Глава 23

Скутер стоял у подъезда, заляпанный грязью. Я обошёл его кругом, проверил резину, тросики, крепления и завёл мотор. Он несколько раз кашлянул, а потом звук выровнялся. Не идеально, но уже лучше.

Я доехал до ближайшей мойки самообслуживания, кинул мелочь в автомат и взял пистолет. Вода ударила по пластику, и грязь тут же потекла ручьями. Вскоре, скутер стал выглядеть почти нормально. Я протер сиденье, проверил фару, тормоза и проводку возле руля, а то если из гаражей придется быстро сваливать, обидно если я не смогу это сделать по причине отвалившегося от старости контакта.

После мойки я заехал в строительный магазин. У стеллажа стоял продавец лет двадцати пяти, на бейдже было написано 'Сергей’и копался в мобильном телефоне.

— Что-то подсказать? — посмотрел он на меня оторвавшись от своего занятия.

— Да, мне замок нужен, — сказал я. — только нормальный замок, а не для красоты.

— Вот, — Сергей ткнул пальцем в коробку на одной из полок, — Сейчас один из самых популярных.

— Популярный, это не значит хороший

Он удивлённо посмотрел на меня, и в его глазах появилось что-то похожее на интерес.

— А какой вам тогда?

— Врезной, с тяжёлым корпусом и нормальными ригелями, чтобы школьник с отвёрткой не смог вскрыть.

Сергей вздохнул и убрал телефон.

— Тогда вот этот можно, — достал он с полки еще одну коробку, — только личинку лучше отдельно взять, та что в комплекте идет, так себе.

— Показывай, — сказал я.

Мы подошли к прилавку, где он раскрыл коробку. Я взял замок, проверил его вес, ход ригелей, винты и посадку. Металл был плотным, люфта почти не ощущалось. Я осмотрел край корпуса, зазоры и следы штамповки. Да, замок был неплохим.

— Этот подойдёт, — сказал я. — К нему личинку с защитой от высверливания и броненакладку.

— Серьёзный подход, — заметил Сергей.

— Ко мне недавно приходили без приглашения, — пояснил я.

Он понимающе кивнул. К замку взял еще перцовый баллончик для людей, которые плохо понимают слова. Нож и арматура слишком опасные штуки, ими можно увлечься и создать себе серьезные проблемы, а перцовка проще. Больно, неприятно и без лишнего членовредительства.

На кассе женщина с усталым лицом пробила покупки и посмотрела на баллончик.

— Весеннее обострение, — сказала она. — Все с ума сходят.

— Они и зимой сходят, — ответил я. — Весной просто чаще выходят на улицу.

Кассирша усмехнулась.

— Пакет нужен?

* * *

Домой я вернулся ближе к пяти. Дюбель встретил меня у двери, сел на пороге, посмотрел на пакет, а потом на меня.

— Да, начальник, — сказал я, закрывая дверь. — Привёз укрепление периметра.

Кот развернулся и ушёл на кухню.л. Я разделся, вымыл руки, быстренько сварганил себе ужин. Простенький и незамысловатый, но сытный.

Дюбель запрыгнул на табуретку и положил морду на лапы. Пришлось отрезать ему маленький кусок курицы.

После ужина я убрал посуду и занялся дверью. Снял старую накладку, следом за этим личинку. Металл был уставший, винты болтались, а посадочное место разбито.

Дюбель сел рядом и начал следить за процессом. Когда на пол упала первая стружка, он ударил по ней лапой. Стружка отлетела, отчего кот удивился и ударил ещё раз.

— Не лезь, — тихо попросил я.

Он посмотрел на меня, сделал вид, что всё понял, и через секунду снова полез лапой.

Работа шла медленно. Излишняя быстрота почти всегда враг качества, и вновь я вспомнил пословицу из прошлого мира. Если хочешь что-то сделать нормально, делай с толдком, с чувством и с расстановкой.

Я снял старый корпус, приложил новый, и отметил лишнее. Дверь была с небольшим перекосом. Если поставить замок по инструкции, ригели начнут цеплять планку и через месяц всё будет заедать, поэтому будем делать все по уму.

