Глава 19

Адрес привёл меня к старой девятиэтажке на краю района. Дом был типичным, его можно было бы назвать даже уставшим, с кривым забором, обшарпанным подъездом и лавочкой, на которой уже сидели вездесущие старушки. Я поставил скутер у подъезда, снял кофр с инструментом и посмотрел на окна первого этажа. По телефону мужик сказал, что меня ждала грязная работа, но я был готов к ней. Как морально так и профессионально.

У подъезда меня ждали двое: мужчина лет сорока в дорогой куртке и женщина примерно такого же возраста, с аккуратной стрижкой. Оба стояли подальше от двери, будто подъезд мог заразить их бедностью.

— Вы мастер? — спросил мужчина.

— Да, Максим Смирнов, — сказал я.

— Отлично. Я Олег, а это моя сестра Наталья. У нас там живёт дядя, Илья Сергеевич. Но ситуация несколько… непростая.

Наталья подошла, но только на полшага, будто мой вид её отталкивал.

— Он живёт один, и мы, конечно же, переживаем. Но он не позволяет ему помочь, мы несколько раз уже приходили, только ругались. Соседи жалуются, говорят, там царит настоящий ужас, вонь пробивается даже к ним. Нам бы привести всё в порядок. Хоть как-то.

Я посмотрел на них чуточку внимательнее. Олег говорил быстро, но глазами всё время цеплялся за окна квартиры. Наталья изредка морщила нос, хотя старалась выглядеть заботливой. Что ж, всё понятно, дядя для них был не человеком, а проблемой, вот только у проблемы имелась прописка.

— Что именно вы от меня хотите? — спросил я.

— Сначала сантехника, — сказал Олег. — Ванная не работает, унитаз забит, раковина тоже. Потом, если сможете, помочь вынести мусор. Мы отдельно заплатим.

— Мусор какой?

Олег замялся.

— Ну… всякий. Газеты, коробки, банки, старые вещи. Он много чего собирает.

— Много?

Наталья отвела взгляд.

— Порой кажется, что до самого потолка.

Я кивнул. Значит, не квартира, а склад чужого отчаяния.

— Старик в курсе, что я приду?

Олег посмотрел на сестру, потом на меня.

— Мы сказали.

— Это не ответ.

— Он не очень согласен.

«Не очень согласен»? Он сам-то понимает, насколько глупо это звучит?

— То есть я захожу в квартиру к человеку, который меня не звал.

— Мы родственники, — быстро сказала Наталья. — Мы имеем право помочь.

Хорошая фраза. Под неё можно засунуть всё, от заботы о близком до продажи квартиры вместе с ним же. В прошлой жизни я слышал такие формулировки на советах директоров. Там тоже все хотели помочь, но обычно помощь касалась только их самих.

— Хорошо, тогда договоримся об оплате? — спросил я.

Никто из них не стал артачиться, и сразу же согласились на моё предложение. Видно, что деньги у них имеются, и им очень хочется разобраться с квартирным вопросом. Да уж, вечная людская проблема.

— Половина сейчас, половина вечером, — сказал я.

— Может, после работы?

— Может, я уеду.

Олег поморщился, но достал наличные. Я пересчитал деньги и убрал в карман.

— И ещё, — сказал я. — Если старик против, я его бить, держать и связывать не буду. Мне уголовка не нужна.

— Да кто же просит бить? — Наталья всплеснула руками. — Господи, он просто старенький и слегка нервный.

Я видел таких нервных. Иногда у них под рукой был молоток, потому что весь мир уже давно записан во враги.

Мы поднялись на первый этаж и подошли к нужной квартире. Из-под двери тянуло таким запахом, что Наталья сразу прикрыла нос.

Олег тихонько постучал.

— Дядь Илья! Это мы! Мастера привели!

Внутри что-то грохнуло.

— Пошли вон! — крикнул старческий голос. — Стервятники! Не пущу!

Наталья устало посмотрела на меня.

— Вот, он так всегда.

— Я уже догадался.

Олег достал ключ.

— У нас запасной, он сам раньше давал.

Он вставил ключ, повернул и толкнул дверь. Она открылась не сразу, будто сопротивлялась сама квартира. Запах ударил в нос сильнее, отчего Наталья отступила. Олег тоже сделал шаг назад, но сделал вид, что просто даёт мне дорогу.

