Глава 9

[Брунхильд Янсен]

Хильди неуклюже вывалилась из портала и по инерции врезалась в чьё-то плечо.

– Извините!

«Ладно хоть не упала».

Кажется, в ответ крикнули что-то отнюдь не благородное, но она уже неслась по коридору, отсчитывая цифры на дверях. А добравшись до нужной, с удивлением обнаружила, что аудитория заперта. На стук тоже никто не отозвался.

Хильди достала из сумки листок с расписанием:

«Перепутала?.. Нет, всё верно. Ничего не понимаю».

Она огляделась по сторонам и приметила в спешащей по коридору толпе девушку. Похоже, она-то как раз никуда особо не торопилась, да и скромное тёмное платье и простая коса, перекинутая через плечо, увеличивали шансы на успех, что она не пройдёт мимо.

– Доброе утро! – звонко поздоровавшись, Хильди сразу перешла к делу. – Я Хильди, и я заблудилась. Помоги, пожалуйста, разобраться.

Опешившая девушка инстинктивно взяла протянутый лист:

– Так, тебе на второй этаж.

– Разве?

– Ну да. Двести седьмая на втором.

«Двести седьмая?! Четырнадцатая же аудитория, написано».

– Как вообще здесь можно заблудиться? – Лицо девушки из удивлённого стало настороженным. – Сейчас же не начало года. А… Ты та новенькая, да?

Хильди отстранённо кивнула, устремив взгляд на виднеющуюся в конце коридора лестницу.

– …о которой все болтают.

– Обо мне? – настал черёд Хильди недоумевать. – Да я же…

– Очередная пустышка! – Девица выплюнула это слово, будто оно было мерзким тараканом, случайно угодившим ей в рот.

Вдобавок она смяла в руке лист с расписанием и отшвырнула его в сторону. Ни в чём не повинная бумага тут же оказалась раздавленной чьим-то сапогом.

– У меня спящий дар, и я…

– Даже близко ко мне не подходи, – перебив, прошипела девушка и спешно затерялась в толпе.

«Да и швахх с тобой!»

Настроение было испорчено, но переливистый звон колокольчика, возвестивший о начале занятий, подстегнул Хильди. Подобрав несчастный листок, она взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступени, и шумно выдохнула, когда обнаружила знакомых адептов. Вчерашние неудачники, которых судьба свела на водном факультете, стояли поодаль от «настоящих» магов и ждали, пока распахнутся двери аудитории с табличкой «Гидрогеология».

«Должно же быть “Сопротивление материалов водным потокам”. Что не так с расписанием?!»

– А мы думали, ты не придёшь больше. Струсила, – в ответ на приветствие произнесла Юханна. – Тебя поэтому вчера не было?

«В каком смысле вчера не было?» – Хильди поднесла руку к горящим щекам. Казалось, что мир вокруг жил какой-то другой жизнью, совершенно непонятной.

– А вот лучше бы и не приходила! – Бригитт ткнула пальцем, украшенным драгоценным перстнем, в направлении Хильди. – Эти уроды и раньше нам проходу не давали. Но чтоб так… так жестоко – впервые!

– Бри! – Олаф укоризненно покачал головой. – Мы это уже обсуждали. Хватит.

– Ну а что? Не так, что ли? – Она окинула Хильди сердитым взглядом и заявила: – Ты их спровоцировала.

Рядом тяжко вздохнул Ингвар:

– Да какая разница. Мы лишние здесь. Учёба нам не даётся, остальные нас презирают. Так зачем оно всё?

Чтобы заглянуть в его лицо, Хильди пришлось задрать голову – довольно высокий, угловатый парень пребывал в глубокой печали. Он стоял, привалившись к стене, и смотрел куда-то поверх голов сокурсников.

– Имя, статус, возможности, перспективы. Дальше продолжать? – огрызнулся Олаф.

– Перспективы, – скептически хмыкнул Ингвар. – Это просто желание наших отцов на высоких раутах гордо произносить: «Мой сын учится в академии Асбьёрна!» Бахвальство, не более. А цена этому – унижение здесь и сейчас. Надоело. Я подам заявление на отчисление.

