24 глава

Антонио тащил Кристиано под руку, а Вито что-то активно объяснял по телефону, следуя за ними. Их лица были перепачканы грязью, а белоснежная рубашка Кристиано пропиталась кровью бордового оттенка и уже не в силах была впитывать, поэтому жидкость капала на пол, оставляя следы.

Придя в себя, я сорвалась с места, поравнявшись с ними, открыла дверь в спальню. В висках запульсировало, и кровь прилила к лицу от страха, но я сразу же взяла себя в руки, откидывая одеяло.

Кристиано повалился на бок, зашипев от боли.

– Когда приедет док? – спросил Антонио, обращаясь к Вито, помогая брату перевернуться на спину.

– Он уже поднимается в лифте, – выскочив в коридор, ответил Вито.

Лицо Кристиано было бледным, грудь тяжело вздымалась, рот приоткрылся, а у виска скатилось пару капель пота. Он напрягся, пытаясь опереться на правую руку, а левая лежала на животе.

– Витэлия. – прошептал Кристиано, когда я подложила подушу под его голову.

– Не смей делать вид, что тебе больно, потому что я сделаю больнее, когда ты придёшь в себя, – огрызнулась я, когда в комнате появилось еще двое мужчин и Вито.

– Снимите с него рубашку! – скомандовал тот, что старше, проскальзывая внутрь комнаты, раскрывая чемодан и доставая шприц.

– Антонио, забери Витэлию. – попросил Кристиано, пытаясь освободиться от рубашки.

– Вот, как ты по мне скучал? – вытащив нож из кобуры на его поясе, я разрезала рубашку, аккуратно снимая ее с Кристиано. – Я останусь, идите.

Обращаясь к Антонио, который послушно мотнул головой и вышел, закрывая за собой дверь.

На левом плече Кристиано была рана от огнестрельного оружия, из которой сочилась кровь, на взгляд она казалась глубокой. Я потянула мужа за здоровую руку, помогая сесть для осмотра. Мужчина подошел к нам и, вколов обезболивающее, наклонился, чтобы осмотреть рану.

– Тебе повезло, как всегда, – после чего Кристиано ухмыльнулся, склонив голову. – Будет неприятно, но ты справишься.

Он отошел, и я присела рядом, поправляя его волосы, которые прилипали к перепачканному лицу, на мгновение остановилась, проводя большим пальцем по скуле. Кристиано тоже это заметил и, поднимая измотанные карие глаза, погладил меня здоровой рукой по коленке, затем его голова упала на мое плечо, и я почувствовала, как супруг глубоко вдохнул.

– Все будет хорошо, – хриплым голосом сказал он и поднял голову.

Ему сделали еще несколько уколов в руку, а после приступили к извлечению пули. Это была долгая и кропотливая работа, обстановка не располагала, все делалось неспешно, чтобы не повредить важные артерии и не нарушить функциональность руки. Кристиано действительно был счастливчиком, ранение в плечо так же опасно, как любое другое и иногда заканчивается летальным исходом. Видимо выстрел был из маленького оружия.

Спустя два с половиной часа, пуля была извлечена, а Кристиано лежал, перебинтованный и погруженный в сон, с катетером для капельницы, которую установили возле кровати.

Я облегчено вздохнула, перебирая окровавленную простынь в руках, которую поменяла на чистую, прежде чем уложить Кристиано в постель.

Мои руки были тоже в крови, но до этой минуты тело находилось в напряжении, и я до конца поддерживала Кристиано, держа мужа за руку, подпирая его тело, и, когда требовалось, ассистируя врачам.

– Если ночью ему станет хуже, введите этот препарат, через катетер, – указывая на ампулы с лекарством, что стояли на тумбочке, сказал доктор. – Я буду на связи, в любое время смогу проконсультировать вас. Он должен проспать всю ночь, может подняться температура, в остальном, он пойдет на поправку.

– Благодарю вас, – уголки моих губ дрогнули, открывая дверь, я проводила мужчин.

