ГЛАВА 6

Вообще в Иллире я была всего два раза: в четырнадцать и в девятнадцать лет. Оба раза меня приводил Рид, чтобы проверить, как моя психика выдержит фон самого большого в империи города. В четырнадцать лет не продержалась и двух минут, грохнувшись в позорный обморок. А вот второй раз прошел куда лучше. С нагрузкой удалось легко справиться. Но город посмотреть я все равно не успела и планировала сейчас наверстать упущенное.

Иллир был разделен на две неравные части широкой рекой Илтирной, в которую впадали несколько речек поменьше и искусственно созданные каналов. На левом берегу располагался Эльнуир, городской центр, районы с особняками и квартирами самых зажиточных горожан и Академический квартал. Там находилась Императорская Академия, еще несколько университетов, общежития для студентов и библиотеки. На правом берегу были кварталы попроще, городские предместья, рынки и фабрики.

Сейчас мы гуляли по самому центру. Широкие улицы, обсаженные деревьями и многоцветными клумбами, высокие здания в пять-шесть этажей, многочисленные магазины и рестораны. По дорогам скользили самоходные экипажи и трамваи, люди степенно прогуливались или торопливо бежали по своим делам. Я с любопытством осматривалась по сторонам и, забыв о статусе своего спутника, задавала ему самые разные вопросы, на которые тот охотно отвечал.

— Знаете, у меня складывается впечатление, что вы довольно часто бываете в городе, — в итоге сообщила я Его Величеству.

— Бываю, — не стал отпираться он. — Мы с Ридеоном любим набросить на себя личины и выйти в люди. Посмотреть, чем они живут, послушать их разговоры, узнать проблемы и желания. Хороший правитель должен знать свой народ не только по отчетам и прошениям.

— Наверное, так можно услышать много интересного.

— Можно, — кивнул мужчина. — Особенно в рабочих кварталах и особенно в пятницу вечером. Меня там иногда даже ругают. Мол, куда смотрит император, если у него под носом происходит разное безобразие.

— О, несчастные, — я драматично возвела глаза к небу, — они ведь даже не подозревают, как близко находится объект их недовольства.

— Леди, вы же не думаете, что мой гнев падает на их головы? — усмехнулся император. — Я предпочитаю разбираться с причиной, а не со следствием. Например, недели две назад подслушанный в баре на окраине разговор побудил меня отправить проверку на одну из фабрик. И ее результаты уже легли мне на стол.

— Надо же.

Мы вышли на широкую набережную Илтирны и подошли к самому ограждению. Солнце приятно пригревало, пронзительно кричали чайки, а по воде неторопливо плыл прогулочный кораблик. Я положила руки на прохладный гранит и задумчиво посмотрела на темную воду, что плескалась в нескольких метрах ниже.

— А хотите, я расскажу вам один секрет, Дионея?

— Секрет? — лукаво покосилась на мужчину. — Может быть даже из разряда государственных тайн?

— Нет, — усмехнулся тот. — Скорее из разряда тайн личных.

— Даже не знаю, какой из двух вариантов способен напугать сильнее.

— Но вы ведь не из пугливых, Дионея.

— Пожалуй, нет, — прищурилась я. — Рассказывайте.

— Я ведь не только по столице так хожу, — со странной улыбкой посмотрел на меня император. — Иногда удается выбраться и в другие города. И вот однажды, лет пять или шесть назад, меня занесло в Арденн.

Знакомое название. Я ведь училась там в университете как раз в тот период, о котором говорит император. Но тогда вроде бы не происходило никаких скандалов.

— В тот раз я был там один, без Рида, — неторопливо продолжил мужчина. — Посидел в кофейне со студентами, послушал местные байки, а потом решил прогуляться. Пройдя мимо университета, задумался о чем-то, из-за чего забрел далеко, до самой реки. Там есть такая маленькая, но симпатичная речушка. И увидел на ее берегу девушку.

— Девушку? — переспросила я, терзаемая смутными предчувствиями.

— Да, — тихо ответил мужчина, глядя мне в глаза. — Которая собирала полевые цветы в большой букет. Сама как цветок, нежная и хрупкая, с распущенными темными волосами, она казалась такой искренней и чистой, что я смотрел на нее и не мог оторваться. Даже позволил себе укрыться пологом и понаблюдать за ней.

