Глава 26. Змей

Княжич рвался вперед, а я висела на его руке и всеми силами противилась, чтобы не дать ему ступить на мост. Борясь с ним, я не заметила, что вороны перестали кричать. Они вернулись на свои столбцы и затихли. Упираясь ногами в землю, а почувствовала, как она крупно сотрясается. Приближалось нечто страшное. Каждая жилка во мне натянулась. Княжич тоже почувствовал беду и замер на месте.

Я встала рядом, но руку его не выпустила. Калинов мост оказался всего в шаге от нас и лизал лица жаром. Искры падали и прожигали одежду. Но мы словно закаменели, не в силах стронуться с места и отвести взгляд от избушки на курьих ножках. В ее узкую дверь продиралось нечто жуткое: многоголовое, многорукое и визжащее. Бесчисленная нечисть торопилась вырваться из мира мертвых и лезла напролом.

– Сын, беги! – закричал отец с ужасом в голосе.

Я трижды дернула княжича за руку, чтобы привести в чувство.

– Бежим! Оставаться нельзя!

Он сглотнул. Скользнув по родителям прощальным взглядом, княжич перехватил мою ладонь покрепче и потащил к вратам. На осыпающемся склоне мы спотыкались и падали, вместе с мелкими камешками скатывались вниз, но вновь поднимались и карабкались. Мы не расцепляли рук, будто верили, что сможем выбраться, если будем держаться один за другого.

– Милый, ищи кольцо у сестры–ы–ы… – донесся до нас слабый крик княгини.

Мы оглянулась. Любавы и Ивана больше не было видно. Мост заполонила несущаяся на нас нечисть. Воронье с диким карканьем кружило в небе огромной воронкой.

Как только мы миновали застывшие на месте жернова, я выдернула ладонь из руки княжича.

– Беги один! – крикнула я, задыхаясь. Для убедительности толкнула его в спину. – Поверни Печать мечами вверх… и врата закроются…

– А ты?! Я тебя не брошу! – раскрасневшийся княжич потянулся к моей руке. Я спрятала ее за спину и помотала головой. – Скажи хотя бы, кто ты?

– Дурочка, – ответила я, чувствуя смертельную усталость и тоску. Ведь только дура будет тратить силы на тех, кто недавно хотел ее убить.

Я накинула на голову капюшон и растворилась в воздухе. Княжич со всех ног припустился к Печати. Я вжалась спиной в стену, молясь, чтобы нечисть меня не снесла. У меня не осталось сил. Я молча наблюдала, как мерзкие твари карабкаются по склону. Их было так много, что они лезли по головам сородичей. Лысые и мохнатые, рогатые и хвостатые, с вывернутыми коленками и на копытах, они несли с собой удушающий запах серы. И чем ближе, тем невыносимее была вонь. Я закрыла нос рукавом.

«Быстрее–быстрее, миленький!» – мысленно молила я княжича, видя, как из избушки на том конце моста выбирается одноглазое Лихо. Огромное, оно с вожделением смотрело на открытые врата. Его крючковатые руки скребли длинными когтями по мосту, поднимая вверх снопы искр. В прорехи грязного балахона проглядывало костлявое тело. Лихо улыбалось, обнажая острые зубы.

Стены дрогнули. Жернова пришли в движение. Нечисть завизжала и удвоила прыть. Я готова была сама толкать круглые камни, лишь бы они быстрее сомкнулись, но все яснее понимала, что врата до конца закрыться не успеют.

Нечисть лезла напролом. Попадала под жернова, но все равно лезла. Ее набилось столько, что врата остановились. Я зажмурилась, ужасаясь, что прорыв в мир людей неизбежен. Вырвавшиеся из затора твари уже неслись по пещере.

– К бою! – раздавшийся клич заставил меня открыть глаза.

