Глава 11

[Брунхильд Янсен]

Меньше всего она ожидала оказаться в узком тоннеле, где грубо отёсанный камень давил со всех сторон гнетущей тишиной и нависал лохмотьями паутины.

– Ингвар?!

– Ну что? – возмущённо отозвался он. – Это всего лишь переход.

– Всего лишь?! А чего тогда ты вцепился в меня как лопендра с Хейма? Я никуда с тобой не пойду!

Ингвар тут же отдёрнул руку, выпуская локоть Хильди, вдобавок ещё и ладонь вытер о штаны.

– Да и пожалуйста, – зашагал он вперёд, – оставайся тут, как идиотка.

Помедлив и шумно посопев, Хильди всё же поплелась следом. Путь освещали блёкло мерцающие лампадки, болтающиеся под потолком на таком расстоянии друг от друга, что некоторые участки пути приходилось преодолевать в кромешной тьме.

– Долго идти? И что потом? – допытывалась Хильди.

– Увидим.

– Так куда мы идём? Какое будет наказание? А семьям сообщают?..

Но Ингвар скупился на ответы или вовсе бурчал что-то невпопад, часто озирался, периодически сжимал кулаки или ускорял шаг, словно не за наказанием шёл, а трусливо хотел сбежать из странного «всего лишь перехода».

Идти в потёмках по неровному каменистому полу было непросто. Хильди часто спотыкалась. Поначалу она придерживалась за стену, но после того, как пальцы увязли в паутине, а по коже пробежались чьи-то мохнатые лапки, она отдёрнула руку и перестала смотреть по сторонам. Она сосредоточилась на разглядывании блестящей мужской заколки, что покачивалась перед её лицом в такт шагам владельца.

Внезапно прямо за спиной кто-то заливисто рассмеялся. Громко и в тоже время зловеще. Хильди в испуге подпрыгнула, вскрикнув, и резко обернулась – отголоски хохота бились, затихая, о каменные стены абсолютно пустого коридора. Она судорожно прижалась к Ингвару, ухватившись за его плащ. И только эта хватка не позволила ему упасть сразу. Ощутив на себе почти весь его вес, Хильди рывком прижала обмякшее тело к стене, но он всё равно сползал вниз.

– Ингвар! Что это было? – Хильди тряхнула его. – Да очнись ты! Гвар!

– Она здесь, – едва слышно прошептал он.

– Кто?!

Ответом стал жуткий хохот, снова разнёсшийся эхом по тоннелю и мурашками по телу. Ингвар сделался белее снега и со стоном закатил глаза.

– Нет-нет-н-нет, – пошевелила Хильди пересохшими губами, тщетно пытаясь удержать сползающего на пол спутника. – Давай пом-меняемся. Я упаду в обм-морок, а ты это… разберись тут… Будь м-м-мужиком!

Она нервно хлопнула его по щеке. Стена, к которой они привалились, содрогнулась. Из щелей между камнями посыпались пыль и земля.

– Гвар! – истерично взвизгнула Хильди. Но он не отозвался, распластавшись на полу.

Сердце в груди грохотало, а по спине медленно стекал холодный пот. Хильди напряжённо вслушивалась и вглядывалась во мрак.

– Брунхильд… – пронеслось едва уловимым шёпотом, от которого внутри всё сковало ледяной коркой страха.

Вслед за шёпотом по коридору разлилась звенящая тишина и удушливо сжала свои объятия. Поспорить с ней могло только сердце, заходящееся в заполошных ударах.

Вечность спустя снизу раздалось тихое:

– Ушла, кажется.

Хильди вздрогнула и опустила взгляд на Ингвара:

– К-к-кто?

– Лисья йотунша. Нужно убираться отсюда. – Он торопливо вскочил на ноги. – Быстрее, пока она не вернулась.

Ингвар стремительно побежал вперёд. Хильди бросилась за ним. Позади раздался грохот, земля под ногами вздрогнула, заставив бежать так быстро, как бегать ещё не доводилось. А через два поворота пол вдруг исчез. Миг свободного падения, и Хильди плюхнулась на Ингвара. Тот сдавленно крякнул.

– И-извини. – Хильди перекатилась вправо, приминая сочную траву.

«Трава-то откуда?!»

После затхлого тоннеля запах клевера казался восхитительным. Волшебным. Безопасным. Никаких жутких каменных сводов над головой не было. Лишь облачное небо за стеклянной крышей да стройные ряды всевозможных растений вокруг.

– Как?.. Где мы?