Антонио и Вито все это время ожидали в холле. Увидев перепачканную в крови, Антонио подошел ко мне, пожав руку главному врачу на прощание.

– Как он?

– Спит. Важные органы не задеты, доктор сказал, что он счастливчик, – я потирала лоб тыльной стороной, чтобы не испачкать лицо кровью.

– Мне остаться? – Антонио все еще был обеспокоен.

– Нет, поезжай к Лиа, она тоже волнуется за тебя. Все под контролем, – ответила я, схватив его за предплечье и несильно сжав.

– Если что, звони, я приеду.

Ухмыльнувшись, я кивнула, уходя в ванную комнату. После душа набрала теплую воду и по возможности помыла лицо, руки и живот Кристиано, смывая кровь и грязь. Время перевалило за полночь, а тревожность не покидала меня, свернувшись возле него калачиком, погрузившись в дремоту.

Каждый час я просыпалась, проверяла капельницу и температуру, к трем часам у Кристиано начался жар, выполняя все требования доктора, я обтирала его шею и лицо теплой водой.

Вздрогнув от ощущения падения, открыла глаза, схватившись за край кровати. Я сидела на коленях перед кроватью и не заметила, как задремала, положив голову возле Кристиано. Глаза щипало от недосыпа, облизывая пересохшие губы, вытащила капельницу из катетера и проверила температуру. Он был в порядке и просто спал. Накинув халат, я прошла на кухню и увидела Вито, который спал, сидя на диване в холле. Вернувшись в комнату и взяв плед, я укрыла его.

Скорее всего, Антонио попросил его остаться, видимо не доверял мне до конца.

Выпив стакан воды, набрала прохладной из-под крана в руки, ополаскивая лицо, чтобы прийти в чувства и смыть усталость.

Сев за стол, решила набрать Патриции, возможно, мне повезет, и она возьмет трубку.

– Витэлия? – она была удивлена моему раннему звонку.

– Кристиано ранили, – сказала я, выдыхая в трубку, упираясь лбом в руку.

– Знаю, он поступил правильно, защищая свою семью, – ее голос был еще слаб, но командность никуда не делась. – Это переходит все границы, мы не можем позволить другим потешаться над нами. Кто не понимает слов, сталкивается с действиями.

Мне было неизвестно о том, что происходило за границей криминального бизнеса Ндрангеты, куда исчез Кристиано? Все решения принимались через Сантосов, Патриция, как одна из них, была осведомлена о каждом шаге в Канаде и отдавала приказы от лица отца Кристиано – Алдо.

В ходе разговора Патриция приоткрыла мне занавес о том, что они давно вели переговоры с одним очень активным кланом Каморры в Америке, который не шел на компромиссы, желая отвоевать земли Фамильи, когда-то принадлежавшие им. В свою очередь их не устраивало, что Ндрангета вмешивалась в войну, и Алдо Ринальди являлся единственной угрозой и сильным союзником, который, выйдя на свободу, окажет поддержку против неаполитанской приступной группировки.

Все угрозы, взрывы и нападения были лишь маневрами для отвлечения внимания, тем самым предупреждая, чтобы наши ндрины не вмешивались в конфликт.

– Значит, Кристиано ездил в Штаты на переговоры, – складывая пазлы в своей голове, сказала я.

– Ты же понимаешь, что они оказывают услугу, сдерживая Алдо в тюрьме? – аккуратно спросила Патриция, будто боялась ранить меня вновь.

– А разве в мафии бывает по-другому? – ухмыльнулась, сминая салфетку в руке. – Но меня волнует не это, почему на переговорах они достали оружие?

– Об этом тебе лучше спросить своего супруга. Есть вещи, которые мы не можем обсуждать по телефону.

Вито появился в проходе, и я жестом руки пригласила его войти.

– Тебе лучше?

– Детка, Теодоро мне все доложил. Перестань переживать обо мне, я старая, это нормально, – она негромко покашляла.

