Эпилог 2. Месяц спустя

[Брунхильд Янсен]

Несколько золотых пеннингаров, на которые в былые времена они с Дэксом могли бы без забот прожить пару месяцев, исчезли в морщинистой ладони переплётчика.

– Буду рад видеть вас снова, – расплылся он в довольной улыбке.

Хильди в ответ пробормотала что-то вежливое и вышла на улицу, прижав к груди стопку тонких, совершенно одинаковых книг. От мягких обложек исходил аромат свежевыделанной кожи. На тёмно-коричневой поверхности аккуратным оттиском значилось название: «Подлинная история Лагерты дел Сабо».

Помочь Торвальду с законниками и левиафанами Хильди особо ничем не могла, но и сидеть без дела тоже было невозможно. Окончательно прояснить отношения с Дэксом тоже не вышло – его следы потерялись в порту Грантланды. Торвальд считал, что оно и к лучшему, но у Хильди щемило в груди за брата, однажды свернувшего на неверную дорожку лжи и воровства.

Торвальд целыми днями пропадал то в Грантроке, то в Лэе, то в дальней части замка, где приходили в себя его сородичи. Хильди туда не допускали. Всё же бесконтрольная мощь левиафанов, одичавших после долгого заточения, представляла опасность для человека, пусть и мага хаоса. Тем более мага-новичка, при любом всплеске силы сползающего в крепкий и продолжительный сон.

– Зато нашлись мои пропавшие дни, – бурчала Хильди, вспоминая, как она путалась в расписании занятий в академии.

Возвращаться в академию она тоже не спешила. Слишком нестабильным был огонёк в её груди. Навредить кому-то по неосторожности не хотелось. Так что её учителями пока оставались Ори и книги замка ла Фрайн. В какой-то момент Хильди вдруг поняла, что одной книги в библиотеке Торвальда определённо недостаёт.

История Лагерты выплёскивалась на бумагу неровно и коряво, всё же Хильди не была сильна в сочинительстве. Однако высшие элементали понимали в этом искусстве куда больше. Ама помогла с правками, а Вэй заполнял недостающие фрагменты сюжета, предаваясь собственным воспоминаниям об огненной Лисе. И если раньше Вэй сторонился Хильди, то теперь совместное и такое благородное дело сблизило их. В порыве обелить Лагерту, несправедливо оставшуюся в истории предательницей и йотуншей, Торвальд поддержал Хильди лишь кивком головы и золотыми пеннингарами, но сам так ни разу и не прочитал исписанные мелким почерком листочки. Не смог. Боль, отражавшаяся в бирюзовых омутах его глаз, была ещё слишком сильна. И Хильди не могла его винить.

Книга получилась тонкой, даже и сотни листков не набралось. И, конечно, она понимала, что не в силах изменить уже написанное, распространённое ещё век назад по книжным лавкам и библиотекам, но добавить своё – почему нет?

«А если я слишком поспешила? Может, стоило оформить всё как-то иначе? Собрать больше сведений о её жизни, расширить главы, проработать более детально. В Гардарику съездить, найти её дом или родственников… Хотя больше века уже прошло…»

Недовольное блеяние ездового козла выдернуло Хильди из мыслей, и она поспешила спрятать новенькие экземпляры хроники в сумку-баул. И как раз вовремя – из-под копыт и колёс повозки полетели брызги грязи, в которую стремительно превращался тающий под весенним солнцем снег.

Хильди зашагала по Рю Грантрока и вскоре оказалась у дверей центрального архива. От массивных дверей фонило магией, теперь она чётко различала это. Но многочисленные заклинания были связаны с защитой драгоценных рукописей – от пыли, от воды, от огня, от времени, от воровства. Вынести из архива хоть что-то было практически невозможно. Нет, Торвальд, вероятно, справился бы с лёгкостью, с его-то опытом и необъятным резервом, но определенно, такая недоучка, как Хильди, не справится. Впрочем, она и не собиралась ничего забирать из архива, наоборот, рассчитывала пополнить его фонд.

Спустя несколько часов Хильди вышла из полумрака очередного хранилища с трещавшей от новых знаний головой и изрядно полегчавшей сумкой. Чтобы не привлекать внимания к своей персоне, Хильди запросила в архиве информацию про таких же магов, как она – поздно раскрывших в себе магию по различным причинам, а также про тех, кто смог сочетать в себе врождённую склонность к одной из стихий и приобретённую искру хаоса. Известных примеров было немного, но Хильди всё равно с интересом проштудировала исторические хроники, будучи уверенной, что информация никогда не будет лишней. В перерывах она улучала моменты, когда архивариусы отвлекались, и подкладывала в стопки манускриптов и свои рукописи. Рано или поздно их найдут, а информацию изучат и обнародуют. А пока…

– Кого я вижу? Сканда ла Фрайн собственной персоной! – раздался из-за её спины смутно знакомый голос.

