Глава 15. Анна

Луис крепко удерживал меня руками. А я, как птица, бьющаяся в клетке, пыталась вырваться. Я не понимала, что происходило. Страх, волнами обдавал меня ужасом, который казалось, давно въелся в мою кровь. Я слышала имя Диего, видела пистолет и встревоженность Хавьера. Что-то случилось? Почему все молчат? Почему мне никто ничего не сказал? – Успокойтесь, – наконец-то сказал мужчина, правда, на достаточно ломанном русском и с жутким акцентом. – Что произошло? – сквозь слезы вымолвила я. Дышать было нечем, будто бы кто-то перекрывал кислород. – Небольшое недоразумении, – учадил меня силой Луис в кресло, а после, с облегчением вздохнул. – Вам нужно успокоиться. – Я… не понимаю… – Послушайте, – Луис присел на корточки, пытаясь поймать свой взгляд. – Сейчас вас нужно упокоится. Мы должны поехать в безопасное место. – Почему? Что случилось? Луис обреченно вздохнул, прикрыв глаза, будто бы подбирал правильные слова. – Доверьтесь мне. Что делать? Бежать сломя голову? Или согласиться на условия Луиса? Луис берет все в свои руки. Он берет бумаги, которые были на столе, и поджигает их зажигалкой, а после бросает в урну, отодвинув ее на достаточно безопасное расстояние, чтобы не случился пожар. Жжет все бумаги, которые попадаются ему под руку, а я молчу, потому что не понимаю, для чего он это делает. Хотя нет, понимаю, но всё равно это не касается меня. Если Хавьер так резко сорвался с места, о чем-то попросив меня, то сожженные бумаги в кабинете наводят на одну мысль: то, что произошло, ставит под угрозу жизни всех, кто есть в поместье. – Что вы делаете? Луис секунду думает, а после отвечает с акцентом: – Так надо. Вот и весь разговор. Возможно, это даже к лучшему, потому что я плохо соображаю, всё еще всхлипываю, вытирая слезы и шмыгая носом. Когда мужчина сжег все бумаги, он берет со стола графин и выливает добрую половину в урну, чтобы погасить огонь. Следом набирает код на сейфе и достает патроны, смотрит на наручные часы и отходит к окну. Всё это время я внимательно наблюдаю за ним, пытаясь успокоиться. Луис аккуратно выглядывает в окно, а после, развернувшись, пряча пистолет с патронами, подходит ко мне и говорит: – Пора. Я берет меня под руку и ведет к двери. Мы осторожно выходим из комнаты, но Луис ведет меня на задний двор, а там в неприметную дверь. – Куда?.. – Тихо, – говорит он, оглядываясь по сторонам. Достает ключ и, открыв ее, включает свет. Комнатка маленькая, как подсобка. Луис толкает меня вперед, и я неуверенно перешагиваю порог. Вновь оглядывается по сторонам и захлопывает дверь, закрыв ее на ключ. – Что мы делаем? – спрашиваю я шепотом, обхватив себя руками. Конечно, так же я защищусь от зла, которое нависло над семьей Рамирес, да? Но мужчина ничего не отвечает. Мне приходится отойти к самой стене, чуть ли не задеть коробки, чтобы, опустившись на одно колено, Луис мог отодрать со всей силой ковер с пола, за которым скрывался люк. Запасной путь. Ну конечно же… Луис прикладывает много усилий, чтобы открыть его. Как только люк поддался, то доски скрипнули, и в нос ударил запах тины и пыли. – Полезайте, – приказал он, уставившись на меня. – Что? – Ана. Просто полезайте, – чуть громче, чем шепотом, рявкнул мужчина. – Ну же. В горле пересохло, а страх стал ощущаться еще сильней. Однако я все же выполнила просьбу. Луис помог мне спуститься по хлипкой лестнице, а после слез сам. Внутри был подвал: холодный и весь в паутине. Сюда словно сто лет никто не спускался, а спертый запах усиливал тошноту. Луис достал откуда-то маленький фонарик и осветил помещение. Обычный подвал, в которой ранее, хранили вина. Много деревянных бочек покрытые паутиной и пылью. А впереди виднелся темный узкий коридор. – Пойдем, – потянул он меня за собой, и я подчинилась ему. Я всё думала о том, что нас ждет впереди. Быть может, это были мои последние мгновения жизни. Паника, которая охватила меня, как только Хавьер ушел за дверь, все еще отдавалась в моем