35. Тимур

Сажусь в свою малышку с чувством полного контроля своей жизни. Только в ней ощущаю себя свободным… Ощущал, вернее. Прокручиваю ключ и чувствую легкую вибрацию от двигателя. Клянусь, даже глаза прикрываю, чтобы насладиться. Легкий стук в окно нарушает мою идиллию.

— Тимур, брат, давай скорее. У меня выходной и сейчас только восемь… имей совесть хоть чуть-чуть?

Улыбаюсь своему другу-механику, которого разбудил с утра, чтобы он открыл гараж. Вдавливаю педаль в пол и сразу же срываюсь с места, оставив «мерс» на стоянке при сервисе. Просто хочу насладиться ездой, что и делаю в районе полутора часов.

Ночью проснулся сразу же, как Варя тихо выскользнула из кровати. А потом слышал, как она просила, умоляла помочь своего длиннобудылого. Пошла с проблемами к нему. Не ко мне. Он у меня уже в печенках, если честно.

А потом плакала. Из-за меня. Я знаю точно причину ее слез, потому что слышал весь разговор. Так отчаянно и так беспомощно… еще никто не боялся за меня. В тот момент, как это ни глупо прозвучит, я почувствовал себя нужным и от того счастливым. Это чертовски окрыляет. Варвара, сама того не подозревая, подарила мне крылья.

Улыбаюсь пустынной воскресной дороге. И тому, как Антоныч не манипулировала своими слезами, не зная, как легко я умею различать ее ложь. Да и не умеет она лгать. Тем более я все слышал… Боже, что я такого сделал, что заслужил настолько охрененную девчонку? В эту ночь, пока обнимал, а она засыпала в моих руках, я прислушался к себе и понял: трек и дорога — уже не главное удовольствие в моей жизни. Вот оно. В ней все в совокупности. И с ней я получаю намного больше.

Останавливаюсь на светофоре и барабаню пальцами по рулю в такт песне из колонок. Затем, недолго думая, набираю номер.

— Алле.

— Джон, есть дело, нужно обсудить.

Молчание и шуршание, видимо, парень смотрит на дисплей.

— Тимурка, папенькин сынок, — теперь слышу улыбку в голосе, — что случилось?

— Надо поговорить.

— Окей. Подъезжай к «Еноту», мы как раз завтракаем.

— Через десять минут буду.

— Жду-у-у…

Сбрасываю вызов. Джон хоть и серьезный парень, но его неадекватное поведение бесит. Как и внешний вид, напоминающий индейца. Мы в России, какие индейцы?

Набираю второй контакт. Но там никто не берет трубку. Набираю третий.

— Че за фигня? Я сплю…

— Моя ласточка.

— Тимур, иди в задницу. Че тебе?

— Как насчет прогуляться до одного типа?

— До какого еще типа? У меня башка гудит… Сейчас только полдесятого… Я собирался спать до двенадцати! Это когда обе стрелки будут указывать на цифру двенадцать.

— Спасибо, учту. Так что?

— Что за тип? — Вова зевает в трубку.

— Да так, один лучший друг привязался. Трогать не будем, но для вида попугаем. А может, и договоримся.

— Ты что говоришь ребусами?

— Возле Вари крутится один. Надо его проверить на вшивость. Так понятно?

— Ага, — снова зевает.

— Не смог дозвониться до твоего брата.

— Он вне зоны, — Вова хмыкает, — вчера вечером умотал и, по-моему, до сих пор не приехал. Со своей Мисс Бургер, наверное, картошку фри жарят… ему не до тебя.

— Я заеду за тобой через час. — Отключаюсь и паркуюсь у кафе «Енот». Не лучшее место в городе.

Угловых ребят замечаю сразу: кроме них, в кафе только пара байкеров.

— Опа, — растягивает губы Джон, увидев меня, — депутатский сынок пожаловал-с.

— Мэровский, — исправляю его, когда плюхаюсь напротив. Рядом с ним сидит парень в черной толстовке, капюшон накинут. Его темный взгляд секунд пять изучает меня, а потом снова опускается на содержимое тарелки. Это Каин, главный. Фамилия его — Угловой, он относится к семье Филиппа.

