Глава 40. Первые претензии

Стук, и Ил распахнула дверь. Немного нервозно и резко:

— Привет, тетя Илона, — мимо прошмыгнул Фериил и уверенно затопал к медвежьей шкуре.

— Привет, — Ил проводила мальчика обеспокоенным взглядом и удивленно уставилась на Ричарда с Феликсом.

— Судя по моське, — Ричард прошел в квартиру, — твои догадки насчет меня не подтвердились. Илона, я разочарован. Ты за кого меня принимаешь?

Феликс встревоженно скользнул взглядом по лицу девушки и молча последовал за супругом. Сердце Ил испуганно ускорило свой бег. Она глубоко вдохнула и заперла дверь. Илона не думала, что оборотни решат открыть Фериилу правду, и она была растеряна.

— Странный дом, — Феликс осмотрел полупустой просторный зал и замер, разглядывая розового монстрика под кустиком Фикуса. — Сахарный Монстр в лесу?

— Там ему уютно, — Ил села на диван и сложила ладони на коленях.

Феликс и Ричард опустились на медвежью шкуру по обе стороны от мальчика. В затылок Ил вгрызлась паника. Она испугалась и хотела сорваться с дивана и убежать прочь от изучающих глаз двух молчаливых отцов. Ричард вытащил из кармана вельветовой куртки упаковку с полосками вяленого мяса и сунул кусок высушенной плоти Фериилу, который с аппетитом обслюнявил ее.

— Сына, нам надо кое-что тебе сказать, — спокойно проговорил Феликс, вглядываясь в глаза Ил.

Девушка сжала кулаки, и была готова рухнуть без чувств. Зря она решила поиграть во взрослую ответственную женщину.

— Что сказать? — пробубнил Фериил и с любопытством глянул на мужчину.

— Тетя Илона… — Ричард пропустил пальцы сквозь локоны мальчика.

Протестующий крик застрял в глотке девушки раскаленным камнем. Сердце пропустило удар.

— Твоя мама, — закончил фразу Феликс.

Время словно остановилось, уродливая квартира с голыми стенами и шторами в цветочек растянулась и сжалась. Фериил недоуменно моргнул и посмотрел на Илону:

— Ты тетя-напрокат? Получается, ты вернулась из магазина?

— Нет, — прохрипела Ил. — Я не тетя-напрокат. Я родила тебя и я…твоя мама…

— У меня есть мама, как и у других волчат? — Фериил перевел подозрительный взгляд на Ричарда.

— Да, милый, — тот ласково улыбнулся.

Мальчик оторвал кусок от вяленого мяса, тщательно прожевал его и вновь посмотрел на Илону с детской наивностью:

— А где ты была все это время?

— Путешествовала, — просипела Ил.

— Почему ты бросила меня? — мальчик прищурился.

— Потому что испугалась, — девушка сглотнула горькую слюну. — Испугалась быть мамой.

— А сейчас не боишься? — Фериил склонил голову.

— Боюсь. Очень боюсь и опять хочу убежать, — Ил слабо улыбнулась.

— А почему не убегаешь? — мальчик нахмурился.

Детская непосредственность и желание докопаться до истины когтями рвала душу Илоны.

— Потому что я хочу быть рядом, — выдохнула девушка. — Потому что хочу научиться быть смелой, а не трусливой волчицей.

— Почему вы мне сразу не сказали, что она моя мама? — Фериил посмотрел на Ричарда и повернул лицо к Феликсу. — Почему?

— Потому что мы тоже испугались, — мужчина поправил ворот детской футболочки. — И потому что не хотели делиться тобой с Илоной.

— Так вот, почему вы целовались в губы? — Феликс распахнула глаза и цокнул. — Так бы сразу и сказали. Зачем врать?

Мальчик поднялся и зашагал к горшку с фикусом. Он переставил фигурку Сахарного Монстра ближе к зеленым стеблям и обошел квартиру, оглядываясь по сторонам.

