4. Варвара
Он смотрит на меня как-то странно. Затем выдыхает и кивает.
— И что тебе нужно?
— Как и положено, разделить работу на двоих.
Ведет по мне взглядом и чуть качает головой, усмехнувшись.
— Нет.
Он разворачивается и выходит, закрыв за собой дверь и оставив меня с открытым ртом. Такой наглости я даже от него не ожидала. Но вся моя растерянность не длится дольше пары секунд. Дергаю дверь на себя.
— Ярославский!
Он оборачивается. Я уверенным шагом подхожу к нему и тыкаю пальцем в широкую грудь. Парень удивленно поднимает брови.
— Ты что-то перепутал, — цежу сквозь зубы, — потому что я четко слышала, как проект задали двоим партнерам и выполняют работу, как ни странно, двое. Я не спрашивала о твоей уверенности или вере!
— О, неужели? — Тимур отодвигает мой палец в сторону. Выражение его лица меняется на надменное. — И о чем же ты говорила? О том, чтобы мы вдвоем занимались этим проектом?
— Именно.
— Значит, я все правильно понял.
— О, серьезно? Ты понял, что будешь делать половину работы, как и положено?
Тимур вздыхает и смотрит на мощные часы на запястье, уже потом, с какой-то досадой, на меня. Как на жужжащую над ухом муху, которую никак не прихлопнуть.
— Ладно. Давай рассуждать логически. Ты наверняка, — парень оценивающе меня оглядывает, — бюджетница, работающая не покладая рук и не спящая по ночам, чтобы выучить и сдать зачет. Иначе ведь что? Прощай, альма-матер. А теперь посмотри на меня. — Ярославский ладонями указывает на себя. — Молодой, красивый, спящий спокойным сном, потому что — знаешь что? Я никогда отсюда не вылечу. И теперь приходим к логическому выводу: кому нужен этот проект? Тебе или мне? — Он разводит руки в стороны. — Все гениальное просто. Поэтому… как тебя зовут? А, неважно. Верю, что ты справишься.
Сказать, что я возмущена? Да я задохнулась от бешенства!
— Слушай ты… индюк напыщенный! Мне плевать, кто ты и что ты! — Я делаю шаг ближе к нему. — Я не собираюсь пыхтеть за двоих. Хоть будь ты президентом — мне все равно! Ты сделаешь свою половину!
— А иначе что? — Он скучающим взглядом смотрит на меня.
— А иначе пожалеешь! Иногда популярность может сыграть злую шутку, знаешь ли. Поэтому, — выдыхаю, — в пятницу. После пар. В библиотеке. Все ясно?
Блеф — это явно не мое, но я, кажется, умело держу лицо. Он смотрит на меня с нескрываемым любопытством. Затем неожиданно мягко улыбается. На мгновение теряюсь, поскольку его лицо действительно преображается. Его глаза, они такие… Такие серые и красивые, словно бесконечная Вселенная, которую хочется познать. И ресницы черные длинные… Аж сердце замирает на мгновение.
— Конечно, в пятницу. Я запомнил.
Хм…
— Отлично, — бормочу неуверенно. Парень разворачивается и неспешной походкой начинает спускаться по лестнице вниз. А я словно пробуждаюсь от сна. Что это такое сейчас было-то? Брр… кошмар какой. Словно под гипнозом.
Вздрагиваю от вибрации из своего кармана. Достаю сотовый. Мила.
— Алло? — Я хмурю брови, чувствуя, как от волнения застывает сердце.
— Привет, сесюндра!
— Что-то случилось?
— Нет, просто звоню, соскучилась…
— Мила, ты же знаешь, что нужно звонить только в экстренных случаях. Не дай бог он увидит, что ты мне звонишь…
— Уф, ну не будь ты такой. Я очень соскучилась по тебе!
Грудная клетка болезненно сжимается.
— Скоро я заберу тебя.
— Два года — это не так уж и скоро, — выдыхает Милка. — Варь, а можно я сейчас сбегу? Они не станут меня искать, тебя же не стали…
— Потому что мне уже было восемнадцать. — От досады я закусываю губу.
— Мне так тебя не хватает!
— И мне тебя.
— Ты не волнуйся, он ушел на собрание, поэтому я и позвонила. И номер твой не записан, я наизусть выучила, как дважды два.
— Отлично. Ты умница, Мил.
— Как Глебушка поживает? Вы там не решили пожениться?
— Мы просто друзья, — бормочу.
— Ой, кому ты заливаешь.
Я рада слышать эти веселые нотки в ее голосе. Было бы намного хуже, если бы она плакала, как бывало не раз.
— Ой!— Мила резко отключается, заставляя меня здорово понервничать. Надеюсь, он не вернулся раньше времени. Или она ее не поймала.
Выдыхаю.