— Не суть. Что хотел?

— Хочу сняться с сегодняшнего загона.

— Что такое, мама не пускает сынулю? — дразнит индеец.

Откидываюсь на спинку и пожимаю плечами.

— Может, и мама, — выдаю равнодушно.

— Поздновато запретила. Ты уже в списке.

— Да? И это проблема?

Джон смотрит на своего друга, который не перестает жевать завтрак, состоящий из яичницы с беконом. Каин откладывает вилку и снова смотрит на меня.

— Плати двойную ставку и не участвуй, — говорит спокойно. Двойная ставка — это сотня. Я ставил пятьдесят штук. Это до хрена денег.

— Плачу просто свою ставку и не участвую.

— Мы не торгуемся, Тимур, — темный взгляд снова на мне, — ты прекрасно знал, с кем договариваешься и о чем. Тут все только на наших правилах. Плати полную ставку и участвуй. Плати двойную и не участвуй. Все очень просто. Третьего варианта не дано.

Сотня, мать его так. Это половина того, что на моей карте. Да, я знал, чертовски знал и горел желанием поучаствовать среди рисковых и дерзких, испытать чертову тонну адреналина… но не ценой Вариных слез обо мне. А ради этой девчонки я готов на многое, и осознание этого доходит до меня именно в этот момент. Сейчас и здесь.

— Идет, — поднимаюсь, — сегодня переведу на твой счет.

— До пяти вечера, — кивает Каин.

— Передавай привет папуле-е! — нараспев с улыбкой кричит мне Джон, но я уже не оборачиваюсь. Наши пути вряд ли пересекутся еще раз. Да и если пересекутся, мне побоку.

Сажусь в свою детку и набираю номер, переписанный с Вариного телефона.

— Да? — Голос настороженный, но не сонный. Ранняя птичка этот чувак.

— Глеб, братишка, привет! — Делаю все для того, чтобы мой голос звучал дружелюбно.

— Привет… эм… Тимур?

— Ага, он самый. Ты где сейчас?

— Дома.

— Один?

— Нет. А что ты хотел?

— Хотел подъехать, надо кое-что перетереть. Сможешь выйти?

Молчание. Видимо, обдумывает, какие у меня могут быть терки с ним. Ну-ну, напряги извилины, тоже полезно.

— С Варей?

— Без Вари. Разговор между нами, мальчиками, — хмыкаю и уверенно вхожу в поворот. Моя «Тайота» не едет, а плывет. Доля сожаления кольнула внутри, а далекий голос подсказывает, что еще не поздно и я могу покорить трек Углового. Но стоит ли оно того?

— Ладно.

— Отлично, наберу, как буду у тебя.

Сбрасываю вызов и нахожу другой контакт.

— Алло?

— Ты проснулась, карамельная моя?

— Давно проснулась.

— У меня утром были кое-какие дела, пришлось уехать, не хотел тебя будить. Расстроилась, что меня нет?

Секундное молчание.

— Ну, это скорее нормально, чем нет.

— Да?

— Конечно. Думаю, мы рано начали…

— Варя, просто признайся.

— В чем это?

— Ты расстроилась.

— Да, — выдыхает. — Ты доволен?

А то. Улыбаюсь.

— Во сколько ты заканчиваешь?

— Где-то в шесть…

— Я заеду за тобой. Проведем время вместе, раз уж ты так скучаешь по мне.

— Куда? То есть разве ты… Зачем?

Снова улыбаюсь ее растерянности.

— Потому что я хочу. А ты нет?

— Да. Хочу, — теперь у нее какой-то рваный выдох.

— Отлично, тогда никуда не уходи, я приеду.

— Хорошо, — почти шепотом, от которого теплеет на душе, и уже никаких уколов. Никаких посторонних голосов. Я бы и двести, и триста отдал…

* * *

Вова выходит не сразу. Видимо, после нашего разговора уснул и только сейчас, на третий раз моего дозвона, проснулся. Вид у него помятый, надо признать.

— Кофе, — говорит он, пытаясь пригладить гнездо волос на голове, — я сейчас сдохну.