Резко выдохнула и опустила голову, чтобы скрыть чувства. Я ведь хорошо помню этот вечер, до сих пор помню. Этот луг, тихий и совершенно безлюдный, мне очень нравился. Я приходила туда, чтобы отдохнуть от людей, почитать книгу у воды или собрать букет. Вот и тогда тоже пришла за цветами. И ведь ощутила же, что была не одна. Почувствовала его взгляд всей кожей, такой неотрывный, внимательный. Но, отпустив дар, убедилась в том, что вокруг совершенно никого нет, и успокоилась, потому что считала свои способности непогрешимыми. Вот только я ошибалась.

— Вы следили за мной, так скрытно, так…

Я смутилась, как будто меня застали за чем-то очень-очень личным. Но и злиться на мужчину почему-то не получалось. Может быть, потому что в его голосе звучала совершенно неожиданная, но такая приятная теплота.

— И совершенно не жалею об этом, — не стал спорить Его Величество. — Я запомнил вашу улыбку и, увидев ее через столько лет на лице леди, которая смотрела с балкона на дворцовый сад, сразу узнал.

— Почему тогда сказали, что никогда не видели меня раньше? — все же подняла глаза и посмотрела на императора.

— Ну не мог же я так просто в этом признаться, — пожал плечами тот. — Пришлось ждать удобного момента.

— Как сейчас?

— Да, — просто ответил мужчина, а потом поднял руку и заправил мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос, мимолетно погладив по щеке. — И я хочу, чтобы вы улыбались как можно чаще.

Ну и вот как на такое реагировать? Наверное, должно быть очень лестно, когда тебе такое говорит мужчина. Но ведь передо мной не просто мужчина, а император. Более того, человек, чья душа для меня — темный лес.

— Буду иметь это в виду, милорд, — произнесла, окончательно смешавшись.

— Дионея… — бархатисто протянул он. — Что ж, не буду вас смущать. Думаю, нам пора на ужин.

— Мы вернемся во дворец?

— Нет, — император снова подал мне руку, — я заказал нам столик в «Старой башне».

Я не слышала о таком ресторане, поэтому просто кивнула.

На одном из трамваев, в который меня как ни в чем ни бывало завел правитель огромной империи, мы проехали вдоль реки в сторону Академического квартала и вышли возле большого парка. Он напоминал кусочек настоящего леса посреди столицы. Густых деревьев и кустарников, казалось, никогда не касалась рука садовника. Не было видно привычных скамеек и беседок. Дорожки вились между высокими стволами и убегали в тень.

По одной из них мы и пошли. Ветви деревьев переплетались над головами, воздух упоительно пах травами и мхом, а вокруг не было слышно никого, кроме поющих птиц.

— Здесь так необычно, — тихо, чтобы не нарушить атмосферу этого места, произнесла я.

— Это место называется Звериным садом.

— Звериным? Почему?

— Хотите очередную интересную историю? — усмехнулся мужчина.

— Конечно.

— Когда-то давно, веков шесть назад, один из вельмож выпросил у тогдашнего правителя эти земли в личное пользование. Он был стар, но, несмотря на возраст, страстно любил две вещи: охоту и молодую красавицу-жену. Так что, получив участок, превратил обычный парк в дикие охотничьи угодья, что избавило его от необходимости уезжать далеко и оставлять супругу дома одну надолго. Это его и сгубило.

— Его убил воздыхатель жены?

— Нет, — усмехнулся мужчина. — Однажды вечером, напившись с гостями крепкого вина, вельможе вдруг вздумалось ехать на охоту. И он, несмотря на отговаривавших его друзей, взгромоздился на лошадь, откуда и свалился, сломав себе шею.

— Как неромантично, — фыркнула я.

— Молодая вдова быстро вышла замуж снова и уехала куда-то на север, отказавшись от этих земель. Они отошли короне, и император приказал оставить лес в его истинном виде.

— Занятная история. А что такое «Старая башня»?

— Сейчас увидите.

Дорожка начал круто взбираться на холм, и, хотя ступеньки были широкими и невысокими, я от души порадовалась, что надела удобные туфли. Несколько десятков метров подъема — и мы вышли на вершину холма.

«Старая башня» действительно оказалась башней. Небольшой, всего четыре этажа, с винтовой лестницей, оббегавшей ее по спирали, и террасой на самом верху. Маленькие окошки были забраны ажурными решетками, а по стенам карабкался плющ, почти полностью скрывавший темный камень.

