Глава 39

Люксовый номер Николаса поделен на две комнаты — спальню и рабочий кабинет. Мы как раз находимся в спальне, рядышком с огромной кроватью кинг-сайз, на которой спокойно могли бы уместиться человек десять. Нервно кошусь на постель, мимолетно оглядываюсь и устремляю взгляд на мистера Кана. От его темного проницательного взгляда внутри всё сжимается, как и пальчики на ногах. Оборонительно скрещиваю на груди руки:

— И что же нам так срочно понадобилось обсудить, мистер Кан?

Ник усмехается, лезет в карман и двумя пальцами вытягивает одну примечательную деталь гардероба. Щеки моментально кинуло в жар, а ладони, как обычно, повлажнели, — дурацкая, просто дурацко-ужасная реакция организма на волнение!

— Вот это, например.

Так, Линара. Действуем по плану и включаем дурочку. Я с утреннего пробуждения подозревала: «сон» — никакой, черт возьми, не сон, слишком многое о том говорило, и мой собственный организм однозначно на то намекал, но признаваться ни в чём не собиралась. Тем более, несмотря на те самые намеки, слишком неоднозначная ситуация, ведь как очутилась в постели босса, я снова не знала, и как вернулась в свою — тоже.

— И что же «это»? — прищурилась, изучая вещь. — Вы решили похвастаться мне своими любовными похождениями, или эта вещица принадлежит одной из невест? Свидания окончены, можем собирать чемоданы?

У Ника комично вытянулось лицо, судя по всему, такой наглости он от меня не ожидал. А что он о себе думал?

— Какой реакции вы от меня ждете?

Кан поперхнулся воздухом и рассмеялся, бархатный смех ласково пощекотал кожу.

— Оказывается, мисс Абервуд, я тебя совсем не знаю, — хитро шепчет, бесшумно приближаясь пружинистыми шажками сытого кота, который не прочь бы стянуть плошку сметанки. — Ты у меня такая бессовестная.

— С чего это? — возмущенно ахаю и ахаю повторно, оказавшись в кольце сильных рук. — Мистер Кан! Держите себя в руках. Не меня! Себя!

— А я хочу тебя. И я прекрасно знаю, что ты знаешь и помнишь события сегодняшней ночи.

— Не понимаю, о чём вы, — фыркаю, меня потряхивает от тесной близости дьявола, ведет от его запаха, те самые сладкие события так и пляшут перед глазами, но я ни за что в этом не признаюсь.

— Даже так? — тянет притворно удивленно и прижимает к своему стальному умопомрачительному телу крепче. — В таком случае, я просто обязан тебе напомнить.

Я и мяу не успеваю выдавить, только раскрываю губы, чем и пользуется наглый босс, скользнув в мой рот языком, завладевая чужой территорией и присваивая её, на грудь опускаются широкие ладони, мягко оглаживают, на контрасте остро прокручивая собравшиеся в тугие горошинки соски. Какой же он… Даже слов не нахожу!

— Ты хочешь меня, Лина. Я чую твоё желание.

Будто бы я его раньше не хотела, ну да, как же.

Босс перестает терзать мой рот и переключается на шею, скользит по нежной коже носом, пробует на вкус кончиком языка бьющуюся жилку, накручивает на пальцы кончики моих волос, слегка их властно оттягивая. Доминатор латентный!

— Помнишь, я предупреждал тебя, что не отпущу? Помнишь?

На голом упрямстве отрицательно мотаю головой, мозг уже несколько минут как отключился, оставив лишь оголенные нервы. Теперь я понимала, каково это — плавиться, как сыр в микроволновке, от ласк своего мужчины.

Ник хрипло смеется.

— Что же делать? Мне вновь придется тебе напомнить.

И тут я не к месту вспоминаю сегодняшнее свидание и жадные взгляды Адель на Ника, и как он предлагал ей угощение, и как поддерживал под локоть, когда эйлинка чуть не упала, якобы споткнувшись.

— Катанеги напоминать будете, мистер Кан. Она ваша невеста. А уж с учетом того, какие знаки внимания вы ей уделяли… — замолкаю многозначительно. Ник медленно отрывается от моей ключицы, стискивает талию потяжелевшими ладонями и вскидывает штормовой взгляд.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда, — гордо киваю.

— Адель не должно было быть в заповеднике, — признается хмуро. Удивленно моргаю. — Накануне я договорился с полукровками об окончании свиданий, я сказал им…

Николас осекается, потому как в дверь стучат. Кан хмурится, шипит сквозь зубы ругательства.

— Никого нет дома. Линара, я…

Вот только стук не прекращается, напротив, барабанят сильней.

— Откройте, вдруг нечто важное.

— Что там может быть важное, — ворчит Ник, нехотя меня отпуская. Идет открывать, а на пороге упомянутая Катанеги.

— Адель? Что ты здесь делаешь?

Алийка расплывается в радостной улыбке и… подпрыгивает, повиснув на обескураженном мужчине обезьянкой.

— Ник! Я знала, что понравилась тебе. А на свидании твоя симпатия только подтвердилась. Так вот, Николас Кан, это взаимно, — выдыхает в губы обомлевшего босса и впивается в них своими губехами.

Иронично хмыкаю, хотя у самой в груди всё обмерзает, и ведь понимаю: Ник особо ни при чем. Так сложилось. Крепко удивился и всё такое. Боже, я, что, ищу оправдания? А Николас вдруг отпускает руки по швам, и взвизгнувшая Адель летит попой на пол и только тогда замечает меня.

— Что ты… Мисс Линара? — на её лице мелькает понимание и такая злость, что мне становится не по себе, выходит, не зря фея о ней предупреждала. — А что здесь происходит?

— Я тоже хотел бы это знать, мисс Катанеги, — ворчит Ник, бросая на меня тревожные взгляды.

— А я уже, собственно, ухожу. Мы с мистером Каном всё, что хотели, уже обсудили.

Мистер Кан закатывает глаза и смотрит с выражением: ты серьезно? А я понимаю, что глупо как-то всё, но лучше мне сейчас, правда, уйти.

— Я загляну к вам вечером, босс, обсудим кое-какие детали.

Ник облегченно выдыхает и улыбается уголком рта.

— Конечно, мисс Абервуд. Идите.

Осторожно прикрываю створку, невольно слышу похолодевший до льдистых корочек голос Николаса, аж до костей пробирает.

— Объяснитесь, мисс Катанеги! Что вы устроили?

Тихий всхлип. Ой. Ой. Быстро работаю ногами, выслушивать унижения полукровки совсем не желаю. И вообще, она же эйлинка, пусть на треть, и всё-таки, они все напрочь отмороженные, горделивые, жестокие, где все эти качества Адель? Спят, что ли? Собственно, какое мне до этого дело.