Не дело это — здесь стоять. Выхода нет, нужно еще успеть на работу. Как бы я ни переживала за сестру, жизнь идет, и у нее свой ритм, под который необходимо подстраиваться.
* * *
— Супостаты! У-у! Убила бы!
Резко поднимаюсь в кровати от крика. Моргаю, понемногу возвращаясь из мира снов в реальность. Тянусь к тумбочке за телефоном.
3:46.
Я валюсь со стоном обратно на подушку. Сегодня бабуля припозднилась, обычно у нее начинается часа в два ночи.
Именно о ней и предупреждала Полина, говоря о некотором смущающем факте проживания в этой квартире. Но цена вопроса и близость к центру пересилили все. Да и не могла я уже находиться рядом с Глебом и его пассией.
Бабуля — Павлина Аркадьевна, моя соседка. Ей за восемьдесят, и в последнее время вот так по ночам она кричит. Это мне Полина поведала — сама тоже из этого дома. Я уже пробовала беруши, но не могу спать, когда что-то в ушах. За две ночи, что провела здесь, у Аркадьевны приступ, или что там еще в ее голове, случался единожды. Потом — тишина. С этим можно смириться. Ко всему можно привыкнуть и со всем справиться.
Только вот есть ли смысл не жить, а выживать?
Раньше я думала, что у меня все будет хорошо. С Глебом. Не знаю, вера в наше будущее поддерживала меня и будто давала тонус. А сейчас… ради чего все? Побег из дома… работа, учеба… Я будто осталась совсем одна в этом мире. Однако это не так. Есть сестренка, которая нуждается во мне. Которой смогу помочь только я, потому что больше некому.
Глаза сами сомкнулись, и я вновь погружаюсь в сон…
* * *
Четыре рабочих дня пролетели незаметно — только что и успевала ходить по кругу институт — работа — дом. Однако в пятницу у меня выходной, поэтому я встаю с большей охотой. Пока чищу зубы, слышу звонок телефона. С зубной щеткой во рту захожу в комнату, поднимаю мобильник с тумбочки. Глеб. Хм… Так рано?
— Аво? — Говорить из-за щетки во рту неудобно, и я поспешно возвращаюсь в ванную.
— Доброе утро, Варюх, — бодро откликается друг. — Собираешься в универ?
— Ага. А ты чего в такую рань звонишь?
— А я знаю же, что ты не спишь, — слышу улыбку в его голосе — таком родном, но далеком одновременно. Вообще, уже стараюсь с Глебом не встречаться — ограждаю себя от неприятных эмоций. И так хватило их с головой. Надо признаться, выходит здорово. Оказывается, когда у тебя нет времени горевать, ты и не горюешь. Только если перед сном, совсем чуть-чуть.
— Слушай, мы вечером часов в восемь в клуб собрались. Может, и ты пойдешь? Лида настаивает. Скажу по секрету, как брат брату, хочет с кем-то тебя познакомить. Уверена, что вы друг другу понравитесь…
Глеб знает, как напрочь отбить всякое желание.
— Что?
— Я ей говорил, что ты не такая и тебе парни не интересны…
Что? Хм… не интересны? Или кто-то ревнует? Было бы неплохо.
— Я подумаю.
— Хо-ро-шо, — протягивает парень на том конце. — Кстати, если не надумаешь по поводу сегодня, неплохо бы нам встретиться. Давно не виделись.
— Ага, — отвечаю быстро. — Ладно, мне нужно бежать. Хорошего дня!
— Знаешь, я, кажется, скучал по такому пожеланию с утра. И тебе хорошего, Варюш!
Улыбаюсь, все еще прижимая к уху смолкший телефон. Эх, Глеб, если бы ты только захотел…
Так, все. Сегодня будет нелегкий день. Еще после пар встречаться с индюком, сомнительное, конечно, это удовольствие — наблюдать его самодовольную рожу. Но я не собираюсь доставлять ему удовольствие и плясать под его дудку. Кто угодно, только не я.
Первым делом, когда захожу в универ, мельком оглядываю аудиторию и удовлетворенно выдыхаю, найдя троицу самодовольных и удовлетворенных жизнью на своем месте. После третьей пары снова останавливаю Тимура у двери.
— Надеюсь, ты помнишь про проект.
Парень хмурит брови, оглядывая меня. Близнецы переглядываются и, хмыкнув в унисон, выходят.
— О! — восклицает парень и указывает пальцем на меня. — Конечно, проект. Пятница, после пар, библиотека. Я все помню, напарник, — он дружелюбно улыбается и касается моего плеча. — Я только спущусь покурить с парнями. Ты пока иди, там… э-э… Займи места.
— Эм, ладно. — Я дергаю плечом, скидывая горячую ладонь. Что-то не так. Может, то, что в библиотеке всегда есть места?
