Глава 47

– Мам, а вершу сегодня проверим? Давно не проверяли.

– А давай, – улыбнулась она сыну. – Как раз сегодня гости будут. Хорошо бы с уловом быть.

Верша стояла в тихой заводи, у старой, наклонившейся над водой ивы. Зоя спустилась к реке, осторожно ступая по скользким корням, и потянула плетёную ловушку на берег. Вода хлынула сквозь прутья, и в плетёнке забилось что-то живое, упругое.

– Две! – закричал Ярик, приплясывая на берегу. – Мам, там две!

Две щуки, некрупные, с блестящей чешуёй, били хвостами по траве. Зоя присела на корточки, разглядывая добычу.

– Сегодня будет пирог, – сказала Зоя, поднимая улов. – Самый настоящий, праздничный.

Они весело побежали домой, играя в догонялки.

Придя домой, Зоя подошла к полке, где в маленькой деревянной кадке ждала своего часа мука. Здесь, в этом мире, она была далека от идеала, но в этом была своя изюминка и польза.

Просеяв муку через частое сито на чистую доску, она сделала в ней углубление в виде небольшого кратера и разбила в него два яйца. Желтки были ярко-жёлтые, как маленькие солнышки. Подлила тёплой воды, капнула масла и начала месить. Руки сами знали, что делать, – надавить, свернуть, перевернуть, снова надавить. Тесто отзывалось, становилось всё эластичнее и послушнее.

А Ярик развлекался с рыбой: засунул руку в воду, чтобы погладить щуку и вдруг взвизгнул, - она дёрнулась, окатив его водой с головы до ног. Он отскочил, но тут же рассмеялся, вытирая мокрое лицо рукавом.

– Она меня за палец цапнула! Чуть-чуть!

– А ты как думал? – Зоя, смеясь, вытирала сына.

– Ведь щука – самый настоящий хищник, а зубы у неё главное оружие. Ладно, беги переодеваться, а я пока займусь уловом.

Разделав рыбу, Зоя помыла руки и снова взялась за тесто. Оно уже подошло, увеличилось вдвое, став пышным и ароматным. Она выложила его на доску, присыпанную мукой, и начала раскатывать. Скалка ходила взад-вперёд, круг становился всё шире, тоньше.

Ярик, уже в сухой рубахе, уселся на лавку и наблюдал за матерью, болтая ногами.

– Мам, а тётя Анфиса с Ваней когда придут?

– К вечеру обещались. И Света с девочками, и Пётр с Алёной, и Архип с Елисеем. Всех позвала.

– А… – Ярик запнулся, покраснел и уставился в пол. – А дядя Глеб придёт?

Зоя замерла на мгновение. Сердце ёкнуло, но она постаралась, чтобы голос звучал ровно:

– И его позвала. Обещал прийти.

Ярик довольно кивнул и принялся раскачиваться на лавке. Потом вдруг спросил:

– А он хороший? Дядя Глеб?

– Хороший, – ответила Зоя, не задумываясь. И сама удивилась, как легко это вырвалось. – Только… немного не такой, как все.

– А почему?

– Не знаю, сынок. Может, потому что в лесу долго жил. Молчать привык. А молчаливые люди – они часто самые надёжные.

Зоя разложила на тесте предварительно поджаренный лук и на него аккуратно уложила кусочки рыбы, щедро посоленные и поперченные. Перец она берегла с прошлой ярмарки – драгоценность, но для такого вечера не жалко. Потом – рис, который она отварила заранее, рассыпчатый, прозрачный. И щедро посыпала всё укропом и петрушкой.

– А это что за крупа? – Ярик подошёл поближе, заглядывая в миску. – Я такую не знаю.

– Рис называется. Его купцы привезли из дальних стран. Я на ярмарке купила, на пробу.

– А он вкусный?

– Очень. Сегодня попробуешь. Гости, думаю, тоже удивятся.

Ярик с сомнением посмотрел на белые зёрна, но спорить не стал – мама зря не похвалит.

Зоя накрыла пирог вторым пластом раскатанного теста, закрыв начинку. Края решила защипнуть красивыми волнами, словно ручеёк бежит по краю пирога. В центре оставила дырочку, чтобы пар выходил и смазала всё желтком для золотистости.

– Красиво, – выдохнул Ярик. – Мам, а можно я тоже когда-нибудь так научусь?

– Обязательно научишься, – Зоя прижала его к себе, поцеловала в макушку. – Ты у меня будешь настоящим мастером!

Она поставила пирог в печь и задвинула заслонку. Жаром обдало лицо, щёки вспыхнули румянцем.

– Теперь – рис с овощами, – сказала она, вытирая руки.

– Ярик, принеси-ка морковки с грядки.

