39. Тимур

Клянусь, что только что я впервые имел дело со зверем. Его взгляд и слова, пена чуть ли изо рта не шла. Брр.

— Господи, как ты? Что они сказали? — Мила теперь сидит посередине и тянется к сестре, чтобы обнять. — Может, пока не поздно, я пойду? Ничего страшного…

Варвара смотрит на меня, зная, от кого все зависит.

— Никто никуда не идет, — говорю, обмозговывая пути отступления в чужом городе и уровень того, как мы вляпались. Думаю, он достиг критической отметки.

— Пора вызывать суперпапочку, — подсказывает Вова, словно прочитав мои мысли.

— Думаю, в данный момент нужно жать на газ, — разумно замечает Толя, что в итоге я и делаю под внимательным взглядом Вариных родителей.

— Вот это загоны у ваших предков, — протягивает Вова, хохотнув. Мила бросает на него взгляд и отворачивается к другому окну, но Варя даже не двигается.

— Эй, ты в порядке? — спрашиваю, набирая на телефоне нужный мне контакт. Прижимаю мобильник к уху и зажимаю плечом, чтоб взять девушку за руку. У нее совсем холодная рука. Хоть она и успокоилась, но ее по-прежнему трусит. Но я не могу остановить машину, сейчас действительно лучше давить на газ по совету Толика.

— Это все из-за меня… — сдавленно, а затем всхлип, тихий, едва слышный. — Мне так жаль…

— Скорее уж из-за меня, — выдыхает громко Мила.

— Из-за вас обеих, — любезно обобщает Вова.

— Ты придурок, — бросает ему брат, и, впрочем, я вполне с этим согласен.

Наконец мне отвечают.

— Я слушаю.

— Мне нужна помощь, — проговариваю, наблюдая в зеркало заднего вида, как за нами, обгоняя машины, едут три черных джипа. А они времени даром не теряли. Три долбаные штуки!

— Что такое? Сыночек без папочки не справляется? — хмыкает отец. Перевожу дыхание, сейчас нет времени на гордость, потому что нужно как-то выбираться из этой задницы. И я не один.

— Эм… Мы через десять минут выедем на трассу Н9 в сторону нашего города. У меня в машине сбежавшая от своих родителей несовершеннолетняя девочка, а за нами едут три черных джипа с сатанистами внутри. Как-то так, — проговариваю. Несколько секунд отец молчит.

— Это шутка? — наконец спрашивает.

— Если бы. Ты не мог бы мне помочь?

— Твою мать, Тимур! — рычит в трубку, слышу, как швыряет телефон, и потом его голос отдаленно: — Шугарин, быстро ребят на трассу Н9, машина моего сына… если хоть волосок, я всех расстреляю лично! Быстро, я сказал!

Раздумываю о том, что до меня папины люди доедут за восемь часов, это до хрена времени, и мне нужно его сократить.

— Карамелька, — произношу, плавно вдавливая педаль газа и не отрывая взгляда от дороги, — возьми у меня телефон и пристегнись.

Варвара молча исполняет мою просьбу. Это, конечно, не моя «Тайота», но на «мерс» всегда можно положиться.

— Ничего себе, — пораженно бормочет Мила, пока я лавирую между машинами на трассе, сосредотачивая все свое внимание на дороге.

— Пристегнись, — командует ей Варя.

Есть только я, педаль газа и скорость. Все остальное должно отступить на второй план, иначе ничего не выйдет.

— Ого, почти двести десять… мы не взлетим?

— Ага, взлетим, — фыркает Вова на реплику Вариной сестры. — Но, если тебе страшно, можешь взять меня за руку, малая.

— Нет, спасибо, я лучше возьму руку нормального человека.

«Нормальный» Толик хмыкает сзади меня. Бросаю быстрый взгляд в зеркало заднего вида. И выдыхаю, так как ни одного из трех черных джипов не видно. По-моему. Да и логично, что они не станут гнаться за нами прямо до города по всей трассе. Но пока скорость не сбрасываю.

— Ты их видишь? — тихо спрашивает Варвара.

Качаю головой, стараясь не отвлекаться. Один неверный поворот, один неверный рывок — и мы перевернемся, дорога не прощает промахов.