Очередной подъем, во время которого мужчина так и не выпустил мою руку, и мы оказались на вершине. Молчаливый метрдотель встретил нас на лестнице и проводил к столику, прямо под открытым небом. Я села на любезно отодвинутый моим спутником стул и восхищенно огляделась. Вид отсюда открывался просто изумительный. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая безоблачное небо яркими красками. Было видно и зеленое покрывало леса, и Илтирну с ее многочисленными мостами, и загорающийся вечерними огнями город, и белоснежный Эльнуир. Магический полог скрывал немногочисленные соседние столики, создавая уединенность, и одновременно не позволял ветру буйствовать.

— Я даже не знала, что в столице есть такое красивое место, — сказала тихо после того, как мой спутник сделал заказ.

— Не каждый может оценить его прелесть, предпочитая истинной красоте блеск золота и роскошь бальных залов, — заметил император. — И я рад, что вам нравится, Дионея.

— Спасибо, что показали мне его. Я запомню.

— В Иллире много необычных мест, — улыбнулся мужчина. — С удовольствием покажу вам и их.

— Например, бар в рабочем квартале? — иронично спросила я.

— Почему бы и нет? — ответил он лукаво. — Думаю, вы оцените.

Молча опустила глаза, а император со смешком потянулся в бутылке с вином. Золотистая жидкость полилась в бокалы, и некоторое время я бездумно наблюдала, как на ней играют блики от закатного солнца.

— Хочу выпить за вас, Дионея, — вернул меня к реальности бархатистый баритон.

— За меня? Может лучше за процветание империи?

— Я каждый день думаю о процветании империи. Позвольте мне хоть ненадолго забыть о том, кто я есть. И позвольте себе забыть о этом.

Забыть… Легко сказать, да сложно сделать. Тем более, мне всегда нужно быть на чеку и помнить о своей миссии. Даже сейчас. Но, тем не менее, я подняла свой бокал в ответном жесте и подарила своему спутнику вполне искреннюю улыбку.

— Значит, вы учились в Арденнском университете, — перевел император тему. — Вам нравилось там?

— Нравилось. Мне даже предлагали остаться в магистратуре, чтобы потом преподавать.

— Отчего же вы не остались?

— Не смогла выбрать, — пожала я плечами. — Причем это касалось как темы для исследований, так и жизненного пути в целом. В мире столько всего интересного и необычного, что не хотелось останавливаться на чем-то одном.

— И поэтому вы оказались здесь, в Эльнуире?

— Я открыта всему новому. А лорд Ридеон убедил меня в том, что это будет занимательный и полезный опыт, — ответила я, а потом не удержалась от сарказма: — Изучения ядовитой фауны в естественной среде обитания.

— Да уж, — рассмеялся мужчина. — К некоторым придворным лучше не подходить без защитного обмундирования.

— Даже сказала бы не к некоторым, а к очень многим, — пробормотала себе под нос. — Нет, вы не подумайте, что я жалуюсь…

— Я помню, что за красивой внешностью и безупречными манерами скрывается весьма кусачее растение, — мне подарили лукавую улыбку.

— Вот именно. Теперь главное побыстрее донести это до окружающих. Во избежание лишних травм и огорчений.

— И все же, я очень рад, что лорд Ридеон оказался достаточно убедительным и мы встретились снова.

В целом, ужин оставил приятное впечатление. Мне удалось расслабиться и в полной мере насладиться и вкусной едой, и интересным разговором. Мы обсуждали политику, кухню разных стран, путешествия. Мужчина оказался отличным рассказчиком, и я, забыв обо всем на свете, слушала поистине захватывающую историю о том, как когда-то давно, еще будучи кронпринцем, он отправился с дипломатическим визитом в Вирду — материк, отделенный от нашего огромным океаном.

— И вы видели кракена?

— Видел, — император подцепил вилкой с тарелки уменьшенную копию знаменитого морского чудовища. — Точь-в-точь как этот, только размером с крыло моего дворца.

— Как же вам удалось уйти? Говорят, что своими щупальцами они давят корабли буквально за минуты.

— Корабль охраняли сильные маги. Наш общий друг лорд Ридеон был среди них. Да и Первородный Пламень оказался не по нраву морским чудовищам.

