Глава 9

Затащить скутер на третий этаж оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал изначально, лифт для таких целей оказался слишком мал и неудобен, поэтому просто потащил мопед по лестнице.

Семьдесят килограммов мёртвого японского железа сопротивлялись мне на каждой ступеньке, заднее колесо спустило окончательно, тормоза подклинивали, а пластик жалобно скрипел от натуги. На каждом лестничном пролёте я останавливался, тяжело дышал и вытирал пот со лба. Прошло слишком мало времени с начала моих тренировок, и новое тело всё ещё оставалось откровенно слабым.

Мышцы горели огнём, связки натянуты до предела, но я упирался плечом в руль и толкал свою покупку на очередную бетонную ступеньку. Пульс стучал в висках, однако я контролировал дыхание, не позволяя сердцу уйти в опасную зону. Тело является инструментом, а инструмент нужно иногда подвергать стрессовым нагрузкам для повышения общей прочности.

На моём этаже тихо скрипнула дверь, и в проёме показалась Аня. На её скуле всё ещё виднелся синяк, а в глазах читалось удивление. Она плотнее запахнула халат, глядя на то, как я пытаюсь втащить грязный кусок металла на площадку, и улыбнулась.

— Максим, тебе помочь? — тихо спросила она, озираясь по сторонам, будто ожидала, что следом за мной появится полноценный мотоклуб.

— И тебе добрый вечер, Аня, — я тяжело выдохнул, опустив подножку скутера на бетон, чтобы немного перевести дух. — Справлюсь сам, спасибо. Валера твой где?

— Спит, — она опустила взгляд, нервно теребя край халата. — Напился опять, уснул на диване. А ты зачем эту штуку домой тащишь?

— Это не штука, Аня, это мой будущий транспорт, — я постарался улыбнуться как можно мягче, — На улице его чинить холодно, вот и решил устроить мастерскую на дому. Тебе бы тоже, знаешь, не мешало починить свою жизнь, пока этот ублюдок тебя окончательно не покалечил.

Аня вздрогнула, словно от удара, и в её глазах блеснули слезы.

— Куда я пойду, Максим? Кому я нужна…

— Себе ты нужна, в первую очередь, — я сделал глубокий вдох, собираясь с силами для нового рывка. — Если понадобится помощь или просто нужно будет пересидеть, когда он буйствует, моя дверь открыта. Помни об этом.

Она неуверенно кивнула, шмыгнув носом, и осторожно прикрыла дверь. Я же схватился за руль, стиснул зубы и потащил «Honda» дальше.

Закатил скутер прямо в прихожую, где грязные шины моментально оставили чёрные следы на линолеуме. Затем протолкал технику на кухню, хотя места здесь было катастрофически мало. Обеденный стол пришлось сдвинуть вплотную к окну, а табуретки закинуть на кровать в комнате, чтобы освободить рабочее пространство.

Из-под дивана бесшумной тенью вылез Дюбель.

Котёнок подошёл осторожно, вытянул худую шею и внимательно понюхал покрытую слоем мазута заднюю покрышку. Резина источала запахи въевшейся грязи и бензина. Дюбель смешно сморщил нос, громко чихнул и посмотрел на меня с осуждением.

— Извини, партнёр, — сказал я, присаживаясь перед ним на корточки и почесав за ухом. — У нас сегодня производственный цех прямо на дому, так что временно терпим неудобства ради будущих дивидендов. Обещаю, скоро купим тебе лучшего корма, а пока придётся потерпеть запахи.

Кот недовольно фыркнул, потёрся о мою ногу в знак принятия ситуации и запрыгнул на подоконник. Оттуда открывался отличный вид на площадку, поэтому Дюбель прищурил свои глаза и приготовился контролировать процесс в роли строгого прораба.

Я достал стопку бесплатных газет и застелил ими пол на кухне в два слоя. Бумага должна была впитать капли масла и химикатов, ведь лучше заранее перестраховаться, чем потом отмывать линолеум. Включил свет, поставил рядом пластиковый ящик с инструментами, достал баллончик со смазкой, стопку чистых тряпок, набор отвёрток и торцевые головки. Сняв тёплую куртку, я остался в старой серой футболке, и процесс пошёл.