– Ты моя семья.

– Я в порядке. Позаботься о муже.

Отключившись, перевела взгляд на Вито, он сидел рядом, держа в руках стакан с водой. Волосы были примяты, а на лице отросла щетина.

– Поезжай домой, тебе нужно отдохнуть. Достаточно охраны, которая дежурит внизу, – встав со стула, сказала я, направляясь в комнату.

– Буду на связи.

Переодевшись из спальной одежды в домашнюю, я заколола волосы заколкой-краб, распределяя пряди. Сварив кофе, принялась готовить овсяную кашу на завтрак.

Было тихо, поэтому я даже не подозревала, что Кристиано проснется, пока не заглянула в комнату, увидев, как он сидел на кровати и старательно пытался одной рукой надеть спортивные штаны.

– Окажи мне услугу и вернись в кровать, – преодолев расстояние, встала перед ним.

Злость наполнила мое тело, стиснула зубы, чтобы не перейти на крик. Мужчины геройствуют, беспечно подвергая себя еще большей опасности, чтобы оставаться мужчинами в глазах любимой женщины. Ужасно глупо.

– Витэлия, я бы справился, это всего лишь рука. Мои ноги тоже в порядке, – ответил он, оценив мое беспокойство.

Его голос был хриплым, грубее обычного, волосы взъерошены и местами примяты, но мужчина все еще был красивым и сексуальным в таком неряшливом виде. Взгляд упал на перебинтованную руку, заметив, что повязка впитала небольшое количество крови.

– Твоя рана может открыться, нужно лечь обратно, – более спокойно попросила я, заглядывая в его карие глаза.

– К сожалению, я не могу лежать целый день в кровати, – сказал он, потирая затылок здоровой рукой, я тут же прищурилась, смиряя его злым взглядом. – Мне нужно сходить в туалет.

– Тогда, я принесу завтрак. Что ты больше предпочитаешь, клубнику или банан?

– Тебя.

Кристиано встал, возвышаясь надо мной, и я застыла на месте, поджав губы без возможности оторваться от его глаз. Правой рукой он обхватил мою шею и притянул к себе, поцеловав в висок.

– Всегда ты, – отстранившись, не убирая руку с шеи, прошептал он, заглянув в мои глаза, спускаясь ниже к губам.

– Значит…выберу на свой вкус, – выбравшись из плена собственных эмоций, ответила я, исчезая из комнаты.

Рана была в порядке, мы поменяли бинты, и Кристиано снова устроился на кровати с чашкой кофе и кашей, которая стояла на столике для завтрака в постель. Я села возле него, на случай если потребуется помощь для минимального движения, чтобы не беспокоить плечо.

– Неужели не вкусно? – запереживала я, когда Кристиано поморщился после третьей ложки.

Взяв ложку из его рук, попробовала, было вкусно, особенно с клубникой, которую я добавила.

– Не так я себе представлял завтрак в постель, – ответил он, продолжая есть. – Я должен был сделать это первый.

– Серьезно? Именно это тебя беспокоит? – сложив руки на груди, не верила своим ушам.

Подняв взгляд и отложив ложку, он потянулся и коснулся большим пальцем моих губ, проводя по ним. Затем облизнул палец, продолжая есть, словно это была обыденная сцена из совместной семейной жизни. Мое сердце ожило в груди, затрепетав. Я быстро заморгала, прогоняя тугой узел, зародившийся внизу живота.

– Ты скучала? – неожиданно задал вопрос он.

Очень. 

Мне хотелось признаться, но я промолчала.

– Что на счет тебя? – боясь взглянуть на него, я просто уставилась на окно.

– Безумно, – спокойно признался Кристиано. – Ты не оставляешь мою голову даже, когда так близко.

