Глава 12

Я напевала. Перетирала высохшие грибы в порошок и пела, даже не сразу это заметив. В башне была удивительная акустика, позволяющая даже моим скромным вокальным данным, звучать не так уж плохо. Но важным было не это. Я чувствовала себя счастливой. В помещение поставили еще один стол, а перед камином установили две горизонтальных решетки, достаточно мелких, чтобы мои грибы, даже высохнув и сморщившись, не проваливались через ячейки. В комнате стоял сильный запах, но, радуясь хорошей погоде, я распахнула окно, втянув свежий горный воздух. В кладовой нашлось все, чтобы наскоро состряпать небольшую лабораторию и не позволить испортиться ценным находкам. Да, некоторые рецепты пришлось пересмотреть, посоветовавшись с Хельват, так как яды местным обитателям были не так нужны, как различные вариации лекарств и мазей, но это не пугало. У меня был хороший учитель. – Корнелия, ты забыла про завтрак? – Шоша, постучав, распахнула дверь в башню. – Ого, как у тебя здесь все поменялось! Эльяз был прав. – Ты о чем? – последние несколько столбиков черных ножек никак не хотели перетираться в ступке. После высыхания они стали слишком плотными, и мне никак не удавалось справиться. – Он как-то говорил, что со временем ты отберешь эту комнату себе. –Почему же? – мне было интересно, как некромант пришел к такому выводу, побывав в башне всего один раз. Шоша поставила на край стола небольшой поднос со знакомой мне рюмкой, заполненной лекарством, и чашкой с водой. – Кто его знает. Мастер много разного знает наперед. Может, почувствовал, что у тебя душа к этой башне лежит, а, может, знал, что пригодишься. Кто его разберет. Но лекарство выпей. У нас инструкции на этот счет строгие. Если Эльяз больше чего терпеть не может, так это когда его работу портят. – Я не его работа, – почувствовав, как вспыхнули щеки, я от возмущения едва не стукнула пестиком по каменной ступке, грозя ее разбить. – Ну да, – с сомнением поджала губы Шоша, – ты только ему не говори. Расстроится, хоть виду и не подаст. А когда Эльяз не в настроении, нам всем здесь не очень комфортно. – Еще бы. Он Щит империи, – я фыркнула, с гримасой взявшись за рюмку. – Только в глаза его так не называй. Не любит, – Шоша с интересом осмотрела решетки, на которых почти уже не было грибов, прошлась к углу, где накрытые, настаивались некоторые из зелий, и выглянула в окно. Опрокинув сладкую и вязкую жидкость в рот, я быстрее хлебнула чистой воды. Нет, просто так это зелье пить было невозможно. Оно словно бы цеплялось за глотку, будучи слишком приторным, слишком тягучим. – Пхо-че-му, – сипло закашлявшись, не сумев сразу проглотить все, спросила я. С этой маленькой светловолосой женщиной нам, кажется, вполне удалось стать если не друзьями, то хотя бы приятельницами. – Это же титул. Уважаемый и почитаемый во всей Кесарии. – Как посмотреть. Стратег – это титул. А Щит, как говорит сам Эльяз, это почти как мебель. Табуретка Ксеркса. Стол императора. Не любит он этого. – Глупости какие, – фыркнула я, – никто не воспринимает таким образом. Эльяз Нордеро, Черный Оникс Империи, Щит Севера – один из трех столпов нашей страны. И если кто-то вздумает его оскорбить подобным образом, сравнив с табуреткой… Мне кажется, это карается смертной казнью по закону. – Может быть. Только Эльязу об этом не говори, – покачала головой Шоша. – Люди могут болтать что угодно, но в глаза его Щитом даже принцесса Сафира не зовет на официальных мероприятиях. – О, ты видела наследницу? Для меня это было удивительно. До сих пор казалось странным, что я из своих лесов, из отдаленного баронского поместья вдруг попала в эту реальность, где люди, вершащие судьбы мира, находятся на расстоянии вытянутой руки. А иногда и ближе. – Однажды. Эльяза вызвали во дворец, а он по дороге, как всегда впрочем, решил переделать еще сотню дел. Мы ехали почти таким же караваном, как тот, что привез тебя. Только телег со всякими мелочами было больше. – Почему Эльяз ездит на лошади, когда у