Картинка стала перед глазами будто живая: грозовое небо, огромные волны, что носят корабль как ореховую скорлупку, толстые щупальца с присосками, выглядывающие из воды. И мужчина, стоящий на носу. Сильный, гордый, не боящийся ничего. Его длинные алые пряди треплет ветер, взгляд тверд и решителен, а руки объяты ярким пламенем. Пугающе прекрасная и завораживающая картина…

— О чем вы так задумались, Дионея? — его голос заставил меня вздрогнуть.

— Простите, — ощутила, что краснею, — просто у меня очень буйное воображение.

Император понимающе улыбнулся, будто прочитал мои мысли, а я покраснела еще больше.

В итоге, во дворец мы возвращались, когда уже совсем стемнело. Одна моя рука привычно лежала на мужском локте, а вторая сжимала маленький букетик фиалок, купленный у уличной цветочницы. И этот букетик вызывал в груди странный трепет, которого раньше не бывало даже от самых дорогих и красивых подарков.

— Мы можем пройти в императорское крыло через сад? — спросила я, когда мы уже поднимались по ступеням перед дворцом.

— Меня никто не узнает, иллюзия все еще держится.

— Дело не в ней, — улыбнулась немного сконфуженно. — Можете считать, что мне просто не хочется видеть надоевшие постные мины.

На самом деле, я не желала омрачать воспоминания об этом вечере эмоциями придворных.

— Как скажете, леди, — кивнул император и потянул меня налево.

Мы обогнули центральную часть дворца и вступили в сад. Гвардейцы, охраняющие вход, не обратили на нас никакого внимания, а сам сад был безлюден и тих. Именно то, что я хотела.

Поднявшись на террасу, которая уже была частью императорского крыла, я остановилась.

— Благодарю за вечер, милорд, — сказала искренне. — Все было чудесно.

— Не желаете, чтобы я провожал вас до покоев? — прищурился мужчина.

— Нет, что вы, — смутилась, опуская голову. — Просто я…

— Дионея, — перебил меня Аэргар де Агадерр, — посмотрите на меня.

Подняла взгляд и замерла. Он так незаметно приблизился, что я даже не сообразила отступить. А теперь стало уже поздно. Золото его глаз парализовало волю, спутало мысли и сбило дыхание.

«Боги, помогите», — мысленно взмолилась я и опустила веки.

Удивительно нежное прикосновение чужих губ к моим было похоже на удар молнии. Мужчина обхватил мое лицо горячими ладонями, осторожно лаская кожу на щеках. Наше дыхание смешалось, от чего в груди зародился самый настоящий пожар. Так чувственно, так бережно, так ласково… Мой первый поцелуй.

Когда император отстранился, я чуть не всхлипнула от расстройства. А он мягко улыбнулся и прошептал:

— Доброй ночи, Дионея.

Потом развернулся и просто ушел, оставляя меня сходить с ума от самых противоречивых эмоций.

За свои двадцать шесть лет мне удалось ни разу не испытать никаких романтических переживаний. Так и не случившаяся влюбленность в Рида не в счет. Нет, мужчины проявляли ко мне интерес, приглашали на прогулки, на свидания. Но все портили мои способности. Я не могла отказать себе в искушении и не прощупать потенциального кавалера от и до. Чаще всего мне не нравилось то, что удалось узнать. Расчетливый интерес, вызванный моей внешностью и положением, банальное желание, вызывающая омерзение похоть. Что уж тут говорить, во время учебы в университете меня даже пытались влюбить, чтобы я решала за своего «поклонника» контрольные и зачеты. Иногда встречалась довольно приятная симпатия, но мне хотелось совсем не этого. Хотелось любви. Настоящей, искренней и сильной. Я чувствовала такую любовь у моих родителей, у пары однокурсников, которые поженились за месяц до выпуска вопреки воле родственников, у фермера с супругой, снабжавших родительский замок свежим молоком. Знаю, такие чувства не появляются с потолка и к ним нужно пройти долгий путь от симпатии, дружбы, а иногда даже от ненависти. Но я пока не встретила того, ради кого мне бы хотелось это делать.

Император же… Это был особый случай. Когда-то я мечтала о том, чтобы дар не мешал мне строить отношения с людьми, но, когда моя мечта таким странным образом сбылась, испугалась. Эмоциональная «слепота» не помогала, она еще больше путала. Чего хочет император? Что это: искренний интерес, желание подразнить или найти развлечение на несколько ночей? Не знаю. И не уверена, что хочу узнавать. Сейчас мне нужен ясный ум и холодное сердце. Я не имею права расслабляться или вязнуть в переживаниях. На кону стоит судьба империи.

