Глава 12

Замираю на месте. На Марат таращусь. Его взгляд прожигает меня насквозь, заставляя задрожать от паники.

Я ему там что-то того... Всколыхнула, да? Он теперь ан всю жизнь дурачком останется?

Но я тут же себя в руки беру. Мысленно по щекам себя бью.

На угрызения совести я время потрачу позже, а пока… ноги делать нужно!

— Я? — нервно сглатываю, пытаясь придумать хоть что-то. — Я горничная. Из агентства. Уже всё убрала, а вы… вы пришли в самом конце и того… упали.

Лепечу, пытаясь вешать лапшу на уши так старательно, что даже себя почти убеждаю.

Лишь бы Кафаров мне поверил. Мне жить хочется! А то, что у него черепушка слабая оказалась, — это не мои проблемы. Нечего было меня лапать!

— Горничная? — протягивает Марат, прищурив глаза.

Мои мечты о быстром высвобождении из рабства тут же гаснут. Он скалится так, что у меня дыхание перехватывает.

Ну поболтали и ладно. Я убедилась, что он не откинулся. Уже какое-никакое проявление заботы и благородства. А вдруг у него это временное помешательство? Нужно успеть отсюда удрать до того, как он всё вспомнит.

Я тут же вскакиваю на ноги, отступая на шаг назад. Вот так. Понемногу перебираться к выходу нужно.

— Ну я пойду, да? — мямлю, делая вид, что внутри всё не дрожит так, будто у меня там ураган самый настоящий фигачит. — Я это… работу сделала. Так что…

— Если всё убрала, — Марат на ноги тоже встаёт, на меня снова косится, — то ванная слева. Спальня за ней.

Я хлопаю ресницами, с трудом понимая, на кой чёрт ему моя помощь в ванной. И тем более — в спальне. Совсем сильно ударился, да? С седелкой меня перепутал?

— Эм… не поняла.

— У меня все горничные с продолжением. — Произносит это таким тоном, что я тут же себя полной дурой чувствую. — Так что иди готовься.

Я рот распахиваю от такой наглости. Он что... Господи! Всех! Даже не перебирает!

— Простите… — я моргаю, притворяясь, что просто недопоняла. — Я новенькая. Мне, наверное, не…

— Новенькая? — Он поднимает одну бровь, ухмыляясь. — Заебись, давно мне свежих не присылали.

— Но… я… — начинаю, но запинаюсь. Господи, да что он за человек такой? У него везде есть вариант кого-то нагнуть? Мерзкий! Противный! Ублюдок!

— Или ты ждёшь, чтобы я сам тебя подготовил? — Кафаров делает шаг вперёд, и я отступаю на столько же.

Внутри всё переворачивается. Грудная клетка стягивается, а воздух будто стал гуще. Я не могу дышать нормально.

— Простите, но я… не подхожу для таких задач! — выдавливаю из себя. — Я… я лучше вызову кого-то из агентства.

— Нахера? Ты уже здесь. Так что тебя и разложу.

Мозг работает на полную мощность, пытаясь придумать хоть что-то. Но там лишь:

"А-а-а-а-а-а-а-а-а"

— Ну? — Марат снова делает шаг вперёд, нависая надо мной. — Ты что, немая? Или просто тугая?

— Не… я… я сейчас! — выдавливаю из себя и резко поворачиваюсь в сторону ванной.

В голове начинает зарождаться что-то наподобие плана.

Просто уйти. Просто дойти до двери, выбежать из дома, и больше никогда его не увидеть.

Впереди зеркало. Я вижу в отражении, что Кафаров идёт за мной, как он лениво снимает пиджак и развязывает галстук.

— Эм… — паника внутри начинает стучать так громко, что, кажется, я сейчас рухну в обморок. Я всё ещё надеюсь на то, что я как-то спасусь. Что у меня получится. Не может же всегда не везти, да? — Может, чай? Или кофе?

Пищу, ну а что? Может, я его сейчас достану, и он того, выгонит меня?

И тут я слышу грохот. Как будто мешок с чем-то уронили.

Поворачиваюсь на звук и застываю на месте. Марат лежит на полу, лицом вниз, одна рука под ним, другая неестественно вытянута в сторону.

— Блядь! — Его хриплый голос заполняет комнату, и от одного этого слова у меня всё внутри холодеет.

— Это не я! — вскидываю руки, инстинктивно делая шаг назад. — Вы это... Сами упали!

Кафаров пытается приподняться на локтях.

— Вы это чего? — хриплю, глядя на него, а сама боковым зрением ищу путь к спасению. Дверь всего в нескольких метрах. Это мой шанс.

Но слова Марата меня останавливают.

— Что-то не так, — сквозь зубы произносит, тяжело дыша.

— Что не так? — Голос дрожит.

— Я… Я ног не чувствую.

Всё, что я думала секунду назад, моментально исчезает.

— Чего? — я таращусь на него, чувствуя, как моя паника перерастает в ступор. — Вы же только что ходили!

— Я знаю, что ходил, — рявкает он, с трудом приподнимаясь, но тут же снова падает на локти. — Но сейчас ноги, блядь, не слушаются.

Меня бросает в жар. В голове крутится лишь одна мысль: "Он меня убьёт, если это моя вина". А вдруг это от удара вазой? Ну, я же не настолько сильно его треснула, правда?