– Зимний сад при академии. – Запыхавшийся Ингвар тяжело дышал, но на его лице явно читалось облегчение. – Очевидно, наше наказание будет из рода прополки-поливки.

– Что?! – Хильди резко села. – То есть запугивание до полусмерти в том коридоре за наказание не считается?

– Добро пожаловать, адепты.

Хильди вздрогнула от неожиданности и уставилась на мужчину лет тридцати. Ростом он лишь слегка уступал Ингвару и по комплекции был схож с ним, но в его иссиня-чёрных волосах царил лёгкий беспорядок, а ямочки на щеках придавали лицу жизнерадостность.

– Магистр Штейн, к вашим услугам. – Он щёлкнул пальцами и картинно поклонился. – Или вы к моим.

Рассмеявшись, сканд махнул рукой, призывая следовать за ним.

– А вы… – только и успела произнести Хильди, как её тут же прервали.

– Травовед, зельевар, садовод, целитель и просто холостой парень. А вы замуж не хотите ли?

– Нет, – резковато ответил Ингвар. – Мы за наказанием.

– А-а. Да-да, был вестник. Провинившиеся влюблённые, верно? Понимаю, понимаю, – сделал неправильные выводы сканд Штейн. – Тогда давайте по-быстрому рассортируем трипутник обыкновенный широколистный, он же – придорожник, и я вас, так и быть, отпущу.

Ингвар, уже начавший было отрицательно качать головой, быстро сменил тактику и закивал. Более того, водрузил свою ладонь на талию Хильди и придвинул её ближе к себе. Его пальцы дважды сомкнулись чуть сильнее – он явно подавал какие-то знаки.

Хильди окончательно запуталась и решила промолчать.

Через пять минут они уже споро щёлкали секаторами, отделяли листья от стеблей и сортировали их по разным корзинам. Хильди бросила завистливый взгляд на Ингвара, который скинул свой плащ, оставшись в тонкой светлой рубахе. Сама-то она познавала все прелести сочетания тепличной духоты и шерстяного платья.

Стоило только сканду Штейну отойти, Хильди тут же пустилась в расспросы:

– Что это было в том тоннеле? Почему мы не жалуемся преподавателю? Это ведь ненормально! Откуда йотун в академии? И почему мы притворяемся влюблёнными?

– Уж лучше сортировать придорожник, чем полоть мерзкие грядки или возиться с удобрениями, не находишь?

Хильди пожала плечами. Грядки её не пугали, а вот гнев Торвальда – даже очень.

«И объясняй ему потом, что кавалер фиктивный!»

– Мне это не нравится, – вслух подытожила она.

– Мне тоже, зато за час управимся и по домам.

– Очень надеюсь, что дальше зимнего сада наша «любовь» не просочится. Я ведь тебе говорила, что мой жених довольно… эм-м… строг.

Хильди живо представила отдающий стальным холодом взгляд Торвальда и совсем сникла.

Ингвар понимающе кивнул:

– Уверяю, мне и самому лишние слухи ни к чему. Отец уже присмотрел мне невесту. Магистр Гилли и ректор ван Саттер о нашей провинности распространяться, скорее всего, не станут. Надеюсь, и магистр Штейн не из болтливых.

Хильди нашла взглядом травоведа. Тот рассказывал что-то весёлое двум девушкам, склонившимся над одной из грядок. Непонятно было, то ли девушки окучивают чахлые кустики, то ли сканд девушек.

– Ладно, – вернулась Хильди к работе, – так что за жуть с тем коридором? В зимний сад другой дороги нет?

– Есть, конечно. Но артефакт всегда отправляет по самому короткому пути. В академии существует сеть магических переходов, что позволяет быстро добраться до нужного места нормальными коридорами – чистыми, светлыми и не страшными.

– То-то ты по стеночке сполз.

– Это Юханна меня научила. Главное – глаза закатить и ни на что не реагировать.

Хильди скептически хмыкнула. Она больше склонялась к варианту, где Ингвар перетрусил, упал в настоящий обморок, а теперь пытался выставить себя в более приглядном свете.

– Душа Лисьей йотунши опасна только тем, кто её не боится. – Ингвар назидательно поднял вверх указательный палец, чем напомнил Орнель с фабрики. Та тоже всё время так делала, когда говорила что-то поучительное.

– М-м-м, ясно. Надо бояться, значит. А чего она вообще в академии делает?