Хильди обернулась и неожиданно расплылась в улыбке, с трудом сдержав в себе совершенно неуместный порыв подбежать к одногруппнику.

– Гвар!

«Кто бы мне сказал пару недель назад, что я так обрадуюсь этому белобрысому зануде?!»

– Что ты здесь делаешь? Ищешь что-то для учёбы? А кто-то ещё из наших здесь? Олаф? Бригитт? Юханна?

Хильди завертела головой, в надежде увидеть и других знакомых. Но Ингвар лишь ухмыльнулся и ошарашил:

– Вообще-то я больше не учусь в академии Асбьёрна.

– Что? Но ведь твой отец… – Хильди осеклась и опустила взгляд. Как же некрасиво с её стороны упоминать об этом, зная о сложных отношениях в семье альвов.

– Моему отцу пришлось утереться, – хмыкнул Ингвар, пропустив меж пальцев свою светлую косицу. – Против решения конунга отменить закон об обучении «пустышек» магии он возражать не смог.

– Отменить? – Хильди несказанно изумилась. – Как же это – отменить?

– Священные руны, Хильди, ты что, проспала последние недели? Или в какой дыре ты была всё это время, если не в курсе таких громких новостей?

Теперь настала очередь Хильди ухмыляться:

– Ну да, ты практически угадал. Так если ты больше не учишься… значит, ты теперь здесь? – догадалась она.

– Верно. Отец махнул рукой на свои нездоровые амбиции, договорился с кем надо, и меня приняли младшим помощником архивариуса. – Ингвар гордо подбоченился, как будто в связях его отца была и его заслуга. – Идём, покажу тебе свой кабинет и заодно расскажу, что знаю.

Табличка на двери, к которой они подошли спустя несколько минут, гласила «Почтенный архивариус Хролфр Хальфсен».

– Свой кабинет, говоришь? – Хильди бросила насмешливый взгляд на бывшего однокурсника, но тот не смутился.

– Станет таким однажды. А пока проходи, угощу тебя ягодным взваром, пока наставника нет.

Кабинет больше напоминал узкую кладовку, в которую складывали всё, что не влезло в основные залы. Протискиваясь между стопок книг, стоящих прямо на полу и упирающихся в потолок, Хильди думала о том, что в целом неплохо иметь приятеля в центральном архиве.

«Может, он поможет с моим планом по восстановлению справедливости для Лагерты?»

– Итак, с чего бы начать… – Ингвар задумчиво почесал подбородок, когда они откопали под грудой манускриптов у окна небольшой столик и смогли за ним устроиться. – Вероятно, с того, что наш недотёпа и здоровяк Олаф на самом деле оказался Рагнаром Олафсеном.

Хильди пожала плечами, не понимая, к чему он клонит. Мало ли какие полные имена у аристократов. И не такое бывает.

– Олафсеном, – повторил Ингвар, красноречиво шевеля белёсыми бровями, будто она должна была сразу догадаться. А потом, не дождавшись реакции, с разочарованным вздохом пояснил: – Большим индюком из столичной управы Грантланды. Именно после его отчёта по итогам тайной проверки внедрения закона об обучении конунг и решил его отменить.

– Ничего не поняла, – тряхнула головой Хильди.

– Да ни швахха Олаф не пустышка! – не выдержал Ингвар. – Маг самый настоящий и весьма сильный. Ему поручили проследить изнутри за тем, как мы, неодарённые, справляемся. И как нас принимают остальные маги.

– И мы всё провалили, – поняла Хильди.

– Именно! Ты даже не представляешь, как негодовал Йорген. Его даже в управу вызывали на допрос за создание нелегальной организации.

Ингвар, преисполненный злорадства, широко улыбнулся.

– Бедняга, – протянула с наигранным сочувствием Хильди.

Даже чуть не обмолвилась, что это уже не первая поездка Йоргена в управу. В тот раз сканд Брой допрашивал Йоргена из-за неё, вернее, из-за того, что он околачивался возле заброшенного особняка Янсенов. При воспоминании о законнике с тонкими усами Хильди передёрнуло, ведь она его едва не заморозила, как Вускессена.