Вот та разница между мной и Кристиано. Он был тем, кто открыто доверял и не боялся чувств. Честно, коротко и прямо в сердце. Всегда говорил, что думал и чувствовал, не боясь показаться чересчур романтичным, нежным, теряя статус властного и жестокого бизнесмена и убийцы в моих глазах. Это пугало и настораживало, другая «я» восхищалась и завидовала смелости проявления чувств.

– Запретный плод всегда сладок, – набравшись смелости, взглянула на него.

– Уверен, будь он в доступе, был бы не менее сладким, – облизывая ложку, провоцировал меня муж.

– До сих пор не понимаю, как ты мог жениться на мне, совершенно не зная, какой я человек? – спросила я, встав, забирая тарелку. – Люди избегают сложностей, а ты видимо тот, кто их ищет.

– Бизнес делают быстрые и смелые.

– Хочешь сказать, я твой бизнес проект? – возмущенная его фразой, развернулась, уставившись на него.

– Ты мое вдохновение на поступки, которых я раньше никогда не совершал, – его губы расплылись в улыбке, сменяя мое возмущение на удовлетворение ответом.

– На эти поступки? – указала взглядом на его перебинтованное плечо. – Думала, в браке женщины должны только смеяться и тратить деньги, а с такими успехами, я буду полностью седая к тридцати.

– Переживаешь за меня? – вздернув бровь, удивился Кристиано.

С грохотом поставив тарелку на тумбочку, подошла к кровати и, опираясь коленом в матрас, нависла над ним, заглядывая в темные глаза, полные замешательства и удивления.

– Так сильно, что готова выстрелить в тебя. Такой ответ устроит? – сказала я, зачесывая его волосы назад, убирая с лица.

– Будь это правдой, я бы позволил этому случиться, – его рука скользнула к моему бедру, аккуратно касаясь, но супруг продолжал наблюдать за моей реакцией. – Могу я поцеловать тебя?

На мгновение мне казалось, что я просто это выдумала в своей голове, но нет, Кристиано действительно спрашивал одобрения, чтобы прикоснуться ко мне. От его губ пахло клубникой, от желания перехватило дыхание, я боялась сделать ему больно, почувствовав головокружение от нахлынувших эмоций.

Мужская рука медленно скользнула вверх, касаясь спины, доходя до шеи, трогая линию челюсти, проводя по ней пальцами, притягивая к себе ближе и сокращая расстояние между нашими губами.

– Боже мой, Кристиано! – послышалось за моей спиной, и я тут же пробудилась, вскакивая с места, услышав недовольный хриплый стон Кристиано.

Ясмина стояла в проходе, прикрывая рот руками, прибывая в шоке от внешнего вида сына, который был перебинтован. Позади стояли Джина и Антонио. Поправляя футболку, которая и так идеально сидела, я бегала глазами по комнате. Жар прилил к щекам из-за того, что они стали свидетелями почти состоявшегося поцелуя.

– Мама, – нахмурился Кристиано. – Прекрати.

– Ох, вы с отцом совсем не беспокоитесь за маму, да? Вы хотите, чтобы я ушла раньше, не дождавшись внуков? – сказала она, пройдя в комнату, присев на угол кровати, закрывая лицо руками от нахлынувших слез.

– Мама, – вздохнув, Кристиано коснулся ее плеча.

– Выглядишь шикарно, – засунув руки в карманы серых классических брюк, дал оценку брату Антонио.

Джина тенью прошла за матерью и уселась с другого конца кровати.

– А ты? Где ты был, когда в брата стреляли? – полуобернувшись, Ясмина обратилась к Антонио. – Отец учил вас защищать друг друга, что бы ни случилось.

Он снова уронила голову на ладони, упираясь в колени. Наливая воды в стакан из графина, я подошла к ней, погладив по спине и протягивая сосуд, который она с благодарностью приняла.

– Мам, это тактика такая. Крис таким способом вызывает жалость у Ви, чтобы она поскорее поддалась его чарам, и он приступил к проекту под названием – «внуки».

Джина прыснула смехом, уставившись в свой смартфон, прикрывая рот рукой.

