Глава 65

Прижавшись к Нику, с тревогой наблюдаю, как Линареса в четыре руки поэтапно и очень осторожно погружают в целебные воды грота вечного леса. Когда темноволосая макушка скрылась под водами, выдохнула, с трудом проглатывая неприятным ком в горле.

— Что теперь? — еле слышно спрашиваю у дяди, он стоит рядом с нами поодаль от «берега», взволнованно всматриваясь в безмятежную темную гладь.

— Только ждать, — отозвался король коротко. — Итог никому не предвидеть.

Хмуро кивнула, мимолетно скользнула взглядом по напряженным спинам светлых. Они почти по колено стояли в водах около погруженного полностью тела, чьи контуры в глади не разглядеть. Я думала, целебное озеро должно быть прозрачным и чистым, однако оказалось всё с точностью до наоборот: оно темно-синее, а дно не разглядеть, как и то, что в него попадает. Никогда бы не подумала, что целебное озеро может быть таким и походить на немаркий мазут. У берега топталась парочка темных, в качестве подстраховки целителям, немного в стороне — ректор и водные масрейи, а также парочка дознавателей.

Когда мы заявились к ректору с моей идеей, а именно поместить Линареса в озеро, он таращился на нас как на душевнобольных. Заявлял: не может позволить проклятому и кончиком пальца коснуться священных вод. Настаивал угомониться. Пришлось обратиться к королю за протекцией. Дядя тоже согласился не сразу, а время утекало сквозь пальцы. Мне стойко казалось: завтра уже стопроцентно станет поздно, нужно действовать в первые сутки после «пробуждения» отца, иначе его будет уже не спасти. В итоге помогла моя активировавшаяся интуитивно магия.

Дядя выпал в осадок, когда я стала напирать на него Словом принцессы его же династии, в которой он являлся главой. Это походило на измену. На заявление собственной власти. Ведь я ненамеренно пыталась его, великого короля масрей, продавить под свою волю. За такое… казнят. И мне очень повезло, что свидетелей моего вопиющего самоуправства не имелось, разве что кроме Ника, но он будет молчать.

Однако… Отношения между мной и дядей неуловимо похолодели. Он ничего мне не сказал. Просто поднялся, схватил за руку, второй я цапнула Ника, и мы переместились к ректору, где уже власть в руки взял сам король, убедив главу академии пойти нам навстречу. Ректор явно про себя рыдал, уж очень у него был говорящий вид. Вот только ему пришлось смириться, против короля династии Аль-Тар не попрешь, против того, кому и принадлежала вся академия, вместе с тем лесом.

И вот мы здесь. Несмотря на то, что меня вновь пытались отослать в домик всеми силами и даже королевским приказом, я не послушалась, и чую, серьезного разговора после всего не избежать, и суть разговора мне уж точно не понравится, судя по наполненному ледяной яростью взору короля. Однако в данный момент всё не имело значения кроме… отца.

Впервые я молилась высшим силам и упрашивала их нам помочь. Со спины меня грел любимый, даруя защиту и веру в благоприятный исход.

Да, я никогда его не знала. Да, он не воспитывал меня. Не был рядом в горестях и радостях. Не видел мой первый смех. Первые шаги. И если раньше я тайно ненавидела его за это, то после открывшейся правды моя ненависть превратилась в пыль.

Время клонилось к позднему вечеру. Если бы не магия, царящая в телах всех присутствующих, кроме Николаса, а ему усталость чужда, они бы уже валились от усталости и неизменности положений. Ввиду моей беременности, меня с Ником устроили на мягком пледе.

Я уже успела немного подремать, измаявшись от тревоги, немного перекусить провизией, притащенной Кирис по указанию дяди, и уже как час от нечего делать разглядывала пещеру с косым сводом, густо усеянным разноцветными сталактитами. И чем больше я её рассматривала, тем сильнее она напоминала мне то место, в котором я оказалась, придя в себя от приказа Катанеги. Даже озеро напоминало то самое. Удивительное совпадение. Единственное отличие: пол пещеры не каменистый, а гладкий, напоминающий глыбы отшлифованных цельных блоков.

Устремила усталый взгляд к озеру, покосилась на молодых стихийников. Они и сами напоминали собой каменные скульптуры, ведь за столько часов даже ни разу не сдвинулись, безлико вглядываясь в дно вод. Мазнула взглядом по дяде. Почуяв моё внимание, он повернул голову, красноречиво глянул на заходящее солнце, и я поняла его без слов: если отец не очнется до захода, его просто вытащат из воды, а завтра добьют. Судорожно вздохнула, прижимаясь к поглаживающему спину любимому.

Давай же, отец…

И тут… Будто услышав мой ментальный крик, воды забурлили, словно их довели до кипения. Встрепенувшиеся маги сбросили с плеч сонливость и как один уставились на взбесившуюся гладь. Вздохнула сама пещера, и из воды, разнося столпы брызг, ввысь под самый свод взмыло тело отца, за чьей могучей спиной трепетали призрачные крылья, озаряя сталактиты неоново-голубым свечением.

— Отец! — взвилась на ноги.

— Линарес!

Стерев с лица капли воды, как и остальные, ринулась к кромке, вокруг талии сомкнулись чужие руки, дернув меня назад.

— Стой, Линара. Без глупостей, — шептал на ухо Ник.

Не отрывала от лица взволнованный взгляд. Отец так и не очнулся, его глаза были закрыты, ресницы трепетали, словно их хозяин пытался очнуться и всё никак не мог. Грудная клетка дрогнула, исторгая дыхание вместе со стоном слов, которых я не могла разобрать, а затем крылья понесли мужчину к берегу, осторожно опустив прямо у ног короля, к Линаресу тут же бросились все. Я тоже хотела, но Ник не позволил.

Дядя обернулся к нам и кивнул Кану, тот моментально взял меня на руки и, не слушая воплей протеста, потащил из леса, за его спиной развернулись дьявольские крылья. А я… кажется, организм настолько настрадался и испереживался, что я, последний раз вяло стукнув по Кановскому плечу, отключилась.