— И что теперь? — шепнула Ил Феликсу.

— Я не знаю, — мужчина пожал плечами. — Я планировал слезы и обнимашки.

— А я гневную истерику, — едва слышно отозвался Ричард.

Фериил остановился перед небольшим старым холодильником, который Ил купила на днях с рук и открыл дверцу. Он с любопытством заглянул в его нутро и вытащил вскрытую упаковку сосисок.

— Это, наверное, плохо, — испуганно зашептала Ил, — что он такой спокойный.

Фериил прошел к дивану, забрался на него и положил упаковку сосисок на колени.

— А где мои розовые волосы? — он с большим подозрением посмотрел на девушку. — Или фиолетовые. Почему я не похож на тебя?

— Я не знаю, — она неловко улыбнулась. — И когда я была тобой беременна, у меня была серебристая шерсть.

— Может, у меня тоже шерсть поменяет цвет? — мальчик задумчиво сунул сосиску в рот. — После линьки?

— Возможно, — согласился Феликс.

Фериил в молчании управился с двумя сосисками и протянул одну Илоне:

— Не бойся, — он пожал плечами. — У меня теперь есть мама, у тебя малыш. Это же хорошо.

Ричард украдкой смахнул слезу, и Ил кивнула, раскусывая сосиску:

— Да, это очень хорошо.

— Только я не хочу тут жить, — он привалился к ней и вздохнул. — Мне здесь не нравится.

— Не буду спорить, здесь не очень уютно, — Ил несмело приобняла мальчика.

— Тогда ты теперь будешь жить с нами?

— Нет, — Ричард настороженно посмотрел на ребенка. — Мы с твоей мамой не можем жить вместе.

— Почему? У нас дом большой, — Фериил нахмурился. — Пусть живет в моей комнате. Мне не жалко.

— Потому что мы не готовы жить вместе, — Феликс вздохнул. — Но твоя мама будет приезжать в гости и ты тоже будешь навещать ее.

— А когда вы будете готовы? — мальчик надорвал уголок пустой упаковки от сосисок.

— Я не знаю, сына, — мужчина криво улыбнулся. — Возможно, мы и не придем к тому, чтобы жить вместе в одном лесу. Мы все должны научиться быть смелыми и понять, хотим ли мы быть семьей.

— Вы не любите маму Илону? — Фериил исподлобья посмотрел на Феликса. — Она вам не нравится?

— Нравится, но этого мало, чтобы построить крепкую семью, — мужчина ослабил ворот рубашки.

— Папы не любят тебя, — мальчик удивленно посмотрел в бледное лицо Илоны. — Почему?

— Потому что я бросила вас, — Ил серьезно заглянула в его глаза. — Они обижены и не доверяют мне. Взрослые часто совершают очень глупые и обидные поступки, из-за которых они расходятся и решают жить раздельно, но это не означает, что они не любят своего малыша.

— Я не малыш, — фыркнул Фериил. — Малыши глупые.

— Верно, ты очень умный мальчик, — Ил коснулась его волос и пробежалась пальчиками по лицу. — Намного умнее своей мамы.

— Это он в меня пошел, — Ричард тихо хохотнул. — Я тут среди вас самый умный.

— Зато мама Илона красивая, — Фериил потянулся к ее спутанной шевелюре. — Ни у кого нет мамы с розовыми волосами, а у меня есть.

Ил склонила голову, и Фериил с восторгом зарылся в ее локоны пальчиками. Кончики розовых волос на макушке Ил побледнели и вспыхнули серебряными искорками.

— Ого, — шепнул мальчик, стискивая пряди девушки неуклюжими пальчиками. — Красиво.

— Что? — Ил испуганно уставилась на Ричарда. — Я облысела?

— У тебя теперь очень моднявая покраска в триколор, — изумленно ответил он, глядя на ее макушку.