– Заткнись, Антонио! – ответил Кристиано, одарив злым взглядом брата. – У тебя много работы, не теряй времени, – добавил, от чего лицо Антонио исказилось в недовольстве.

– Рана не глубокая. Потребуется некоторое время для восстановления, но все уже позади, – подбадривая женщину, ответила я.

– Спасибо, что ты рядом, – она взяла мою руку, смахивая слезы с щеки свободной рукой.

– Вижу, мои требования не выполняются должным образом, – вернулся холодный Кристиано, уставившись на Джину с телефоном в руке, которая даже не взглянула на него.

Антонио тут же забрал телефон из рук сестры, пряча в карман брюк. Девушка выругалась на французском, наконец, одарив старшего недовольным взглядом.

– Как долго ты будешь продолжать играть в говнюка? – скрестив руки на груди, спросила она.

– Когда ты перестанешь делать глупости и начнешь уважать окружающих тебя людей. – Кристиано даже не моргнул, протягивая руку Антонио, забирая телефон. – Заберешь его, когда я позволю.

Девушка встала, сжав руки в кулаки, взглянув на меня, придумывая план мести за несправедливое отношение к себе.

– Интересный факт, Витэлия и Вито отлично сыграли влюбленную парочку на вечеринке. Идеальный дуэт, в какой-то момент ничем не отличающийся от реальности, – скривив улыбку, она покинула комнату.

Маленький демон.

– Невестка играет на два фронта, – сказал Антонио, подливая бензин в разгоревшийся огонь, образовавшийся вокруг Кристиано. – Я говорил, Вито опасный тип, был бы я женщиной, тоже выбрал бы его.

– Покажи мне последние документы, – даже не взглянув в мою сторону, попросил Кристиано брата.

– Выпьем кофе? – предложила я Ясмине, чтобы оставить мужчин наедине.

Выпив кофе, мы поговорили на отстраненные темы, затронув новости о здоровье Патриции. Ясмина поддержала меня, убедив, что пройдет время, и все наладится. Сегодня Антонио будет сопровождать их на свидание с Алдо, последние две недели они имели возможность только созваниваться по двадцать минут, раз в три дня.

Джина все это время сидела в гостиной и щелкала каналы на телевизоре, отстранившись от нас, не желая общаться. Было непривычно видеть ее светлые волосы, но это не выглядело плохо, скорее наоборот, современно и модно.

– Ты не в порядке, верно? – присев рядом на диван, поставив тарелку с фруктами, спросила я.

– Хочешь поиграть в заботливую мамочку? – заворчала она, продолжая щелкать каналы.

– Мне нравится твой новый цвет волос, – призналась я, Джина обернулась, удивившись моей оценке.

– Это ужасно, – ответила она, закатывая глаза, взяв кусочек нарезанной клубники и отправляя в рот. – Но я пока не стану это исправлять.

– Как Майкл?

– Надеюсь, плохо, – выдала резко она. – Мы поругались, – призналась Джина, поджав губы и смягчившись в лице, доверяя мне правду.

Меня это удивило, но, не подавая вида, я облокотилась на спинку дивана, располагая к беседе, если она захочет.

– После вечеринки я была зла на него, но он извинялся, оправдываясь тем, что это все действие наркотиков. Ему нравлюсь я, и ничего этого не изменит, – она поморщилась, отправляя еще одну ягоду в рот. – Затем он бросил фразу, что блондинки не в его вкусе. Тогда, в моей голове зародился этот план.

Ход мыслей Джины каждый раз меня поражал. То, насколько все было хорошо продуманно, и какой посыл она вложила в этот поступок, заставило гордиться девушкой.

Она хотела, чтобы Майкл усвоил урок и подтвердил слова на деле, правда ли она ему была так важна? Изменение цвета волос означало: милый, тебе нужна я, так полюби, то, что считаешь недостойным, и делай то, чего клялся никогда не делать.