Я вошёл первым и, как можно было понять из разговора с заказчиками, коридора почти не было. Узкий проход шёл между пакетами, коробками, журналами, бутылками и тряпками, отчего даже я опешил. Да, как и говорил по телефону, к грязной работе я привык, но чтобы настолько себя запускать… даже Смирнов казался чистюлей по сравнению с этим хаосом.

— Дядь, мы помочь хотим, — сказал Олег из-за моей спины.

Из комнаты показался старик. Он был невысоким, худым, с седой бородой, в грязной рубашке и спортивных штанах, а в руках держал палку, обмотанную изолентой. Глаза злые, однако не пустые, в них угадывались страх, стыд и желание защищать свое имущество.

— Воры! — крикнул он. — Не отдам! Всё моё!

Он замахнулся, но я успел шагнуть в сторону и перехватить палку ближе к середине. Дёргать и выкручивать руки я не собирался, просто посмотрел на хозяина квартиры. Старик потянул на себя, но сил у него было маловато.

— Илья Сергеевич, пожалуйста, успокойтесь.

— Пошёл вон!

— Пойду, если скажете. Но у вас серьёзные проблемы с канализацией, и вы об этом знаете. Если её не исправить, через неделю соседи вызовут комиссию, и тогда приду не я, а люди с бумагами. А они вынесут всё без разговоров, возможно, и вас за компанию.

Старик тут же замер, а за моей спиной сразу оживился Олег:

— Вот именно, дядь, мы же для тебя всё…

— Помолчите, пожалуйста, — вроде бы вежливо, но в то же время сурово сказал я, даже не обернувшись.

Олег замолчал.

Старик смотрел на меня, но палку тянуть перестал.

— Ты кто?

— Сантехник я. Можете звать меня Максимом.

— Они тебя наняли?

— Именно.

— Значит, их человек.

— Не буду врать, Илья Сергеевич, что я пришёл с чистыми побуждениями. Они мне платят и я работаю, всё просто. Кому сейчас не нужны деньги? Так что да, я их человек, но я пришёл сюда сделать свою работу, и я её сделаю. И уверен, что вы и сами того хотели бы.

Старик прищурился.

— Они квартиру продать хотят.

Наталья резко выдохнула.

— Дядя, ну что ты такое говоришь!

— Хотят, — сказал я спокойно.

Наверное, Олег хотел возразить, я не видел, что творилось за спиной, но слышал недовольное сопение, поэтому поднял ладонь, заранее останавливая его. Старик вдруг усмехнулся.

— А ты не дурак.

— Признаюсь, что иногда жалею об этом, дуракам живётся проще.

— Ладно, — наконец выдохнул он. — Но без меня ничего не трогать.

— Сантехнику трону, тут уж простите, я за этим и пришёл. Мусор только тот, который вы сами разрешите, но проход к ванной мне нужен.

Старик долго смотрел на меня, но потом всё же отпустил палку. Я усмехнулся и вернул её владельцу, отчего тот хмыкнул в ответ.

— Ладно. Трубу чини. А этих, — он ткнул пальцем в племянников, — вон.

Олег возмутился:

— Дядь, но мы же платим!

— Без проблем, — я спокойно пожал плечами, повернувшись к ним. — Тогда вы, Олег, поможете мне прочистить слив, а вы, Наталья, можете выкинуть консервные банки. Уверен, вы найдёте их по запаху.

Наталья хотела спорить, но мои слова и откровенная, вонь, быстро сбили с неё спесь. Поэтому они вышли через минуту. Дверь закрылась, и в квартире остались я, старик, тараканы и работа.

— Чаю хочешь? — неожиданно спросил Илья Сергеевич.

Я посмотрел на кухню. На плите стояла кастрюля с чем-то, что лучше было не трогать без свидетелей.

— Позже. Сначала ванная.

— Брезгуешь?

— Работаю по порядку.

Он хмыкнул.

Проход к ванной пришлось расчищать сразу. Я не выносил вещи без разрешения, только перекладывал. Бумагу положил к стене, пластик бросил в мешки, тряпки и стекло убрал отдельно. Всё, что уже начинало новую жизнь (да, да, и те самые консервы), завязывал в плотный пакет и ставил ближе к двери.

— Ты чего раскладываешь? — спросил старик.

— Чтобы было понятно, где мусор, где вещи, а где не поможет даже реанимация.

— Умный больно я гляжу.

— Был бы совсем умный, работал бы сегодня в чистом офисе, а не копался бы здесь..

— А чего ж не работаешь?

— Крыша подвела.

