Глава 31. Наше дело правое

Егор поднялся и похлопал побледневшего князя по спине.

– Ждите, я быстро туда и обратно, – и на ходу начал рубаху снимать.

Когда мы с Ярославом выскочили на крыльцо, ветер, поднятый огромными крыльями, едва не закинул нас назад в дом. Над лесом поднимался мощный Змей.

– Я боялась спросить, может он обернуться в Змея или нет, – прошептала я, глядя, как Горыныч набирает высоту. – Он и сам не знал, а поди ж ты…

Княжич закрыл ладонью глаза, чтобы не слепило солнце.

– Когда я верну трон, вас обоих во дворец заберу, – произнес он твердо.

Я покачала головой. Уверена, Егор точно так же ответил бы будущему царю.

– Нам с Егорушкой здесь будет спокойнее детей растить. Подальше от дворцовых тайн и интриг. У него важное дело есть – Калинов мост стеречь, а у меня не менее важные заботы – местному люду помогать.

Князь скосил глаза на мой живот.

– Уже? Когда Змей жениться–то успел?

– Мы сами свадебный обряд провели, чтобы дети не безродными росли, – я прикрыла живот ладонями, хотя там нечего было прятать. – Нам в храме отказали. Без веры сказали нельзя.

– Кто посмел?! – глаз Ярослава сверкнул яростно. – Завтра же в храм пойдем!

– Не надо. Нам бы только бумагу выправить, что мы женаты.

– Будет у вас бумага, – буркнул Ярослав. – Если надо, из столицы привезу.

– Спасибо. Простите, что перебиваю, но как вы уладили дела с похоронами матушки?

– Я всех погибших в одной могиле похоронил. На холме у моста, ведущего в Верхние волчки. Через год памятник поставлю. Там же имя матери напишу.

– Выходит, оборотни, что на нас в ту ночь напали, тоже ею были посланы?

Князь кивнул.

– Веришь, она все тайно делала? Без моего ведома. Ратников из столицы привезла и держала их в отдельном доме на окраине Хором. Я узнал, что она собралась на Калинов мост, в тот день, когда она тебя приказала в остроге закрыть. Слуги нашептали. Я пошел проверить, а ты уже сбежала. Тогда только мать призналась, что хочет с отцом увидеться. Змея считала зверем самозванца, поэтому приказала его убить. Он бы ее на Калинов мост не пустил.

– Нет, не пустил бы, – я покачала головой. – Но теперь, благодаря ей, местные думают, что это Змей погубил людей на мосту и в пещерах. Как бы богатыри вновь охоту на него не начали. А насчет службы самозванцу так скажу: не ему Горыныч служит, а Тридесятому царству. Самозванец по временным меркам не так давно на трон сел, а Змею две сотни лет уже.

Князь хмыкнул.

– Кто сказал, что Горынычу две сотни лет?

– Он сам.

– Заливает.

– Но как?!

– Что ты о нем знаешь?

– Их было три брата. Когда у них дар в трехглавого Змея обращаться открылся, их отправили в колдовскую школу. Первый убийца, которого твоя мать подослала, с ними учился. Они его знали, поэтому не ожидали нападения.

– Школа была открыта Змееловом. А он далеко не древним старцем был. Насвистел тебе твой Егорка. Молодой он.

– Но зачем насвистел? – я от неожиданности развела руки. – Вроде серьезный разговор у нас был, чтобы в ложь пуститься.

– Бывает у нас такое, если женщина нравится, – Ярослав хитро посмотрел на меня. – Для веса, что ли, преувеличивать начинаем.

– Но как же?.. – я была обескуражена. Мой муж – любитель врак. – А тебе сколько лет?

Я сощурила глаза и пытливо осмотрела князя.

– Много.

Я обошла его по кругу. На вид лет сорока, не больше.

– А почему до сих пор не женат?

– Мамка не велела, – он улыбнулся.