Ил с ворчанием запуталась в футболке и штанах, и выползла из-под одежды на медвежью шкур разноцветной волчицей. Лапы и брюхо — нежно фиалкового отлива, который плавным градиентом переходил в бледно-розовые бока, грудь и хвост. Голова, спина и тонкая полоса на хвосте — перламутровое серебро.

— Это точно вы виноваты, — Ил покрутилась на четырех лапах вокруг своей оси, пытаясь разглядеть себя. — Эта вся конфетная магия на вас завязана.

— Вероятно, ты права, — со смешком умиления согласился Феликс.

— Это нелепо, — Ил плюхнулась на пушистый зад и облизала нос. — Я хочу быть страшным и зловещим монстром, а не конфеткой. Мое время экспериментов прошло. Я же взрослая серьезная дама.

К ней подкрался Фериил, стягивая футболочку, и прижался ее боку черным волчонком. Ил взглянула на него и тщательно под недовольное фырчание вылизала его морду, которая пахла вяленым мясом и сосисками.

— Предлагаю поспать, — она повалилась на бок и закрыла глаза. — Я что-то утомилась. Тяжело быть матерью.

— Тяжело быть сыном, — фыркнул Фериил, улёгся рядом и положил голову на ее ребра.

Феликс с Ричардом переглянулись. Они не знали, что делать дальше. В воздухе витала неловкость.

— Предлагаю по вторникам оставлять пупсика у меня, — прошептала Ил, когда Фериил задремал. — По вторникам галерея закрыта. Рене запирается в мастерской и страдает херней.

— Какой именно? — поинтересовался Ричард.

— В прошлый раз он катался голеньким по холсту, — зевнула Ил.

— У тебя очень странный шеф, — Феликс скривился.

— Он художник, — Илона высунула кончик языка. — Они все такие. Один из его друзей перед выставкой облизывает свои фигуры.

— Между тобой и Рене что-то есть? — тихо спросил Феликс.

— Моя зарплата, — Ил приоткрыла глаза и хитро посмотрела на мужчину. — Ты ревнуешь меня к моему начальнику?

— Нет, мне просто в прошлый раз показалось, что он к тебе относится с большой симпатией.

— Я думаю, у него очень специфические вкусы в том самом деле, — размыто и неопределенно ответила Ил. — И, вероятно, что он большой любитель всяких странных и абсурдных экспериментов. Ваша тяга к сдобным булочкам там даже рядом не валялась, мальчики. Поэтому нет, пусть между нами будет зарплата и восхищение моей скромной персоной.

— Все-таки он положил на тебя глаз? — Феликс растянулся на медвежьей шкуре.

— Даже два, — хохотнула Ил.

— Ты свободная женщина, поступай, как знаешь, — Феликс сложил руки на груди. — Ты только этого художника предупреди, что по субботам ты занята.

— Субботы в силе? — Ил удивленно навострила уши.

— В силе, Конфетка, — мужчина закрыл глаза. — Будем налаживать между нами отношения.

— Звучит как угроза.

— Именно, — оскалился Ричард.

Ил пробурчала что-то неразборчивое и задремала под тихое сопение Фериила. Рядом с ним было спокойно и уютно. Зверь, тело которого захватила девушка, принял ее привязанность к маленькому волчонку. У трусливой женщины был шанс завоевать любовь ребенка, которому она подарила жизнь.

Мягкие ласковые руки потрепали Илону по холке. Она открыла глаза, и мать с доброй улыбкой подхватила с пола одежду спящего Фериила и осторожно подняла его на руки. Волчонок фыркнул и сонно уткнулся Дебре в подмышку. Ил слабо ударила хвостом по полу и опять провалилась в сон, из которого ее выдернул шепот Ричарда:

— Просыпайся, спящая красавица.

— Почему вы еще здесь? — Ил слабо отмахнулась от лица парня.

— Суббота же, — цокнул Ричард. — Мы сбагрили сыну бабуле и теперь будем шалить.

