Глава 14

— У меня в квартире какая-то беда с проводкой. — Пожаловалась девушка, — Розетки искрят, и в ванной труба подтекает, лужа постоянно собирается на плитке. Я вызывала штатного сантехника, но он пришёл с запахом перегара, нахамил мне и сказал, что нужно ломать половину дорогой стены для ремонта.

Я слушал её и мысленно усмехнулся. Нет, не со зла, а над самой ситуацией. Снова пьяный и хамоватый сантехник, прямо-таки классика жанра. Обидно даже за профессию, и почему они мне попадаются?

Но сейчас «птичка» наконец-то угодила в мои сети. Не зря я маячил в районе и помогал людям, теперь меня здесь знают, и Лена, уверен, уже слышала обо мне, иначе бы просто так не попросила о помощи. Однако, сразу же соглашаться я не стал, надо было набить себе цену. Я посмотрел на часы, будто куда-то жутко опаздывал, а потом снова на неё.

— У меня есть ровно сорок минут до следующего заказа на другом конце города, — сказал я деловым тоном. — Могу сейчас подняться и провести первичный осмотр. Это будет бесплатно. Если проблема решаема малой кровью, я назову вам цену. Если действительно нужно ломать стену, я скажу об этом честно.

Елена заметно расслабилась и выдохнула. Мой профессиональный и холодный подход немного успокоил её.

— Пойдёмте, — она кивнула в сторону двери.

Мы зашли в подъезд и поднялись на лифте в полном молчании. Я не пытался завязать светскую беседу о погоде, так как сейчас моя задача заключалась в том, чтобы стать полезной функцией, надёжным и бесперебойным механизмом решения проблем.

Елена открыла дверь, и мы вошли в просторную прихожую.

— Проходите, — сказала она, снимая пальто и бросая его на пуфик.

Я разулся, аккуратно поставив обувь у края двери, и прошёл вслед за ней.

Квартира была дорогой. Дизайнерский ремонт, качественная штукатурка на стенах, керамогранит на полу и встроенная мебель под заказ. Деньги сюда вливались щедро и без оглядки на бюджет. Зная Гришу, я был немного удивлён, что он столько тратит на свою любовницу. Либо он изменился и стал не столь меркантильным и скупым, либо она и правда заслужила то, что он ей даёт. Хотя есть ещё и третий вариант — Лена могла заработать эти деньги, вот только как именно?

Мой «Аналитический взор» мгновенно начал сканировать окружающее пространство. Я увидел скрытую проводку, определял качество дверной фурнитуры, и даже оценил стоимость отделочных материалов. Но для меня важным оказалось нечто совершенно иное.

Я внимательно посмотрел на Елену. Когда она обернулась, и свет из окна упал на её лицо, я заметил, как женские пальцы слегка подрагивали, когда она пыталась поправить выбившуюся прядь волос. Дыхание было поверхностным и неестественно частым, к тому же от неё исходил едва уловимый запах корвалола или какого-то другого успокоительного, который пробивался даже сквозь её дорогой парфюм. Зрачки женщины были расширены, а лицо казалось напряжённым.

Она вежливо улыбалась мне, но эта улыбка была пластиковой маской.

Передо мной стояла обеспеченная, ухоженная и красивая женщина, которая, судя по всему, прямо сейчас находилась на грани нервного срыва. Что-то в её жизни давало трещину, и вряд ли это связано с искрящими розетками.

Елена привела меня в просторную ванную, где на полу блестела приличная лужица. Вода медленно сочилась прямо из-под панели смесителя.

Я опустился на одно колено прямо в эту лужу, поставил сумку рядом с раковиной и внимательно присмотрелся. Перед глазами привычно всплыла полупрозрачная сетка интерфейса, подсвечивая проблемные зоны. Я посмотрел сквозь хромированный металл и сразу увидел причину протечки. Резиновая прокладка внутри эксцентрика была изношена и порвана, а сама фиксирующая гайка закручена с перекосом по резьбе. Прошлый сантехник был криворуким идиотом, которому нельзя доверять даже гаечный ключ.

Я достал разводной ключ, набор запасных силиконовых прокладок и моток белой фум-ленты.