И тут случается то, что не должно было произойти. Как только начинаю потихоньку отпускать газ, с проселочной дороги сбоку вылетает джип и начинает притормаживать. Хочу его обогнать, но слева меня уже прижимает другой такой же автомобиль. Бросаю взгляд в зеркало и вижу — сзади подпирает третий. Это полная жо…

— Вот хрен! Настырные фанатики, мать вашу, — ругается Вова, оценивая ситуацию.

— Мне так жаль, мне жаль… — бормочет Мила.

— Останови машину и высади нас, — неожиданно твердо проговаривает Варя. Поворачиваю голову и поднимаю брови.

— Серьезно? — спрашиваю.

— У нас нет выхода, Тимур. Вы попали в эту передрягу из-за нас, они нас не тронут. Просто отвезут домой, и никто не пострадает…

В подтверждение слов машина сзади цепляет мой кузов, создавая скрежет.

— Бли-ин… — Вова поворачивает голову назад, — чувак, он поцарапал твою машину.

— Это единственное, что тебя волнует? — интересуется у него брат.

— Тимур, просто останови машину! С нами будет порядок, — повторяет девушка громче.

Зло сжимаю руль.

— Иди к черту, Варя. Если ты думаешь, что я собираюсь просто вас отдать… Иди к черту!

Она всхлипывает и поспешно отворачивается от меня. Но мне некогда анализировать или подбирать слова. Я просто думаю, как мне выпутаться из этой дерьмовой ситуации. Снова скрежет металла с металлом. Поворачиваю голову, и пассажир джипа слева указывает пальцем на обочину и кивает мне.

— Покажи ему, на хрен, средний палец, который он может засунуть себе в задницу! — советует Вова.

— Это опасные люди, и их лучше не злить. Просто…

— Антоныч, заткнись, если ты еще хоть слово скажешь про остановку и вашу сдачу…

— А что остается? — она тоже кричит. — Тимур! Я предупреждала! Не нужно было… А теперь вы все в опасности…

— Все обойдется, — неожиданно спокойно проговаривает Толя со своего места, сжимая руку Милы, которая невольно к нему прильнула. Мы все на него смотрим, и снова скрежет металла разбивает позитивное мышление в пух и прах.

— Двигаемся, пока можем, — решаю.

Варя протягивает ко мне руку, и я сжимаю ее ладонь своими пальцами. Ни за что не отпущу то, что с таким трудом приобрел.

— Тим. Официально: я люблю твоего папу, — неожиданно весело проговаривает Вова. И я понимаю, о чем он, когда пять полицейских машин с включенными мигалками пересекают две сплошные и притормаживают возле нас, заставляя и большие машины остановиться. Поворачиваю голову к соседнему джипу и кривлю губы, давя на тормоз. Открывается дверь полицейской машины, и выходит офицер. Крупный, с небольшим животом и вторым подбородком. И самым что ни на есть добродушным лицом. Неспешной походкой он подходит к нам и стучит по стеклу. Опускаю его.

— Доброго дня, ребята, — весело проговаривает он, — Майор Куницин Олег Николаевич, ваши докуметики будьте любезны.

— Доброго, — протягиваю ему все, что нужно, поглядывая на джипы. Оттуда так никто и не вышел.

— Так-с, Ярославский Тимур… ага-с… угу… — наклоняется и оглядывает всех находящихся в салоне, отдает права и включает рацию. — Рамон, скажи Шугарину, что его ребятки с нами.

Неожиданно задняя дверь джипа открывается, и выходит Варин отец. Решительно направляется к нам.

— Они помогают сбежать моей несовершеннолетней дочери! — заявляет громко.

— Да? — Добродушное лицо хмурится. — Это непорядок. Непорядочек. Ц-ц-ц… — качает головой. — А кто же ваша дочь?

Мужчина пытается заглянуть в салон, но полицейский так стоит, что не дает ему такой возможности.

— Товарищ майор, я просто хочу вернуть дочь домой, — уставшим голосом неожиданно выдыхает.

— Хорошее желание, — одобряет Куницин, вызвав смешок у Вовы. Мила спиной прижата к нему и не мигая смотрит на отца через мое окно. Перевожу взгляд на побледневшую Варю, которая тоже не спускает глаз с родителя. — Но. Но мне придется, по закону, конечно же, попросить предъявить вас документ, подтверждающий, что именно одна из девушек ваша дочь. Он у вас есть?

— Конечно. Дома все документы.

— Во! — многозначительно поднимается указательный палец вверх. — Дома. Что же делать? Ума не приложу. Минутку. — Майор снова заглядывает в салон. — Ребятки, есть ли среди вас несовершеннолетняя дочь гражданина?