Олаф резким движением схватил Ингвара за грудки, сминая в пальцах отутюженный ворот его рубашки, и угрожающе прошипел:

– Только попробуй. Отчислится хоть один из нас – всё, конец остальным. Эти, – он кивнул в сторону «настоящих» магов, – поймут, что их агрессивная тактика работает.

– Ингвар, – Юханна подошла ближе, – Олаф прав, нам нужно держаться вместе.

– Вместе? Что-то не припоминаю тебя в купели магистра Гилли.

– Могу дать пару уроков по обморочным припадкам, – жёстко парировала та.

– Так! Прекратили! Ты, – Олаф встряхнул Ингвара так, что у того аж слетела заколка с жидкой белёсой косицы. – Никаких ректоров, никаких заявлений, никаких жалоб! Уяснил? А ты, – он посмотрел на Юханну, – уроки преподашь вот этим двоим.

Его взгляд прошёлся по Бригитт и Хильди. Первая недовольно фыркнула, а Хильди продолжала молчать.

– После занятий собрание у Йоргена, – подвёл черту Олаф. – Всем быть.

«А это ещё кто?»

На удивление, сегодняшняя лекция Хильди очень понравилась. Она внимательно слушала магистра Леонса Ти, следуя за его словами по карте, сотканной им из мельчайших водных нитей. Объёмная, чёткая. В какой-то момент Хильди и вовсе представила себя маленькой рыбкой, плывущей по подземным рукавам рек. До покалывания в кончиках пальцев захотелось развернуться на север и «доплыть» до родного, пусть и коварного озера Мутт. Но лекция осталась в пределах водных пластов столицы.

«История магического основания Грантланды» и следующая за ней «Экономическая теория» были не такими интересными, если и вовсе не сказать – скучными, но зато хотя бы понятными. А это главное.

«Или поцелуй на удачу работает, или индиголит».

Она то и дело проводила подушечками пальцев по синей капельке на запястье, которая в стенах академии не исчезла, в отличие от чёрных линий знака варга.

«Но зачем он внедрил подарок в кожу? Чтобы не потеряла, или чтоб не отобрали, или… Швахх разберёт этих магов!»

Бросив ломать голову над этим вопросом, Хильди подвела итоги:

«В целом сегодняшний день прошёл весьма сносно. Не считая, конечно, того факта, что моё «вчера», кажется, было совсем не вчера. Вот об этом точно надо спросить Торвальда».

После окончания занятий она направилась в сторону центрального холла, где располагались портальные врата.

– Эй, Брунхильд! Далеко собралась?

Она и опомниться не успела, как была взята под руку Олафом:

– А собрание?

– Руны священные, какое ещё собрание? Мне домой надо.

– Не надо. – Здоровяк развернулся вместе с ней и повёл в противоположном направлении.

– Но уже почти пять! – упёрлась Хильди и попыталась вырвать свой локоть из его лапищи. – Мне надо быть дома!

– Ой, да брось! Не маленькая же.

– Олаф, пусти.

– Скажешь, что на допе была.

– Где?

– На дополнительном занятии. Для таких, как мы, допы в порядке вещей. Так что проблемы не вижу. Твои домашние будут только рады, что ты свободное время проводишь с пользой, ведь так?

– Не знаю, – честно призналась Хильди, бросив красноречивый взгляд на их сплетённые руки. – Хорошо, я пойду на ваше собрание. Только отпусти.

– Не-а. Вдруг сбежишь.

Олаф расплылся в широкой улыбке, а руку и не подумал убрать. Хильди обречённо пошла рядом, представляя, как по возвращении первым делом запрётся в банной комнате и будет смывать с себя посторонние запахи. Лишь бы не оправдываться перед Торвальдом.

Коридор, поворот, лестница, снова коридор, коридор, коридор, один темнее другого.

– Не академия, а лабиринт, – проворчала она.

– Почти пришли. Кстати, мы уже не в академии.

Хильди резко остановилась и бросила затравленный взгляд на свою кисть. Но знак варгов пока не проявился.