— Ты, походу, реально решил напугать чувака одним видом. — Оглядываю друга. — Где ты был?

Его губы довольно растягиваются.

— Я был у Ларионовой. Небольшая тусовка, море пива и не только. Щедрая крошка. Я уже говорил, что завоюю эту стервочку в свое личное распоряжение? Не навсегда, конечно… Не собираюсь становиться таким же придурком, как и вы. Но на время бы поюзал… Я не шутил насчет кофе, так что давай к кафе или высаживай меня.

Хмыкаю и сворачиваю к ближайшей кофейне. Жду Вову, когда он выносит стаканчик дымящегося напитка и отпивает три раза, пока доходит.

— Что за чудик к нашей мисс Маг клеится? Я думал, ты один такой.

— Какой? — бросаю взгляд на друга.

— Влюбленный, — с чувством произносит и отпивает еще глоток.

— Заткнись, — беззлобно бросаю и торможу во дворе уже знакомого дома. Достаю свой айфон.

— Вот мы и приехали. Пора вызывать длиннобудылого.

— Ко-го? — протягивает недоверчиво Вова, усмехнувшись.

— Ты видел человека-сосиску? — спрашиваю у него серьезно. Парень снова хмыкает и качает головой. — Вот. Сейчас познакомлю.

* * *

— Блин, реально что-то есть, — проговаривает Вова, с любопытством рассматривая Вариного друга через лобовое стекло, пока тот останавливается и оглядывается по сторонам в поисках знакомой машины.

— Ага, есть, — соглашаюсь и подаю короткий сигнал, привлекая внимание парня. Он смотрит сначала на меня, потом на Вову. Три секунды думает и не спеша подходит к моей двери. Опускаю стеклоподъемник.

* * *

— Привет, братиш, — пожимаю руку и киваю в салон, — запрыгивай!

— У меня немного времени, — медлит тот.

— Я много не займу, — уверяю. Снова раздумывает три секунды, но затем, выдохнув, все же садится.

— У меня правда немного… — длиннобудылый спотыкается о немигающий взгляд Вовы, который для удобства чуть развернулся, — …времени.

— Пообедаем и обратно, ок? — проговариваю, сдержавшись, чтоб не заржать, когда близнец медленно облизывает губу языком и протягивает руку.

— Привет, я — Вовка. — Он дергает бровями вверх-вниз.

Этот лукавый взгляд мне знаком, парень решил поиграть. И кто я, чтобы мешать? Клянусь, что Глеб едва заметно дернулся к двери от руки. Однако, видимо, передумав, молча подает свою, и Вова долго не выпускает его, пока тот с нажимом не возвращает себе конечность. Блин, как мне смешно.

— Давай сюда, — указывает близнец, — я так голоден! Прям зверски! — снова бросает долгий взгляд на парня на заднем сиденье, который усиленно смотрит в свое окно.

— Тебе норм? — смотрю в зеркало заднего вида.

— Угу. — Глеб чуть хмурит брови и, когда подъезжаем, первый выходит.

Мы устраиваемся в небольшой кафешке за круглый столик и быстро делаем заказ — мы с близнецом, Глеб оказался «не голоден». Когда официантка уходит, Вова облокачивается щекой на кулак и смотрит на длиннобудылого.

— Ну, — привлекаю внимание Глеба к себе, — ты дружишь с Варей с детства, не так ли?

— Ну да, — слегка пожимает плечами, скрестив руки на груди и косясь на Вову, а тот довольно растягивает губы.

— Это хорошо, — смолкаю, пока официант раскладывает наш заказ.

— У меня картошка фри. Тебя покормить, Глебушка? — Вова протягивает руку с картофелиной ко рту парня.

— Нет, — слегка морщится тот, отстраняя лицо.

— Он не хочет картошечку, — надувает губы Вова и, часто моргая, смотрит на меня.

— Суть нашей беседы вот в чем. Ты мне не нравишься, — откусываю бургер и прожевываю, — и мне не нравится то, с каким доверием к тебе относится Варя. Потому что ты мутный тип.