него есть неутомимая Пляшка? – я ссыпала готовый грибной порошок в стеклянную колбу, рассчитывая выспросить у Шоши что-нибудь еще, если не важное, то хоть интересное, пока у девушки соответствующее настроение. – Ты думаешь, это сделает его ближе к народу? Нас, некромантов, и без того боятся до дрожи в коленках, – блондинка внимательно на меня посмотрела, словно что-то просчитывая в уме, а затем покачала головой с улыбкой. – Ты не в счет, конечно, госпожа ведьма. Но поверь, вид Эльяза верхом на нежити – это не то, что простой человек сумеет быстро забыть. А если Пляшка оскалится еще, так бедняги ночами спать не сумеют. Зачем мастеру такие хлопоты? Оправдываться потом перед Сафирой за пуганый народ? Эти несколько дней прошли как в сказке, если не считать необходимости пить лекарство. Но на пятый раз оно уже казалось не столь премерзким, так что даже это не могло испортить мне настроение. Проснувшись очередным утром от стука дождя, который, кажется, разошелся не на шутку, я сладко потянулась в постели. Нужно будет перед отъездом из Гром-Гриан всеми правдами и неправдами выпросить матрац. Давно мне так спокойно не спалось. Хотя, может все дело в том, что лекарство начинает действовать? Но в это я, признаться, не слишком-то верила. Быстро одевшись в одно из своих теплых платьев, решив, что при такой погоде мне будет прохладно, я вышла из комнаты. Удалось сделать всего пару шагов, как пространство в коридоре вдруг потемнело, а пол под ногами зашатался. Пошире расставив ноги, ничего не видя вокруг, я вытянула свободную руку в сторону, пытаясь нащупать стену. Тьма, кажется, с каждым мигом сгущалась, и я с трудом сдерживала бешеное сердцебиение. Протянув тростью по полу, высекая сноп искр, недовольно поджала губы. Искры гасли почти мгновенно, не давая света, не помогая разобраться в происходящем. Возникало ощущение, что меня затянуло куда-то в незнакомое пространство, лишенное магии или поглощающее ее. – Гадские тени, – в голос выругалась я, бесполезно моргая и напрягая зрение. Собрав всю свою силу, чувствуя, как гудит тело, я выплеснула волной свет, надеясь разобраться в происходящем. Тьму разметало по сторонам, словно по коридору пронесся ураган. Я тяжело дышала, опираясь на посох. Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы, наконец, пришло понимание произошедшего. – Чест? Ты в порядке? – по телу липкой волной прошел страх. Если мои чары оказались слишком сильными, духа вполне могло разметать окончательно. Ответом мне была тишина. – Чест? Ты меня слышишь? – сердце загрохотало сильнее. Мне не удавалось почувствовать постороннего присутствия, и я никак не могла помочь духу, если все же выжгла его напрочь. – Эльяз! Надежда на то, что некромант услышит, тоже была весьма посредственной, но это было первое, что пришло в голову. Если что-то и мог помочь разобраться в происходящем, так это хозяин крепости. И все же я ждала, чувствуя, как дрожат, почти отказываясь держать, ноги. – Корнелия? – быстрые шаги раздались от лестницы, позволяя немного выдохнуть. Ко мне стремительно приближался Эльяз, хмуро оглядываясь по сторонам. – Что произошло? Эрксы донесли, что вы меня зовете. И должен сказать, были эти каменные духи несколько взволнованы. – Как хорошо, что вы вернулись в замок, – едва не оседая на пол, делая слабых полшага к стене, чтобы использовать как опору, выдохнула я. Эльяз бросился вперед, практически ловя меня и помогая вернуть равновесие. Чем дальше, чем тревожнее становилось выражение его лица. – Что здесь случилось? Я вижу остаточную магию, но это все… – Кажется, я уничтожила Честа, – чувствуя себя хуже, чем за последние пару лет, отозвалась я. – Как? – Он меня напугал. Я со сна не поняла, что происходит, и жахнула его светом. Сильно. Но я не хотела! Честное слово! – Погодите паниковать, – удерживая меня за талию и прижимая к себе, строго велел некромант. – Сейчас мы узнаем, где этот шутник и что с ним. А потом вы мне все расскажете в деталях. Эльяз чуть