«Как пить дать, царевну в снохи хотела, – подумала я, глядя на пригожее лицо Ярослава. – Простая царскому сыну не подошла бы».

Не успели мы порог дома переступить, как ветер подол моего сарафана чуть не до головы задрал. Еле руками удержала. Горыныч вернулся. Он покружил над усадьбой, красуясь. Кони в открытом загоне заржали от страха. Вот же!..

На крыльцо поднялся уже Егор. В его руке был браслет со змейкой. Он отдал его Ярославу.

Тот покрутил в пальцах, не понимая, что с «погремушкой» делать. Змейка звенела, вертясь на серебряном браслете. Ладонь у князя была большая, к ратному делу приученная, поэтому близко не поместилась бы.

– А ты попробуй в змейку палец сунуть, – посоветовал Егор, заходя следом за нами в дом.

Ярослав надел широкое кольцо на указательный палец и вскрикнул.

– Она меня укусила!

Князь потряс рукой, пытаясь стряхнуть змейку, но она плотно оплела палец. Ее глаза–каменья ярко вспыхнули. Громко стукнулся об пол отцепившийся браслет. Яр наклонился за ним, а когда распрямился, вместо браслета в его руках был серебряный венец, украшенный самоцветами. Поискав глазами зеркало, Ярослав надел обруч на голову. Он оказался ему впору.

– Что делать будешь? – спросил его Егор, понимая, что перед ним истинный наследник царя. У Ярослава даже стать изменилась: плечи развернулись, спина выпрямилась, а подбородок задрался.

– Войско собирать и на столицу идти. Пора трон у самозванца отнять. Пойдешь со мной? – князь в ожидании ответа протянул моему мужу ладонь.

Вопрос для Егора оказался неожиданным. Он заглянул в мои широко распахнутые глаза, в которых плескался страх. Страшно было отправлять мужа на войну. Но и противиться его воле я не смогла бы. По вине самозванца я потеряла себя и свою семью. Не победит Ярослав, никогда не узнаю, кто я и откуда.

Егор кивнул в ответ на мою вымученную улыбку.

– Пойду. Как раз собирался забрать у царя деньги за долгие годы службы, – он крепко пожал княжескую руку.

– За все двести лет? – хмыкнул Ярослав. – Боюсь, в казне столько денег не наберется.

Я впервые видела, как Егор покраснел. Рассмеявшись, я обняла его. Пусть ему не двести, все равно люблю.

Больше меня к обсуждению готовящегося похода на царя не привлекали. Я занималась своим делами. По дому работы всегда хватало, да еще к объезду по деревням вернулась. Носила, не снимая, Душное ожерелье. Прислушивалась, кто и о чем говорит, а еще больше, о чем думает.

Когда Егор не мог меня сопровождать, со мной ездила одна из телохранительниц князя. Он сам мне ее навязал, хотя в деревнях было спокойно. Ирина выглядела тоненькой и безобидной, но на деле оказалась опытным воином. Как сказал князь, легко двух мужиков на лопатки повалит. Так ему и Егору за меня было спокойнее. Деревенским я объяснила, что взяла ученицу.

И вот тут узнала о себе то, о чем никто не заикался. Многие из деревенских с радостью отдали бы мне в ученицы своих дочерей. И очень досадовали, что не догадались предложить раньше.

Я всю дорогу назад обдумывала эту идею.

– Раз у родителей появилась тяга сделать детей умнее, хорошо бы при храме открыть школу, – заявила я с порога, увидев, что у нас в гостях князь. Кому, как не ему, вложиться деньгами в будущее сельчан?

– А ведь хорошая идея! – у Ярослава загорелись глаза, хотя для таких разговоров было совсем не время.

Это я по лицу Егора видела. Еще неизвестно, сумеем ли мы выжить в противостоянии с царем. Но разве мечту сделать жизнь лучше можно отложить?

