Глава 33.

Марат молча смотрит на меня несколько долгих секунд, потом тяжело вздыхает и кивает в сторону двери.

– Заходи, галчонок.

Я с облегчением выдыхаю и следую за ним в дом. Сердце всё ещё стучит тревожно, словно готово выскочить из груди, но вместе с тем ощущаю, как внутри медленно распускается тепло. Он меня не прогнал, а значит, я здесь нелишняя.

– Замёрзла? – мягко спрашивает Кафаров, когда мы проходим на кухню. Я отмечаю, что после моего неудавшегося ужина здесь уже убрали.

Киваю молча, потирая ладонью кончик носа.

– Нос холодный, – тихо признаюсь, неловко улыбаясь.

Марат хмыкает, и в его глазах появляется лёгкая тёплая усмешка. Он без лишних слов берёт чайник, включает его и начинает доставать чашки.

Я сажусь за стол, чувствуя себя немного странно. В голове всё ещё крутятся слова Ясмин, и я не могу избавиться от неприятного осадка, который она оставила.

– Чай? – уточняет Марат, оборачиваясь ко мне.

Я киваю и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, с кривоватой улыбкой спрашиваю:

– А алкоголь мне сегодня не предложишь?

Он снова усмехается, встряхивая головой.

– Нет уж, спасибо. Мне нужен передых от твоих пьяных выходок.

Щёки моментально вспыхивают, и я смущённо опускаю взгляд, разглядывая свои пальцы.

– Так что произошло? – осторожно спрашивает Кафаров, поставив передо мной чашку с горячим чаем. – Ты ведь не просто так решила устроить дежурство на моём крыльце?

Я молчу, упрямо смотря в чашку и пытаясь придумать хоть какое-то объяснение. Сказать правду – значит снова открыть эту неприятную тему, рассказать про сестру и наши с ней разборки. Но я не хочу, чтобы Марат думал, будто я специально привлекаю его внимание.

В этот момент на столе начинает звонить его телефон. Я невольно бросаю взгляд на экран и чувствую, как внутри снова сжимается неприятный холод.

Звонит Ясмин.

Я напрягаюсь, и Марат мгновенно замечает перемену в моём настроении. Он быстро перехватывает телефон и отклоняет вызов, внимательно глядя на меня.

– Это причина твоего состояния? – спокойно спрашивает он, хотя взгляд становится жёстче и серьёзнее.

Я кусаю губу, снова ёрзаю на стуле, чувствуя себя ещё более глупо и неуютно.

– Это из-за больницы? – настаивает он.

– Нет, – тихо признаюсь я, наконец решившись поднять на него глаза. – Просто… это наши с ней разборки. У нас так часто бывает.

Марат ещё несколько секунд изучает меня внимательным взглядом, словно пытаясь прочесть что-то между строк. Потом медленно кивает и откидывается на спинку стула, задумчиво постукивая пальцами по столешнице.

Я беру чашку и делаю глоток горячего чая, чувствуя, как напряжение начинает понемногу уходить, хотя тревога всё ещё тлеет где-то глубоко внутри.

Телефон Марата снова начинает вибрировать, и на экране вновь высвечивается имя Ясмин. Я сжимаю чашку сильнее, глядя на неё так напряжённо, будто пытаюсь взглядом стереть её имя с дисплея.

– Не говори ей, что я у тебя, – быстро и тихо прошу, чувствуя, как голос предательски дрожит.

– Значит, всё-таки дело во мне? – спокойно уточняет Марат, вопросительно приподнимая бровь.

Я не отвечаю сразу, продолжаю молча изучать поверхность стола.

– Просто… не говори, – повторяю я почти шёпотом.

– Галчонок, – произносит он мягко, но требовательно, – на меня посмотри.

Я несколько секунд медлю, собираясь с силами, прежде чем поднять взгляд. Встречаю его серьёзные, слегка потемневшие глаза и чувствую, как сердце снова пропускает удар.

– У тебя есть лишний комплект спального белья? – слова вылетают быстрее, чем я успеваю осознать их.

Марат прищуривается, глядя на меня с лёгким удивлением и любопытством.

– Ну… одеяло, подушка… – начинаю оправдываться я, чувствуя, как щёки вновь загораются от смущения. – Ты же не выгонишь меня ночью на улицу?

Его губы трогает усмешка, а взгляд становится чуть более насмешливым и провокационным.

– Не выгоню, – медленно произносит он, не отрывая от меня взгляда. – Но я и не обещал, что разрешу тебе спать именно в моей гостиной.

Моё сердце ускоряется, дыхание сбивается, и я снова не знаю, куда девать глаза. Но вместе с этим чувствую странное, согревающее волнение, которое постепенно вытесняет тревогу и неловкость.