повернулся, приложив ладонь на стену и прикрыв глаза. Я буквально кожей почувствовала, как по телу некроманта пошли теплые волны силы, и крепче вцепилась в его куртку. Такого пьяняще-дурманящего отзвука чужой магии я не ощущала никогда в жизни. Казалось, что тело мужчины поет, сплетая рассеянную в воздухе энергию в послушную силу, при этом странно резонируя со мной. – Чест жив, насколько это возможно в его положении. Его изрядно приложило, и надо несколько дней на восстановление, но все будет в порядке. Ему тоже полезны небольшие уроки, что можно, а чего не стоит делать. Он вас сильно напугал? – Эльяз опустил взгляд на меня и замолчал, пристально всматриваясь. Я же не могла успокоить разошедшееся сердце, судорожно дыша и чувствуя себя не в своей тарелке. Между нами повисло напряженное молчание. Некромант нахмурился, но не торопился ни отводить взгляд, ни отпускать меня из объятий. Наоборот, тонкие длинные пальцы подхватили выбившуюся из прически прядь волос и осторожно заложили за ухо. – Не смотрите на меня так, Корнелия, – голос Эльяза звучал мягко, тихо, словно мы не стояли посреди коридора в крепости, а беседовали как минимум в одном из альковов городского сада, куда обычно на свидание приходят влюбленные. – У меня крайне развито чувство ответственности, и в подобной ситуации я просто обязан как-то отреагировать. – Что?.. – у меня кружилась голова, и я не совсем понимала, о чем ведет речь этот человек. – Да и прах с этим со всем, – выругался некромант, наклоняясь ближе. Горячие, сухие губы словно украли все мое дыхание. Руки сжались вокруг тела крепче, прижимая к крепкому телу все сильнее. От некроманта вновь пошла жгучая волна, заставляя трепетать каждый миллиметр кожи. Меня словно окутало жгучим ярким коконом, отрезая от всего вокруг. Из головы вылетели все мысли, тело почти не ощущалось, будто паря над полом. Эльяз резко отстранился, тяжело дыша и удерживая меня на руках от падения. Некромант выглядел несколько озадаченным, пытаясь что-то отыскать в моем лице. – Вы в порядке? – Наверное, – сипло, пытаясь вернуться в реальность, выдохнула я. – Ничего не болит? Не чувствуете жжения в теле? – допытывался Эльяз, становясь все более хмурым и озадаченным. – Нет. Я… – произнести, что мне сейчас хорошо, как-то не поворачивался язык. Но ничего из того, о чем упоминал Эльяз, я не чувствовала. – Я в порядке. – Если что-то будет не так, даже малейшее сомнение в самочувствии, немедленно говорите мне. Это было несколько самонадеянно и неосторожно с моей стороны. – Что именно вы имеете в виду? Да, это было невежливо… – Собственное хамство я как-то переживу, и даже готов перед вами извиниться. Хотя и не сожалею о произошедшем. Но не забывайте, что я все же некромант. – И что же? – Моя магия не на всех реагирует благосклонно. А вы, несомненно, ее почувствовали. Я кивнула, не зная, что именно сказать. Почувствовала. Еще как. Только видно не совсем так, как это себе представлял Эльяз. Эльяз Сказать, что я был сбит с толку произошедшим, это сильно приуменьшить мою реакцию. Я знал, что Корнелия сильная ведьма, имеющая толику древней крови в своих венах, но я не ожидал подобного. Да, она могла выносить мое присутствие и само нахождение в Гром-Гриан без боли и дискомфорта. Кроме того, мне казалось, что ей даже нравится жить в крепости. Но тот отклик, та волна тепла, что я ощутил идущей от нее, была полной неожиданностью. И я не был вполне уверен, как понимать произошедшее. – Идемте завтракать, – подхватив Корнелию под локоть, подав ведьме ее трость, я с улыбкой потянул ее в сторону лестницы. – Нет причин отказываться от этого из-за тревоги о Честе. – Он точно будет в порядке? – ведьма, пусть и была удивлена резкой сменой разговора, спокойно двинулась со мной в сторону зала. О поцелуе же мы больше не упоминали, словно он произошел не здесь и не с нами. Кажется, нам обоим требовалось время. – Определенно… Мы не успели спуститься в зал, едва не налетев на Шошу на середине лестницы. Маленькая