Глава 39. Василиса

Время.

Время наш враг и наш друг. Время лечит, время убивает. А самое поганое, что время тянется.

Медленно, как горячая ириска, скучно, как четыре тома Войны и Мира.

Я давно перестала чувствовать вкус еды, краски осени. Туманная печать поглощала меня все сильнее, разъедала последние молекулы надежды на счастье.

И Макар тоже не звонил. Скотина. И Паша стал отстраненным, особенно когда рассказал, на что с подвигал его Данил.

Я простила его.

Мне собственно было все равно. Суть ведь не в том, что Макара пытались обмануть, а в том, что он мне не поверил, что хотел убить нашего ребенка. И пусть он раскаился, пусть выгнал Данила, пусть даже для меня всегда открыты двери в его клуб и мою личную квартиру — я не могу.

Не могу стать той Василисой. Не могу вернуться к солнечным улыбкам, громогласным стонам. Кажется, что даже если он придет меня насиловать, я снова лягу и буду лежать бревном, потому что тело пустая оболочка, внутри ничего нет.

Внутри нет Малыша.

И с каждым днем я все чаще думаю, что надо дойти до Макара и попросить вернуть должок.

Но каждый раз останавливаю себя, думая, что у него появилась уже много новых шлюх и развлечений. До меня судя по всему ему дела больше нет.

Зато внезапно появилось дело до темноволосой Насти. Которая недавно стала ходить на мои тренировки. Только они и спасали от желания просто лечь и не двигаться.

Даже когда-то дикое желание стать врачом отошло на второй или даже третий план.

Эту Настю на тренировку, уже который день провожала серая BMW, которую та либо не хотела замечать, либо витала в облаках.

Иногда она сбивалась с ритма музыки и шага или ей приходилось повторять упражнение по нескольку раз.

Но самое главное меня мучила мысль, а не на нее ли променял меня Макар.

А нее ли он теперь кормит шутками из интернета и дает вылизывать собственные яйца?

Я ее торможу после очередной тренировки. Мне надо знать.

Мне надо убедиться, что у Макара появилась любовница.

Я предложила Насте записаться на курсы и самой стать фитнес — инструктором. Наверное, если бы не подсознательная ревность, она бы мне вполне понравилась.

Приятная внешность, нет пафосных ужимок. После того как Даша съехала с общежития мне стало совсем одиноко, может быть пора завести кота?

После предложения о кофе и курсах, задаю вопрос о Макаре в лоб. Не могу больше ждать.

— И ты, кстати можешь рассказать, почему за тобой следят люди Макара Черкашина.

Она забавная, смешная, привлекательная. Ничего удивительного что Макар на нее запал. Если конечно я не ошибаюсь.

— Ты похожа на ту рыбку в поиске Немо, — смеюсь, наверное, впервые за долгое время, когда Настя делает свои глаза круглыми, как монетки.

Посмотрев по сторонам, никого не обнаруживая в раздевалке, я тяну Настю к окну, которое выходит на проезжую часть.

— Видишь на другой стороне, серый БМВ.

— Ты серьезно? Ты хоть представляешь, сколько их по городу, — хохочет она.

— Ты как будто в облаках летаешь. — Напрягает. Она реально не в курсе? Или умело притворяется? — Он постоянно здесь, а потом за тобой катит до самого метро. Всегда одна и та же машина. И ее же, я видела у охраны Макара.

Она переводит взгляд на меня, и я буквально чувствую следующий вопрос, но решаю напасть первой.

— Откуда…

— Ты его любовница, и он тебя охраняет? — заявляю я отчаянно и вижу, как от шока она почти вытащила глаза из орбит.

— Нет, — прочищая горло, говорит она. — Точно нет.

— Чем докажешь? — сращу напрягаюсь я. Ненавижу вранье.

— С какой стати я должна что-то доказывать тебе? — вскидывает подбородок, и отворачивается, стремительно двигаясь к выходу. Но я должна знать правду. Должна знать, что, если я приду к нему с просьбой сделать мне ребенка не застану его с кем-нибудь вроде Насти. Хотя, как это узнать… Не предугадаешь.

— Потому что я люблю его, — говорю ей в след. Слова, которые я даже про себя боялась сказать. Я все еще его люблю. Скучаю. Мне невыносимо без него. Прикладываю голову к стеклу окна и чувствую руку на голове.