— Мила! — зовет отец Вари голосом, полным надежды. Я бы не узнал этот голос. Варя оборачивается и смотрит на сестру. Та продолжает вжиматься в Вову спиной и просто смотрит на инспектора.

— Нет таких, — не выдерживает близнец под ней.

— Да. — Голос сестры Вари звучит тихо. — Таких нет.

— Милана!

— Та-ак-с… — Полицейский расправляет плечи перед мужчиной. — Вы сегодня ничего не принимали?

— Что принимал? Там сидит моя дочь! Ее похитили!

— О-о-о, голубчик, это уже беда-бедушка, — сочувственно качает головой.

Неожиданно открывается дверь у джипа, что стоит впереди, и оттуда выходит крупный парень.

— Товарищ майор, с вами тут хотят пообщаться, — уверенно проговаривает и протягивает телефон.

— Да? Ну как отказать, когда хотят-то? — берет телефон и подставляет к уху. — Слушаю.

Мы все переглядываемся. Варя от напряжения закусывает губу. А я понимаю, что, если сейчас полицейские отступят, нам точно не поздоровится.

Он слушает буквально секунд двадцать. Затем хмыкает и качает головой.

— Очень приятно, господин Агибаданов. Наслышан и польщен, однако я подчиняюсь ведомственным силам другой области и очень трепетно отношусь к личным просьбам губернатора.

Ничего себе, папа подключил Петра Леонидовича. Надо же, а они далеко не лучшие друзья. И это ради меня?

Неожиданно полицейский меняется в лице, и его брови сходятся на переносице. Швыряет телефон верзиле и включает рацию.

— Люжко, прошмонайте их машины от и до. Две патрульные с ребятами до поста, — снова наклоняется к нам, — удачной дороги. — Его глаза останавливаются на мне. — Папе и его друзьям привет от майора Куницына.

— Обязательно, — хмыкаю и осторожно выруливаю.

— Я ее верну! Мила, я тебя верну! — кричит отец.

— Слушай, этого на адекватность проверь… — слышу последнюю фразу полицейского, перед тем как закрыть окно и, объехав джипы, рвануть с места в сопровождении двух патрульных машин.

* * *

На посту нас встречают уже папины машины и провожают до ворот нашего дома. Близнецы и Мила уснули, а Варя поворачивает ко мне голову и смотрит на меня, пока стоим, и я не въезжаю.

— Я думаю, нам не обязательно заходить, — проговаривает она.

— Уже приехали? — сонно бормочет Мила, открывая один глаз и оглядывая ворота перед нами.

— Зайдем все вместе, — решаю, и Варя лишь тихонько выдыхает.

— Ничего себе домик! — присвистывает девушка с заднего сиденья, когда мы заезжаем во двор.

— Как у тебя выходит постоянно орать мне в ухо? — ворчит Вова.

— Мне доставляет удовольствие твое хмурое выражение лица, — улыбается Мила. Не думаю, что ее заигрывания, или что бы это ни было, с близнецом — хорошая идея. Но эти мысли исчезают, как и появились, — мгновенно. Не до этих анализов и размышлений.

— Что мы скажем твоему отцу? Он отправит Милу домой, — обеспокоенно шепчет Варя. — Она и вправду сбежала, и ей нет восемнадцати.

— С отцом по-любому придется говорить. — Беру ладонь девушки в свою и всей компанией входим в дом.

Папа с Сергеем и мамой находятся в гостиной. Помощник в кресле, увлеченно что-то рыскающий в своем планшете. Папа у окна, с руками в карманах. Мама сидит на диване, но, когда входим, все головы поворачиваются.

— Тимур! — подскакивает мама и обнимает меня, Варя делает шаг назад и отпускает мою руку. — Как хорошо, что с тобой все в порядке! Я так волновалась!

— Все в порядке.

Папа долго смотрит мне в глаза. Затем его взгляд проходится по остальным, задержавшись на Миле, а затем на Варе.

— Я дико извиняюсь, — говорит Вова, — но мне нужно отойти, иначе произойдет взрыв, и никому это не понравится.

— Дядь Вадим, папа в курсе? — спрашивает Толя, прислонившись плечом к косяку, когда его брат нас покидает.

— В курсе, что вы организовали побег несовершеннолетней девочки от ее родителей? — уточняет папа.

— Ну, примерно так, — отзывается близнец.