— Ничего ломать и пилить не нужно, — сказал я с лёгкой улыбкой, бросив взгляд на хозяйку квартиры. — Прошлый мастер просто сорвал резьбу и поставил самую дешёвую резину, которая размокла от горячей воды. Я сейчас заменю прокладки на нормальные и перепакую все соединения, это займёт максимум десять минут.

Елена стояла в дверях, прислонившись к косяку, и устало выдохнула, словно с её плеч только что упал тяжёлый груз.

— Слава богу, — тихо произнесла она, прикрыв глаза. — А то мне местные мастера уже насчитали сто тысяч рублей за демонтаж плитки и замену скрытых труб в стене. Я чуть с ума не сошла от таких цифр.

Я промолчал, продолжая работу, не видя смысла комментировать жадность и беспросветную тупость неизвестных мне мастеров, оно итак понятно. Я протянул руку и перекрыл вентили на стояке горячей и холодной воды. Затем аккуратно открутил смеситель, стараясь не поцарапать дорогой хром, и быстро извлёк испорченные детали. Далее намотал новый уплотнитель плотным ровным слоем, вставил качественный силикон, затянул гайки с нужным усилием и снова открыл воду. Течь исчезла, ни одной капли больше не упало на пол, а металл остался сухим и холодным под моими пальцами.

Я вытер лужу брошенной тряпкой, протёр сам смеситель, неторопливо собрал свои инструменты и поднялся на ноги.

— С ванной мы закончили, вода больше не пойдёт, — я снова улыбнулся. — Пройдёмте на кухню, посмотрим, что у вас там.

* * *

Кухня оказалась ещё более пафосной и дорогой, чем ванная. В центре остров из чёрного камня, вдоль стен техника немецких брендов, а у окна деревянный стол. Я подошёл к блоку розеток над рабочей зоной, и в нос прокрался запах горелого пластика. Достал из кармана индикаторную отвёртку и аккуратно подцепил пластиковую панель.

Проблема оказалась пустяковой и решалась в два счета, ослаб винтовой зажим на фазном проводе внутри коробки. Из-за нестабильного контакта металл сильно грелся, плавя пластиковый корпус самой розетки. Я мог исправить это недоразумение за две минуты, просто затянув один винт. Но мне нужно было задержаться в этой квартире, чтобы установить более плотный контакт с Еленой.

— Здесь ситуация немного сложнее, — произнёс я, специально сгущая краски. — Контактная группа сильно оплавилась. Мне нужно проверить сопротивление изоляции на всей электрической линии, чтобы убедиться, что провод не отгорел где-нибудь в стене. Придётся разобрать соседние блоки для прозвонки, это займёт около получаса. Вы не против?

— Делайте всё, что нужно, я никуда не тороплюсь, — быстро согласилась Елена, нервно потирая руки. — Только сделайте всё надёжно, а то я устала на кого-то надеяться и ждать чуда.

Она отошла к окну и скрестила руки на груди, глядя на улицу.

Я сел за стол, чтобы разложить инструменты и подготовить тестер к работе, и мой взгляд как бы случайно упал на разбросанные по столешнице бумаги: какие-то неоплаченные счета, товарные накладные и распечатанные таблицы. Елена явно над чем-то работала до моего прихода, вполне вероятно, что суть её нервоза был скрыт где-то здесь.

Я начал медленно и методично раскручивать винты на розетке, а сам сфокусировал «Аналитический взор» на бумагах. Как оказалось, я могу легко читать даже мелкий текст вверх ногами.

Хм, забавно…

Мои глаза быстро выхватывали нужные строки: годовые отчёты, акты приёмки строительных работ, договоры на поставку материалов для нужд местного благотворительного фонда. И везде мелькала знакомая фамилия — Теренковец. Я плохо помнил его из прошлой жизни, мы даже не пересекались, и тогда он, насколько я знаю, был ещё мелкой пешкой. Но получается, что после моей смерти, его карьера пошла вверх. Случайность? Вполне возможно, в конце концов, не всё же кружится вокруг Орлова. Но, пожалуй, этот след тоже стоит проверить, как вернусь домой.

Я вчитывался в скучные цифры и видел в них нестыковки, баланс не сходился. Цены на дешёвые необрезные доски и обычную сетку-рабицу для собачьих приютов были завышены в пять раз.