Пора заявится к Майе, что-ли. Рядом с той парой мне всегда спокойно. Только вот спокойствия больше не хочется. Надоело находится в вакууме. Надоело ничего не делать. Надоел Макар, который не звонит!

— Я не сплю с ним, — говорит Настя очень серьезно.

— С ним особо и не поспишь, — смотрю с ухмылкой, стираю слезу, и Настя закатывает глаза. Что она там себе уже на придумывала.

— Я с ним не трахалась, даже не целовалась, зуб даю, — щелкает она возле рта, и я понимаю, что глупости это все. И просто нужно уточнить у Макара. Сорвать этот пластырь, который сдерживает рану на сердце. Просто понять к чему в итоге привели наши отношения, мои страдания. И выяснить, хочет ли он еще выполнить свое обещание.

— Ну пойдем тогда пить кофе и записываться на курсы, — беру я сумку и подхватываю Настю под руку. Надо еще будет Лане позвонить, та совсем пропала.

— Они есть? Я думала ты их придумывала, — привлекает мое внимание Настя и я киваю.

— Есть, есть. Пойдем.

Я сводила ее в кафе, потом помогла записаться на курсы, а когда осталась одна, поняла, что смогу пешком дойти до Макара. Только вот я не шла. Я бежала. Бежала в неизвестность. Бежала в одержимость. Бежала в любовь. И пусть она обожгла мне душу, я никогда не захочу изменить прошлое, потому что лучше один раз такое испытать, чем жалеть, что такого не было.

Когда я оказалась перед входом в «голод», охранник сказал, что босс уже дома. Что странно учитывая, что время шесть часов вечера.

Я долго стою перед дверью, долго смотрю на метал обклеенный черной пленкой и вспоминаю, как недобравшись до пола, Макар взял меня прямо у нее. Вбивал в гладкую поверхность и рычал зверем.

Мне было хорошо. С Макаром всегда хорошо. Но сейчас важно другое. Готов ли он? А главное, готова ли я?

Заношу руку над дверью, как вдруг она открывается сама собой, а меня внутрь затягивает влажная рука Макара, тело которого источает острый запах пота, и от него же блестит.

Смотрю ему за спину в страхе увидеть девушку, но вижу лишь гантели и колесо для прокачки брюшного пресса.

— Почему не в зале? — задаю я вопрос и боюсь поднимать взгляд.

— От воздержания стад бросаться на людей. Для их же безопасности большую часть дня остаюсь дома, — говорит он и гладит бугорок груди, прижимая меня ладонью к той самой двери.

— Это проблема… — говорю тихо, глухо, смотрю вниз на эту самую проблему, и чувствую давно забытое тепло внутри живота.

— Я надеюсь ты пришла ее решить? — упирает он руки возле моей головы в дверь и наклоняется, обдавая меня горячим, рваным дыханием.

— Если… Ты ответишь на пару вопросов.

— Давай.

— Почему не звонил?

— Дал тебе время, принять решение.

— Кто такая Настя?

— Подруга бывшего Армейского товарища. Попросил присмотреть чтобы не гульнула.

И все? Так быстро? Так четко?

— Еще вопрос.

— Не вопрос, — усмехается. Сволочь красивая. И тело, от которого слюнки текут. И лицо. — Только потом ответишь на мой.

— Ладно… — киваю я, и тяжело вздыхая, спрашиваю: — Когда Данила протянул результат…

— Я уже знал, что там будет, — предвосхитил он вопрос, наклонился к самым губам, вызывая во мне давно забытый трепет. Он говорит, что знал, и мне хочется ему верить.

— Теперь мой.

— Слушаю, — еле слышно шепчу, смотрю в дьявольскую глубину.

— Зачем ты здесь?

Вот он рядом. Любимый. Родной. Дикий. Неудержимый. Опасный. Обычно стоит ему ко мне приблизиться, можно выжимать трусы.

Завожусь с пол оборота. Кончаю от мысли как он будет меня трахать. Обычно. А сегодня ничего… И даже мысли, что секс с ним необходимость не дает нужной установки в мозг.

Но я знаю зачем пришла, поэтому выдыхаю:

— Ты мне должен.

— Ребенка, — кивает он и пальцем вычерчивает линию декольте, смотрит туда, оттягивает футболку, наслаждаясь моей покорностью. — Чтобы забеременеть, нужно трахаться. Слышала о таком?

— Где-то… — чуть улыбаюсь я, и он тут же заводится, хватает меня обеими руками. Сейчас он меня поцелует. Сейчас снова увлечет в мир похоти и наслаждения. Только вот этот мир ничего хорошего мне не принес. Одни страдания.