– Мне нельзя уходить!

– Ну чего испугалась-то? Идём. Своих не обижаем. – Олаф толкнул неприметную дверцу и, пока Хильди жмурилась от белизны сугробов, залитых солнцем, прошептал ей на ухо: – Мышка-трусишка.

Она вздрогнула и попыталась вырвать свою руку из хватки:

– Не пойду! Мне нельзя!

– Слушай, надоело! Собрание вот-вот начнётся. Сама не пойдёшь – я тебя на плечо закину и дотащу на себе.

Хильди вцепилась в дверной косяк:

– Только попробуй!

– Вы чего так шумите? – рядом возникла Юханна. – Тише и быстрее. Опаздываем.

Она первой скользнула на улицу и поспешила к соседнему зданию из серого кирпича. Олаф утянул Хильди следом. Она едва поспевала за его размашистым шагом, глотая колючий морозный воздух, и все мысли были об одном – только бы глаза не поменяли цвет с фиктивного карего на скрытый фиолетовый.

Юханна постучала в одно из окон. Створка распахнулась, выпуская наружу гул голосов, и чьи-то руки втянули её внутрь.

– Что за… Ох! – вскрикнула Хильди, когда Олаф подсадил её, перехватив под бёдра, а следом и сам влез на подоконник.

Комната была заполнена адептами. Что это – именно чья-то комната, Хильди поняла по четырём кроватям, расставленным вдоль стен, на одной из которых уже устроились Юханна и Бригитт. Олаф присел на краешек стола и показывал листок с записями незнакомому парню. Мимо них прошла пышная девушка в платье глубокого зелёного цвета. Она мимолётно запустила пальцы в светлый ёжик волос Олафа и со звонким смехом растрепала их.

– Наконец все в сборе, – оборвал мерный шум тот самый парень, который вчера подсказал Хильди дорогу в сектор водников. – Собрание объявляю открытым. И начну я его с представления вот этой милой девушки. Сканды Брунхильд ла Фрайн.

Не привыкшая быть в центре внимания, она стушевалась под оценивающими взглядами. Очень захотелось попятиться, скрыться за широкой спиной вставшего рядом Олафа. Но вместо этого она собралась и произнесла:

– Здравствуйте. Можно просто – Хильди.

– Хотел представить вам её ещё вчера, но… – Йорген осёкся, а потом махнул рукой: – Денёк пропустила – не беда. В любом случае, хорошо, что ты одумалась, вернулась и не сдалась.

Хильди нахмурилась и протянула незамысловатое:

– Э-э-э…

– Итак, Брунхи… Хильди зачислена на факультет воды, – продолжил вещать он. – Уровень дара нераскрывшийся, или по-простому – спящий. Ну что, сплюшка, добро пожаловать в Сопротивление! – Он широко улыбнулся, обнажая ровные жемчужно-белые зубы. – Ты целиком и полностью наша. Я – Йорген Грир. Олафа, Ингвара, Бригитт и Юханну ты уже знаешь, а это…

Суета, звучащая потоком имён и аплодисментами, обступила со всех сторон. Адепты подходили знакомиться, пожимали руку, хлопали по плечу, кто-то даже вручил ей стакан с отваром. Горячая жидкость обожгла горло. Мгновеньем позже Хильди поняла, что не горячая, а горячительная. Закашлялась.

– Не так быстро, мышка-трусишка. Это же медовый эль.

Когда толкотня вокруг немного успокоилась, Йорген снова взял слово и пламенно заговорил о пользе Сопротивления и о том, что все неодарённые должны держаться вместе. При этом смотрел оратор исключительно на Ингвара, прислонившегося к шкафу из лилового дерева.

«Доложили, значит, что он хотел отчислиться. Быстро у них тут всё».

[Торвальд Сарот Див ла Фрайн]

– Второй день в академии и уже вступила в тайное общество богатеньких неудачников. Ну-ну, Брунхильд, продолжаешь удивлять.

Торвальд скупо улыбнулся. Зверь неодобрительно ворчал.