А на верху стопки лежала официальная бумага с требованием погасить образовавшуюся задолженность фонда перед неизвестной компанией на довольно крупную сумму.

Что ж, не надо быть гением, чтобы понять, почему Лена в такой апатии. Теренковец отмывал бюджетные деньги через её фонд, оформлял закупки по космическим ценам, а теперь повесил на защитников животных несуществующий долг, чтобы держать их на коротком поводке. И речь сейчас не про собак, хотя такого человека я бы назвал той ещё псиной.

Закончив зачищать провода, взял в руки тестер и сделал вид, что замеряю напряжение в сети.

— Вы подпишете эти липовые акты? — спросил я ровным тоном, даже не отрывая взгляда от разобранной розетки.

Елена резко обернулась на мой голос и побледнела, потеряв остатки румянца.

— Что вы сейчас сказали? — её голос дрогнул.

— Я спросил, собираетесь ли вы подписывать акты приёмки на эти пиломатериалы, — я положил отвёртку на стол и посмотрел ей в глаза. — По тем бумагам, что лежат сейчас на столе, ваш фонд крупно задолжал какой-то левой фирме. Но я только что чинил ваш вольер на улице, и там везде гниль да ржавчина. Вы ведь не получали никаких материалов, и если поставите подпись, автоматически станете соучастницей хищения муниципальных средств.

Елена испуганно отшатнулась к окну, а её глаза округлились от удивления.

— Вы читали мои документы? Да как вы посмели лезть в мои дела⁈ — она попыталась возмутиться и повысить голос, но в её тоне был слышен только страх загнанного в угол человека.

— Я умею быстро читать текст, — спокойно ответил я, пожав плечами. — И я не лезу в ваши дела, мне ни к чему ваши секреты. Я просто вижу проблему и констатирую факт. У вас паническая атака из-за этой макулатуры, которая не стоит даже тех чернил, что были потрачены на её печать.

Елена опустилась на стул напротив и закрыла лицо, а через секунду её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Панцирь богатой и успешной дамы треснул и рассыпался.

— Я не знаю, что мне делать, — прошептала она сквозь пальцы. — Он давит на меня каждый день, звонит и говорит, что если мы не подпишем эти чёртовы бумаги, он закроет все наши приюты. Теренковец угрожает натравить на нас санэпидемстанцию и забрать муниципальную землю. Мы простые волонтеры, мы хотим помогать животным, а этих денег и в глаза никогда не видели.

Она была слишком хорошим и добрым человеком, которого практически сожрали. Я выдержал долгую паузу, заставляя Елену успокоиться, поднять голову и посмотреть на меня.

— Послушайте меня очень внимательно, Елена, — мой голос стал ледяным, чеканящим каждое слово, словно я раздавал указания совету директоров. — Ваш депутат работает по примитивной схеме из нулевых. Он просто берет вас на испуг, у него нет реальных рычагов давления, кроме вашего собственного страха.

Она смотрела на меня ошарашенным взглядом, забыв о том, что перед ней сидит простой разнорабочий.

— Завтра утром вы пойдёте на почту и отправите ему официальное письмо с уведомлением о вручении, — продолжил я. — В этом письме вы официально запросите товарно-транспортные накладные на каждую привезённую доску, путевые листы водителей грузовиков и сертификаты качества на металл. Вы напишете черным по белому, что готовы подписать акты только после проведения независимой строительной экспертизы всех поставленных материалов. В копию этого письма вы обязательно поставите районную прокуратуру и отдел по борьбе с экономическими преступлениями.

Елена судорожно сглотнула.

— Он же убьёт нас за такое, — пискнула она севшим голосом.

— Он трус, — жёстко отрезал я, пресекая её панику. — Как и любой мелкий кабинетный вор. Как только он увидит на бланке страшное слово «прокуратура» и поймёт, что вы требуете логистическую документацию, которой у него в природе не существует, он сразу же отзовёт все свои претензии. Ему будет проще списать этот долг и отстать от вас, чем нарываться на публичный скандал и расследование. Вы должны показать ему зубы, Лена. Если вы сейчас покажете слабину, он будет доить вас годами.