сердце, расходилась противной дрожью по телу. Луис был хладнокровен и вел меня вдаль ужасающего коридора, продираясь через слой паутины. Когда мы дошли до конца пути, а шли мы не менее чем минут двадцать, Луис протянул мне фонарик. – Светить сюда, – он указал на замочную скважину, и я сделала то, что он просил. Луис нашел подходящий ключ и какое-то время пытался открыть замок. Он не поддавался, но упорство все-таки восторжествовало. Как только дверь поддалась, Луис толкнул ее вперед. Нас встретило еще одно помещение, еще меньше, чем было под поместьем. Я даже ума не прикладывала, куда мы попали, как далеко отошли, но внутри что-то тревожное давало мне понять, что самое страшное – впереди. Луис вошел первым в комнату, взяв у меня фонарик из рук. Я медленно ступала за ним, практически вплотную. Посередине помещения была лестница, которая вела наверх. Такая же хилая, деревянная. Луис вначале проверил ее на прочность, а после пополз вверх. Я не знаю, сколько метров было до потолка: быть может, два или три. Но лестница скрипела под весом Луиса. Мужчина взял в зубы фонарик и посветил на небольшое кольцо, которое было скреплено изнутри ржавым замком. Какую-то секунду, и замок поддался, развалившись на части и упав на пол. – Поднимайтесь, – сказал он мне, и я послушалась его. Оставаться в промозглом подвале – идея была безумной, а раз Луис знал, куда ведет этот выход, то хотя бы свежий воздух мог придать мне уверенность и сил. Я осторожно ступила на лестницу, держась крепко руками за деревянные выступы. Луис с силой открыл люк, и яркий свет ударил по глазам. Я прищурилась, опустив голову вниз. Этого мгновения хватило, чтобы сообразить, что кто-то силой вытащил Луиса из люка, что тот закричал. Казалось, мир вот-вот уйдет из-под ног. Сердце бешено забилось в груди, когда что-то в черных банданах, которые скрывали их лица, оставляя только разрез глаз, практически силой вытащили меня с лестницы. – Отпустите! – воскликнула я в панике. Страх, словно липкий комок, подступил к горлу, приглушая звуки. И как только мои глаза привыкли к яркому свету, я замерла в изумлении. Передо мной стоял ОН. Диего. – Диего? Мужчина лукаво улыбнулся. На нем была черная рубашка, поверх которого красовался бронежилет. Я попыталась дернутся из цепких лап двух мужчин, который держали меня, но безуспешно. Найдя глазами Луиса, который уже был в отключке и с ним занимались другие лбы, связывая его и вынимая оружие и патроны, я поняла, что дело дрянь. Вновь взглянула на Диего, одарив его презрительным взглядом. – Какая сладостная награда меня ждет впереди, – промурлыкал он на русском. – Что это все значит? Диего подступил ближе, и два лба стали держать меня крепче. Я чувствовала, что Диего что-то скрывал от меня. Что-то важное, которое могло бы перевернуть ход его плана. Его теплая рука дотронулась до моей щеки и я попыталась отвести голову. Мне было противно. – Ты всё узнаешь позже, моя дорогая, – произнёс он и, крепко сжав мой подбородок, резко повернул голову в сторону, чтобы я смотрела на него. Мне было трудно дышать. Я ощущала, как меня переполняют злость и страх, а лёгкие словно сжались в тугой узел. Диего потянулся ко мне, чтобы поцеловать меня, но мне удалось отвернуться. Правда его горячие губы дотронулись до щеки и я поняла, что вновь стала заложницей ситуации. – Что такое? Ты не рада, что сейчас здесь? Я тяжело дышала носом. Воздух, казался, был стальным и тяжелым,поэтому каждый вдох давался мне с трудом. – Объясни мне, что здесь происходит, – произнесла я как можно твёрже, но слова звучали неуверенно, а голос дрожал. Я была на грани истерики. – Ну, – начал Диего, по-прежнему стараясь не выпускать мой взгляд из своих глаз, – чтобы рассказать обо всём, понадобится много времени. Это связано с давними обидами и новым шансом, который может изменить всё. – Я не понимаю тебя. – Тебе и не нужно, котёнок, – мягко произнёс Диего, и я почувствовала стыд за то, что когда-то доверяла ему. Мне