Ил несогласно промычала и подложила ладони под голову, закрыв глаза. К ее спине прильнул Феликс. Он требовательно провел рукой по ребрам, животу и скользнул между бедер. Умелые ловкие пальцы ласково надавили на бугорок, прошлись по кругу, и мужчина томно выдохнул в шею Ил, которая мурлыкнула от волны неги и в сонном возбуждении прижалась попкой к напряженному члену.

— Какая же ты милая, — шепнул Феликс на ухо Илоне, поглаживая и влажные набухшие складочки между ее ног.

Голос мужчины загустил сладкую дрему Ил желанием, которое вязким и теплым медом склеил обрывки сновидений в тихие стоны. Ричард поцеловал ее губы, и девушка сквозь хрустальные грезы ответила ему взаимностью, утопая в мягких волнах сонливого наслаждения. Слабые спазмы вытянули ее на поверхность, и она мычащей медузой размякла в объятиях Феликса. Мужчина ненавязчиво с легким нажимом коснулся нежных мышц между расслабленных ягодиц томно посапывающей Ил.

— Ты опять спишь? — охнул Ричард, взял девушку за руку и прижал к возбужденному естеству.

Феликс под вздохи Ил, которая отказывалась выплывать из дремоты, густо распределил прохладную смазку по расслабленному колечку плоти и нырнул двумя пальцами в горячее тело. Ил что-то промычала и слабо сжала под рукой Ричарда его член.

Девушка не взбрыкнула под пальцами, и Феликс с нежными и жаркими поцелуями скользнул головкой в узкое отверстие.

— Феликс… — проворчала Ил в губы настырного Ричарда, стиснув его член в кулаке. — Что ты делаешь?

— Ты большая умница, — медленно, но настойчиво повел тот бедрами, придерживая девушку за талию.

Ил удивленно всхрапнула и распахнула глаза, когда Феликс болезненным толчком проник в нее на половину своего нахального достоинства.

— Мне кажется, я вновь в тебя влюбился, — курлыкнул Ричард, вглядываясь в испуганные глаза.

— Феликс, — шепнула она. — Ты не влезешь…

— Тише, моя хорошая, — оборотень трепетно поцеловал ее в плечо и ласково провел рукой по изгибам ее тела. — Расслабься, почувствуй меня.

Он поддался тазом вперед, заполняя несогласно попискивающую Ил мужской каменной плотью, и замер, целуя охнувшую девушку между лопаток. У нее не было никаких шансов соскочить или уползти. В ее губы вновь впился нетерпеливо постанывающий Ричард, который всем телом прижался к ней, и Феликс сильной рукой вскинул ее ногу вверх. Ил от неожиданности глухо взвизгнула. Ее и так распирало и тянуло, а тут еще устроили какие-то акробатические трюки.

— Выдохни, — шепнул Ричард.

— Что? — пискнула Ил.

Парень толчком протиснулся в ее свободную щель, и Феликс позади застонал под истеричный восклик Илоны.

— Какая тугая, — хрипло выдавил Ричард, закидывая ее ногу на себя.

— Вы меня порвете, — просипела Ил. — Нет… нет…не…

Ричард оборвал ее протесты жадным ртом, и Феликс неторопливо и плавно скользнул назад и вновь вжался в ее попу. Его муж протяжно замычал, проталкивая в рот клокочущей Илоны язык. Тягучее, как смола, вожделение двух мужчин переплелись с болезненным удовольствием девушки, и ее разум растекся пятнами расплавленных стенаний и глухих криков. Движения Феликса с каждым мгновением становились ожесточеннее, поцелуи Ричарда грубее и алчнее, и Ил потерялась в водовороте извращенных ласк.