Начал с демонтажа пластиковой обшивки. Болты заржавели и прикипели к металлической раме. Обычный человек в такой ситуации сорвал бы шлицы, психанул, взял бы в руки дрель или болгарку, но я работал иначе. Я моргнул, перестраивая фокус зрения, и включил «Аналитический взор», отчего мир вокруг мгновенно сменил контрастность. Теперь я чётко видел точки критического напряжения на крепежах и микроскопические паутинки трещин в слоях ржавчины. А мозг просчитал, куда именно нужно направить вектор усилия. Пшикнул смазкой на проблемные соединения, подождал ровно минуту, затем взял отвёртку с мощным жалом, вставил в паз и чуть постучал ладонью по рукоятке для сбивания кристаллов окиси. Один короткий поворот, и болт поддался с сухим щелчком. Никакой грубой силы, только физика и выверенный рычаг.

Я снял боковые панели, аккуратно сложив их в коридоре, и обнажилось нутро японского механизма. Рама покрылась вековой пылью, провода сплелись в хаотичную паутину, а картер двигателя зарос грязью. Воздух на кухне быстро пропитался запахами бензина и старого моторного масла.

Руки быстро покрылись липким мазутом, который забился под ногти и въелся в поры кожи. В прошлой жизни я брезговал даже лёгкой пылью на рабочем столе, и если бы секретарша принесла мне кофе с каплей на блюдце, она бы вылетела с работы в ту же минуту. А сейчас я по самые локти ковырялся в отработанном масле и чувствовал странный кайф от происходящего.

Это была честная работа, не перекладывание абстрактных цифр в отчётах и не лицемерные совещания с советом директоров. Это была осязаемая материя, где ты совершаешь действие и получаешь результат. Открутил закисшую гайку, снял сломанную деталь, поставил новую. Механика не умеет лгать, не способна плести интриги за твоей спиной, не переписывает активы компании на подставные офшорные фирмы, винтик либо закручен, либо нет.

Я добрался до карбюратора, который был сердцем всей топливной системы. Снял патрубок воздушного фильтра, внутри которого оказалась сплошная чёрная слизь вместо поролона. Сам карбюратор выглядел так, словно его только что достали со дна болота. Открутил два удерживающих болта и отсоединил топливный шланг, из которого на газету вылилось немного вонючего бензина, давно потерявшего свои горючие свойства. Я положил деталь на стол, взял старую зубную щётку и баллончик с едким очистителем. Процесс методичной очистки завораживал меня. Я брызгал химическим составом на металл, тёр жёсткой щёткой, смывая многолетние слои отложений, и под панцирем мазута начал проступать чистый алюминий.

Затем я разобрал нижнюю поплавковую камеру. На дне лежал плотный осадок, напоминающий ржавый песок, а крошечные жиклёры оказались забиты наглухо.

— Вот почему ты умер, дружок, — тихо произнёс я, обращаясь к куску металла. — Кто-то слишком ленился за тобой ухаживать, но мы это исправим.

Я выкрутил латунные элементы, взял тонкую медную проволоку и точными движениями прочистил отверстия. Продул очищенные каналы химией под давлением, и посмотрел на просвет. Отверстия сияли идеальной чистотой. Поплавок оказался целым, запорная игла не имела следов износа, поэтому я неторопливо собрал карбюратор обратно. Поставил его на место, затянул стальные хомуты и заменил рассохшийся резиновый шланг на кусок нового силиконового патрубка.

Мои мысли текли плавно и удивительно спокойно. Карбюратор выполняет простую задачу, смешивая потоки воздуха и бензина в строго заданной пропорции. Если пропорция нарушена, двигатель захлебнётся топливом или расплавится от перегрева бедной смеси. В большом бизнесе всё работает по точно таким же законам, ведь существует капитал и существует труд, деньги и исполнители. Если влить в проект слишком много денег без контроля, система захлебнётся в коррупции и лени, а если пережать финансовые ресурсы, система сгорит от выгорания сотрудников и текучки кадров. Руководитель обязан постоянно искать баланс, находя ту самую правильную топливную смесь для своего предприятия. Я усмехнулся собственным мыслям, этакой философии топ-менеджмента на тесной кухне среди грязных тряпок.