Он вопросительно посмотрел на меня, конечно же, не понял, но решил не уточнять и отошёл.

В ванной была хуже, чем в коридоре. Здесь даже дверь открывалась наполовину. Раковина была чёрная от налёта, а унитаз забился. Ступать пришлось аккуратно, потому что на полу растеклась непонятная слизь.

Я надел перчатки и маску, открыл окно на кухне и начал.

Начал с засора, о котором лучше много не говорить. Хватит лишь того, что работа у меня и правда грязноватая. Но почему-то устраняя грязь, на моей душе становилось чище, будто я расставлял там всё по полочкам и вычищал лишнее.

— Что там? — спросил старик из-за двери.

— Ваше прошлое, — тихо хмыкнул я.

— И как, много?

— Достаточно, чтобы ему было стыдно.

Он фыркнул, но уже без злости.

Потом я снял сифон под раковиной. Внутри была тёмная масса, химический состав которой лучше не разбирать. Я всё вычистил и промыл, заменил прокладкии подтянул соединения. Трубы были старые, но в принципе не убитые и могли еще послужить, просто их давно никто не обслуживал.

Илья Сергеевич стоял в дверях и смотрел.

— Ты не материшься, — сказал он.

— Вы не слышите мои мысли. — хмыкнул я.

Как мне показалось старик даже улыбнулся

С душем пришлось повозиться более основательно. Я залил чистящее средство, выждал несколько минут, потом снял старую грязь, зачистил металл и проверил резьбу. Под слоем налёта нашёлся смеситель. Когда я включил воду, пошла сперва ржавая, затем мутная, но через некоторое время я увидел чистую.

— Работает, — тихо пробормотал старик.

— Пока да. Здесь ещё много работы, да и заменить бы шланг не помешало, но помыться уже можно.

— Меня тоже надо менять, — сказал он.

— Запчасти сняты с производства.

Неожиданно старик рассмеялся, потом закашлялся и сел на перевёрнутое ведро.

После ванной я занялся проходом в комнату, хлама там тоже хватало, хотя среди мусора попадались и нормальные вещи, которые я осторожно откладывал в сторонку и вот тогда под газетами я нашёл свёрнутые чертежи. Бумага пожелтела, края местами пошли пятнами, но линии были точные и явно сделанные человеком, который знал в этом толк.

— Ваши? — спросил я.

Старик посмотрел и коротко кивнул.

— Мои.

— Так значит, вы архитектор?

— Был.

Это «был» прозвучало как-то обреченно.

— Хорошая работа. — Я аккуратно положил чертежи на стол, который только что расчистил.

Он посмотрел на меня с неким подозрением.

— Понимаешь, что ли?

— Совсем немного.

— Сантехник, значит, да? — он смотрел на меян сподозрением.

— Сантехник тоже должен понимать, где стена, а где стояк, — обяъяснил я, — а где кто-то решил поставить мокрую зону так, будто проектировал после трёх дней запоя.

Старик усмехнулся.

— В нулевых у меня свое проектное бюро было, — неожиданно разоткровенничался он. — Коттеджи делали, магазины всякие, даже пару ресторанов успели. А потом… потом партнёр у меня появился, молодой такой, деловой.

Он замолчал, а я не собирался его торопить. Руки работали сами, бумагу собирал в стопку, гниль выкидывал в мешок, а что-то более менее целое клал отдельно.

— Я чертил, он продавал, — продолжил Илья Сергеевич. — А через какое-то время оказалось, что фирма уже не моя, зато моими оказались долги. Я тогда сначала даже не понял, что творится. Потом жена умерла, а сын уехал. Я ещё пару лет пытался бодаться, потом устал. Сначала одну коробку не выбросил, потом вторую. Сперва думал, что пригодится, но на самом деле мне было всё равно.

Я внимательно слушал и видел не только старика, а вариант будущего. Вот только моего будущего, если бы я после крыши, Лики и Виктора сел на пол и решил, что всё кончено. Предательство не убивает сразу, но оно вытаскивает из тебя стержень, а дальше сам день за днём складываешь вокруг себя мусор, не замечая, во что превращаешься ты и твоя квартира.

— Душ работает, — сказал я. — Идите помойтесь. Вам сейчас не помешает.

Старик напрягся.

— Не буду.

— Нет, будете.

— Ты кто такой, чтобы здесь командовать?

— Человек, который только что победил вашу канализацию, к меня временное моральное преимущество.

Он зло прищурился.

— Не хочу.