В ее бесстыдные вопли экстаза вплелись рык и стоны, и ее тело преисполнилось спазмами и мужским семенем. На грани беспамятства Илона почувствовала, как Феликс с хриплыми постанываниями выскальзывает из ее онемевшей попы, и обреченно закряхтела. Ричард вжался в девушку, сдавленный судорогой ее ненасытной утробы и в следующую секунду с оханием вынырнул, когда спазм разжал тиски. Феликс перевалился через вздрагивающую Ил и глубоко и сыто поцеловал раскрасневшегося парня. Ил прижала ладошку к отекшей и онемевшей промежности и тяжело с присвистом выдохнула под мужчинами.

— А говорила, что порвем, — Феликс заглянул в ее бледное лицо и улыбнулся.

— Да я ходить не смогу после такого, — прохрипела Ил.

— Полежи и отдохни, — мужчина легко чмокнул Ил в носик и поднялся на ноги, разминая плечи. — К тому же тебя надо было подготовить к оргиям с Рене.

Мужчина зашагал в ванную комнату. Ричард проводил его взглядом и хохотнул:

— Ревнует.

— Никаких оргий, — Ил обиженно свернулась в клубок на медвежьей шкуре.

— Я тоже так думаю, — цокнул парень и встал. — Это сильно ударит по эго Феликса. Этот твой Рене ему не нравится.

— Рене к моей попе не пристраивался, — пробурчала Ил в медвежью шкуру.

Ричард засмеялся и скрылся в ванной комнате. Сквозь шум воды до Ил донеслись смех, невнятные разговоры, и она потянулась к штанам. Закурив, девушка уставилась на окно с целым новеньким стеклом, за которым чернело ночное небо, и задумалась. Жить, значит, под одной крышей оборотни не готовы, но делить ее тело на двоих — никаких проблем.

— У тебя холодильник пустой, — возмутился голый Ричард, вглядываясь в яркое нутро холодильной камеры. — У тебя кроме сосисок ничего и не было?

— Там где-то банка горошка должна быть, — Ил зевнула и потушила окурок о грязное блюдечко, которое достала из-под дивана. — А в морозилке курица есть.

— Слушай, Фериилу необходимо полноценно питаться, — Ричард вытащил птицу и кинул ее в микроволновку на разморозку. — Сосисками и курицей не отделаешься.

— Хорошо, я озабочусь этим вопросом завтра, — Ил кивнула.

— И не дыми в квартире и при нем, пожалуйста, — Феликс обмотанный в полотенце вокруг бедер сел на диван.

— Хорошо, — девушка пристыженно взъерошила волосы.

— И было бы неплохо какой-никакой ремонт сделать, — Ричард огляделся. — Без обид, но тут действительно уныло.

— Принято, — Илона обняла согнутые ноги и положила подбородок на колени.

— Мы поможем тебе, — Феликс склонил голову.

— Я справлюсь, — Ил встрепенулась и уверенно посмотрела на мужчину. — Я не обещаю элитный ремонт с парчовой мебелью, но я приведу в порядок свою холостяцкую берлогу.

— И я не думаю, что Фериилу стоит знакомиться с Рене, — оборотень прищурился.

— Феликс, да остынь ты, — Ил возмущенно охнула. — Я просто на него работаю. Иногда кофе пьем по вечерам.

— Кофе, значит?

— Чего ты так взъелся на моего шефа? — девушка вскинула бровь. — Он, конечно, своеобразный, но адекватный мужик. Ну, ладно, не совсем адекватный. Он любит тыквенный латте.

— Что еще ты мне расскажешь про своего милого Рене? — Феликс сердито скрестил руки на груди.

— Я не поняла, у нас субботы без обязательств, — Ил сузила глаза. — И я имею право на отношения.

— Только не с Рене, — мужчина покачал головой.

Ричард достал курицу из микроволновки и оторвал подмороженную ножку от тушки. Он с хрустом разделался с ней и хохотнул:

— А что с Рене не так?

— С ним все не так, — цокнул Феликс. — Богатый, молодой, красивый, не женат, бездетный, современный. Живет в центре в пентхаусе. Несколько элитных машин и любит тыквенный латте.