— Идет, — он снова улыбается. На выходе придерживает дверь. У неотесанных болванов даже манеры есть. С сомнением смотрю на его широкую спину, переходящую в узкие бедра. Он действительно идеален, если судить по общепринятым меркам. И красив, как сам черт.
Так, ладно. Библиотека.
Он не пришел. Разве могло быть иначе? Какая же я наивная дурочка! Разве следовало ожидать чего-то иного от такого… Даже слов нет, чтоб выразить, кто он.
Спокойно, Варвара, это просто очередное жизненное препятствие, которое ты преодолеешь. Хочет оно того или нет.
* * *
«Окончательное оформление стереотипов мужского и женского поведения происходит через семейное и общественное воспитание. Стандарты мужского и женского поведения закрепляются в семье, где растет ребенок. Именно родители являются для него первым образцом поведения…»
Откладываю книгу и откидываюсь на спинку дивана, прикрыв глаза. Та-ак. Я больше не могу заниматься этой чушью. Тем более одна. Мне нужна передышка. Может, сходить в клуб? Во сколько там Глеб говорил? В восемь? На часах только семь, время есть. Да и Лида все же приготовила мне парня — таким грех не воспользоваться. Старалась девочка… Какая она все-таки хорошая и милая… Ведьма.
Выдыхаю.
Ладно, все равно завтра нет занятий, да и на работу только к двум. Мне нужно отдохнуть, и по Глебу я соскучилась. Пишу ему, чтоб не забыл за мной заехать. Открываю шкаф с одеждой. М-да уж, выхода нет. Есть только одно джинсовое платье, по которому не видно, где и за сколько оно куплено. Мне его подарила Мила, когда узнала, что я уйду. Насобирала денег и купила, моя милая девочка.
Этот кусок ткани очень дорог мне.
Темно-синяя джинса плотно обтягивает фигуру, юбка-карандаш заканчивается значительно выше колена. На груди кнопки до пупка. Я его еще не надевала, поэтому оно новое. И на мне хорошо сидит. Правда, по жизни не очень люблю такие тесные вещи, но разок для похода в клуб можно и помучиться. Распускаю волосы, и они, обрамляя лицо, послушно ложатся на плечи, слегка закручиваясь на концах. Вглядываюсь в свое отражение в зеркале. Можно и подкраситься для лучшей картины. Возможно, взглянув на меня сегодня, Глеб пожалеет о решении жить с Лидой.
Ребята за мной заезжают ровно к восьми, когда я готова покорять ночной город. У моего подъезда стоит старенький серебристый «Мерседес». Сладкая парочка сидит сзади, оставив мне место возле водителя и, как подозреваю, по совместительству потенциального ухажера. Да, совсем не неловко. Выдыхаю и, открыв дверь, устраиваюсь на пассажирском.
— Привет всем. — Я едва поворачиваюсь к ребятам и обращаю взгляд на парня за рулем. А он, на удивление, хорош. Рыжие волосы зачесаны назад, серьезные голубые глаза рассматривают меня с интересом.
— Яков, — представляется он.
— Варвара.
— Яков адвокат, — отзывается Лида с заднего сиденья.
— И ее крестный брат, — добавляет парень и выруливает с моего двора.
— О, — отвечаю без энтузиазма. Встречаюсь взглядом с Глебом в зеркале заднего вида. Он мне улыбается.
— А Варвара учится на юридическом, — не теряет надежды девушка, подсказывая наши точки соприкосновения.
— Какой курс? — Яков деловито хмурит брови.
— Первый.
— О, это лучшее время, — мечтательно выдыхает парень. Смотрю на него, готовая рассмеяться. У меня так вообще зашибись. — Первый курс, потом второй, третий — это самое веселье. Когда заканчиваешь, вот там сложно становится. Да, с работой напряг… Но мне повезло, я поднял все свои связи и сейчас работаю в одной из лучших компаний. «Панов и Ко», слышала о такой? — Он прямо-таки светится. Почти что елка на Новый год.
— Его дети учатся со мной на одном потоке, — проговариваю.
— Кого?
— Панова, который с Ко, — отзываюсь.
— Да ты че, — присвистывает парень, качая головой, — надо же. Детки Панова учатся у вас, тут? — Он даже ртом покривил. Затем усмехается над чем-то известным ему одному, кажется, обрызгав при этом слюной лобовое стекло.
Боже мой. Что я там говорила про «хорош»? Он меня пугает.
Слава богу, что на этой ноте Яков паркуется у клуба. Поднимаю глаза на название: SiRena-Naice. Отлично. Клуб, который мне совершенно не по карману. Или по карману, но тогда по всему. Блин, здесь даже вход дорогой. А сегодня еще и пятница. Великолепно, угораздило меня выйти, блин, погулять.
