Глава 27. Живой волос

В Выселки въехали большим отрядом. Сразу держали путь к дому Хомы: я указала вознице на его хатку.

Я выскочила из кареты, как только она остановилась, и кинулась к болоту. Встала у самой кромки. Краем глаза заметила, как встревоженные поселковые начали стекаться ближе. Посматривали со страхом, переговаривались. У многих за поясом или в сапогах виднелось оружие.

Я сложила руки у рта и что есть мочи крикнула:

– Дед Хома! Я знаю, что ты жив! И знаю, кому ты продал мертвый волос! Я все прощу, только спаси любимого! Дай живой волос!

Поселковые зароптали. Некоторые потянулись к оружию. Если бы не княжеская дружина, меня бы уже утопили в болоте. Хоть и было нас меньше, чем жителей, те понимали, что с нами не справятся. Может, и не видели крови на булавах и секирах, но запах ее поганый чуяли.

Я развернулась к жителям Выселок. Осмотрела их грозным взглядом.

– Разве я и моя бабушка хоть раз отказали вам? Разве не являлись мы по первому зову? Скольких из вас я спасла? Скольким из вас не дала погибнуть?

Выселковские прятали от меня глаза. Отворачивались, пересматривались между собой, качали головами, словно вели молчаливую беседу.

– Хоть раз будьте людьми, спасите моего любимого, – я рухнула на колени.

Из толпы выбралась соседка деда Хомы. Подошла к карете, заглянула в нее. Потом повернулась ко мне, потянула за руки, а когда я встала, обняла.

– Конечно, поможем. Мы помним твою доброту и заботу, – она ласково улыбнулась мне. Уголком фартука стерла с моего лица слезы. Кивнула своему мужу.

Тот подошел к краю болота и, раздвинув камыши, громко свистнул. По ряске пошла рябь. Из жижи показалась голова девочки. С ее макушки спрыгнула лягушка.

– Скажи водяному, чтобы тащил сюда живой волос. И быстро! – присев, шепнул мужчина ей на ушко. Девочка улыбнулась и скрылась под ряской. На мгновение из жижи высунулась маленькая ручка и, схватив лягушку, вновь ушла под воду.

– Дети, – вздохнула соседка. – Но передадут все в точности.

Ждать долго не пришлось. С кочки на кочку, словно молодой козлик, а не старый дед, прыгала Хома. В его руках вился змеей серебристый волос.

– Привет, Веселинушка, – широко улыбнулся старик. – Соскучилась никак?

– Меньше разговаривай, – оборвала его соседка. – Тут человека спасать надо.

Она кивнула на дверь кареты, куда дед с бьющейся в его руке змеей проворно забрался.

– Не смотри, не надо, – задержала меня соседка. – Страшно все это. Лучше не знать.

Карета заходила ходуном. Кони беспокойно заржали. Кучер с усилием натянул вожжи, чтобы четверка лошадей не рванула с места. Ему помогли справиться подбежавшие дружинники – повисли на удилах всех четырех коней.

Дико закричал Егор. Карету трясло, будто она пребывала в лихорадке. Через некоторое время все стихло. Открылась дверь и на свет выбрался дед Хома. Вытер рукой вспотевший лоб.

– Вовремя привезли, – сказал он и пошаркал в сторону своего дома. Обессиленно опустился на лавочку. Посмотрел на меня, растерявшуюся, хитро. – Ты, Веселина, в следующий раз настойку от кашля принести не забудь. Сыро в болоте, совсем умаялся. По ночам всю округу кашлем бужу.

– Мне теперь можно к нему? – нерешительно спросила я у деда.

– Можно. Спит он. И спать будет с неделю. А ты не мешай. Непросто вновь ожить.

Я поклонилась деду Хоме. Обняла соседку. Оглядела со слезами благодарности выселковцев.

– Спасибо, родные! – крикнула со слезами в голосе.

– Приходи еще! – откликнулся дед. – Только этих вот, – он кивнул на дружинников, – мы отсюда выпустить не можем. Слишком много видели. Начнут шляться табунами, волос то живой, то мертвый просить.

Я заволновалась, не зная, что делать.

– Не будут, – князь вышел вперед. – На то дам свое крепкое княжеское слово.

– Верить ли? Матушка твоя, к примеру, слов держать не умеет, – водяной поморщился. – Так и не заплатила мне за мертвый волос. Дважды, – он показал два скрюченных пальца. – Когда я осерчал, пригрозила, что выдаст нас батюшке царю. Я и заткнулся.

– Она за все черные дела уже заплатила, – князь помрачнел лицом. – А я точно не обижу. У самого против царя зуб имеется.

Я не стала слушать, на чем они договорились. Забралась в карету и, сев на сиденье, положила голову спящего Егора себе на колени. Бинтов на нем не было, а раны покрывала тоненькая серебристая пленка. Будто живая вода впиталась, а блеск зеркальный оставила.

Карета тронулась. Князь поехал верхом и всю дорогу держался рядом. Я смотрела в окошко на его задумчивое лицо и прикидывала, как бы мне с ним поговорить. По душам. Я уже не сомневалась, что это он приходил на могилу бабушки. Описание пасечницы с его внешностью один в один совпадало. И эти упоминания о царской крови тоже определенные намеки делали. Неужели они с моей бабушкой были родственниками? Только вот каким боком?

И еще мне хотелось знать без утайки, как сильно князь виноват во всех свалившихся на нас несчастьях. Догадывался ли до того, как мать отправилась на Калинов мост, что она затеяла? И куда делся Змеелов? Без него уж точно не обошлось. Иначе почему княгиня так хорошо разбиралась в устройстве логова Змея?

Дружина помогла занести Егора в дом. Я попросила уложить его в кровать. Собиралась, как уйдут чужие, обтереть его полотенцем. Хотя бы те части тела, где не было ран.