Резко выдохнула, загоняя так волнующие меня эмоции поглубже. Просто сделаю вид, что ничего не случилось. Буду вести себя спокойно, хладнокровно и отстраненно. Главное не поддаваться на провокации и не провоцировать самой.

— Вижу, вечер удался, — улыбнулась принцесса, когда я вернулась в покои.

— Все было чудесно, — ответила я немного через силу.

— Он не оставил тебя равнодушной, — заметила девушка. — Уже что-то.

Я поморщилась от досады, что ей все же удалось меня прочитать. И поняла, что до сих пор сжимаю в руках подаренные императором фиалки.

— Это был просто ужин, — пробормотала, прикидывая, что с ними делать.

Нет, выбрасывать букет — это настоящее кощунство.

— Вот и мы с лордом Ридеоном тоже просто поужинали, — хихикнула Алессандра.

— Он тебя поцеловал? — ахнула я.

— Что? — изумилась она. — Нет, мы действительно… Подожди-ка, Аэргар тебя поцеловал?!

Я мысленно отвесила себе смачную затрещину. Да как же можно было так глупо проговориться? Боги, этот мужчина плохо на меня влияет.

— Мне нужно поставить цветы в воду, — заявила я, позорно сбегая от вопроса.

— Дионея!

— Простите, Ваше Высочество.

У себя в спальне села на кровать и немного нервно рассмеялась. Все, пора брать себя в руки. А то офицер службы безопасности начинает превращаться в гимназистку, которою впервые поцеловал мальчик. Пусть этот вечер останется приятным, но совершенно ничего не значащим эпизодом из моей, без сомнения, насыщенной придворной жизни.

Осмотревшись, налила в стоящий на столике стакан воды и поставила в нее фиалки. Потом подумала немного и набросила на них легкое консервирующее заклинание. Цветы ведь не виноваты в том, что их даритель так сильно меня нервирует.

Разобравшись с подарком, приняла душ, нацепила домашнее платье и только после этого позвала Рида:

— «Друг, нам нужно поговорить»

В моей гостиной он появился уже за полночь. Устало упал на диван и налил себе сока из кувшина.

— Тяжелый день? — удивленно хмыкнула я.

— Когда выделяешь время на личную жизнь, приходится жертвовать чем-то: работой или отдыхом, — вздохнул мужчина. — В моем случае страдает отдых. Но оно того стоило.

— Еще бы.

— А твой вечер как?

— Вот об этом я и хотела поговорить.

Ридеон вопросительно приподнял бровь.

— Видишь ли… — я долго репетировала эту речь, но все равно запнулась. — Мне кажется, Его Величество проявляет ко мне определенный интерес. Сам понимаешь, я совсем этого не хочу и не знаю, что делать. Особенно если учесть, что мой дар в этом случае абсолютно бесполезен… Ты не мог бы как-то намекнуть ему, что этот интерес — лишний?

— Дионея, извини, тут вряд ли смогу помочь, — Рид отвел взгляд. — Раскрывать твою тайну пока нельзя. Мог бы, конечно, притвориться, будто у меня самого к тебе есть чувства, но понимаешь…

— Понимаю, — вздохнула я. — Не перед Алессандрой.

— Могу посоветовать только одно, — друг все еще избегал смотреть мне в глаза. — Просто не реагируй. Будь вежлива, приветлива и спокойна. И уж тем более, не вздумай от него бегать. Держи дистанцию, а Аэргар никогда не сделает ничего такого, чтобы оскорбило тебя или запятнало твою честь, поверь.

— Ну да, — отозвалась я без энтузиазма.

А потом прислушалась к странно сдержанным эмоциям мужчины и подозрительно спросила:

— Послушай-ка, ты ничего от меня не скрываешь?

— Нет, — замялся тот. — Просто… Просто не думал, что мне когда-либо придется разговаривать с тобой о таком.

— Боги, Рид, — я рассмеялась. — Ты как отец, который рассказывает дочери, откуда берутся дети. Мне уже двадцать шесть лет.

— Да, ты права, — хмыкнул друг и взъерошил свои короткие волосы. — Это все так некстати.

— Ладно, — поднялась со вздохом. — Иди уже отдыхать. А я буду разбираться с проблемами по мере их поступления.