— А ты откуда знаешь, где он живет? — Ил поперхнулась собственными слюнями.

— А ты не знаешь? — Феликс почесал подбородок. — Ты не была у него в гостях?

— Нет, не была. И машин я его не видела! — рыкнула Илона.

— Он не катал тебя на своем красном бентли? Нет? какая жалость, — прошипел он.

— Господи, Феликс, — Ил скривилась.

— У него писька, наверное, маленькая, — захрустел крылышком Ричардом.

— Нормальная у него писька, — девушка оглянулась на него.

— А ты откуда знаешь? — парень вскинул бровь.

— Я его застукала, когда он голым в краске катался по мастерской. Я же говорила уже об этом. Член как член. Может, даже больше чем твой.

— А вот это обидно было, да, — Ричард ткнул куриной костью в Ил. — Ты что там во всех подробностях рассматривала член своего шефа?

Ил спрятал лицо в ладонях и истерично хохотнула. Это было глупо верить, что потрахушки с оборотнями действительно будут не обременены ревностью.

— О члене Рене думаешь? — язвительно поинтересовался Феликс. — Он, наверное, обрезанный и с гладенькими яйчишками.

— Феликс, я не твоя жена, — Ил поднялась и с болезненными оханиями засеменила в ванную, немного прихрамывая. — Я любовница без обязательств.

— У нас общий сын! — резонно отметил Ричард.

— Но это не означает, что я не могу разглядывать и тискать чужие члены! — рявкнула Ил. — И я вас очень прошу свалить из моей квартиры. Вы не соблюдаете договоренности.

— Да найди ты другого мужика! — взревел Феликс. — А не напомаженного богача с дорогой недвижимостью!

— Например? — Ил развернулась на пятках к Феликсу. — Кто в твоем понимании нормальный мужик?

— Кто угодно, но не Рене, — тот обиженно и зло отвернулся от девушки. — И имя какое-то пидорское.

— Красивое имя, — Ил отмахнулась и спряталась в ванной комнате, издевательски постанывая. — Рене! Рене! Возьми меня! Разукрась меня в радугу и отлюби на капоте своего бентли! Я вся горю, Рене!

Она час отмокала в горячей воде под пышным слоем пены, и выползла из нее только тогда, когда хлопнула входная дверь. Она вытерла салфеткой влажные белесые пятна с медвежьей шкуры и плюхнулась на диван, уткнувшись в смартфон.

Шеф: Ты спишь?

Илона: Нет.

Шеф: Я бездарность!

Илона: Глупости. Твою гениальность никто не понимает, потому что они зашоренные ханжи.

Шеф: Спасибо, моя дорогая. Ты, как всегда, находишь нужные и правильные слова. Как прошел твой день?

Илона задумалась. Почесала висок и написала: С двумя мужиками на медвежьей шкуре.

Шеф: Дай угадаю, один из них — тот высокий и мрачный тип, который тебе отлизал? А второй?

Илона: Его муж.

Шеф: Шалунья.

Илона: Ты гей?

Шеф: Какой внезапный вопрос, дорогая. Ты хочешь позвать меня четвертым в вашу тесную компанию?

Илона: Нет.

Шеф: Слава Иисусе, а то я уже начал придумывать отговорки, что меня нет в городе. Я уважаю оргии, но только с теми, в ком уверен. В тебе я уверен, а в твоих друзьях нет. Поэтому не хочешь ли ты составить мне компанию прямо сейчас и заглянуть на грандиозное шоу с чувственными эротическими перформансами под открытым небом?

Илона: Хочу.

Шеф: Я не сомневался в тебе.

Наверное, Ил очень пожалеет завтра о своем решении, но ее до пятен в глазах разгневала ревность Феликса. Нет у нее перед ним никаких обязательств. Только перед их общим ребенком. Только перед ним. И она имеет право сорваться посреди ночи на эротические перформансы с богатым свободным мужиком.