некромантка была встревожена, удерживая на кончиках пальцев готовое сорваться заклятье. – Что случилось? Я слышала крик и всплеск силы, – Шоша с тревогой окинула стены вокруг, сжав кулак с заклинанием сильнее. Внимательные глаза выискивали малейшие признаки постороннего присутствия, словно она забыла, что в Гром-Гриан невозможно попасть без моего дозволения даже птице. – Все в порядке. Но реакция хорошая. Ты стала внимательнее, – пытаясь немного успокоить девушку, чтобы та не сделала ничего опрометчивого, произнес я. В бою этот потомок карликов и людей была неукротима, но такая страсть не всегда уместна в стенах крепости. Первый год-два после того, как ее перевели из Симеша, мы то и дело восстанавливали треснувшие окна и кое-что из мебели. Пока Хельват не додумалась оставить все это самой Шоше. Как только девушка получила доступ к кладовым и обязанность самолично устранять последствия ошибок, бардака стало на порядок меньше. – Я тренировалась, – гордо вскинув подбородок, схлопывая заклинание, не позволяя ему подействовать, произнесла Шоша. Расслабившись, передернув плечами, теперь уже куда внимательнее глядя на нас с Корнелией, девушка чуть улыбнулась: – Так ты расскажешь, что произошло? – Да. Но давай сперва спустимся в зал. Чувствую, мне придется повторять этот рассказ, – Корнелия молчаливо слушала наш диалог, все также опираясь на мой локоть, никак не реагируя на вопросительный взгляд моей подчиненной. Шоша же, не решаясь спорить, только кивает и уносится вниз по лестнице, отчего светлые кудряшки смешно подпрыгивают за спиной. – Удивительно, как Рэйф справляется с такой страстью, – тихо пробормотал я под нос, представив, как через несколько лет стены крепости заполнят рыжие кучерявые малыши, принося с собой смех и хаос в нашу простую и довольно спокойную жизнь. Может ее просто выселить в Симеш, пока дети не подрастут? Но я очень сомневался, что Шоша так просто позволит мне отобрать ее честно заработанное место среди командиров гарнизона. Но время подумать над этим еще было. Корнелия только фыркнула. Кажется, ее умную голову занимали совсем другие мысли, а не судьба двух некромантов, что пытались найти способ достичь гармонии для собственной магии. Быть редкостью – означает сталкиваться со сложностями, о решении которых мало кто может поведать. Я знал, что Рэйф шерстит библиотеки всего мира, пытаясь решить их с Шошей проблему, но пока результата не было. Спустившись в зал, мы оказались под прицелом десятка пар глаз. – Кто-то пытался развалить Гром-Гриан? – Хельват потягивала чай, глядя на нас с улыбкой во взгляде. Сухие, тонкие губы подрагивали, но старуха пока сдерживалась. Иногда мне казалось, что она не только проницательна сама по себе, но и следит за всем, что происходит вокруг при помощи тех же эрксов, которые ей не должны бы подчиняться. Это иногда страшно нервировало. Но в большинстве случаев позволяло рассчитывать на стороннее мнение безраздельно преданного мне и умного человека. – Просто очередная шутка Честа привела к неожиданным последствиям. Наш скучающий призрак решился напугать Корнелию, но слегка перестарался, – я улыбнулся, чтобы не вызвать еще большей тревоги среди присутствующих. Все мы знали, это затишье, что выпало нам в последние недели, скоро должно закончиться. Близился сезон дождя и тумана, а значит, долина наполнится мертвыми, жаждущими перебраться через наши горы. – Он в порядке? – Хельват удивленно вскинула брови, переведя взгляд на Корнелию. – Д-да, – неуверенно, кинув на меня быстрый вопросительный взгляд, ответила задумчивая ведьма. – В порядке, не волнуйся, нянька. Ему придется какое-то время провести, собирая себя по крупицам, но в другой раз он будет осторожнее с экспериментами. Даже ему не стоит забывать, кто живет в этой крепости. Он напугал Корнелию… – Я просто не поняла, что это Чест, – голос ведьмы, перебившей меня, звучал виновато. – Если бы знала, то, конечно, не стала бы так реагировать. – Я говорил, не надо себя