Глава 29

Я хватаюсь за голову, чувствуя, как всё внутри просто рушится. Лицо горит от стыда, сердце бешено колотится, а злость и паника перемешиваются в один взрывной коктейль.

Что он сделал? Пожалуйста, пускай это будет похмелье. Пускай слуховые галлюцинации. Я согласна на все варианты, толь бы мне послышалось.

Нет, Марат просто издевается. Шутит, да? У него с чувством юмора проблемы, вот он и пошутил так ужасно.

Но он же не мог, правда? Не мог же!

Меня пробивает дрожь, и я с ужасом замечаю, что одеяло начинает соскальзывать с моих плеч.

– Ты совсем, что ли?! – выпаливаю, пытаясь одновременно удержать одеяло и сохранить остатки достоинства. – Ты что натворил?! Ты зачем… ты…

Я задыхаюсь, не в силах ни одно предложение закончить. Одеяло предательски сползает ниже, и я охаю, хватая ткань и прижимая её к груди.

Марат смотрит на меня с дьявольским удовольствием, явно наслаждаясь каждым мгновением моего смущения.

Вот этот его огонь в глазах. Пугающая ухмылка. Божечки... Пожалуйста...

Может, я сплю? Может это всё кошмар? Хотя нет, мне точно так не повезёт. Не с моим везением, бляха.

– Решила продолжить меня соблазнять, галчонок? – лениво протягивает Кафаров, улыбаясь ещё шире. – Плохая идея, потому что моё обещание не трогать распространялось только на вчера. Сегодня срок его действия окончен.

Я смотрю на него в ужасе, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Совсем долбанулся, да?! У меня жизнь рушится, а этот извращуга всё о своём!

– Ты точно намаханный! Тебе лечиться нужно! – мой голос взлетает до писка.

– Не думал, что ты так расстроишься, что я тебя не тронул, – продолжает издеваться мужчина.

– Ты издеваешься! Ты что отцу моему наговорил?! Меня же теперь на порог не пустят! – выплёвываю я, сжимая кулаки и едва удерживаясь от того, чтобы кинуться на него.

– Всего чуть-чуть, – спокойно признаёт он, разваливаясь в кресле. – Но знаешь, твоя реакция того стоит. Ради этого можно было ещё что-нибудь твоему папаше рассказать.

– Ты ненормальный, – шиплю, делаю шаг назад и прижимаю одеяло к груди.

– Возможно, – легко соглашается Кафаров, – но именно это тебя и привлекло, верно? Ты ведь сама ко мне тянулась. Забыла?

– Я была пьяная! – кричу я в отчаянии, чувствуя, как моё лицо вспыхивает ещё сильнее.

– Очень удобное оправдание, галчонок, – ухмыляется в ответ. – Но сегодня ты трезвая, так что можешь повторить.

– Вот идиот… – нервно бормочу, качая головой.

– Осторожней, – предупреждает мужчина, и в голосе его звучит угроза. – Или я быстро вспомню, что обещание не трогать тебя уже недействительно.

Я снова багровею, натягивая одеяло повыше, и понимаю, что он окончательно довёл меня до ручки.

Я уже на грани. Всё накопленное внутри взрывается, и я не могу сдерживать себя. Слова сами вырываются наружу, дрожащим голосом, полные злости и отчаяния:

– Ты вообще понимаешь, что натворил?! Из-за тебя у меня жизнь под откос летит! Я домой теперь как вернусь?! Меня и так все считают… считают…

Голос срывается, слёзы начинают застилать глаза. Я хватаюсь за одеяло сильнее, пытаясь не дать эмоциям, взять верх, но ничего не выходит. Всё, что накопилось за последние дни, вырывается наружу:

– Ты хоть представляешь, сколько проблем из-за тебя?! Тебе мало? Тебе вообще это всё смешно, да? Удовольствие тебе доставляет меня вот так до ручки доводить?!

Марат тихо матерится, резко поднимаясь с кресла. Подходит ко мне и резко, почти грубо притягивает к себе, не оставляя шанса отступить. Моё сердце пропускает удар, и я даже не успеваю испугаться, как он садится на диван и усаживает меня к себе на колени. Его руки твёрдо и властно удерживают меня на месте.

– Ну и какого хера ты воду разводишь, а? – тихо рычит он мне в ухо.

Я вздрагиваю от этого голоса, от близости, от всего сразу.

– Ты… ты… – начинаю, голос дрожит, глаза снова наполняются слезами. – У меня из-за тебя столько проблем! А ты продолжаешь это всё...

– Угомонись уже, – перебивает Кафаров резко, но не зло. – Твоему папаше я сказал, что у нас встреча важная. Ты как помощница в офисе осталась. В поте лица документацию разгребаешь. Про налёт

все в курсе. Так что расслабься и выть прекращай, башка трещит.

Я резко замолкаю, удивлённо вскидывая на него глаза.

– Правда?

– Пиздец как болит, – усмехается Марат.

– Я про отца! – выдыхаю я с облегчением.

– Отлично, значит, на меня совсем по хер.

– Нет, я… просто…

Замолкаю, полностью теряясь в его взгляде. Сердце бешено колотится, когда Марат вдруг медленно поднимает руку и большим пальцем нежно, почти бережно смахивает мои слёзы с щеки.

Я перестаю дышать. Весь мир словно сужается до этого момента, до его глубокого, тёмного взгляда, в котором я вижу что-то совершенно новое, непривычное, даже пугающее своей откровенностью.

Его пальцы задерживаются на моей коже, и я чувствую, как внутри всё сжимается от неожиданного тепла, разливающегося по всему телу. В голове пусто... И это очень плохо, потому что я не могу думать, а когда я не могу думать, то всё очень и очень плохо заканчивается.