Глава 39

Просыпаюсь медленно, с трудом приоткрывая глаза. Голова будто налита свинцом, пульсирует болью и тяжестью, а в висках долбит настойчивый ритм, словно кто-то методично бьёт по барабанам прямо в моёй черепушке.

Пытаюсь пошевелиться и тут же кривлюсь от неприятного ощущения. Взгляд падает на руку, и я с ужасом замечаю тоненькую иглу, торчащую из вены. Сердце тут же сбивается с ритма, я растерянно перевожу взгляд дальше и нахожу капельницу рядом с кроватью. Что за...

Хмурюсь, пытаясь собраться с мыслями. Мозг словно погружён в густой туман, обрывки воспоминаний приходят медленно, словно нехотя, фрагментами, из которых никак не сложить единую картинку.

Я осматриваюсь по сторонам. Комната как будто отдалённо знакомая, но явно не больничная палата. Здесь слишком уютно, слишком аккуратно. Я лежу на большой, мягкой кровати с белоснежным постельным бельём, рядом стоит тумбочка, а у стены большой шкаф с зеркалом. На столике у кровати стакан с водой, а ещё несколько каких-то таблеток.

Где я?

Холодок тревоги пробегает по спине. Я снова перевожу взгляд на капельницу. Нет... не может быть...

Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Фрагменты памяти медленно всплывают, становясь чуть яснее. Клуб... Я пила коктейль... Антон кричал... Что-то было с коктейлем. Точно! Парень... Какой-то мерзкий тип, Антон с ним дрался. Вспоминаю, как он выбил стакан из моих рук, разбрызгав коктейль по полу.

Потом девушка... Она помогла, кажется? Поддерживала меня, вытащила из клуба. Вспоминаю её обеспокоенное лицо, её тихий, но настойчивый голос. «Тебе нужна помощь…»

Такси... Господи, это вообще откуда? Антон рядом, что-то кричит, злится, волнуется. Девушка тоже там, спорит с Антоном. «Куда вы её везёте?» Она явно подозревала его в чём-то плохом. Почему она так решила? Почему вообще со мной поехала?

Я не дома... Где вообще я нахожусь?

И тут словно молния вспыхивает в сознании, ярко и болезненно чётко.

Нет... нет-нет-нет...

Марат. Моё сердце замирает, а по спине пробегает холодок, мгновенно сменяясь жаром стыда.

Перед глазами всплывают совершенно безумные сцены: я трусь о его ногу, смеюсь, говорю какие-то глупости, веду себя настолько пошло и неадекватно, что хочется просто умереть на месте.

Боже мой, я же умоляла его, просила... Я буквально слышу его хриплый голос, повторяющий, что как только я приду в себя, меня ждёт серьёзная взбучка.

Я закрываю лицо руками, пытаясь спрятаться от стыда и унижения, накрывающих меня новой волной.

— О Господи... — стону, зажмуриваясь и желая провалиться под землю прямо сейчас, прямо здесь, с этой проклятой капельницей и иглой в вене.

Что я натворила? И как теперь смотреть ему в глаза?

И тут, как будто кто-то сверху решил, что я мало настрадалась, дверь в комнату резко распахивается. Сердце сразу же подскакивает в горло, а взгляд моментально фиксируется на фигуре Марата, стоящего на пороге.

Я тут же зажмуриваюсь настолько сильно, что аж больно становится. Лучше уж так, хотя бы ненадолго спрятаться. Маленький обман, но я сейчас совершенно не готова к его издёвкам.

Не в этом состоянии. И вообще, если закрыть глаза и не двигаться, он, возможно, исчезнет. Как страшный сон.

— Хреново стараешься, галчонок. Я слышал твои вздохи, — звучит голос Марата, с такой насмешкой, что я еле сдерживаюсь от того, чтобы в ответ не скривиться.

Зажмуриваюсь ещё сильнее, упрямо пытаясь имитировать глубокий сон.

— Усугублю твои страдания. Я не уйду. И актриса с тебя херовая, кстати.

Секунда... вторая... Я взвешиваю его слова, а после разочарованно вздыхаю.

— В тебе нет ни капли сочувствия! — хриплю в ответ. Развести меня проще простого, тем более что я прекрасно знаю — никуда он не уйдёт. Скорее, наоборот, останется тут назло, чтобы помучить меня подольше.

— Ты его всё израсходовала ночью, так что котелок пустой.

Я тяжело вздыхаю, пытаясь собрать остатки жалости к самой себе.

— Давай перенесём раздачу пиздюлей немного на попозже? — строю самую несчастную рожицу, на которую только способна в своём состоянии.

Он смотрит на

меня с таким притворным сочувствием, что я начинаю ему верить буквально на пару секунд.

— Конечно, тебе, наверное, хреново? Капельница немного вывела из тебя ту дрянь, которой ты обдолбалась. Но раз ты ещё не готова к конструктивному диалогу...

Я тут же подозрительно вскидываю на него глаза, чувствуя подвох в каждом его слове.

— Серьёзно?

— Галчонок, ты ебанулась? — резко и громко рявкает Кафаров, отчего я невольно подскакиваю на кровати.

Да, жалость и сочувствие определённо не его сильные стороны.