер. Живая и настоящая. Он подумал, как торопился к старухе, чтобы увидеть своего секретаря. Дорога домой в этот раз барону показалась очень короткой, не дав вдоволь насладиться ее обществом. Он ощутил мягкость ее ладошки, когда помог выбраться девушке из фаэтона. Вот Наташа поднялась по лестнице, повернула в свои покои, подол ее юбки манко скользнул вслед за хозяйкой. Медякину ничего не оставалось, как повернуть в свою комнату. Его желание быть рядом с ней стало навязчивым.

— Да что же это за наваждение, — тряхнул он рыжей шевелюрой, мужское начало давало о себе знать.

По лестнице поднималась Евдокия,

— Уж не к ней ли ты собрался, братец. Ты что, не видишь, она же ведьма, окрутила тебя, а ты и хвост распушил.

Промолчав, барон зашел в комнату и громко хлопнув дверью, бухнулся в кресло. Он понял, что хочет проводить с Наташей больше времени, чтобы каждый день приносил новые открытия и радости, чтобы вместе преодолевать невзгоды и наслаждаться счастливыми моментами.

Барон, обдумывая встречу с филёром, вспомнил недовольство Яхонтова и предпочел не брать с собой Наташу на это рискованное дело. Вместо этого, он предоставил ей заслуженный выходной. После утренней службы в величественном Александровском Соборе, Наташа решила насладиться днём и отправилась на прогулку по оживленному базару.

— Держи его! — кричала до хрипоты здоровая румяная баба в выбеленном льняном платье, её сбившийся на макушку платок едва удерживался тугой гулькой чёрных волос. Проходивший мимо мужчина ловко поймал худощавого цыганенка, который успел стянуть у неё пирог с капустой. Наташа, подойдя, поинтересовалась ценой пирогов и, узнав, что они стоят пять копеек, бросила продавщице монетку. Женщина, внезапно замолкнув, удивлённо посмотрела на щедрую барышню.

— Больно добрые все тут ходят, — проворчала она, всё ещё пораженная таким неожиданным проявлением щедрости.

Меж тем, базар жил своей жизнью. Продавцы громко зазывали покупателей, привлекая внимание к своему товару. В это же время мимо гремели телеги и повозки, добавляя к шуму скрип колес и топот лошадей. Наташа еще немного погуляла по базару и собралась домой.

Цыганенок подбежал к ней: — Айда за мной, Мирелла тебя видеть желает.

Наташа последовала за пацаном, сама удивляясь своей смелости.

— Будь ласка, Горо, оставь нас, — попросила старая цыганка мальчишку. Парень выскочил на улицу, а Наташу пригласили сесть на тахту.

— Ты только что себе жизнь спасла, — заявила цыганка.

Наташа ее не стала перебивать, а продолжила разглядывать. Перед ней сидела колоритная женщина. Её лицо было покрыто сетью морщин, свидетельствующих о прожитых годах и мудрости, скопившейся в проклятиях и благословениях, которые она раздавала кому за деньги, а кому и бесплатно. Глаза — глубокие, смотрят проницательно и кажутся способными заглянуть вглубь души. На голове яркий платок с замысловатыми узорами, из-под которого выглядывают пряди седых, но ещё густых волос. На запястьях тихо позвякивают разнообразные браслеты, издавая мелодичный звук при каждом движении. Она мягко перебирает карты Таро, каждое движение точное и выверенное с опытом.

— Рыжая приходила, проклясть тебя пожелала, много денег отсыпала, — глубокий голос цыганки вводил в транс. — Вижу, душа у тебя добрая. Ты внука моего пожалела, заступилась. А добрые души грех проклинать. То проклятие к ней вернется. Не бойся ее, она не сможет тебе зло причинить.

— А кого мне бояться? — спросила Наташа, в надежде, что цыганка расскажет про колдуна.

— Учителю не верь, — вещала цыганка. — Иди, тебе пора.

Наташа достала три рубля и подала гадалке. Та кивнула и спрятала деньги в потайной кармашек. Наташа вышла на улицу. Запах ладана и пряных трав, витавший в комнате, застрял в носу. Осознав новость, она стиснула кулаки и пошла домой, полная новой решимости. Лок, провожавший ее на всем протяжении дороги, перелетал с ветки на ветку в пределах видимости. Фамильяр не проявлял беспокойство, значит все хорошо. Но проблема пришла, откуда не ждали.

