Глава 19

Я пребывала в состоянии то ли полусна, то ли бреда, потому как виделись страшные картинки: дракон мучительно умирал, буквально высыхая у меня на глазах, при этом смотрел на меня умоляюще, как бы прося помощи, словно только я ему могла помочь. А я не знала, как помочь; более того, я понимала, что мне это не позволят сделать.

Рядом с ним сидел другой дракон, похожий на него, но ему в отличии от собрата не было плохо, наоборот, он только набирал силу, увеличиваясь в размерах. И самое главное — взгляд: у него был совершенно другой взгляд, полный ненависти, обещающий расправу всем, кто хоть чем-то когда-то его обидел, пока он был маленьким и слабым.

Глядя на этого нового молодого дракона, я испытывала ужас и безмерную жалость к погибшему.

Молодой дракон толкнул лапой мёртвого собрата и, задрав голову, издал победный крик. Затем он взлетел и уселся на самую высокую ледяную гору. Он растопырил крылья, как бы демонстрируя своё величие всему миру.

Сотни тысяч местных жителей, что были свидетелями такого превращения, склонили перед ним головы. Среди жителей были не только люди, но и орки, другие драконы и даже разумные оборотни. Ликаны же стояли в тени, голов не склоняли, но выглядели испуганными, словно чувствовали приближающийся для себя конец.

“Что происходит?” — задавала я себе вопрос в бреду.

Похоже, я стала свидетелем рождения нового тирана, гораздо хуже прежнего.

Глядя на тело мёртвого дракона с ввалившимися глазами я понимала, что это всё произошло по моей вине. Этому я позволила случиться. А ведь могла помешать. Но как? Как я могла помешать?!

Слёзы боли, отчаянья и жалости к погибшему дракона начали душить меня. Мне реально стало тяжело дышать. Я хватала и хватала ртом воздух, как рыба, вынутая из воды, но мне не становилось легче.

— Мари! Мари! Марианна! — звал меня во сне голос орка.

Я отчаянно пыталась найти его, крутясь вокруг себя, но вокруг не было никого, только кромешная тьма, отчего мне стало ещё страшней и я вообще перестала дышать.

Вдруг кто-то невидимый схватил меня за плечи и начал трясти. Тряс так сильно, что казалось, я вот-вот душу потеряю.

Ну уж нет, не позволю! За себя я ещё поборюсь.

Размахивая кулаками что есть силы, я колотила невидимого врага и… наконец-то увидела его. Только им оказался вовсе не враг, а друг. Оказалось, я отлупила Загмара!

— Ой, — прошептала, увидев, как орк прикрыл ладонью один свой глаз: видимо, я его хорошо ударила.

— Пустяки, со мной и похуже бывало, — ответил Загмар, ухмыльнувшись.

Получше приглядевшись, я обнаружила, что и его лицо тоже в шрамах. Дракон хорошо его потрепал, но, к счастью, он выжил. И ещё Дика успел вылечить.

Сама я до сих пор чувствовала себя плохо: лоб горел, в голове шумело - видимо, орк прилично встряс мне мозги, когда будил. Горло всё так же саднило и ужасно хотелось пить. Но и Загмару тоже от меня досталось.

— Я… не хотела, мне кошмар снился, — промямлила в оправдание, когда орк, убрав руку, продемонстрировал заплывшее веко.

— Я это понял. Отвар целебный тебе принёс, ждал, когда проснёшься, а ты вдруг рыдать начала и задыхаться, я и начал тебя будить, — потёр подбородок, — а ты ничё дерёшься, удар сильный, хоть и тощая. — снова ухмыльнулся.

Раньше я бы обиделась на слово “тощая”, но сейчас мне было всё равно. Я была рада его видеть живым и невредимым, несмотря на шрамы.

— Спасибо, — просипела я, проглотив неприятный комок в горле, и тоже попыталась улыбнуться.

— За что? — искренне удивился орк.

— За заботу.