Я сточил край посадочного места, снова примерил корпус, еще снял немного, после чего личинка вошла плотно, без всякого люфта, я провёл пальцем по стыку и удовлетворенно кивнул.

Работа заняла почти два часа, но это стоило того, механизм встал как надо. Я несколько раз проверил ход ключа, и только потом закрыл дверь. На первом повороте, ригели вышли мягко, на втором тоже, третий поворот дал глухой щелчок. Конечно, на абсолютную защиту это не похоже, но теперь случайный взломщик пойдет искать дверь попроще.

Я сел на пол спиной к стене. Дюбель подошёл, понюхал замок, потом ткнулся мордой мне в колено.

— Всё, пушистый, — сказал я и потрепал его за ухом. — Теперь мы почти в крепости.

Кот замурчал, будто понимая, что теперь в квартире стало спокойнее.

Я поднялся, помыл руки и вернулся к столу. Достал блокнот и записал новые пункты. Надо было проверить состояние гаража, соседей и охрану. А также Кабана, который по словам Степаныча может там ошиваться. Не забыл про ТСЖ и чёрную папку, хотя они у меня и без того были помечены. Не забыл про Светлану и возможность с ней… сотрудничать. Да, именно так, на большее я пока не рассчитывал, ну а там как карта ляжет.

Взглянув на блокнот, я понял важную вещь — он не был моим дневником, никакой романтики и глупых записок. Хотя стоило отметить, что раньше я писал более сухо, но в новой жизни стал более… человечным. И мне это нравилось. И всё же, пока что блокнот был моим помощником и немым собеседником. Он помогал мне утрясать мысли, которые мешали спать, разбегаясь, подобно тараканам на кухне, стоило мне только к ним заявиться и включить свет.

Перед выходом я переоделся и проверил всё необходимое. Газовый баллончик, смартфон и деньги. Кроме того, прихватил и старый телефон, положив его в карман. В случае неприятной встречи с «местным колоритом» можно было отдать им именно его. Да, неприятно, но логично и практично, а другого мне и не требовалось. Я давно привык жить логикой, и понимал, что в этом мире с тобой может случиться всё, что угодно.

Дюбель сидел на табуретке и смотрел на сборы так, будто я опять собираюсь сделать что-то глупое и без его согласования.

— Ты остаешься за старшего, — сказал я. — Если кто войдёт, расцарапай лицо и сделай вид, что это случайность.

Кот зевнул. Приказ принял без радости, но и без возражений.

* * *

Первое, что я увидел в кооперативе «Луч» так это вывеску, где от названия остались только «Лу». Шлагбаум был поднят, а в будке сторожа сгорел свет. В ней сидел дед в ватнике и смотрел маленький телевизор. Я притормозил, он открыл окошко подозрительно осмотрев меня, а потом мой скутер.

— К кому? — коротко спросил он.

— К Петьке, — ответил я. — Гараж двадцать восемь.

— На этом, что ли? — дед кивнул на скутер.

— Пока да.

Дед хмыкнул.

— Проезжай, только не газуй. Тут ямы, как после бомбёжки.

И ведь не соврал, дорога внутри кооператива была не дорогой, а полосой грязи. Скутер то и дело подпрыгивал, переднее колесо ловило колею, а под ногами хлюпала вода. Справа и слева тянулись гаражи и железные ворота с номерами, написанными как попало. Где-то горел свет, где-то мужики копались под капотом, где-то за воротами глухо бухала музыка.

Двадцать восьмой гараж нашёлся во втором ряду. Перед ними стоял невысокий мужик в пухлой куртке. Лет сорок, живот вперёд, а шапка налезла почти на глаза.

Он увидел мой скутер и сразу оживился.

— Ты Максим, что ли? — он протянул руку. — От Степаныча?

— Да, рад познакомиться, — я ответил на рукопожатие.

— А я Петька. Можно Петром. Но если с деньгами напряг, то придётся Петром Алексеевичем, — он хохотнул сам над собой и хлопнул ладонью по воротам.

— Сначала посмотрю.