винить. Присаживайся, – отодвинув для ведьмы стул, я проследил, чтобы она не зацепилась своей неустойчивой ногой за ножку, прежде чем помочь ей сесть. – И не забудь про лекарство. К обеду нам предстоит проверить, так ли оно действует на сосуды и каналы, как я рассчитывал. В зале повисла напряженная тишина, которую я не сразу заметил, садясь на свое место. Только тогда, когда гул ветра в каминной трубе стал уж слишком громким, я окинул присутствующих вопросительным взглядом. Непросто жить в таком маленьком замкнутом обществе, на которое влияют все твои решения. – Ну, что еще? – отложив только взятые в руки приборы, строго вопросил я. Впрочем, мое напускное недовольство не было способно кого-то из них напугать. Все прекрасно знали. Как выглядит настоящий гнев их командира. Головы резко повернулись, глаза уставились в тарелки, но в воздухе так и прощупывалось любопытство. – И как давно вы с Корнелией, все же перешли на «ты»? – Хельват, пользуясь своим особенным положением, была единственной, кто решился задать вопрос, крутящийся у всех не кончики языка. – Недавно, – костеря себя за невнимательность, постарался ответить как можно безразличней. Над столом пронесся общий судорожный вдох. Да они сейчас просто лопнут от нетерпения! Скучно, видно, стало кому-то в этих стенах. – И когда это? – не сдавалась Хельват, подстрекая любопытство остальных, – не в твое ли отсутствие? – Я смотрю, у обитателей крепости стало слишком много свободного времени, раз вас так интересуют подобные мелочи, – я говорил тихо, медленно и спокойно, но это подействовало гораздо лучше, чем крики. Мои командиры вздрогнули, а Хельват едва не подавилась чаем. – Тогда, я полагаю, мы можем после ужина проверить готовность всех комплектов, что я оставил вам перед отъездом. Верно? И отчет некоторых нянек древней крови о том, как идут дела в столице тоже. Да, Хельват? Нянька поджала губы, недовольная тем, что ее не допускают в мои личные дела, но тут я ничего не могу поделать. Сам еще не разобрался, куда ветер дует. Если все так, как мне показалось, если оно хоть немного… Я решительно затолкал надежду подальше в угол, чтобы так сильно не сияла, и вернулся к завтраку. Сидящие за этим столом мучились от любопытства о происходящем, но они и частично не понимали, что чувствую и как изнываю от неизвестности я сам. Корнелия Кажется, я угодила в весьма сложную ситуацию. Между нами и без того с самого начала присутствовало какое-то напряжение, а теперь я и вовсе не представляла, как быть. Почему-то казалось вполне реальным, что Эльяз сумеет если не вылечить, то облегчить и несколько улучшить мое самочувствие, но теперь между моим здоровьем и мной стало произошедшее в коридоре. Я не была невежественной ханжой, и целоваться мне, конечно, доводилось, как и все остальное. Но это было так невероятно давно, в той, другой жизни, что я и забыла о подобных ощущениях. Да и мой прежний опыт сильно отличался от произошедшего утром. Стоя в своей башне-лаборатории, собрав и расставив по группам все готовые настои и зелья, переделав всю механическую работу, я смотрела в окно. Было необходимо написать пояснения к каждому флакону, но мысли витали совсем не там, где было нужно, застряв несколькими этажами ниже. Дождь стучал по крышам, ветер бросал мелкую водяную пыль в лицо, а я чувствовала, как горят губы. Рука невольно взметнулась, касаясь пылающей кожи. Ни боли, ни зуда, ничего из того, о чем упоминал Эльяз… Но я все еще чувствовала его дыхание на губах. И то тепло, что поднималось в крови от его касания. И если в первый момент я не поняла смысла вопросов, то теперь вспомнила все уроки наставницы и видела ситуацию иначе, полнее. Но от этого становилось ничуть не легче. Некроманты. Особая сила, часто неукротимая и смертоносная. Для самого носителя. Ничего удивительного, что Эльяз селит одаренных подростков в Симеше, пока те не научатся владеть собой и своей магией. Он оберегает и воспитывает, обучает и наставляет тех, кому достался подобный