Глава 45

Я лежу на боку, прижимаясь щекой к голой груди Марата. Его кожа горячая, приятная. Я вдыхаю его запах и чувствую, как внизу живота снова сводит от чего-то сладкого и бесстыдного.

Моя ладонь лежит прямо на его солнечном сплетении – там, где ритм сердца отдаётся тихим, уверенным пульсом.

Я чуть шевелю пальцами, и подушечки будто прилипают к его коже. Упираюсь подбородком в свои же пальцы и поднимаю взгляд.

Марат полулежит, откинувшись на спинку кровати. Курит с довольной усмешкой на губах.

Комната наполняется лёгким, почти сладковатым запахом табака. Я наблюдаю за ним с замиранием.

Как он держит сигарету между пальцами. Как подносит к губам. Как щурится, затягиваясь.

Как выпуская дым, приподнимает одну бровь – будто знает, что я смотрю. Конечно знает.

Он вообще всё знает.

Я не могу поверить. Что лежу вот так. В его кровати. После… Всего. После этой безумной работы, страха, стыда, бессонных ночей и его жёсткого, звериного взгляда.

Теперь этот зверь гладит меня по спине. Его ладонь медленно скользит вдоль позвоночника, пальцы чуть надавливают.

Мне становится жарко. Я почти мурлычу. Он это слышит. Усмехается.

– Хочешь? – спрашивает, чуть кивнув на сигарету.

– Фу, – морщусь. – Нет.

Запах, вкус – не моё. Но, чёрт возьми, как же это красиво в его исполнении.

Марат хмыкает и запускает пальцы в мои волосы. Перебирает их медленно, по-хозяйски.

Я закрываю глаза. И кажется, растворяюсь.

Я никогда не думала, что это возможно. Что тот, кто кричал, давил, пугал, держал меня в железной хватке и почти разрушал психику, теперь будет вот так рядом.

Я смотрю, как его мускулы перекатываются под кожей при каждом движении.

У меня под кожей пробегает стая мурашек, и я, не выдержав, снова прижимаюсь к нему щекой.

– Чего лыбишься, галчонок? – уточняет он.

Я только мотаю головой. Не хочу говорить. Не могу. Потому что если скажу, то вывалю всё.

Скажу, как я счастлива, что Ясмин больше не рядом с ним. Что помолвка расторгнута. Что теперь он только мой.

Но я не могу так. Потому что мне по-человечески жаль её. Жаль, что всё случилось так.

Но Ясмин не любит его. Никогда не любила. Она любит статус, силу, деньги. Любит то, что блестит и дорого пахнет.

Марат для неё был проектом, ступенькой. Очередным доказательством, что она достойна большего. А я…

Я люблю его.

Просто. До потери дыхания. До боли в груди. И я знаю, что, кем бы он ни был – простым рабочим, упрямым таксистом, мэром, астронавтом, – я бы всё равно влюбилась в него.

Потому что он – Марат.

Он резкий, опасный, грубый. Но он мой.

– Ты слишком довольная, галчонок, – ухмыляется Марат. – Опять какую-то херь натворила?

– Просто мне хорошо. Разве нельзя быть счастливой?

– Да с тобой как раз никогда просто не бывает. То тачку мою трощишь. То аккумулятор пиздишь. То кофемашину превращаешь в боевой агрегат.

Я мгновенно вспыхиваю. Щёки становятся горячими, как в детстве, когда в школе ловили на шалостях.

– Это всё было… Стечение обстоятельств, – лепечу.

– Ага. Аккумулятор сам выпал, наверное. Выскочил прямо в руки.

– Ну, извини… Я правда… Я не хотела…

– Галчонок, ты магнит для катастроф. Ещё чуть-чуть – и ты взорвёшь мою предвыборную кампанию, просто принеся кофе.

– А ты переходи на чай. Он полезнее!

– Я знаю кое-что ещё полезнее.

Марат сжимает пальцами мои волосы сильнее. Тянет к себе, я двигаюсь навстречу.

Наши губы находят друг друга. Марат целует сразу грубо. Настойчиво. Жадно.

Я выгибаюсь, лежу на нём всем телом, чувствую, как грудь прижимается к его груди, а ноги сплетаются с его ногами.

Его язык вторгается в мой рот, пробует меня на вкус, как будто не может насытиться.

И я теряюсь. Растворяюсь. Исчезаю в этом поцелуе, как в омут с головой.

Марат чуть приподнимается, меняя угол, и я только охнуть успеваю, прежде чем он сжимает мои ягодицы. Сильно. Жёстко.

Так, что я выгибаюсь от резкой волны удовольствия. Он рычит куда-то мне в губы – низко, опасно.

Я цепляюсь пальцами в его волосы, тяну, требуя ещё. Марат отвечает, не останавливаясь.

Моё тело пульсирует. Каждое движение его языка по губам – как удар по оголённому нерву.

Марат вжимает меня в себя, ближе, сильнее. Каждое его движение жадное, неистовое.

Словно в мужчине просыпается первобытное желание обладать мной. И оторваться просто невозможно.

Марат подтягивает меня выше, усаживая на свои бёдра. Мужчина держит меня крепко, его пальцы жадно впиваются в кожу.

Кафаров не торопится. Просто смотрит. Тяжело дышит. Чувствую под собой его возбуждение – плотное, твёрдое, пульсирующее желание.

От ощущения стояка у меня внутри всё сжимается и разгорается одновременно.

Марат подаётся вперёд, и я чувствую, как он касается губами моей шеи, как скользит ниже, оставляя жаркие поцелуи.

Вкладывает в мою ладонь презерватив, и я справляюсь, раскатываю по всей длине.

– Способная ученица, – хрипит он в моё ухо.

– Марат…

Я не в силах остановить дрожь, которая проносится по позвоночнику. Он не даёт времени на сомнение.

Он резко поднимает голову, смотрит мне прямо в глаза, и я забываю, как дышать. Потому что знаю – с ним не бывает просто.

С ним всё взахлёб. До потери контроля. До мурашек. До полного исчезновения всего, что вне этих стен.

– Пора переходить к следующему уровню, галчонок.