– Одни говорят, ждёт жениха, другие – своего убийцу. Да вот только уже лет сто прошло с событий Чёрной ночи. Даже если и был убийца, то давно уже умер. Если он, конечно, не цверг какой-нибудь. Ну или дракон из Гардарики, они тоже дольше людей живут. А, не важно! – Ингвар махнул рукой, попутно задев корзину. Та едва не опрокинулась. – Швахх! И вообще всё это домыслы и страшилки. Кто пытался узнать правду – не вернулись из тех переходов. Кто пытался изгнать йотуншу – тоже.

– И зачем тогда было отправлять нас в тот коридор?

– Распределяющий артефакт живёт своей жизнью, Лисья йотунша своей. Иногда, очень редко, эти пути пересекаются.

– То есть нам как-то особенно «повезло», да?

– Угу, что-то нарушило порядок. Так бывает. На вводной лекции говорили: встретил йотуншу – притворяйся слабым и испуганным, и она уйдёт.

– Встретил йотуна – оторви ему голову, – прозвучал рядом голос магистра Штейна.

– Вы, видимо, тоже вводную лекцию пропустили, – сказала Хильди, не подумав. – Ой! – Она тут же потупила взгляд. – Извините.

– В этом вы правы, – нисколько не обиделся и не разозлился сканд Штейн. – Я устроился в академию не так давно. На вводные лекции не успел. Так что там с йотунами?

– Да мы вот только что встретили, когда к вам шли.

– Что? – Брови на лице травоведа взметнулись вверх. – Настоящего йотуна? В академии?!

– Сканда ла Фрайн не то имела в виду, – поспешил оправдаться Ингвар. – В переходе мы слышали смех Лисьей йотунши. Но её саму, естественно, не видели. Она же не существует. Только тень её души. Призрак. На вводной лекции нам рассказывали, что в Чёрную ночь в академию проникли йотуны. Они хотели не допустить укрепления академии, оплота магов, да и побольше жизней тех же магов забрать. Основатель академии, ректор Асбьёрн погиб в том сражении, как многие из магистров, но йотуны в итоге были раздавлены. Только одной удалось перехитрить магов и спрятать осколок своей души в переходах академии. С тех пор она и бродит там. И если её встретить, то необходимо испугаться и притвориться слабым. Ни в коем случае нельзя проявлять агрессию или применять магию.

Травовед слушал, чуть склонив голову на бок. На его лице всё ещё были улыбка и задорные ямочки, но взгляд из насмешливого стал глубоким. Смотрел он прямо на Хильди, но мыслями был далеко, однако ей всё равно захотелось сдвинуться хоть на полшажочка, уйти с траектории его задумчивого взгляда.

– Магистр Штейн? – позвал Ингвар.

Тот будто отмер, возвращаясь в реальность:

– Пожалуй, мне стоит побеседовать с ректором. Негоже технику безопасности выслушивать от адептов.

[Торвальд Сарот Див ла Фрайн]

Торвальд прикрыл лицо подрагивающими от напряжения пальцами.

«Рано. Я слишком поторопился».

Зверь внутри метался, требуя немедленного восполнения опустошённых резервов. Будучи магом, Торвальд был с ним солидарен и даже на мгновение представил, как хватает недоумевающую Брунхильд и утоляет жажду, мало заботясь о её страхах.

«Нельзя. Она слишком хрупкая и пугливая. Если она отвернётся от нас, то закроется связь. Надо быть сдержаннее».

Сканд ла Фрайн привалился к стене из неотёсанного камня и втягивал в себя прохладу отсыревшей комнатушки. Сколько же сил ушло, чтобы отыскать её! Он перевернул все архивы, собрал по крупицам подсказки давно почивших друзей, взломал систему переходов академии, что в прошлом веке настраивал вместе с Асбьёрном. Свои заклятия поддались легко, но вот его… Асбьёрн был силён и дальновиден. Для безопасности адептов не жалел магических комбинаций. У Торвальда на перенастройку системы ушёл почти весь и без того скудный резерв, но он упрямо шёл по старинному следу.

И вот он здесь, в тайном логове ненавистного врага. Здесь и они – те, кто остался жив и маялся в пучинах хаоса. Те, кто томился в ожидании свободы, а может, давно позабыл о ней. Торвальд уже видел этот стеллаж, заставленный склянками всевозможных форм и размеров, обвитый йотунскими нитями. Век назад над этими банками бились лучшие умы, посвящённые в дело, но решения так и не нашли. Не успели.

Торвальд бросил яростный взгляд на чёрные нити, оплетавшие стеллаж, – запрещённая магия, гниль, пустившая корни в потаённом уголке академии.

Узнал он и стол. Тот самый – холодный, металлический, впитавший в себя так много и чужой боли, и его собственной.