стало неприятно от осознания, что я находилась рядом с человеком, который использовал своё положение, чтобы совершить… Переворот. Эта мысль возникла внезапно, словно красный флаг, который развевался у меня над головой. Диего усмехнулся, заметив, как мой взгляд загорелся пониманием. Его пальцы всё ещё сжимали мой подбородок, и я чувствовала, как его дыхание обжигает мою кожу. Он наклонился ближе, его голос стал тише, но от этого только опаснее. – Ты начинаешь догадываться, да? – прошептал он, и его губы снова скривились в той же лукавой улыбке. – Хавьер думал, что он непобедим. Что его семья, его власть, его… ты – неприкосновенны. Но он ошибался. И теперь ты здесь, смотришь мне в глаза и понимаешь, что всё, во что ты верила, рушится. Я попыталась вырваться, но его хватка стала только крепче. Его пальцы впились в мою кожу, и я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Я не хотела плакать перед ним, но страх и отчаяние переполняли меня. – Зачем ты это делаешь? – прошептала я, едва слышно. – Хавьер… он тебе доверял. Диего рассмеялся, и этот звук был ледяным, как зимний ветер. Он отпустил мой подбородок, но его рука скользнула вниз, обхватив мою шею. Не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала угрозу. – Доверял? – он покачал головой, словно я сказала что-то смешное. – Хавьер никогда никому не доверял. Он использовал всех, включая тебя. Но я… я не собираюсь быть его пешкой. Я заслуживаю большего. И ты, моя дорогая, теперь часть моего плана. Его пальцы слегка сжали мою шею, и я замерла, боясь пошевелиться. Его глаза, тёмные и безжалостные, смотрели на меня, словно я была всего лишь игрушкой в его руках. – Ты думаешь, он придёт за тобой? – продолжил он, его голос стал ещё тише, почти шёпотом. – Он даже не знает, где ты. А если и узнает… что он сможет сделать? Его империя рушится, его люди предают его. И ты… ты будешь смотреть, как он падает. А потом… – он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха, – ты будешь смотреть, как он умирает. Я сжала зубы, пытаясь сдержать дрожь, которая пробежала по всему телу. Его слова, его голос, его прикосновения – всё это было как кошмар, из которого я не могла проснуться. – Ты… ты монстр, – прошептала я, но мои слова звучали слабо, почти беззвучно. Диего снова рассмеялся, отпустил мою шею и отступил на шаг. Его улыбка стала ещё шире, ещё опаснее. – Монстр? – повторил он, словно пробуя это слово на вкус. – Нет, котёнок. Я просто человек, который знает, чего хочет. И теперь у меня есть всё, чтобы это получить. А ты… ты будешь моей гарантией. Пока Хавьер жив, ты будешь здесь, смотреть, как его мир рушится. И если он попытается тебя спасти… – он сделал паузу, его глаза сверкнули, – он умрёт. Медленно. Болезненно. И ты будешь смотреть. Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от его слов, от его присутствия. Но его голос, холодный и безжалостный, продолжал звучать в моей голове. – Добро пожаловать в новый мир, Анна, – произнёс он, и я услышала, как он повернулся и начал уходить. – Надеюсь, ты готова к тому, что ждёт тебя впереди. Я всхлипнула, будто бы дальше будет легче. Оказаться вновь пешкой в чьих-то руках не давало мне надежды на светлое будущее. Я не верила, что Хавьер использовал всех. Я краем уха слышала историю его жизни, и нет ничего милосерднее, чем черта семьи Рамирес. Несмотря на весь ужас, который творится вокруг них, Хавьер все еще не лишился доброго сердца. Уж я-то теперь это понимала лучше, как никогда. Я знала, что он не шутит. И я знала, что Хавьер действительно придёт за мной. Но теперь я боялась не за себя. Я боялась за него. Диего сказал что-то на итальянском, и люди засуетились. Те люди, что держали меня, поволокли меня куда-то на выход, отчего я начала истошно кричать и биться, чтобы хоть иметь какой-то шанс на спасение. Но я ошибалась. Казалось, те самые двери свободы уже захлопнулись перед моим носом. Выйдя на свежий воздух, я вновь истошно закричала “помогите”, но это было бессмысленно. Мы оказались на огромном поле, конца края которого не было. И вряд ли здесь могла бы оказаться внезапно прогуливающаяся пара или любой другой человек. Я почувствовала, как мои шансы на спасение стремительно близятся к нулю. – Nella sua auto (В машину ее), – скомандовал Диего. Я не успела опомниться, как запястье обожгло от холодной стали. Что-то щелкнуло позади. Это были наручники. Следом меня силой затолкали на заднее сиденье, словно я мешок с вещами, а Диего уже садился рядом. – Скотина, – прорычала я, попытавшись юркнуть между высокими лбами, но дверь в машину захлопнулась прямо перед моим носом. – Не пытайся убежать от судьбы, Ана, – холодным голосом ответил Диего. – Ты же сама хотела вырваться из лап Хавьера, а теперь что? Я оглянулась, одарив мужчину презрительным взглядом. Меня тошнило от его присутствия рядом. – Ты думаешь, что делаешь лучше? – с горечью спросила я. . Диего усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Ошибаешься, Ана, – ответил он. – Я не тиран. Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне. Я отвернулась, не желая больше смотреть на него. Машина тронулась с места, и я почувствовала, как внутри меня нарастает паника. Я понимала, что попала в ловушку, из которой будет нелегко выбраться. Мы ехали по извилистой дороге, окруженной густым лесом. Я пыталась запомнить каждый поворот, каждую деталь, чтобы потом попытаться сбежать. Но наручники на запястьях напоминали мне о том, что это будет нелегко. Через некоторое время машина остановилась перед массивными воротами. Они медленно открылись, пропуская нас внутрь. Я увидела огромный особняк, окруженный высокими стенами. Это было похоже на крепость, из которой невозможно сбежать. Меня вывели из машины и повели в дом. Диего шел рядом, держа меня за руку, словно боялся, что я могу убежать. Мы прошли через просторный холл и оказались в гостиной. – Добро пожаловать в твой новый дом, Ана, – сказал Диего, указывая на роскошную комнату. Я огляделась, чувствуя себя пленницей в этой золотой клетке. – Это не мой дом, – ответила я. – И никогда им не будет. Диего вздохнул, его взгляд стал более мягким, но в то же время настойчивым. – Ана, послушай меня, – начал он, пытаясь поймать мой взгляд. – Я понимаю, что ты напугана и чувствуешь себя в ловушке. Но здесь ты будешь в безопасности. Я не причиню тебе вреда. Я резко обернулась к нему, в моих глазах сверкала ярость. – В безопасности? – прошипела я. – Ты называешь это безопасностью? Ты похитил меня, надел наручники и притащил сюда против моей воли. Как ты можешь говорить о безопасности? Диего выдержал мой взгляд, но я видела, как его челюсти сжались. – Я знаю, что это выглядит плохо, но у меня есть причины. Причины, которые ты поймешь, если дашь мне шанс объяснить. Я рассмеялась, но в моем смехе не было ни капли веселья. Он был отголоском накатывающей истерики и попытки образумить Диего. – Объяснить? Ты думаешь, что можешь просто объяснить свои действия и я забуду обо всем? Ты действительно настолько наивен? Он покачал головой, его терпение, казалось, было на исходе. – Нет, я не наивен. Но я верю, что правда на моей стороне. И я хочу, чтобы ты тоже это поняла. Я отвернулась, не желая больше слушать его – Правда? – с сарказмом спросила я. – И в чем же твоя правда, Диего? В том, что ты решил устроить переворот и похитить меня, ведь знаешь, что мы с Хавьером стали близки? Шантажировать другого человека невинной жизнью? Он молчал, его взгляд стал задумчивым. – Я не могу заставить тебя поверить мне, – наконец сказал он. – Но я надеюсь, что со временем ты поймешь. С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну. Я стояла посреди роскошной комнаты, чувствуя себя опустошенной и потерянной. Наручники на запястьях напоминали мне о моей беспомощности, но в то же время я знала, что не сдамся. Я найду способ выбраться отсюда и вернуться к своей жизни, даже если для этого мне придется пройти через ад.