дар. Когда такая редкость происходит, и у ребенка проявляются способности к некромантии, когда умершие домашние животные начинают оживать под его руками, часто все заканчивается плачевно. Особенно вдали от столицы. Это реальность нашего мира. Юного некроманта изгоняют. А бывает, и лишают жизни. Кто поумнее, отправляет подростка, с проявившимся даром, к Щиту Севера в надежде сохранить жизнь ребенку. Хорошо, если дар проявлялся в роду, знакомым с подобным. Тогда родители знают, как быть. Но магия уходит из нашего мира. Некроманты появляются на свет все реже, и в тех местах, где их не ждут. Наследование линий прерывается. Дверь скрипнула, создав сквозняк. Ветер ворвался в комнату, хлестнув по лицу. – Ты же потомственный некромант, так? – я, не оборачиваясь, знала, кто пришел. Меня снедала какая-то внутренняя тревога, но я не могла найти этому причины. Что-то было в этих знаниях, коих мне недоставало. В самой истории жизни Эльяза и его подчиненных. – Да. Отец был предыдущим Щитом Гром-Гриан, – закрывая дверь и отрезая путь ветру, отозвался Эльяз. – А мать? С ней что-то случилось? Я не слышала ни единого упоминания, – мужчина мог бы и не отвечать, но мне показалось, что он знает: это не праздное любопытство. Я пыталась собрать воедино окружающий мир, и никак не могла подобрать части одну к другой. – Это не самая благородная история, – я почувствовала тепло за спиной. Не знаю, сколько времени я так простояла, глядя на серую, омываемую дождем, долину внизу, но теперь поняла, что порядком замерзла. Только шевелиться не хотелось. Тело словно одеревенело, утратив подвижность, и мне казалось, что еще немного, и я просто превращусь в статую, почти не чувствуя окружающего. – Я не юная наследница благородного дома, хлопающаяся в обморок при одном звучании солдатской речи, – не зная, радоваться ли этому теплу, что идет от некроманта, или же отступить, фыркнула в ответ, все еще не шевелясь. – Я заметил, – Эльяз улыбался. Я слышала это по интонации, и не могла сдержать ответной улыбки, радуясь, что стою к нему спиной. Между нами определенно что-то происходило, но я пока не могла решить, стоит ли этому препятствовать. – Но история на самом деле не из лучших. Как ты знаешь, некроманту непросто найти пару. Наша магия, наша сила слишком… капризна, если позволишь. Простая женщина сумеет выдержать в компании слабого некроманта год, может, два. Если близка к земле и способна хоть немного отдавать ей излишек силы. Эльяз шагнул ближе, обхватив меня руками со спины, заставив вздрогнуть от контраста его горячих рук и моих озябших, оледенелых конечностей. Поймав мои ладони, некромант что-то недовольно пробурчал и принялся растирать пальцы, пытаясь согреть. – Ведьма может выдержать дольше. Десятилетия. Моя мать ведьмой не была. Но в ней оказалось достаточно древней крови, чтобы отец ее заметил. Не знаю уж, как все было на самом деле, Хельват отказала мне в деталях, но говорит, что все было по обоюдному согласию. Да и зачем бы отцу, при его титуле и силе, кого-то принуждать? Они встретились всего один раз, на каком-то празднике во дворце. Потом мать уехала с мужем. А через год отец почувствовал меня. Хельват говорит, что с самого рождения сила была такой неукротимой, что проигнорировать ее было невозможно. Хотя мать старалась укрыть ее всеми силами, боясь огласки. Некромант, тихо выругавшись, махнул рукой, заставляя окно передо мной захлопнуться. Я и не заметила, что от резкого контраста собственной холодной кожи и тепла идущего от Эльяза, меня стало мелко потряхивать. – Отец нашел нас и забрал наследника, пообещав не выдавать имени благородной, но неверной женщины. – И ты ее не видел больше? – Отец сдержал слово, а у меня была Хельват. Я узнал имя матери только в год смерти отца. Но было поздно. Ее забрала болезнь за пять лет до этого. – Из-за того, что она была с некромантом? – я вздрогнула так сильно, что скрыть это от мужчины позади не получилось. – Нет, – в голосе послышалась горечь и