Это вернулся княжич. И не один. Размахивая секирами и булавами, княжеская дружина рубила нечисть. Теперь было понятно, зачем княгиня тащила с собой чуть ли не целое войско. И если до того я видела в княжиче сломленного властной матерью сына, то теперь передо мной был умелый и решительный воин. Разгоряченный боем, весь в вонючей крови, он косил тварей направо и налево.

Когда я заметила когтистую руку Лиха, протискивающегося в щель врат, я тоненько завыла. Могущественную нечисть секирой не остановить. Дружина поляжет по щелчку ее пальцев.

– Эй ты! Дурочка! – позвал вдруг княжич, не отвлекаясь от боя. Он не видел меня, но по плачу понял, что я здесь. – Если хочешь жить, беги!

Я потрясенно замолчала. Княжич понимал, что погибнет, но заботился о той, кто держал его за руку в самый страшный миг его жизни. Он был прав, я больше ничем не могла помочь. Я пошла к выходу, прижимаясь к стене: опасалась попасть под удар своих или злобных тварей. Нечисть кидалась с отчаянием: грызла, рвала и топтала. Много дружинников уже полегло, но немало продолжало биться.

Выбравшись на безопасное место, я побежала. И едва не попала под лапы Змея. Он вылез из пещеры с водопадом и шумно втянул носом воздух.

Я сдернула с себя плащ. Змей резко повернул ко мне голову. Его зрачки сузились и сделались змеиными. На мгновение мне показалось, что он меня не узнал. В кожистом мешке на шее заворочалось пламя.

– Там нечисть, а врата не закрываются! – крикнула я, указывая рукой на пещеру.

Змей пригнул голову, прислушиваясь к звукам. Мешок на его шее увеличился вдвое. Я догадалась, как он закроет врата: он без жалости сожжет и людей, и нелюдей. Змей уже почувствовал запах крови, исходящий от лестницы, и понял, что в его логово пробрались враги. Из своих я одна.

– Прошу, пощади князя и его дружину! – в отчаянии мой голос сорвался.

Как же быстро все меняется! Только–только я желала смерти преследователям, а сейчас умоляю спасти их.

Оттолкнув меня хвостом в сторону, Змей нырнул в пещеру, откуда доносились яростные звуки боя. Я сноровисто поднялась с песка и кинулась следом.

Змей заревел, и противники замерли. Рык зверя был так ужасен, что я упала на колени, зажала уши руками и ткнулась лбом в песок. Дрожали стены и осыпались камни. Хозяин Черной горы пришел убивать.

Рев повторился, а я схватилась за сердце, понимая, что оно больше не выдержит этого страшного раскатистого звука. Под руку попался браслет, о котором я совсем забыла.

– Спаси их, спаси! Княжича и его воинов. Спаси! – шептала я, моля змейку о помощи. Но она так и осталась висеть золотой фигуркой на браслете.

Змей часто и громко задышал. Не было сомнений, что сейчас он изрыгнет огонь. Твари ожили и с визгом кинулись к вратам. Я слышала, как их когти скребли камни.

Пламя полыхнуло так мощно, что песок стал горячим.

Я приподняла голову и увидела, что вокруг меня кружит пепел. Тошнотворно пахло паленной шерстью. Если бы врата не оказались приоткрытыми, Змей выжег бы не только тех, кого считал врагами, но и воздух.

Я закашлялась. Змей хищно обернулся на меня. Я попятилась, путаясь в юбке и не спуская с него испуганного взгляда. Горыныч как–то совсем по–человечески вздохнул. Я закрыла лицо ладонями и расплакалась.

Я слышала, как врата со скрежетом пришли в движение, неспешно отсекая нас от мира мертвых. Я плакала от усталости и жалея княжича. Понимала, что Змей нашел самый верный способ освободить жернова – превратил все вокруг в пепел, но душу раздирала печаль из–за гибели княжича.

Когда врата с грохотом сомкнулись, пещеру тряхануло в последний раз, а ветер стих.

– Эй, дурочка! – услышала я усталый голос князя. – Все закончилось. Вставай!