— Примерно, — хмыкает отче и качает головой, запуская руку в волосы и ероша их с правой стороны. — Ну, поговорим о подробностях сего действа?

— Вадим, дай детям прийти в себя. Они, наверное, жутко голодные. Сейчас скажу, чтоб накрывали на стол. — Мама обходит нас и покидает зал.

— Ладно, детки-конфетки, — снова хмыкает папа и останавливает взгляд за моей спиной. — Тимур, не представишь гостей?

— Варвара, — снова беру ее за руку, не сводя глаз с отца, — моя девушка. Мила — ее сестра.

— Хм. — Папа чуть выпячивает нижнюю губу и едва заметно кивает, о чем-то раздумывая и разглядывая только Антоныч. — Очень приятно, Варвара… и Мила, я так полагаю, та самая беглянка?

— Ну да, она самая, — подтверждает девушка, мило улыбнувшись.

— Так, вы располагайтесь, а мне с сыном надо перекинуться парой фраз. Тимур.

И папа выходит.

— Я скоро, — быстро касаюсь щечки застывшей Вари и иду следом за папой в кабинет.

Как только за мной закрывается дверь, отец, не дойдя до своего стола, оборачивается. И спрашивает совершенно не то, что я ожидал:

— Решил завести девушку?

— Это незаконно?

— Незаконно помогать сбегать несовершеннолетней от родителей…

— Они ее били, они какие-то сектанты, и по их вере…

— Родители твоей девушки — сектанты?

По-моему, это не очень хорошее начало.

— Да, но…

— А ты не ищешь легких путей, а? — усмехается.

— Папа, мне нужна твоя помощь.

— Кто бы сомневался. — Он облокачивается на стол и складывает руки. — Ну, удиви меня.

— Эта девочка… Она не может вернуться к таким родителям.

— Отлично, — одобряет. — И что ты предлагаешь мне? Удочерить ее?

— Мне нужно, чтобы ты помог мне с адвокатом, который сможет лишить их родительских прав. Мне нужен лучший.

— Ох, ты. Это отличная идея, сын. Всю дорогу придумывал?

— Мне просто нужна твоя помощь. Еще раз. Я благодарен тебе, что ты вырвал нас. И я готов к любым условиям и требованиям. Все, что скажешь, я так и сделаю.

— Абсолютно все ради любви, верно? — чуть прищуривает глаза, что достались мне по наследству.

— Абсолютно.

Неожиданно отец усмехается.

— Вот черт, — произносит, качая головой. Обходит стол и грузно садится в свое кожаное кресло. Смотрит на меня, перебирая пальцами по столу. Обдумывает все варианты и свою выгоду. Я слишком хорошо знаю его повадки.

— Твой дед был против нашего с твоей мамой брака, ты знал? — неожиданно спрашивает. Качаю головой. Я много проводил время с дедушкой, но ни одного плохого слова в сторону мамы не слышал. — Да. Не мой круг, все дела… как это обычно бывает. И он с уверенностью говорил, что ничего хорошего не выйдет, когда один любит свободу, а второй надзиратель, держащий все под контролем. Но, когда я сделал по-своему, ты можешь не верить, но я терял голову от твоей матери, он практически лишил меня денег и полной власти. Тебе ли не знать. — Отец криво улыбается. — Но в чем-то он оказался прав. Хотя и ошибся. У нас вышел ты, тот, кому подарена большая часть акций после окончания университета и факультета, выбранного дедом. Странный выбор, правда? Но то, что я вижу, мне нравится все больше и больше.

— Ты хочешь акции на компанию? — уточняю.

— Твой пятьдесят один процент? — хмыкает папа и качает головой. — Отдашь за девчонку?

— Отдам.

Папа перестает барабанить по столу пальцами.

— Зачем мне это? После моей смерти все сто процентов станут твоими. Хоть ты в это слабо веришь, но я всегда буду думать о тебе и о твоем благополучии. Ты — мой сын. Ты моя плоть и кровь, и мне от тебя ничего не нужно. Все, что я делаю или делал, это все только на твое благо. По сути, в этом мире у меня больше никого нет. Не нужно из меня делать злого дядьку. Более того, я не стану препятствовать твоим отношениям с девочкой… пусть даже такой. Если это важно для тебя, значит, и для меня. А насчет ее сестры — дай мне время. Нужно созвониться с Пановым и обдумать, что к чему. Но для начала расскажи мне все с самого начала в деталях…