Ярик умчался, а Зоя занялась луком. Нарезала мелко-мелко, стараясь не плакать, но всё равно защипало глаза.

Морковь, только что с грядки, пахла землёй и солнцем. Зоя скоблила её ножом, и рыжая стружка вилась вокруг пальцев. Горошек они лущили вместе – стручки лопались с лёгким треском, и зелёные горошины сыпались в миску, круглые, упругие и очень, очень сладкие.

Пока рис томился в чугунке, Зоя нарезала зелень – укроп, петрушку, чуть-чуть зелёного лука с грядки. Всё это – своё, выращенное, на огороде, от этого и вкус особенный, домашний.

Ярик вертелся рядом, то помогая, то мешая, то просто болтая без умолку:

– А Ванька сказал, что новую удочку сделал. Длинную-предлинную. Может, завтра на речку сходим? А Алёна утят покажет! А Майка вчера в лужу упала, представляешь? Она с ног до головы вымокла, и платье новое испачкала, тётя Света её ругала-ругала, а потом засмеялась...

Зоя слушала вполуха, улыбаясь. Сын был счастлив, и это счастье разливалось вокруг, наполняя дом теплом.

Рис наконец поспел. Зоя вынула чугунок, откинула крышку – рис получился рассыпчатый, зёрнышко к зёрнышку. Она смешала его с морковью, горошком, луком, зеленью, и блюдо заиграло яркими красками.

– Мам, а гости когда? – Ярик уже накрывал на стол, старательно расставляя ложки и миски.

– Рано ещё, – Зоя выглянула в окно. – Часа через два-три придут. Так что успеем и компот сварить, и курочек покормить, и прибраться.

Компот сегодня будет особенный, приготовленный из апельсиновых корок, что берегла с ярмарки как зеницу ока. Часть, конечно, отдала мыловарам, но себе припасла. Зоя достала берестяной короб, высыпала горсть золотистых, чуть подсохших ленточек.

– Это что? – Ярик подошёл поближе, потянул носом. – Вкусно пахнет.

– Апельсин. Помнишь, я тебе рассказывала? Жёлтый, круглый, за морем растёт.

– Ух ты, – прошептал Ярик. – А можно попробовать?

– Можно. В компоте и попробуешь.

Зоя бросила цедру в воду и довела до кипения, а затем добавила мёду и свежей мяты. Запах поплыл по дому так аппетитно, что Ярик зажмурился.

– Мам, как вкусно пахнет! Как будто лето и праздник сразу.

– Так и есть, – улыбнулась Зоя. – Лето и праздник.

Она оглядела стол, накрытый чистой скатертью, с букетом ромашек в вазочке посередине. Пирог уже доходил в печи – оттуда тянуло таким ароматом, что слюнки текли. Рис в красивой тарелке переливался всеми красками. Компот в кувшине настаивался, ждал своего часа.

– Ярик, давай-ка мы с тобой ещё половички постелем, – предложила Зоя. – Чтобы уютней стало.

Закончив с украшением дома, Зоя отправила Ярика кормить курочек, а сама выглянула в окно. Ей уже не терпелось увидеть всех за этим столом. Услышать весёлые голоса, звон посуды, детский смех. И его голос.

– Мам, а почему ты улыбаешься? – спросил вернувшийся с улицы Ярик, подозрительно глядя на неё.

– Просто так, – Зоя потрепала его по голове. – Хорошо мне. Солнышко светит, пирог печётся, ты рядом. Чего ещё желать?

– Гостей, – резонно заметил Ярик. – И чтоб много всего вкусного.

– Будет тебе и вкусное, и гости, – пообещала Зоя. – А пока давай-ка я схожу к реке, воды свежей принесу. А ты посиди, за пирогом присмотри.

– Присмотрю! – важно кивнул Ярик и уселся на лавку напротив печи, строго глядя на заслонку, будто пирог мог сбежать.

Зоя взяла вёдра и спустилась к реке, зачерпнула воды, – и на мгновение замерла, глядя на бегущую воду.

Придёт ли? – подумала она о Глебе.

– Не сбежал? – спросила Зоя, зайдя в дом.

– Сидит, – доложил Ярик. – Я слышу, как он там шкворчит.

– Ну и славно. Скоро уже поспеет.

Она поставила воду, умылась, привела себя в порядок. Достала из сундука чистое платье – то самое, что подарила бабушка Марьяна.

– Мам, ты красивая, – сказал Ярик просто.

– Спасибо, сынок, – улыбнулась Зоя и вдруг почувствовала себя совсем юной, словно не было ни прошлой жизни, ни тягот, ни страхов.

За окном послышались голоса. Детский смех, женский говор. Ярик выскочил на крыльцо и закричал:

– Идут! Мам, они уже идут!

Зоя, поправила волосы, глубоко вздохнула и вышла на крыльцо встречать.