— Что это я мутный? — Глеб отодвигается, так как Вова чуть разворачивает стул и ставит свой локоть на спинку к парню, с усердием прожевывая пищу.

— А какой еще тип выгонит девчонку на улицу, лишь бы его попка была в тепле? — спрашиваю у Вовы. Тот задумчиво потирает подбородок.

— Хм, — произносит он, — нехороший, нехороший тип…

Вова слегка улыбается и подмигивает Глебу. Видно, как тот напрягается в ответ.

— Какой тип будет постоянно паразитировать и пользоваться тем, что девочка его искренне любит… как родного, м-м?

— Дай подумать. — Вова чешет затылок, словно задумывается. — Поганый человек. Глебка не такой, он не мог. Ты же не мог, Глебка, м-м? — Вова слегка отодвигает челку на лице у парня, но тот подскакивает как ужаленный.

— Не трогай меня!

— А что такое? — делает большие глаза Вова и недоуменно смотрит на меня и на длиннобудылого.

— Садись, — говорю.

— А если не сяду? — Глеб нервно оглядывается. — Если хоть пальцем тронешь, Варя не обрадуется, поверь.

Теперь Вова искренне удивленно смотрит на меня.

— Он в натуре это сказал? Он будет жаловаться Варе? — ржет близнец.

Перевожу взгляд на длиннобудылого.

— Садись, никто тебя не собирается трогать.

— Ну, может, я чуть-чуть. — Вова снова подмигивает парню.

— Я не сяду, пока он тут.

— Вов, — киваю другу, тот глубоко выдыхает и встает.

— Ты будешь скучать, Глебандий, — предупреждает напоследок и идет к барной стойке. Глеб снова устраивается на своем стуле и складывает руки замком, хмуро смотрит на меня.

— Так вот, поскольку ты мутный тип и мне не нравишься, значит, ты обрываешь любые контакты с Варей.

— Я ее лучший друг, — проговаривает, задумчиво меня разглядывая.

— Им уже стал я.

— Ха, что ты знаешь о ней?

— Все, что мне нужно, — твердо отвечаю, облокачиваясь локтями на стол, — или ты мне хочешь поведать что-то еще?

Парень, что-то обдумав, медленно растягивает губы и качает отрицательно головой. Надо же, какой поступок. Не проболтался.

— Но ты согласен, что жить за счет своего «лучшего друга» — не лучший вариант для парня?

— Нормальный, удобный, — проговаривает парень, заставляя на мгновение замолчать, чтоб переварить информацию. Начинает меня подбешивать.

— Давай я дам денег, а ты исчезнешь из ее жизни?

— Сколько?

Клянусь, его глаза загораются. А это уже интересно.

— Пятьдесят тысяч.

Его пальцы выбивают ритм. Он раздумывает меньше трех секунд.

— Сто.

Вот это поворот. Сегодня это сумма дня прям.

— А аппетиты растут, а? — усмехаюсь и достаю бумажник, кидаю на стол. Нахожу глазами Вову и возвращаю взгляд на собеседника. — Слышал про то, как жадность Билла загубила? Вот и тебя…

Резко поднимаюсь, привлекая внимание своего друга. Забираю бумажник, открываю его и кидаю двадцать тысяч на стол перед парнем. В этот момент подходит Вова и, оценив ситуацию, одобрительно качает головой. Глеб тоже собирается резко встать, но Вова кладет ему руку на плечо и усаживает на стул обратно, не убирая руки.

— Здесь двадцать, и чтоб я о тебе забыл, — внимательно вглядываюсь в лицо парня. — Я и Варя. Ясно?

— Вот еще. Купишь себе что-нибудь перекусить. — Вова кидает две тысячи на стол и хлопает Глеба по плечу.

— А если она позвонит? — зло спрашивает в спину, заставляя остановиться и обернуться.

— Я об этом позабочусь, — уверяю, и через минуту мы выходим из кафе, молча доходим до машины. Я прокручиваю ключ и переглядываюсь с Вовой. И мы начинаем ржать. И долго не можем остановиться.

— Я был шикарен! — восклицает близнец. — Ты видел, как он меня шугался?