Петька оглядел меня и задержался взглядом на скутере. Наверное, он уже решил, что перед ним бедный работяга, который должен радоваться любому сараю. Увы, это была очень распространенная ошибка, бедность не всегда значит тупость.

— Гараж хороший, — сказал он. — Сухой, место удобное, свет есть, да и соседи нормальные.

Я молча посмотрел на него. Не давил и не морщился, а просто ждал. Тишина в торге работает лучше ругани.

Петька выдержал пару секунд, потом начал суетиться.

— Ну а что? Весна, всем надо, кто резину хранит, кто инструмент, а кто машину. У меня уже люди спрашивали по поводу аренды.

— Спрашивали?

— Ну… интересовались.

— То есть не спрашивали.

Он поморщился и достал связку ключей.

— Ты смотреть будешь или приехал лясы точить?

— Давай посмотрим, — кивнул я, — лясы потом поточим, если захочешь.

Петька долго перебирал ключи, но наконец нашел. Замок был старый и весь в царапинах. Ворота открылись со скрипом, и в нос ударил яркий букет запахов из смеси бензина, масла и пыли. Петька щёлкнул выключателем, под потолком моргнула лампочка, но через секунду всё же загорелась.

Обычный гараж. Бетонная коробка, примерно шесть на три с половиной метра. Слева полки из кривых досок, справа старый верстак. Пол неровный, а плиты на потолке с трещинами, кое-где местами швы осыпались. Проводка судя по всему была старой, а розетку я заметил только одну, да и ту слегка подгоревшую. Остальное… лучше не перечислять, в общем работы здесь хватало. Превратить этот сарай в полноценную мастерскую, еще та задачка.

Но… это даже интересно.

Петька стоял у входа и ждал, когда я начну возмущаться. Тогда он бы сбросил пятьсот рублей и считал себя мастером переговоров.

— Ну? Нормально же? — нетерпеливо спросил он

— Для склада мусора нормально. — повернулся я к нему.

— Вот чего ты чего начинаешь? Гараж как гараж. — явно обиделся он.

— Именно. Не тёплый бокс, не склад, не помещение под сервис. Бетонная яма с протечкой, кривыми воротами и проводкой, которая может сгореть быстрее, чем сторож найдёт телефон.

— Да ты специалист, я смотрю.

— Можно и так сказать.

Он замолчал. Ему не понравилось, что я не стал спорить и возмущаться, а просто спокойным голосом перечислил недостатки. Я подошёл к розетке, посмотрел на подгоревший край, но трогать не стал.

— Электричество отдельно?

Петька засопел, поправил шапку и посмотрел на улицу, будто там могли появиться те самые люди, которые якобы стояли в очереди за его бетонной дырой.

— Слушай, мужик, хочешь снимать, снимай. Не хочешь, я другим сдам.

— Кому?

— Да найдутся. — заявил он.

— Тогда сдавай. — пожал я плечами и развернулся к выходу. Не резко и не театрально, а просто пошёл. В переговорах важно быть готовым уйти по-настоящему, дешевые торгаши всегда чувствуют плохую актерскую игру.

— Э, подожди, — сказал Петька уже другим голосом. — Ты чего вот так сразу? Мы же разговариваем.

— Мы не разговариваем. — я остановился и вновь повернулся к нему, — У тебя объект с проблемами. Если я его беру, ты получаешь деньги сегодня, а я привожу помещение в порядок за свой счёт. Если не беру, ты дальше хранишь тут мусор в надежде сдать эту халупу хоть кому-то.

Петька отвернулся и сплюнул в грязь у ворот.

— Степаныч сказал, ты нормальный.

Похоже это был его последний аргумент.

— Я нормальный, поэтому Степаныч со мной и говорил.

Он ещё немного помолчал. В нём боролись жадность и понимание, что других желающих с деньгами сейчас у него нет.

— Жёсткий ты.

— Какой есть, — развел я руками.

А дальше мы торговались. Но после моего «почти ухода» делал Петька это как-то вяло. Так что я без особых усилий сбил цену на тридцать процентов.

