Я тяжело дышу, чувствуя, как моё сердце сбивается с бешеного ритма, а кожа покрывается мелкими мурашками от волнения. Взгляд Марата темнеет ещё больше, в глазах горит что-то такое опасное, дикое и абсолютно неукротимое, что у меня внутри всё сжимается.

Он прижимается всем телом, будто специально давит на каждую клеточку, лишая возможности сбежать или передумать. Да я и не хочу… Я уже не могу, я просто горю от одного только ощущения его тяжёлого, горячего тела.

Марат сжимает пальцами мой подбородок. Заставляет в глаза его смотреть. Его взгляд обжигает, будто он уже решил, что отступать больше не собирается. И я этому рада. Пусть берёт. Пусть сделает это.

— Я ведь тебя предупреждал, галчонок, — хрипло напоминает он, чуть приподнимаясь надо мной. Его голос словно лезвие, режущее моё сознание, врываясь в мысли. — Теперь уже поздно давать заднюю.

— Я… я не хочу заднюю, — шепчу едва слышно, заливаясь краской, но упрямо глядя ему прямо в глаза.

— Хорошая девочка, — усмехается. Улыбка жёсткая, безжалостная, но в ней столько уверенности, что меня накрывает новой волной дрожи.

Он медленно, нарочно медленно ведёт членом по влажным складочкам, заставляя меня хватать ртом воздух.

— Марат… — я хриплю его имя, цепляясь за его плечи и чувствуя, как ногти впиваются в кожу.

Он снова усмехается, прижимая головку к моей пульсирующей дырочке.

— Как же ты сладко просишь, чтобы я тебя выебал, — его голос звучит низко и уверенно, так, что меня пробирает дрожь.

Я не успеваю ответить, потому что в следующее мгновение Марат одним мощным движением входит в меня. Резко до упора, заставляя меня всхлипнуть от неожиданной боли.

— Чёрт… — он матерится сквозь зубы, замирая на секунду.

Моё тело болезненно напрягается, но он не отступает. Вместо этого Марат сжимает мои бёдра ещё крепче и снова двигается внутри меня, осторожнее, но всё так же уверенно и методично.

— Дыши, галчонок, — приказывает хрипло, не снижая темпа. — Не сжимайся, иначе будет только больнее. Расслабься. Будет хорошо, слово даю.

Я дышу, пытаясь справиться с новым, ошеломляющим чувством наполненности и его мощи, которая буквально лишает меня способности думать. Он медленно наращивает темп, заставляя моё тело двигаться в такт его толчкам, принимая его полностью и безоговорочно.

Каждое его движение – это борьба, власть и страсть, всё сразу. Марат жёсткий, грубый, безжалостный, но именно этого я и хочу. Именно таким он мне нравится.

Я выгибаюсь ему навстречу, цепляюсь за него, прикусываю губы до боли, чувствуя, как боль потихоньку сменяется на удовольствие. Внутри меня стремительно нарастает вот эта наполненность.

Я выгибаюсь навстречу Марату, не в силах сдержать стон, срывающийся с губ.

Его руки скользят по моему телу, жадно, уверенно.

Он накрывает мои губы жёстким, требовательным поцелуем, и я чувствую, как теряю остатки самоконтроля. Даже здесь он жадный. Все мои стоны крадёт. Не выпускает на свободу. Всё тонет в нашем несдержанном поцелуе.

Его язык властно вторгается в мой рот, заставляя меня раствориться в этом поцелуе, отвечать с такой же страстью. Рядом с ним я становлюсь другой. Хуже? Не знаю. Но рядом с Маратом хочется думать только о себе. Своих желаниях. Рядом с ним я становлюсь эгоистичней.

— Сладкая девочка, — Марат шепчет хрипло прямо в мои губы, прикусывая их, всасывая с таким голодом, словно ему мало даже этого.

Его пальцы медленно, мучительно медленно скользят вниз по моему животу, заставляя дрожать от нетерпения и желания. Пальцы накрывают клитор, начинают совершать круговые движения осторожно, но безжалостно доводя меня до полного отчаяния. Пальцами сжимаю его волосы у корней, тяну. Хриплю, стону, извиваюсь...

— Марат… — умоляю его о большем, сама не понимая, чего конкретно хочу. Просто больше его. Больше его прикосновений, больше его власти надо мной.

Он усмехается, и в глазах вспыхивает такой огонь, что сердце сбивается с ритма. Пальцы продолжают поглаживать набухший клитор, слегка нажимая и круговыми движениями заставляя меня выгибаться навстречу ему ещё сильнее.

— Вот так, галчонок, расслабляйся, — хрипло приказывает Кафаров, наблюдая за мной с жадным, потемневшим от желания взглядом. Его голос сам по себе способен свести с ума, а прикосновения его пальцев заставляют меня буквально захлёбываться от удовольствия.

Я чувствую, как напряжение внизу живота становится невыносимым, и я дрожу от каждого его движения, от каждого прикосновения. Он медленно скользит губами ниже, обжигает поцелуями мою шею, оставляя влажные следы, которые кажутся слишком горячими.

Его губы добираются до моей груди, и я невольно ахаю, когда он берёт в рот один из моих сосков, всасывая его с такой страстью, что моё тело начинает дрожать. Я цепляюсь за его волосы, прижимая его ближе, не в силах справиться с наслаждением, которое он мне дарит.

— Марат… пожалуйста… — шепчу я почти бессвязно, и сама не понимаю, о чём умоляю. Просто знаю, что хочу его. Всего и сразу, сейчас и навсегда.

И он делает. Даёт. Сжимает зубами мой сосок. На грани этой боли я взрываюсь. Мощной волной меня выкидывает на берег, громко стону, сокращаюсь на его члене. Оргазм настолько яркий, что перед глазами всё плывёт.

— Давай, галчонок, кончай для меня. Это только первый оргазм. Дальше я буду трахать тебя так, как нравится мне.