Отворачиваю лицо, отталкиваю ничего не понимающего Макара и прохожу в квартиру. Сегодня здесь чисто.

— Я что-то не понял… — рычит он. Ну конечно, когда это Макару отказывали? Тем более, если конечно он не врет, у него давно не было секса.

Если точнее, только больше трех месяцев.

— Мне это не нужно.

— Секс?

— Секс нужен, но только как способ зачатия. Не надо, — делаю рукой неопределенный жест. — Всего этого. Прилюдий и прочего.

— Так может тебе сходить в клинику ЭКО…

— Это не так эффективно, как естественное зачатие. Я уже узнавала.

— Что ты делала? Узнавала? А я должен дрочить в кулак и ждать, когда оклемаешься?

— Ну знаешь, — злюсь я от отворачиваюсь от спальни, где кровать служила только для сна. — Из меня вырвали существо, которому я дала имя. Извини, если я не могу стать той секс-куклой, к которой ты привык!

— Так, — тяжело выдыхает он и идет ко мне, грубо разворачивает и бросает через спинку дивана. — Хочешь инъекцию. Будет тебе инъекция. Только потом не ной.

— Я давно перестала ныть, чтобы ты знал, — огрызаюсь я, и сама двумя руками стягиваю с себя бриджи вместе с трусами, слышу как он стягивает свои штаны и ногой откидывает их в сторону.

Почему-то возникает дикое желание повернуться посмотреть на то, чем я столько времени восхищалась, столько времени жила этим органом, целовала, обмывала, сосала. Но желание быстро пропадает, как только бархатная головка касается ягодицы.

В голове тут же с шумом всплывают воспоминания, как надо мной стоял Макар и требовал убить моего ребенка.

Даже сейчас он хочет меня просто трахнуть, а не создать жизнь. Хочет просто забраться ко мне в трусы. Только вот его ждет сюрприз.

— Ты же сухая! — говорит Макар зло и уже отходит. — Как я должен тебя трахать? Рвать?

— Ты же мужчина! — кричу я, и не поворачиваюсь, раздвигаю ноги шире. — У тебя было столько баб. Вот и придумай что — нибудь. Мне оргазм не требуется. Мне требуется только твоя сперма.

Знаю, что злится, но и мне все это не в радость. Я не сексом пришла заниматься.

— Только побыстрее, — прошу я и повернув голову замечаю завороженный взгляд с которым он смотрит мне между ног. — Макар!

— Да, уже посмотреть нельзя, — рявкает он и куда-то идет. Смазка, ну, разумеется. Там скорее всего остатки. Иногда Макар так увлекался, что у меня собственной уже не оставалось. — А я между прочим соскучился.

— Если ты не можешь принять мои условия, то я просто… — пытаюсь подняться, но его рука прижимает меня обратно.

— Лежи, раз уж пришла, — говорит он и обильно смазывает мне влагалище, растягивает стенки, пока я стойко сжимаю челюсть, смотря в чёрную кожу дивана, который не раз и не два был залит нашими жидкостями.

Он так долго копошится во мне, что кажется делают второе выскабливание.

— Ну сколько можно! Давай быстрее.

— Зачатие ребенка не терпит спешки.

— Ты еще ритуал проведи и в там тамы побей, — раздражаюсь я от его медлительности, но рука не дает подняться. И наконец я чувствую у влагалища член. Головка елозит ищет вход.

— Как в куклу сую, — ворчит он и толкает в меня член, замирает на мгновение, хватает жесткими пальцами за бедра и со всей дури начинает вбиваться. Правильно. Ему сказали не церомониться.

Тело сотрясается от грубых ударов члена об матку. Сам Макар рычит сквозь плотно сжатые губы, а я часто дышу, только надеясь, что все это скоро закончится.

Потому что внутри жарко, фитилёк подожгли его грубые, резкие движения тела. Члена внутри меня. Но мозг дает четкую команду «Терпеть» Просто пережить этот половой акт и уйти обратно в свою раковину, закрыться в ней от пламени костра что Макар умеет даже сквозь боль разжигать все ярче.

Но я держусь. Не сгораю, терплю, сжимая челюсть и чувствую, что Макар не выдерживает.

Вбивается колом последний раз, оставляет синяки на бедрах и шумно стонет, обильно заливая мне внутренности, столь необходимой спермой.