— Тетка твоя, — пронеслось в голове.

— Что? — вскинулась Наташа.

— Лок, я тебя слышу, — прошептала она и только потом осознала, что он ей хотел сказать.

На нее, как танк, рассекая людской поток, шла пышногрудая дама.

— Глафира Петровна, здравствуйте, тетушка, — улыбнулась Наташа.

Тетка осмотрела племянницу с ног до головы и, удовлетворенная ее внешним видом, защебетала:

— Чудно как ты говорить стала, Наташенька, неужели это служба у Медякина так на тебя повлияла? Не пойму я твоего дядюшку — как он мог позволить тебе работать, словно мы бессеребренники какие, — ворчала тётка. Наташа в это время напряженно обдумывала благовидный предлог, чтобы деликатно избавиться от её навязчивого общества. Но тетя взяла ее под локоток и предложила прогуляться в Александровском саду. Неспешно прогуливаясь по липовой аллее и любуясь ухоженными клумбами, Глафира Петровна начала выпытывать у Наташи о ее отношениях с Медякиным.

— А не позволяет ли он себе лишнего? — вкрадчиво начала тетя.

— Что вы, тетушка! Сергей Иванович — честный дворянин. Он даже пригласил сестру из Петербурга, чтобы она могла стать для меня компаньонкой.

— Да, да, я слышала, только это и смирило меня с решением твоего дяди, — разочарованно призналась она.

Наташа мысленно усмехнулась хитрой уловке тетушки. Да, она, похоже, решила меня за него сосватать.

— И каким образом вы с бароном проводите всё ваше время? — осведомилась она с изысканным любопытством.

— Расследуем ритуальное убийство, — выдала Наташа и прикусила язык, ругая себя за излишнее откровение с родственницей. — То есть это барон расследует, а я помогаю ему составлять по его просьбе письма в разные учреждения. А сегодня Сергей Иванович любезно предоставил мне день отдыха.

— А каково твое мнение о его сестрице? Мне стало известно, что недавно она посетила салон госпожи Ливакиной, где отличилась высокомерием. Кроме того, мне передали, что она позволила себе утверждать, будто мы скаредны к бедной сиротке и не озаботились обучить её музыке. Представляешь?

— Евдокия Ивановна — особа весьма образованная, к тому же тщательно следит за столичными модными веяниями, — попыталась отговориться Наташа, однако тетушка пристально на нее взглянула.

— Наташа, не ври мне, я всегда чувствую, когда ты лукавишь.

— А позабыла нотную грамоту, тетушка, — призналась Наташа.

— Сие как возможно? — воскликнула она, явно пораженная.

— Я утратила память в то время, когда пребывала в коматозном состоянии.

— Господи помилуй, что ж делать, Наташенька, как же так, что подумают люди, за кого же мне теперь тебя прикажешь сватать, — у Глафиры Петровны начался такой приступ отчаяния, что Наташе пришлось ее успокаивать.

— Тетушка, простите, но мне нужно идти домой. Мне необходимо подготовиться к завтрашней поездке, — Наташа сделала жалкую попытку сбежать.

— Какой поездке, милая? — насторожилась тетка.

— Барон завтра едет в Орловский уезд и просил его сопровождать, — начала оправдываться Наташа.

— Это немыслимо — молодой девице ездить с мужчиной, — возмутилась тетушка.

— Евдокия Ивановна едет с нами, — скороговоркой выпалила Наташа.

— Я надеюсь, что вам удастся вернуться к Петровской ярмарке, — осторожно начала тетушка, — и непременно посетить нас. Я намерена попросить Николеньку направить барону приглашение.

Наташа слышала, что ярмарка будет проходить 12 июля, но как долго они пробудут в поездке, да еще и состояние дорог будет зависеть от погоды. Она прощалась с родственницей, вежливо полусклонив голову, и пообещала сделать всё возможное, чтобы вернуться вовремя.

Наташа спешила домой, чтобы как следует подготовиться к новой авантюре.