Пока укрывала Егора, краем глаза наблюдала за князем, который осматривался в горнице. Если его воины чуть ли не бегом выскочили из избы, до того им здесь было не по себе, то он задержался. Я заметила, как князь скользит взглядом по стенам, хотя без Ока не должен видеть руны. Но зачем пялиться в простенок между окнами, если там ничего нет?

– Вы видите знаки? – спросила я, закрывая дверь в спаленку. Князь от моего вопроса вздрогнул.

– Ты тоже их видишь? – спросил осторожно.

– Только через Око, – я достала из сумы и показала гостю кольцо. – Бабушка словом не обмолвилась, что расписала стены.

– Это охранные руны.

– Я так и знала. Поэтому чужаки торопятся побыстрей из дома уйти. Я по вашим воинам сегодня поняла. Деревенские так вовсе порог не переступают.

– Эти руны защита не от деревенских. А от тех, кто живет в доме.

Я охнула. Точно такие же руны я видела на стенах Лазаря. Выходит, бабушка его боялась? А меня за что?

Князь прошел к столу и опустился на скамью. Я засмущалась, что не предложила гостю сесть.

– Понимаешь, Веселина, – он постучал ладонью по столу, готовясь сказать нечто важное, – ты ведь совсем не простая девушка.

Мои щеки полыхнули от удовольствия. Князь оценил меня по достоинству.

– Я знаю. Я знахарка, – я опустилась на скамью по другую сторону стола.

Князь покачал головой.

– Я не о том, чему тебя научила бабушка. Я о том, от чего она тебя уберегла. Благодаря этим рунам она сдержала в тебе пробуждение ведьмы.

Я открыла и закрыла рот.

– Царь очень боялся твою бабушку и следил, чтобы она никогда не покидала Прихребетье. Хотя до того ей было позволено в праздники и на именины приезжать во дворец и жить в столице на правах гостьи. Но однажды все изменилось. Ближайший город стал крайней чертой, которую она смела пересечь, а у ее порога появилась ты. Причем ты не первая, кого царь подсылал доносить ему, куда знахарка ходила, с кем встречалась и о чем говорила. Но ты первая, кого она оставила у себя. Бабушка разбила Видящее зеркало, чтобы оборвать твою связь с царем.

– Выходит, то разбитое зеркало мое?!

Князь кивнул.

– А откуда вы знаете такие подробности? – я насторожилась. Князю было известно то, о чем я никому, кроме Егора, не рассказывала. – Про ведьму и Видящее зеркало?

– Матушка открылась. Она дружила с твоей бабушкой. Ты, наверное, уже догадываешься, что Лада была рождена царевной? – князь, склонив голову набок, изучающе посмотрел на меня.

– Только после ее смерти. Случайно. Она была старшей сестрой нашему царю.

– Да, старшей, но вовсе не тому царю, что сейчас правит Тридесятым, а тому, кого ты видела на Калиновом мосту, – князь посмотрел на меня пытливо, решая, рассказывать дальше или нет. – Это он настоящий царь, а в столице засел самозванец. Несмотря на то, что брат отправил ее в ссылку в Прихребетье, Лада постоянно переписывались с ним. Она понимала, почему он услал ее – берег царство от смуты. Но благодаря письмам, она первая заметила, что брат стал другим: многого из детства не помнил, путался в годах и событиях.

– А почерк? Почерк был тем же? – не удержалась от вопроса я.

– Он объяснил корявость письма ранением руки.

– Умно!

– Ее догадки стали уверенностью, что на троне сидит вовсе не брат, когда он привез царевну из соседнего королевства и объявил, что она его невеста. Ладушка сразу смекнула, что произошла подмена.

– А как она догадалась? – я поерзала на месте, до того опасный для чужих ушей у нас был разговор.

– Настоящий царь уже был женат. Он тайно женился прямо на фронте незадолго до поездки в соседнее королевство, где шли переговоры о перемирии. Не до праздников тогда было. Шла война. Обо всем этом царь сам написал сестре. А тут вдруг он, вернувшись с чужбины, объявляет всем, что собирается жениться на привезенной царевне.

– Ах! Подмененный царь не знал, на том и попался!

Пораженная несправедливостью, я прижала ладонь ко рту.

– Мама уже беременная мной ходила. Сунулась во дворец, но ее к царю не пустили. Когда самозванец из бумаг узнал, что уже женат, принялся заметать следы. Уничтожил всех свидетелей, кто был при тайном венчании. И священника, и двух генералов.

– А как же твоя матушка спаслась?

– Верный друг отца – князь Понизовский, поняв, что Ивана убили, женился на ней. Спрятал маму за своим именем и меня воспитывал, как сына. Но взял с нее слово: пока он жив, никому о случившемся не рассказывать и о самозванце забыть.

– Но это же трусость! Он знал, что воспитывает настоящего царевича, и ничего не сделал!

– Его право ставить условия, – пожал плечами князь. – Спасибо, что спас. Мама сдержала данную ему клятву. Я сам узнал о ней только после похорон человека, которого считал отцом. Матушка скрытничала. Доказательств, что я – царский сын, у нее не было: все документы и свидетели уничтожены. Она бездействовала, пока ей не донесли, что самозванец тайно разыскивает украденное из сокровищницы кольцо, которое может носить только истинный царь. Оно стало бы доказательством, что в нем нет царской крови.

– Это о нем она хотела расспросить мужа на Калиновом мосту? Выходит, у тебя есть сестра? Я слышала, как княгиня кричала: «Ищи у сестры!»

– Мама говорила о твоей бабушке. Это она родная сестра убитого царя. Уверен, ты тоже была подослана сюда, чтобы выведать, где хранится кольцо.