Я убрала руки от лица и огляделась. Сам князь и его дружина уцелели. Хмурые воины обтирали себя и оружие от поганой крови.

– Как вам удалось выжить в таком огне? – спросила я, подавая ладонь в протянутую руку князя.

– Змей кивнул, чтобы мы легли среди тел, и только потом дунул, – он повернулся ко мне спиной, чтобы показать зияющие на одежде дыры. Кожа под ними покраснела и покрылась волдырями. – Некоторым из нас не повезло остаться без волос. Но ничего, отрастут. Все же лучше, чем заживо сгореть.

– А где сам Змей? – я с удивлением поняла, что Змей тоже исчез. Он не мог уйти, а значит…

Я растолкала людей и увидела лежащего на животе Егора. Вся его спина была исполосованы глубокими ранами. Я уже такие видела.

Я упала на колени. Князь помог перевернуть Егора. На груди тоже не было живого места.

– Это мертвый волос, – подсказал один из воинов. – Ваша матушка послала Мирона убить оборотня.

– Какого оборотня? – не поняв, переспросил князь.

– Этого самого, – ратник кивнул на Егора. – Он и есть Змей. Мы его с Мироном выследили.

– Он не дышит! – воскликнула я и прижала ухо к груди мужа. Сердце тоже не стучало.

Я била кулаком по сердцу, чтобы оно заработало, чертила на груди живительные руны, рычала от бессилия, даже кричала на Егора, чтобы он открыл глаза, – все было тщетно.

– Нет–нет, он не умер. Я не верю! Он не мог умереть! Он не мог оставить меня!

Я умоляла золотую змейку спасти любимого, но она опять не ответила. Я с досады сдернула с шеи привязанный браслет и швырнула его в песок. Должно быть князь подумал, что я сошла с ума, потому как сед рядом на корточки и тронул меня за плечо.

– Я сожалею, – произнес он горестно. – Но с такими ранами не живут. Я не могу понять, как он смог прийти и… сделать то, что сделал…

– Он пришел за мной, – выдохнула я. – Нашел в себе силы и прилетел. Чтобы спасти. Меня. Всех вас. Тридесятое царство. Теперь наша очередь спасти его.

Князь с удивлением посмотрел на меня. Нет, я не собиралась сдаваться. Поднялась и шагнула к воину, который рассказал о Мироне. Взяла его за грудки и как следует тряхнула.

– Кто из вас ходил к водяному за мертвым волосом? – спросила я грозно.

– Дык, княгиня сама и ходила, – воин таращил глаза и поглядывал то на князя, то на меня.

Я лихорадочно думала, что делать. Повернулась к князю.

– Помогите мне довезти моего мужа до Выселок. У меня дома есть коляска

– Не надо коляску. Карета княгини внизу. Быстро домчим, – он кивнул воинам, и двое из них подхватили Егора и потащили. Остальные потянулись за нами.

Возле лестницы все застыли в нерешительности. Тела уже убрали: княжеские люди быстро сообразили, что другого пути назад нет. Я заскочила в пещеру за своей сумкой. Пока доедем до Выселок, я хотя бы оботру раны Егора.

Странно, но слез у меня не осталось. Только уверенность, что я спасу мужа. Мысленно я уже готовилась к бою с жителями Выселок.

По лестнице пошла первая. Знала, как разобраться с ловушками, поэтому пещеру мы покинули чуть ли не бегом. По коням с пустыми седлами, оставшимися привязанными у Черной горы, я поняла, что погибла чуть ли не половина воинов, взятых княгиней с собой.

Я не хотела думать о ней, но мысли сами лезли в голову. Сколько людей положила! И ради чего? Сама сгинула и сына едва не сгубила. Ослепленная жаждой власти, шла по трупам.

Как только Егора положили на сиденье, карета тут же тронулась. Князь поехал с нами, приказав дружине двигаться в сторону Выселок. Пока гнали, я почистила от песка и крови раны Егора. Перевязала, как сумела. Князь помогал.