И что теперь? Нашёл, добрался. Но с опустошённым резервом ему здесь делать нечего.

– Нужно возвр-ращаться, – прорычал Торвальд, ненавидя своё бессилие. – Нужно больше времени. Восполнить резерв, подобрать нужные артефакты, стабилизировать тропу… Вот тогда я вернусь. Обещаю, друзья мои.

Он коротко кивнул туманным склянкам и скрылся в магическом проходе.

Где-то вдали, среди переплетения коридоров раздался хохот, отчётливо и неожиданно. Зверь внутри поднял шипастую морду, напряжённо вслушиваясь, а Торвальд уже вбежал в новый переход. Тропы открывались одна за другой, отнимая последние силы, но коридоры были пусты.

Звук её голоса повторился, влетев в грудь горящей стрелой.

– Лагерта, – прошептал Торвальд и ударил кулаком по кладке перед собой, последние крупицы магии голубоватыми искрами бесполезно слетели с кончиков пальцев. – Ла…

– Гвар! – За стеной раздался приглушённый возглас.

– Брунхильд?! – удивлённо спросил Торвальд, а Зверь согласно кивнул, раздувая ноздри. Запах весеннего дождя со сладкой ноткой ночной фиалки промелькнул средь затхлой вони переходов.

[Брунхильд Янсен]

Нещадно царапая кожу мочалом, Хильди бурчала под нос ругательства. Она злилась на Йоргена, на Ингвара, на академию, но больше всего на саму себя.

– Всё выскажу этому рыжему гаду! Вот даже не удивляюсь теперь, что маги ненавидят слабаков, если у тех такие развлечения. Сынки аристократов. Богатенькие сволочи. Тьфу!

От резкого движения розмариновая вода выплеснулась из купели на пол.

– Швахх!

Хильди наскоро обтёрлась полотенцем и принялась размазывать по коже ароматное масло, окончательно скрывая запахи дня.

«Хорошо хоть Торвальд задержался. Повезло в этот раз. Да чтоб я ещё раз пошла на поводу у Йоргена! Да ни за что! И взнос платить не буду, всё равно нет таких денег».

Хильди расчесала гребнем влажные волосы и привычно перекинула их на правое плечо.

«Надо поговорить с Торвальдом. Объяснить, что прикосновения других парней происходят ненамеренно. Он поймёт. В коридорах тесно, он же и сам видел, как там все толкаются. А потому на мне могут оказаться чужие запахи, так ведь?»

Домашнее платье она надевала под призывное урчание голодного желудка.

«И с городом надо что-то решать. Пригласить Торвальда на прогулку по столице? Или же напрямую признаться, что хочу найти особняк Янсенов и… маму? Нет, про маму пока не стоит. Не хочу подставлять Дэкса, не хочу мужских разборок! Для начала можно просто посмотреть особняк и деликатно разузнать про судьбу остальных обитателей дома. Под видом обычного женского любопытства. Да, пожалуй, так и поступлю».

Спускаясь к столу, Хильди проговаривала исходные фразы разговора, мысленно репетировала диалоги. Но, как оказалось, её план провалился, потому что сканд ла Фрайн к ужину не пришёл. Не объявился он и к ночи. А утром Хильди обнаружила, что портальные врата так и остались настроенными на академию. Вздохнув, она шагнула в голубое мерцание и окунулась в гомонящую толпу адептов.

«Интересно, сколько дней я пропустила на этот раз?»

– Брунхильд! – тут же окликнули её. – А я уже заждался!

Из людского потока вынырнул Йорген. Лоск и дороговизна читались в его неизменном жилете, расшитом золотыми нитями и вензелями. Злость на этого богатенького сканда всколыхнулась с новой силой. Хильди уже приготовилась высказать всё, что думает о нём и дурацких развлечениях, как перед лицом заискрилась небольшая прозрачная лилия, точь-в-точь как те, что плавали в кабинете магистра Гилли.

– Доброе утро, Брунхильд. – Йорген взял её ладонь и вложил магический цветок, обдавший кожу прохладой. – Это тебе. Пусть сегодняшний день будет удачным.

Ошеломлённая, она растеряла весь припасённый запас ругательств.

– Увидимся на собрании, – доброжелательно улыбнулся он и, не дав опомниться, скрылся в потоке адептов.

«Что это сейчас было?! – Она с опаской покосилась на лилию. – Знак внимания? Или очередное испытание?»

Магические всполохи, пробегающие по граням прозрачных лепестков, сегодня не завораживали, а наоборот, вызывали сильное беспокойство.

«А если цветок краденый?»