— Понимаю, но вы не мусор. Мусор я сейчас вынесу, а вы пойдёте в душ.

Он опустил глаза, и я заметил, как его нижняя губа дрогнула. Не от слабости, а, скорее, от стыда, что ж, если стыд остался, значит, человек ещё не до конца сломался.

— Одежды чистой нет.

— Ничего, сейчас найдём.

Через несколько минут всё отыскалось, даже почти чистое. Я поставил в ванной табурет, проверил воду и дал полотенце, которое ещё можно было использовать.

— Если упадёте, кричите.

— Не маленький.

— Поэтому и говорю. Маленькие падают с меньшими последствиями.

Он ушёл в ванную, и через минуту там зашумела вода.

Пока он мылся, я расчистил кухонный стол, выбросил тухлую еду, отмыл чайник и два раза вскипятил воду. Нашёл закрытую пачку чая. Наверное, кто-то давно принёс, а старик спрятал на потом.

Через полчаса Илья Сергеевич вышел. Он всё ещё был старым, худым и больным, но уже похожим на человека. Я поставил перед ним чай.

— С сахаром? — поинтересовался я.

— А он у меня есть? — тот вскинул на меня удивлённый взгляд

— Нашёл. Лучше не спрашивайте где.

— Тогда одну ложку.

Он взял кружку двумя руками и начал осторожно пить, будто чай могли отобрать.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он, вновь посмотрев на меня.

— Мне платят, — хмыкнул я в ответ.

— Племянники платят, — недовольно пробормотал старик.

— Тем приятнее, — я изогнул бровь. — Вам же от этого только лучше

— А душ?

— Входил в пакет услуг.

— Врёшь ведь.

— Только если самую малость.

Он кивнул. Видимо, решил не копаться.

К вечеру я вынес шесть мешков мусора. Не весь хлам, конечно, даже не половину, но в квартире стало заметно чище. Ванная работала, унитаз смывал, а раковина больше не подтекала. На кухне можно было поставить кружку и не бояться, что из-под неё кто-то выползет и попросит паспорт.

Племянники пришли ближе к семи. Наталья заглянула внутрь и на секунду растерялась. Видимо, ожидала или полного провала, или возможности сразу начать командовать. Олег осмотрел мешки, ванную, а затем старика за столом.

— Ого, — сказал он. — Нормально пошло. Завтра продолжим?

Я посмотрел на Илью Сергеевича.

— Продолжим? — спросил я у него.

Старик понял. Это был его дом. Да, пускай грязный и больной, но его. И решение должно было прозвучать именно от Ильи Сергеевича.

— Продолжим, — выдохнул он с лёгкой усмшкой. — Но они не командуют.

Олег нахмурился.

— Дядь, мы деньги платим.

— Деньги платите мастеру, — сказал старик. — А дом мой.

Я чуть улыбнулся. Иногда человеку достаточно помыться и сесть за чистый стол, чтобы вспомнить, что у него есть жизнь.

Олег хотел спорить, но я не позволил ему это сделать.

— Я смогу вернуться только послезавтра, у меня кое-какие дела. Но деньги за сегодня я всё ещё жду.

Он поморщился, но отдал остаток. Наталья смотрела на дядю так, будто он испортил им важную сделку. Я не стал лезть, мне платили не за семейную терапию, хотя день уже опасно к ней приближался.

На улице уже темнело. Я закрепил кофр на скутере, сел и несколько секунд просто сидел. Руки воняли химией даже через перчатки, а спина гудела. Но в кармане были деньги, и у меня, возможно, появились новые связи. Илья Сергеевич, был архитектором и, судя по всему, весьма неплохим. Да, сейчас он старый и сломанный, но не пустой. Такие люди могут пригодиться в моих планах. К тому же, у него тоже должны быть знакомые из «прошлой» жизни.

Домой я вернулся поздно. Дюбель встретил меня у двери, принюхался и сразу отступил, потерев лапой нос.

— Да, приятель, — сказал я. — Пахну так себе, но такова моя работы, уж прости.

Кот посмотрел на меня с пониманием. Наверное, если б он умел, то постарался подбодрить, но пока он мог проявить заботу лишь потёршись о ногу. Взамен я почесал его за ухом.

Я вымыл руки три раза, потом ещё раз. Забросил вещи в стиралку, поужинал гречкой с яйцом (да, простая еда, зато без сюрпризов), а затем достал одежду на завтра.

Меня ждали в суде, и я не собирался никого задерживать.