– Да знаю я! Будь моя… наша воля – не выходить ей из замка. Но мы ведь не звери. Хм. Какая ирония, а?

Сканд ла Фрайн сделал глоток гардарианского эля и опустил взгляд на серебряное блюдо, стоящее на столе. Тусклые силуэты закорючек расплывались на сморщенных обрывках старинной бумаги. Тонкими щипцами Торвальд подцепил очередной фрагмент. Собравшись, он приспустил контроль, позволяя лицу частичную трансформацию.

Ясный взгляд могучего хищника различил крапинки пепла, рассыпанного по шероховатым и выжелтевшим волокнам бумаги. Разводы магических чернил волнами отходили от основного «тела» столетней руны.

Торвальд переписал обрывок слова на новый лист и взялся за следующий клочок, игнорируя разрастающуюся тупую боль в висках. Частичную трансформацию удерживать было сложнее всего: не сдаться, не сорваться.

[Брунхильд Янсен]

К ужину Торвальд так и не спустился. Вокруг стола суетился Шен, ненавязчиво рассказывая об особых ингредиентах белого соуса. Ори вклинился в монолог земляного:

– Соус, кстати, тоже можно отнести к жидкостям. В его составе вода занима…

– Ори, ну что же ты, – возмутилась Ама и принялась воздушными потоками отгонять его от Хильди. – Девочка только с занятий, а ты с очередными лекциями.

– Имею право: я назначен наставником сканды, – важно заявил водный.

– Если лопнешь от гордости, Вэй будет несказанно рад.

Хильди с улыбкой слушала препирания трёх элементалей. Они хоть и не были людьми, но излучали теплоту и заботу, которые приятно согревали душу, чего не скажешь об огненном. Вэй держался обособленно, являлся только по делу: разжигал камин или магопечь, грел камни для купели, распалял огненные люмены в рогатых люстрах… и тут же скрывался в стенах. Такое подчёркнуто отстранённое поведение вызывало недоумение и обиду, ведь Хильди искренне восхищалась магическими субстанциями, вела себя дружелюбно, ни разу и слова плохого не сказала в их адрес. Но с огненным элементалем отношения почему-то не ладились. Пожав плечами собственным мыслям, она перешла к другой проблеме – сканд ла Фрайн не ужинал. Как известно, голодный мужчина – это злой мужчина. А если в этом мужчине ещё и зверь живёт…

– Шен, ты не мог бы подготовить поднос с ужином для Торвальда? Хочу отнести сама.

«Заодно и выясню, почему в академии время идёт не так, как положено, и куда пропал вчерашний день».

Изящный сервиз тонко позвякивал при каждом её шаге. Она осторожно толкнула дверь кабинета, увидев, как сканд ла Фрайн стремительно задвигает ящик стола.

– Добрый вечер, Торвальд. Ты не ужинал. И вот… – негромко произнесла Хильди, почувствовав себя неловко. Будто зашла не вовремя, помешала. Импульсивный порыв поделиться рыбным соте и задать вопросы вдруг показался глупым и неуместным.

– Подойди, – позвал он, не поднимаясь с кресла. Бирюза глаз особо ярко выделялась на бледном, осунувшемся лице. Торвальд выглядел уставшим.

Он помог опустить поднос на стол и резко притянул Хильди к себе. Плюхнувшись на его колени, она снова смутилась.

– Когда ты перестанешь бояться меня?

Торвальд ласково провёл пальцами по её спине, протяжно втянул воздух у основания шеи. Хильди зажмурилась:

«Лаванда и мирт – он почует только их. Никаких адептов, никаких посторонних мужчин. Я всё смыла. Лаванда и мирт. Мыло душистое, всё хорошо».

Однако, вопреки уверениям, по позвоночнику уже пополз холодок.

– Брунхильд?

«Лаванда и мирт. Лаванда и мирт…»

– Как дела в академии?

– Н-нормально. Лекции были.

– И всё?

– Угу, – кивнула она. – «Не мог он почуять. Я всё смыла. Смыла!»

– И ты ничего не хочешь мне рассказать?

«Шва-а-ахх!»