– А еще я мечтаю построить в Хоромах лекарский дом, – князь так воодушевился, что выбрался из–за стола, бросив испачканное в чернилах перо на свежие записи. – Такие сейчас в столице открываются. Люди со своими нуждами сами приходят и даже остаются на ночь, если нужен постоянный досмотр. Вот бы тебе взять в ученицы способных девочек, пусть и без магических наклонностей, и научить их знахарскому делу!

Эта мечта князя мне еще больше понравилась. Не век же по деревням бегать? А так будет у меня опытная смена. Может, и дар со временем у кого из девочек разовьется. Сама–то я не знала, как его заполучила: с рождения или бабушка одарила?

– Сначала давайте трон Ярославу вернем, а потом к школе и лекарскому дому вернемся, – Егор сунул перо в руки князя. Тот обескураженно почесал затылок и вернулся к столу.

– На чем мы остановились?

– На наемниках, числом которых тайно увеличим нашу дружину, – подсказал Егор.

– Я думаю, дюжины три хватит. Надо деньги из столицы сюда переправить. Пока не увидят, что есть чем платить, не согласятся служить.

– Оборотней возьмем? Я их на мосту у Верхних волчков в деле видел. Опытные, – Егор почесал руку, на которой остался след от волчьих зубов.

Я не стала мешать разговорам. Принялась кашеварить, а сама вся мыслями была в лекарском доме, где стала бы девочек обучать своему мастерству. Начать хотя бы с пяти–шести. Не все до конца обучения дойдут, но, если одна–две толковые останутся, уже хорошо.

Так в подготовке к походу и в неспешной домашней жизни прошел еще один месяц.

Царь в наших краях не появлялся, но из столицы доносились тревожные сведения. Северным князьям было велено привести в боевую готовность свои дружины, однако нашего Ярослава царские приказы почему–то обходили стороной. Что наводило на определенные мысли – царь заподозрил его в измене. А как расправляются с неугодными дворянами, даже представить было страшно.

Масло в огонь подлил тревожными новостями дед Хома. Однажды вечером заявился к нам в лес на кляче верхом. В дом не зашел, сел на починенный Егором мосток и свесил ноги в реку. Я принесла туда самовар и пирогов. Разложила все на красивой скатерке: следовало уважить редкого гостя. Он тоже не без гостинцев прибыл. Выложил из сумы несколько горшочков с засахаренными ягодами.

Когда глотнули свежего чая, дед Хома оглядел нас с хитринкой в глазах.

– Хватит таиться, соседи. Рассказывайте, что у нас в Прихребетье происходит?

Мы с Егором переглянулись. Чтобы подтолкнуть нас, дед Хома с ходу огорошил:

– Мы вчера утопили в болоте двух царских людей. Они заявились к нам под видом покупателей ягоды, а сами расспрашивали о Горыныче да прочих делах Прихребетья: спокойно ли в деревнях, нет ли смуты, не разносит ли ее кто из княжеских подручных.

– Зачем же вы их утопили? – я едва не подавилась ягодой. Как раз ложку в рот сунула.

– Да перестарались маленько, – дед в досаде сморщил лицо. – Нечасто приходится с пристрастием допрашивать.

– И что вы у них выведали? – Егор отставил чашку и впился взором в старика.

– Слишком много они о нас в столице знают. И то, что у Горыныча вместо трех голов осталась одна. И о том, что Черную гору трясло, а потом из нее валил смрадный дым. И про княжескую дружину в прожженных кафтанах и со следами крови на сапогах тоже ведают. Их послали разнюхать, не появилась ли в лесах нечисть, и почему нашенский князь в столице морду не кажет и на письма сухо отвечает, прикрываясь трауром по почившей матушке. О наемниках тоже слышали. Мол, ведутся Ярославом переговоры в соседних королевствах. Прошел слух, что князь Понизовский даже драконами интересуется. С чего бы? Неужели смуту против царя задумал?