Я замолчал, взял со стола кусачки и вернулся к работе, зачистил концы медных проводов, аккуратно вставил их в клеммы и затянул винты.

Где-то минуту Елена сидела молча, переваривая мои слова. Я краем глаза видел, как в её взгляде отступает страх и появляется нечто новое — понимание и уверенность в себе. Мой план сработал, я дал ей в руки готовое оружие, оставалось только им воспользоваться. Но здесь, как говорится, «наши полномочия — всё».

— Кто вы вообще такой? — наконец тихо спросила женщина. — Вы точно не простой слесарь-сантехник.

— Я человек, который умеет чинить сломанные вещи, — ответил я, устанавливая пластиковую накладку на законное место. — Будь то ржавые трубы, сгоревшая проводка или жизненные проблемы. Ваша розетка готова, можете смело включать чайник, больше ничего не расплавится и не загорится.

Елена с хитрым прищуром встала из-за стола, подошла к холодильнику и достала пузатую бутылку полусладкого. Руки у неё больше не дрожали, а движения стали чуточку плавными и уверенными. Открыв бутылку, плеснула дурманный напиток в два бокала, один из которых протянула мне.

— Выпьете со мной за знакомство? — предложила она с лёгкой улыбкой.

— Я не пью на работе, — мягко отказался я. — Алкоголь снижает концентрацию, а она мне, как вы понимаете, с розетками ещё пригодится.

Она усмехнулась, сделала большой глоток и присела на самый край стола. Вино довольно быстро ударило ей в голову, что вполне логично на фоне перенесённого стресса, и развязало язык. Я понимал, что ей нужно выговориться, сбросить остатки нервного напряжения, и она нашла во мне идеального молчаливого слушателя, который только что спас её от тюрьмы и долгов. Собственно, именно то, к чему я и шёл.

— Вы странный мужчина, Максим, — сказала она задумчиво, глядя на меня поверх сверкающего бокала. — Очень странный и непонятный. Но рядом с вами почему-то спокойно. А вот с моим парнем я такого не могу ощутить.

Я мысленно сделал пометку, она назвала Григория (а он всё-таки был влиятельным в своих кругах человеком) простым словом «парень», а не любовником. Да, я был в курсе, что он женат, и что Лена для него всего лишь игрушка. И да, я понимал, что она не будет об этом прямо заявлять человеку, с которым познакомилась всего лишь полчаса назад. Вот только в её голосе звучала обида на него. Получается, что их отношения держатся на тонкой нити, которая может лопнуть в любой момент. Ну а учитывая, что Гриша видимо не собирался ей помогать с этими документами (уверен, она всё ему рассказал), то понятно, что он не питает к ней никаких чувств, кроме животных.

Ты как был сволочью, так и остался, Гриша.

— Вы уверены, что хотите поговорить о нём именно со мной? — на всякий случай уточнил я, как бы проявляя вежливость к её личной жизни.

— Почему бы и нет? — женщина пожала плечами и в пару глотков допила вино. Видимо, стресс был довольно сильным, раз у неё сейчас такой откат. Елена подошла к столу, долила вино в свой бокал и вернулась ко мне. — Вы сказали, что умеете чинить сломанные вещи, а моя жизнь… — она на мгновение замолчала, будто решала, стоит ли говорить об этом или нет, а затем продолжила: — примерно такой и выглядит. Но не подумайте, что я люблю трепаться. Нет, как раз наоборот. Сами поудите — мы с вами незнакомы, общих друзей тоже нет, то есть, всё, что я вам расскажу, вы никак не сможете применить против меня. Даже если кому-то и раскроете мои секретики, то… что мне от этого?

— Я и не люблю сплетничать.

— Вот именно, и я это сразу поняла, Максим. Вы… хороший человек, можете скинуть это на женскую интуицию.

Нет, так просто я ничего не скидываю. Но поддержать игру всегда готов.

— Тогда я весь во внимании. «Срочный» заказ отменили пару минут назад, когда я чинил розетку.

Да, нагло врал, но что я должен был сказать? Она ведь помнит, что я поднялся сюда только, чтобы «посмотреть».

— Ох, Максим, вы ещё и вежливый. Так вот, Григорий…