Следующим этапом стала электрика. Я вывел «Аналитический взор» на максимум, и внутренняя проводка под пластиком засветилась разными спектрами. Я сразу же обнаружил почему нет искры на свече. Толстый провод массы перетёрся об острый край рамы, медная жила окислилась и превратилась в труху. Я откусил гнилой кусок кусачками, зачистил концы проводов до блестящей меди, после чего скрутил их. Нашёл в ящике отрезок термоусадки, надел на место соединения и аккуратно нагрел пламенем зажигалки. Трубка плотно обхватила контакт, создав монолитную изоляцию. Затем я выкрутил свечу зажигания, покрытую слоем нагара, зачистил контакты металлической щёткой, выставил щупом правильный зазор, протёр изолятор и вкрутил деталь обратно.

Пришло время трансмиссии. Я снял боковую крышку вариатора и увидел, что приводной ремень мёртв. Резина рассохлась, покрылась трещинами, зубья местами оторвались и болтались лохмотьями, а центробежные ролики сточились и стали квадратными. Я достал из пакета новые расходники, заменил стёртые ролики, натянул новый ремень. Смазал ось кикстартера, чтобы механизм не скрипел и чётко возвращался на исходную позицию, после чего закрутил крышку обратно, методично протянув болты для равномерного распределения.

Пространство кухни окончательно пропиталось техническими запахами. Дюбель продолжал сидеть на подоконнике и наблюдать за моими действиями, даже не моргая. Иногда он спускался вниз, трогал лапой отвёртку, нюхал гайки и снова запрыгивал на свой наблюдательный пункт. Ему явно нравился этот созидательный процесс, как и мне.

Оставалось поменять масло. Я подставил под картер обрезанную бутылку, открутил сливной болт, и оттуда медленно потекла чёрная жижа с вкраплениями металлической пудры. Это вещество давно перестало быть маслом и стало жидкой смертью для поршневой группы. Я дождался падения последних капель, закрутил болт и залил свежую синтетику через воронку.

Прозрачное золотистое масло потекло в недра холодного механизма, словно свежая кровь по жилам. В самом конце я слил остатки старого топлива из бензобака и залил литр свежего бензина (да, да, кое-что у меня уже было прикуплено заранее. К таким вещам с бухты-барахты нельзя подходить, вы и сами понимаете), отчего воздух наполнился резким ароматом горючего.

Всё было готово. Я вытер грязные руки ветошью, бросил её в угол и окинул взглядом плоды своих трудов. Внешний пластик я пока не устанавливал, поэтому мопед стоял голый, напоминая терминатора без кожной оболочки, но этот механический скелет теперь был здоров. Все критические узлы почищены, смазаны и затянуты, проводка.

Наступил момент истины.

Я повернул ключ в замке зажигания, и услышал, как в недрах проводки тихо щёлкнуло реле. Нажал на рычаг тормоза. Аккумулятора в системе пока не было, поэтому запускать двигатель требовалось механическим путём. Я встал сбоку, примерился, сделал глубокий вдох и резко нажал ногой на рычаг кикстартера. Механизм провернулся с глухим чавкающим звуком. Двигатель фыркнул, но ожидаемо не завёлся, потому что карбюратор стоял сухой и бензину требовалось время для заполнения камеры.

Я дёрнул ножку второй раз, затем третий. На четвёртый раз из выхлопной трубы раздался хлопок, за которым последовала серия коротких вспышек. Двигатель чихнул, выпустил под потолок небольшое облачко дыма. Я чуть повернул ручку газа правой рукой и дёрнул кикстартер в пятый раз.

И он ожил. Ожил!

«Honda» завелась с громким басовитым урчанием, старый японский двигатель работал ровно, без перебоев и стуков. Обороты сначала немного плавали, но я быстро подкрутил винт холостого хода отвёрткой, и звук выровнялся до идеала.

В тесном пространстве квартиры он казался невероятно оглушительным, но для меня звучал как лучшая симфония на свете. Густой дым поплыл под потолок, Дюбель испуганно мявкнул, спрыгнул с окна и пулей вылетел в дальнюю комнату.