— Ладно. — как-то обреченно махнул рукой владелец гаража, когда наша торговля с ним закончилась. — пусть эта сумма будет… и оплата за месяц, без последнего. Но если съезжаешь, заранее говоришь.

— Договорились.

Я достал из кармана деньги, я заранее положил нужную сумму, до которой я собирался торговаться.

— Ключи, — сказал я.

Он снял с кольца ключ от ворот и ключ от старого замка.

— Замок не выкидывай, он мой. — предупредил он, для меня сделаешью

— Оставлю как музейный экспонат.

— Смешно, — хмуро ответил он, — если свой поставишь, один ключ мне.

Я кивнул в знак согласия. Петька убрал деньги и поправил шапку.

— Сегодня можешь пользоваться. Только сторожу скажи, если ночью будешь. Дед нервный, может монтировкой встретить. И это… народ тут разный. Ценное на виду не оставляй. У нас все честные, но у некоторых честность после похмелья пропадает.

— Спасибо, запомню.

Он ушёл, обходя лужи, а я прикрыл ворота, но не заперся. В новом помещении сначала проверил выходы, стены и потолок. Формально выход был один, и это плохо. Но на старте почти любая база имеет один выход.

Включил фонарик и прошёлся по углам. В дальнем левом углу были мышиные следы. По правой стене шла трещина, и бетон под пальцами крошился. Надо расшить, грунтовать, и заделать. Пол у ворот имел уклон внутрь, вода будет затекать при дожде. Нужен порожек, герметик и зачистка нижнего края ворот. Петли без сварки не снять, но смазать можно. Проводку лучше вести новую, через автомат. Старую оставить как памятник жадности и экономии.

Я достал блокнот и записал всё, о чём только что подумал. Мыслить сразу же стало легче. Потом снова осмотрел гараж и представил, как я его оборудую. Иногда полезно расставить всё по полочкам в своей голове, чтобы потом просто идти по намеченному плану.

Снаружи раздался какой-то шум, и я замер. Я закрыл блокнот и убрал во внутренний карман. Сердце неприятно толкнулось в грудь, но не от паники, просто тело Смирнова ещё не стало тем инструментом, который я хотел получить.

Сильный толчок распахнул ворота и в гараж зашел Сысоев, собственной персоной. Лысый и в кожаной куртке, с той же ухмылкой, что была в казино. Следом за ним появились еще двое. Справа от него встал широкоплечий Кабан, поигрывая битой. Слева худой мужик с впалыми щеками и сиплым дыханием. У него тоже была бита, только короче, и ручка, обмотанная изолентой.

Трое против одного, а выход за их спинами. В кино в такой момент герой красиво усмехается. В жизни ты считаешь расстояние и очень хочешь, чтобы перцовый баллончик оказался не просроченным.

Сысоев оскалился.

— Здорово, Смирнов. Обживаешься?

— Осматриваю помещение.

— Помещение, — повторил он и глянул на Кабана. — Слышал? Сантехники теперь помещения арендует… куда мы катимся?

Троица дружно заржала, после чего Кабан качнул битой и сплюнул в сторону.

— Умный больно.

Сиплый молчал и с присвистом дышал. Пальцы на бите сжимались. А он нервный, а это опасно, такие господа всегда непредсказуемы.

Я не двигался, всё же не дурак. Правая рука висела рядом с карманом куртки, где лежал баллончик.

— Если вы по поводу аренды гаража, то я уже его снял, — сказал я.

Сысоев сделал шаг внутрь.

— Нам гараж не нужен. Мы пришли к тебе.

— Долг закрыт, — напомнил я.

— Да, я помню, долг закрыт, — кивнул он. — Тут другое. Один общий знакомый попросил с тобой поговорить. Жалуется, что ты по судам ходишь, и льешь грязь на честных людей.

— И с каких пор Ильич стал честным? — искренне удивился я

Сысоев улыбнулся шире, но глаза остались холодными.

— Возможно да, возможно нет. В любом случае нас попросили проучить тебя и поверь, сделаю я это с огромным удовольствием. Лучше бы ты по прежнему водку жрал Смирнов. Целее бы был.