— Даже я напрягся!

— С тебя нормальный обед! — близнец толкает меня кулаком в плечо. — Потому что я не доел оба своих бургера, и все по твоей вине!

— О’кей, с геями лучше не спорить, а то они, когда агрессивные, могут и лицо расцарапать.

— Ты придурок, — его кулак снова врезается в мое плечо, — ты что, ему заплатил двадцатку, чтоб он не лез к твоей Мак?

— Он хотел сотню.

— Охренеть, — протягивает удивленно Вова, — этот парень не перестает меня поражать… умеет твоя девчонка друзей выбирать. У нее прям нюх на самых смачных и верных…

— Это да, — хмыкаю.

* * *

Ровно к шести, сбросив Вову, подъезжаю к «Макдоналдсу», набираю номер Вари, и неожиданно оператор сообщает, что ее номер отключен или находится не в зоне сети. Хмурю брови и набираю номер снова. И ответ точно такой же. Оставляю машину и иду к прилавку.

— Привет, — ловлю взгляд первого попавшего мне кассира.

— Здравствуйте! Вы готовы…

— Варя Антоныч еще здесь?

Кассир смолкает и оборачивается, найдя менеджера. Та подходит и вежливо мне улыбается.

— Я могу вам помочь?

— Варя Антоныч еще здесь?

— Ее смена закончилась полчаса назад, — чуть хмурит брови девушка.

— О, Тимур, привет.

Поворачиваюсь и натыкаюсь на большие аквамариновые глаза. О. Я ее знаю. Это подруга Вари. Как ее зовут? Читаю бейджик.

— Полина, привет. А Варя где?

— А! Ты ж не знаешь! — Ее глаза загораются.

— Полина, давай работать! — строгий голос из-за прилавка.

— Вострицова, не начинай! — отмахивается от нее Полина и за локоть отводит меня чуть в сторону. — Стой тут, сейчас я приведу твою принцессу.

— Она в порядке? — делаю два шага за девушкой.

— В порядке, просто чуточку испугалась, думаю, ты быстро ее приведешь в чувство.

Ничего не понимаю и уже начинаю нервничать. Но, когда вижу свою девчонку, немного успокаиваюсь. Однако ее легкая бледность настораживает.

— Эй, карамелька, — ласково проговариваю и притягиваю к себе, вдыхая родной запах. И она жмется ко мне, прикрывая глаза и делая глубокий выдох.

— Хорошо, что ты тут, — бормочет так, что слышно только мне.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — поднимаю за подбородок ее лицо к себе, чтоб посмотреть в глаза.

— Пойдем домой? — просит.

Оглядываю людей, создающих непрекращающийся гул голосов, и киваю. Крепко сжимаю ее ладонь и веду на выход.

— Ты на другой машине? — удивляется печально.

— Ага, это моя ласточка «Целика», знакомьтесь, — проговариваю. — Итак, ты скажешь, что случилось?

— Украли мою сумку.

— Что? Кто? Когда?

— Я решила, — шмыгает носом и смотрит на пальцы, которые держит в замке, — подождать тебя на улице, сегодня хорошая погода… Вышла, прошла три шага, и какой-то парень… он просто… просто выхватил сумку и убежал… я даже понять ничего не успела…

— Он тебя не трогал? — внимательно оглядываю ее, но, кроме бледности, на лице ничего не замечаю.

— Нет… просто сумку выхватил… а я совсем не ожидала, — снова шмыгает носом.

— Ты испугалась, моя карамелька? Иди сюда, — перегибаюсь через панель переключения скорости и притягиваю ее к себе.

— Не в этом дело, — бормочет мне в шею. Чуть отстраняюсь, чтоб заглянуть ей в глаза, — там был телефон и паспорт.

— Это решаемо. Все равно твой телефон пора было менять, а насчет паспорта… У меня есть знакомые, за день все сделаем без проблем. Окей?

Она смотрит на меня своими обеспокоенными зелеными глазами, в которых растет тревога.

— Мое свидетельство о рождении… оно дома, — говорит едва слышно, — мне нужно поехать за ним, Тимур.