Я же стоял посреди кухни, мои руки были покрыты грязью, пот стекал по лицу, но на губах сама собой расплывалась искренняя улыбка. Я не улыбался так с тех пор, как закрыл сделку по поглощению конкурирующей фирмы пять лет назад, но тогда это была холодная улыбка хищника. А сейчас это была улыбка творца. Я своими руками вытащил этот механизм с того света и дал ему новую полноценную жизнь.

Подошёл к окну и распахнул его настежь, чтобы выпустить выхлопные газы на улицу. Мартовский ветер ворвался в квартиру, и тут же смешался с запахами сгоревшего масла и разогретого металла. Только тогда я заглушил мотор, и в ушах немного зазвенело от тишины, которая резко рухнула на кухню. Посмотрев на настенные часы, увидел, что уже начало пятого вечера.

М-да, пора бы и убраться.

Я действовал оперативно: собрал грязные газеты, выбросил в пакет и вымыл линолеум влажной тряпкой с мылом. Инструменты педантично протёр и сложил обратно в ящик, ведь каждая отвёртка и каждый ключ должны занимать своё место. Порядок в инструментах всегда порождает порядок в голове, а порядок в голове обеспечивает успех в бизнесе. Затем взял запасной ящик, чуть шире основного, прикрутил его к багажнику скутера болтами с шайбами. Получился отличный функциональный кофр, и теперь мне не нужно было таскать груз на горбу.

В этот момент телефон на столе завибрировал. Я быстро вымыл руки под краном, оттирая мазут хозяйственным мылом, и нажал кнопку ответа.

— Максим? — раздался в трубке звонкий женский голос, по интонациям которого было понятно, что клиентка находилась на грани истерики.

— Слушаю вас внимательно, — ответил я спокойным и ровным тоном, стараясь погасить её панику.

— Мне ваш телефон дала Нина Павловна. Умоляю, спасайте ситуацию! У меня с трубами что-то случилось под краном на кухне, вода на паркет льётся, и я боюсь, что соседей снизу затоплю! Я вентиль перекрыла, но там лужа огромная образовалась, вода всё равно сочится откуда-то из труб!

Ага, Нина Павловна это, видимо, та, которой тоже дали мой номер. И она должна была перезвонить после пяти. Но здесь, судя по всему, всё намного серьёзнее. Ладно, работаем.

— Без паники, дышите ровно, — сказал я, на автомате включая режим кризис-менеджера. — Бросьте на пол самые толстые полотенца, которые найдёте, чтобы минимизировать ущерб. И диктуйте адрес.

Она продиктовала и, как оказалось, точка находилась в четырёх кварталах от меня. Пешком я бы шёл туда минут двадцать пять, надрывая спину сумкой с инструментом. Но теперь-то…

— Буду на месте через семь минут, — ответил я. — Собирайте воду и ждите.

— Так быстро? — удивилась девушка.

— Время — деньги, а в вашем случае ещё и сухой потолок у соседей. Скоро буду.

Я накинул рабочую куртку, забросил базовые инструменты в новый кофр, задвинул замок. Надел на голову поцарапанный шлем, внутри которого откровенно попахивало, так что придётся его поменять при первой же возможности. Я выкатил мопед из квартиры на лестничную клетку, и про себя отметил, что скатывать его вниз по ступеням было в десятки раз проще, чем тащить наверх.

Выкатив «Honda» во двор, я увидел, как вечернее солнце тускло блестело в лужах. Дворовые бабки всё ещё сидели на лавочке (и как только не мёрзнут?), провожая меня любопытными взглядами. Двигатель завёлся с пол-оборота, сыто заурчав.

Что ж, логистика успешно налажена. Главная транспортная проблема решена, и скорость выполнения заказов возрастёт в несколько раз, а значит, возрастёт и ежедневная прибыль. Капитал является не просто нулями на счету, это рабочие механизмы, приносящие пользу без остановок, и мой первый механизм только что завёлся. Главное правило этой жизни — никогда не останавливаться, если двигатель уже запущен.