Мысли панически скакали. Что он хочет? Зачем допытывается? Что сказать? Про учёбу. Да, точно! Она же собиралась спросить про вчера!

– Эм-м. Гидрогеология понравилась, магистр такую карту красивую создал. Но она должна быть только завтра, а случилась сегодня. Словно один день… как бы пропал…

– Брунхильд! – строго оборвал Торвальд и чуть отстранился, прожигая взглядом. – Ты пришла поздно и пьяная.

– Что?! – Она округлила глаза, сбившись с мысли. – Не пьяная я!

– Но медовый эль ты пила, я чую.

Его пристальный взгляд подавлял, заставляя зябко поёжиться:

– С-случайно вышло. Да я пару глотков только.

– Вранья я не потерплю! – рявкнул он.

Хильди испуганно вздрогнула и сжалась в комок:

– Полстакана. Думала – компот. А потом… я… и вот… Ну может, и весь стакан. Но я…

Торвальд тряхнул головой.

– Да швахх, – процедил он сквозь зубы и уже громче и мягче добавил: – Успокойся, ладно. Не в эле дело. Да я тебе и сам налью, если захочешь.

– Но ты… ты злишься… – Она принялась теребить свой рукав.

– Потому что ты меня боишься. Не рассказываешь, не доверяешь.

«Никому нельзя доверять, – вдруг всплыли в памяти слова Дэкса. Раньше он их так часто повторял, что теперь они намертво въелись в сознание. – Никому нельзя доверять, нельзя заводить друзей».

Торвальд осторожно коснулся губами её лба, оставил невесомые дорожки поцелуев на щеках. Пальцами он стал выводить нежные узоры на её спине, прогоняя холод, успокаивая:

– Давай всё исправим, ладно?

«Он ведь хороший? Просто немного вспылил. Потому что устал. Потому что я не сказала всего. Сама виновата».

Медленно текли минуты, обволакивая уютной тишиной.

«В его руках так надёжно…»

Хильди прижалась теснее, положила голову на мужское плечо.

«Как бы хотелось, чтобы всё было проще! Чтобы он не злился, не закипал. Как бы хотелось не бояться! И сидеть вот так рядом, обнявшись. Доверять. Может, даже смеяться вместе. А что, если…»

Хильди помедлила, а потом склонилась к шее Торвальда и шумно втянула носом воздух – передразнивая его диковатую привычку. Он выпрямился, словно вдруг жердь проглотил. Под ладонями тут же закаменели его мышцы.

«А вот почувствуй сам, каково это быть обнюханным!»

Вдыхала она нарочито громко, пыхтела, обозначая абсурдность сего действа. Финальной точкой Хильди собиралась насмешливо фыркнуть, но внезапный порыв летнего бриза заставил вздрогнуть от неожиданности. Реальность будто исказилась. Воздух вокруг стал тяжёлым от избыточной влажности. Тёплый ветерок разметал пряди волос. Где-то рядом волны неторопливо зашуршали прибрежной галькой… Всё это сплелось в яркий ком ощущений, которых точно не могло быть в кабинете замка. Хильди почудилось, что если она прикоснётся губами к коже Торвальда, то наверняка распробует вкус морской соли. Поддавшись этим странным мыслям, она медленно провела кончиком языка по его шее.

Резкий звон бьющейся посуды вырвал Хильди из видения.

– Сервиз! – воскликнула она, бросая испуганный взгляд на осколки.

– Др-р-ругой куплю, – хрипло прорычал Торвальд, опрокидывая Хильди на стол, ножки которого жалобно скрипнули.

Яростный, неистовый поцелуй жёг губы. Вокруг плясала метель, обдувая распалённые тела вихрем снежинок. Хильди чувствовала их сквозь прикосновения Торвальда, сжимающего её в безумно тесных объятиях. Мелкие крупицы снега становились навязчивее, жалили, кололи щёки и спину, почему-то ставшую обнажённой, кружились, застилая слепящей белизной стены, потолок, Торвальда…

– Ш-ш-швахх! – пронеслось рычание сквозь зябкую пелену и померкло в холодной пустоте.