Глава 22

Роман

Кирилл сидел на диване, вжав голову в плечи, и разглядывал ковёр. Всё та же мятая рубашка со вчерашнего вечера, оторванная пуговица у ворота. Ночью я вытаскивал его из такого места, о котором родителям знать не стоило, и на нём это до сих пор было написано крупными буквами.

— Я в порядке, — пробормотал он. — Сам разберусь.

— Разобрался уже, — я стоял напротив. — В очередной раз никто за тебя долги платить не станет.

— Мне бы только до конца месяца дотянуть, — он вскинулся, и в голосе прорезалась знакомая уверенность. — Я всё закрою, честно.

— Ты это говорил в феврале, — недовольно бросил отец. — Ни рубля, Кирилл. Слушай, что тебе брат говорит!

Я дождался, пока он поднимет на меня мутные глаза.

— Мои условия просты: ты всерьёз лечишься от игровой зависимости, долги закрываешь сам, из своей зарплаты, по графику. Я проверяю каждый платёж. Сорвёшься — я умываю руки, и дальше со своими кредиторами объясняешься лично.

Мать появилась в дверях с подносом, руки у неё подрагивали. Она поставила перед Кириллом кофе и поджала губы.

— Соглашайся, — сказала впервые с такой жёсткостью, которой он от неё ни разу не слышал. — Большего тебе никто не предложит.

Он поднял на неё глаза, явно рассчитывая на привычную защиту, но её лицо не дрогнуло. Кирилл долго сидел, сгорбившись, понимая, что на этот раз дошёл до края.

— Хорошо, — выдавил в пол. — Спасибо и на том.

Мне от его «спасибо» было ни жарко, ни холодно. Мой взгляд скользнул в сторону, Вика сидела в кресле у окна. Тонкая, прямая, почти безупречная, только под глазами залегли тени, которые не спрятала косметика.

Она долго смотрела на меня с нескрываемой тоской. На то, как я сейчас разгребаю грязь за её мужем, на то, что когда-то на его месте мог быть я.

А я смотрел на неё и не чувствовал ничего, кроме облегчения, что всё случилось именно так. Шесть лет прошло, тогда я хотел с ней семью, детей, сейчас был рад, что не связал себя не с тем человеком. Пожалуй, мне даже повезло.

Я перевёл взгляд за окно, на залитую солнцем лужайку, где Арина гоняла с Лёшкой мяч. Увела ребёнка на улицу, едва в доме запахло скандалом, без слов поняв, что пацану здесь не место.

Она смеялась, уворачиваясь от него, волосы растрепались, и она совершенно точно не думала о том, как выглядит со стороны. Поймал себя на том, что улыбаюсь.

Вчера она была королевой вечера, в этом своём голубом платье, которое я для неё выбрал. Тонкая, изящная и безумно красивая. К ней были прикованы мужские взгляды, а она их даже не замечала. Вика бы на её месте купалась во внимании, Арина же была только моей.

Половина отцовских друзей нашла повод спросить, где я её нашёл. Я отвечал что-то вежливое и думал только о том, когда наконец уведу её ото всех этих глаз.

Утром я проснулся, обнимая её, сонную, тёплую. Она дышала мне в шею, без платья, без макияжа, без всей этой брони. И это ударило по нервам в разы сильнее, чем любой идеальный образ.

Я вдруг подумал, что хочу просыпаться с ней каждое утро, что легко могу представить её в своей холостяцкой берлоге, и нигде не жмёт. Наоборот.

Ночью мы так и не дошли до главного, нам помешали, но она была готова. И я знаю, что Арина не из тех женщин, что бросаются в постель от скуки, если она подпустила меня так близко, значит, зажгла зелёный свет.

Прошлое её больше не держало, я убедился в этом на той свадьбе, куда поехал играть роль её нового мужчины. В ней было много злой, упрямой гордости, но ни капли тоски.

Зато бывший, притащивший с собой новую девицу, весь вечер не сводил с Арины глаз. Вдруг осознал, что именно потерял.

Я до сих пор не понимал, как можно было променять её на кого бы то ни было, но мне было абсолютно плевать на его запоздалые озарения. Своё он уже упустил.

— Я на воздух, — сказал я и вышел на террасу.

До сих пор я держал дистанцию. Сначала из-за кольца на её пальце, потом из-за субординации. Ломать границу между начальником и подчинённой нельзя, если не понимаешь точно, ради чего ты это делаешь и готов ли нести ответственность. Но я понимал.

Мне нравилось в ней абсолютно всё. То, как она, преодолевая смущение, спорила со мной на планёрках, отстаивая свои цифры, как кусала губы, когда нервничала. И то, как её глаза темнели, когда я подходил слишком близко.

В ней удивительным образом сочетались взрослая, умная женщина с непростым прошлым и девчонка, которая сейчас босиком гоняла мяч по траве. И делиться ей я больше ни с кем не собирался.

Арина заметила меня, улыбка дрогнула, стала тише, мягче. Она выпрямилась, придерживая мяч ногой.

— Лёш, ты не против, если я заберу у тебя свою девушку?

Племянник задрал голову и заулыбался во весь рот, будто ему доверили тайну. Я протянул руку, Арина вложила в неё свою тёплую ладонь и шагнула ко мне.

— Ром, всё в порядке?..

Я притянул её ближе, убрал за ухо растрепавшуюся прядь и поцеловал. Не спрашивая, просто потому что больше нам никто не мешал, а я давно хотел это сделать. С тех пор, как увидел её, но держал себя в узде, потому что на ней было кольцо.

Её ладонь легла мне на грудь, Арина ответила на поцелуй, прижимаясь ближе. Нежная, безумно чувственная, вся под меня.

Сегодня срок нашей фиктивной сделки истекал, мы возвращались в город, но я отлично умел закрывать старые контракты и устанавливать новые правила.