— Ну вот ещё, — смутился Загмар. Отвернувшись, он чем-то шелестел, словно что-то разворачивая и повернулся ко мне с глиняной широкой чашкой. — На вот, выпей. И чтобы всё до капли, если хочешь выздороветь. Поняла?

Естественно, я выполнила наказ: приподнявшись, выпила всё почти залпом. На этот раз жирный напиток не показался мне неприятным, скорее безвкусным. Хотя скорей всего я слишком слаба, чтобы как следует распробовать.

Улучшение состояния ощутила практически сразу: горло меньше болело, в голове исчез неприятный гул, даже глаза стали лучше видеть. По крайней мере, шрамы орка теперь казались мне страшней. Видимо, я невольно сморщилась, разглядывая его лицо, потому как он опять смутился и отвернулся.

— Ну да, понимаю. Я и раньше красавцем не был, а теперь особенно.

— Нет! Вовсе нет! Просто вкус отвара только сейчас почувствовала, — тут я нисколько не лукавила, послевкусие ощутила не сразу. Чувствуя вину и не зная, как её загладить, я задела орка за плечо и тихо произнесла: — Мне очень жаль, что так всё вышло.

Загмар немного вздрогнул от моего прикосновения и как-то странно посмотрел на меня, что мне стало не по себе. Я убрала руку под одеяло и сама забралась под него чуть ли не по самые глаза.

— Да чего уж там, ты не виновата. Что произошло, то произошло. Главное, что все живы, и мои собаки тоже.

— Живы! — обрадовалась я, выбираясь из-под одеяла.

— Ну да, — удивился орк моей реакции. — Конечно, мне их тоже полечить пришлось, но ничего, они у меня крепкие, один уже на лапы встаёт, второй тоже скоро поднимется.

— Бедные, — расстроилась я. — Можно мне их увидеть?

— Ты серьёзно? — ещё сильней удивился Загмар.

— Да, я хочу их увидеть, чтобы погладить и поблагодарить. Они ведь тоже мне жизнь спасли.

— Ты и правда не из нашего мира, чудаковатая.

— Почему?

— В наших краях у людей и орков взаимная неприязнь длится веками. Мы ненавидим людей за то, что они принесли к нам магию, а они нас за силу и выносливость, что даны нам от природы. Даже собак наших терпеть не могут, потому что наши собаки посильнее оборотней, которых создали люди. А ты не только ко мне быстро смягчила отношение, но и к моим питомцам.

— А как же иначе! Ты меня в который раз спасаешь от смерти, разве я могу тебя после этого презирать?

Загмар, сидя на стуле рядом с моей кроватью, сцепил перед собой руки в замок и наклонился немного вперёд. О чём-то глубоко задумавшись, он смотрел в пустоту.

— А ведь ты права, — проговорил он вдруг, всё также глядя в никуда. — Наша вражда тянется столетиями, а всё могло быть иначе, прояви кто-нибудь из нас мудрость и доброту. Но увы, назад дороги нет. Слишком много всего произошло за столько лет.

— Но ведь с поварихой и её сыном вы дружите, — возразила я, удивившись его словам.

Орк усмехнулся и взмахнул рукой.

— Это не дружба, а взаимовыгодное сотрудничество. Мы обмениваемся кое-какими ингредиентами. Им для лечения, мне для снадобий. Королевская кухня хорошо оснащена различной утварью и регулярно поступающими продуктами из других земель, которые у нас не растут.

— А ещё вас объединяет ненависть к королю, — зачем-то ляпнула я вслух свою мысль и прикусила губу, потому как опять удостоилась пристального взгляда орка.

Я была в том же платье, в которое меня нарядили служанки во дворце, только корсет кто-то расшнуровал: видимо, повариха помогла, когда я лежала без сознанья. Но всё равно под взглядом Загмара я чувствовала себя неловко, словно голая, поэтому снова медленно подтянула одеяло, максимально закрываясь.

— Об этом я и хотел с тобой поговорить. Нам нужна твоя помощь. — огорошил он.