Но Яков оплачивает за всех: видимо, в фирме Панова он получает неплохо. Когда сдаем одежду, мельком оглядываю Глеба. Он сегодня в классических брюках и светло-сиреневой рубашке. Хорошенький. Его светлые волосы зачесаны набок, и это придает ему вид такого доброго друга по соседству. Впрочем, кем он для меня всегда и являлся.
Яков же одет в джинсы, белую рубашку с жилетом, и завершает все желтая бабочка в коричневый горошек. Со стороны выглядит прикольно, если рот закрытым держит. Теперь-то я знаю.
Мы устраиваемся за столиком. Лида берет меню и присматривается к позициям, каштановые волосы практически закрывают милое личико. Глеб закидывает руку на ее хрупкие плечи и наклоняется к ней.
Складываю руки на груди и откидываюсь на спинку. Все же зря я решила присоединиться, только настроение портится.
— Ты что-нибудь будешь? — задумчиво изучая меню, спрашивает Яков.
— Я не…
— Да не боись, студент, я угощаю, — улыбается адвокат, уверенным жестом кладя руку на мои плечи. Видимо, встречать идиотов на своем пути — это моя судьба. Так же уверенно скидываю его прикосновение.
— Посмотрю меню после тебя.
— Ой, какие мы серьезные, — кривляется парень, намеренно сюсюкаясь. Сколько ему лет? Пять? Смотрю на Глеба убийственным взглядом. Он усердно делает вид, что изучает меню и ничего как не видит, так и не слышит. Может, подняться и уйти? Однако совесть напоминает об оплаченном проходе. И что некрасиво всегда поступать так, как хочется.
Не будь дикаркой, Варя.
Поскольку мне надоедает смотреть на синхронно склоненные головы над меню, медленно оглядываю клуб. В большинстве своем люди сидят за столиками, танцуют не больше десятка. Видимо, все только подтягиваются.
— Так, значит, ты учишься с пановскими детками. — Яков наконец-то протягивает мне меню. — И как они?
Слегка пожимаю плечами:
— Не знаю. Похожи друг на друга. — Я переворачиваю страницу, как вдруг раздается смех Якова. Лучше бы я этого не слышала, ей-богу.
— Вот это ты сказанула! — Он слегка толкает меня в плечо. Яков оглядывает Лиду и Глеба, которые, удивленно вскинув брови, смотрят на него. — Они близнецы, ребят… Вот это девчонка, ух… Классная ты, — он снова меня толкает в плечо. Смотрю на Глеба, сжав губы. Но он лишь дарит мне еще одну улыбку. Виноватую. Или мне бы хотелось видеть ее таковой?
— Закажите мне «Цезарь» и коктейль «Цитрусовый рай». — Я поднимаюсь с места. — Сейчас приду.
— Я с тобой, — вскакивает с места Лида. Вот это мне компания на радость. И мы вместе идем к туалетам. После кабинки мою руки, когда выходит девушка. Она набирает в ладонь жидкое мыло. На мгновение в зеркале наши взгляды встречаются: ее открытый карий и мой — хмурый зеленый.
— Я не нравлюсь тебе, верно? — выдыхает девушка. Удивленно поднимаю брови. Как она права, черт возьми!
— С чего ты взяла?
— Просто мне так кажется. — Она слегка пожимает плечами и грустно улыбается. — Ты стараешься на меня не смотреть и не общаться, а это явные признаки…
Да, Лида учится на психолога. Поэтому поднимаю руку, прерывая ее пламенную речь.
— Для чего тебе со мной сдруживаться?
— Ты лучшая подруга Глеба, он ценит тебя. А мне дорого все, что дорого ему.
Значит, я все-таки «что», не «кто» даже. Выдыхаю. Не люблю врать. Но это ради Глеба.
— Я просто плохо схожусь с людьми. — А вот это правда. — Дай нам время, думаю, мы подружимся, — выдавливаю улыбку. Никогда этого не будет.
— Конечно! — Лида здесь же расцветает.
Мы выходим из замкнутого пространства, где подружки Глеба оказалось слишком много. И стоит только шагнуть за порог двери, как тут же сталкиваюсь плечами с кем-то. Поднимаю взгляд и встречаю голубые глаза, мимолетно скользящие по мне.
— Извини, — улыбается один из братьев Пановых. Потом и не верь, что помяни черта — явится.
— Ничего, — отзываюсь и задумчиво провожаю его взглядом. Интересно мне следующее: главный индюк на месте?
Поднимаю голову и замечаю его темную макушку на балконе. Естественно, VIP-зона. Кто бы сомневался. Тимур любезничает с девушкой — как мило. Похоже, я все-таки не зря пришла.
— Варь, идем?
Отвлекаюсь на озадаченное выражение лица своей провожатой и киваю. Еще раз бросаю взгляд на балкон. Мне нужен срочно план, потому что проучить павлина-гаденыша — это даже не задача на вечер.
Это жизненная необходимость.