сожаление, – оттого, что в ее старом поместье не было в тот момент лекаря. Ее унесла обычная горячка. – Тебе было непросто, – тихо, едва слышно произнесла, испытав вдруг невероятную жалость к мальчишке, наделенному невероятной силой, но лишенному матери. Бастарду, рожденному вне брака и вне семьи. – Да нет, – Эльяз фыркнул мне на ухо, – я же не был приблудышем. Я же был единственным наследником Казира Нордеро. В пять лет меня представили Ксерксу и тогдашней принцессе. В восемь у меня был свой отряд в гарнизоне. К двадцати я мог полностью заменить отца на его месте. Старик относился ко мне так, как следовало, никогда не упоминая мое не самое благородное происхождение. Это потеряло значение в тот миг, когда я попал в Гром-Гриан. Хельват и фаворитка отца заменили мне мать, так что я не чувствовал себя обделенным. – Фаворитка отца? – Люсиль. Она была сильным некромантом, но не могла родить отцу детей. Они любили друг друга невероятно сильно, – в голосе мужчины была печаль. – А где она сейчас? – Она умерла. Много лет назад. – Прости, – мне было неловко за собственные вопросы. – Ничего. Я привык, что все вокруг знают эту историю, и сам стараюсь избегать упоминания о Люсиль и отце. А это неправильно. Иди сюда. Меня схватили за руку, потянув к другому окну, выходящему на Безмолвные долины. Тонкий длинный палец свободной руки указал на одну из вершин, прочертил полосу вниз и остановился на темном пятне на склоне, которое с трудом удавалось разглядеть с такого большого расстояния. – Вон там. Люсиль отправилась на разведку, потому что погода была слишком плохой и окулусы* не работали. Нас с отцом не было в крепости в тот день, и Люсиль отправилась одна. Никто не знает точно, что произошло, но она не вернулась к ночи. Прибыв в крепость, отец отправился за ней вместе с половиной гарнизона. Хельват говорит, что его снедало беспокойство с самого утра. – Он ее нашел? – голос сел от волнения. Мне не доводилось слышать от Эльяза еще так много слов, да еще о чем-то личном, и я боялась нарушить этот момент откровения. –Да, – красивое точеное лицо исказилось гримасой горечи. Черные глаза невидяще смотрели вперед, на долину, к которой была привязана вся жизнь этого человека. – Он ее нашел, но было поздно. Люсиль была мертва. Но убита не умертвиями или красной отравой. Ее убили из лука. Когда мы нашли их, в теле мачехи было не меньше девяти стрел. – Нашли их? Эльяз, что случилось? – Отец, оглушенный горем, не заметил, как с гор спустился Бора. Или просто не захотел замечать. Он за несколько минут превратился в ледяную статую. К полудню его войско нежити оттаяло, вернувшись в гарнизон, Казир же остался на том месте навсегда, удерживая на руках свою убитую Люсиль. Чувствуя, как сердце сжимается от боли, а на глаза наворачиваются слезы, я резко обернулась, крепко обняв некроманта. Это было все, что я могла сделать, как-то унять и разделить боль его памяти. – Мне так жаль… – Все в порядке. Я уже не был ребенком. – Такое трудно пережить в любом возрасте, – возразила я, чувствуя, как теплая ладонь поглаживает мою спину между лопаток. – Вы нашли того, кто это сделал? Кто убил Люсиль? – Нет. Но я не забыл ничего, и рано или поздно смогу выяснить, кто лишил меня их обоих. – Спасибо, что рассказал мне, – тихо произнесла я, не зная, к чему приведет такая откровенность. Теперь я не могла смотреть на него, как на сильнейшего некроманта нашей эпохи. Неожиданно он стал для меня живым, настоящим. Крепкие пальцы ухватили за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть в темные глаза. Зрачки мужчины расширились, дыхание стало тяжелым, прерывистым. Не двигаясь, я ждала, что будет дальше. И опасаясь, и надеясь почувствовать ту волну жара еще раз. Но Эльяз вдруг отступил, прикрыв глаза: – Забирайся на стол, посмотрим твои ноги. – Но… – Дел невпроворот, и неизвестно, когда я еще смогу заняться этим. Так что не спорь. Недовольно фыркнув, я подошла к тому из столов, который оставили для лечения. Какое коварство!