«Эспен был сам во всём виноват. Но сканд Брой просто делал свою работу, и на его месте…»

Она качнула головой, прогоняя ненужные мысли.

«Всё с ним нормально. Торвальд со всем разобрался. Сканд Брой жив, получил свой импеллер и уничтожил его. Всё надеется, что маги перестанут исчезать бесследно, аристократы не смогут покупать себе магию и Грантрок заживёт прежней, спокойной жизнью. А что шрамы от морозных узоров у Броя останутся – так ничего страшного, я же вон всю жизнь со знаком варга жила, и ничего, справилась как-то… Как говорит ректор ван Саттер, взрослые мужчины могут сами о себе позаботиться».

Хильди улыбнулась Ингвару, возвращаясь к разговору:

– Ну а что, не только ж ему тайные проверки устраивать! Как вспомню, что он нас отправил в кабинет магистра Гилли украсть артефакт, заведомо зная, что мы попадёмся…

– А потом наказание в теплицах и лисья йотунша в коридоре! Брр-р!

Он брезгливо передёрнул плечами, а с Хильди тут же слетел весь задорный настрой, уступая место грусти за несправедливость к Лагерте.

«Когда-нибудь мы изменим это».

– В общем, Сопротивление разогнали! – Ингвар не заметил перемены её настроения. – Почти всех пустышек отчислили. Конечно, сначала проверили измерителем магии. У меня как был ноль, так и остался. Так что вот, – он обвёл руками пространство вокруг. – Я теперь здесь. Повезло лишь тем, у кого были зачатки дара и они показали хороший прирост относительно тех результатов, с которыми адепты изначально поступали в академию. Таких оказалось всего шестеро из двадцати семи, представляешь? О!

– Что?

– Может, и семеро, тебя ж не проверяли. Ну это если ты надумаешь вдруг вернуться к учёбе, – произнёс Ингвар с таким сарказмом, будто точно знал, что кому-кому, а Хильди уж наверняка этого не захочется.

Но он был не прав. Теперь, когда её дар теплился в груди приятным огоньком, обучение было просто необходимым. И она не сдержалась. Легонько повела ладонью, засыпая стол снежинками.

Ингвар аж подскочил от неожиданности, да так, что ударился макушкой о полку, с которой на него посыпались пыльные свитки.

– Драный драккар!

Хильди звонко рассмеялась. А когда эмоции чуть утихли, пояснила:

– Мой… эм… жених уже договорился с ректором ван Саттером, что когда моя магия стабилизируется, я вернусь на водный факультет. Вода, снег, лёд – стихия-то одна. Но это случится ещё не скоро. Может, в будущем году. Так значит… – Хильди замялась. – …Бригитт и Юханну тоже отчислили? И что, они спокойно разъехались по домам?

Тут уж пришла очередь Ингвара пожимать плечами.

– Ну наверное. В число шести счастливчиков они точно не вошли, так что, вероятно, уехали, да. Если честно, я не интересовался, мы не то чтобы близко общались. Может, Йорген в курсе?

– Вот уж у кого я точно не буду ничего узнавать, так это у Йоргена! – Хильди передёрнула плечами. – Я к нему в принципе приближаться не собираюсь. Ведь зная его… м-м-м… неугомонный нрав, не удивлюсь, если он снова организует очередную секту и станет туда добровольно-принудительно адептов сгонять, ещё и за деньги! Нет уж, я просто хочу спокойно доучиться и больше не бояться лишний раз отморозить руку собеседника при пожатии.

– Оу, а такое случалось? – искренне заинтересовался Ингвар.

– Ну не то чтобы руку… – пробормотала Хильди, а перед глазами у неё снова возник образ сканда Броя с обледеневшими усами.

– Теперь стало ещё интереснее! – И бывший однокурсник внезапно подмигнул, очевидно представив себе какую-то другую отмороженную часть тела.

– Фу, Гвар, и не стыдно тебе! – ухмыльнулась Хильди и решительно встала. – Спасибо за угощение, но мне пора. Я была рада тебя встретить, правда, и надеюсь, что ещё увидимся! А ещё я рада, что ты наконец обрёл своё место. То место, где ты сам хочешь быть, а не кто-то другой решил за тебя.

Ингвар тоже встал и, протиснувшись между стопок книг, открыл дверь своего кабинета.

– А ты, Хильди? Ты обрела своё место? – нерешительно спросил он на прощание.

Она улыбнулась и кивнула:

– Я обрела намного больше, чем смела надеяться!