– Отличный план. Ты сама решаешь, чего стоишь, и если уверена в себе, никто тебя не тронет, – ответила девушке, подкупая ее мотивационными словами, направляя на правильный путь.

– Ты переживаешь за него? – подбирая под себя ногу, спросила Джина. – За брата?

Она смотрела на меня так, словно, если в моем ответе прозвучит слово «нет», набросится на меня и переубедит, принуждая сказать «да». Другой ответ ее просто не устроит.

– Переживаю, но это не то, чего бы хотел видеть твой брат. Он поправится, очень скоро, – коснувшись ее плеча, облегчила ее детское сердце.

– Позаботься о нем, – еле слышно прошептала Джина. – Мама говорит, что он с детства старается подражать отцу, поэтому беспечно лезет в эпицентр опасности, боясь разочаровать его. Но забывает, что не имеет супер способности, и люди умирают от пуль.

Опустив глаза, девушка перебирала браслет, смущенная своими же искренними чувствами к старшему брату. Несмотря на взбалмошный характер, она переживала за него, потому что любила.

– Думаешь, я справлюсь с этой задачей? – спросила я у нее.

– Его взгляд, я хорошо его знаю, – она подняла на меня свои янтарные глаза. – Кристиано смотрит на тебя так же, как папа смотрит на маму.

Ясмина появилась в комнате, сообщая, что пора уезжать. Я попросила их задержаться на пару минут для того, чтобы вернуть телефон Джине, убедив Кристиано, что достаточно было и домашнего ареста. Попросила, чтобы он был снисходительнее по отношению к сестре, иначе их перепалки никогда не перейдут в нейтральную фазу. Эти двое упрямо боролись за свою «правду», находясь в одном пространстве, а за стенами каждый переживал, измотанный войной в своей голове.

Проводив всех, вернулась в комнату, Кристино молча сидел в кровати, послушно соблюдая постельный режим, изучая документы на планшете.

– Мне нужно поставить капельницу, – устанавливая инфузионную систему, присаживаясь на край кровати, сказала я.

Кристиано молча протянул руку, отложив планшет, наблюдая за моими действиями. Сосредоточившись на процессе, прядь волос упала на лоб, и я не заметила, как высунула кончик языка, прикусив его.

– Готово, – поднимая глаза, встречаясь с его теплыми карими.

В голове вплыли слова Джины. Хотелось знать, правда ли наша пара могла быть на том уровне, нет, я желала достичь его даже, если этого не было сейчас.

– Ты отлично справилась с работой, пока меня не было, – наконец, сказал он, накрывая мою руку своей.

– Кстати об этом, когда ты планировал мне сказать?

– Обстоятельства опередили события. Как моя жена, ты останешься моим доверительным лицом, даже если не захочешь работать в компании.

– Предлагаешь мне работу? – склонив голову, улыбнулась.

– Предлагаю быть вместе, всегда и везде, – его глаза удовлетворительно засияли от предложенной идеи.

– Хочешь перенасытиться моим присутствием, чтобы отпустило?

– Этого не произойдет, – уверенно ответил он. – Родственные души созданы, чтобы всегда быть вместе.

– Как это случилось? – указав на рану, желала услышать правду. – Мне уже известна часть этой истории, хочу послушать версию от первого лица.

Кристиано нахмурился, задумавшись над ответом.

– Ндрангета вернула долг клану Каморры, стоило это сделать сразу, – он ухмыльнулся, впечатленный ситуацией, и если бы пришлось подставить второе плечо, он бы сделал это.

– Это были не переговоры.

Он отрицательно покачал головой, устремив взгляд на комод, что находился за моей спиной.

– В начале, это действительно выглядело, как мирные переговоры. Мы сожгли их склады вместе с парой десятков солдат, – он растягивал каждое слово в удовольствии.

– Грязный ход, – я не заметила, как мои пальцы гладят его руку.

Будто преступления можно совершать чисто, не имея помыслов и наслаждения от содеянного.

– Зато план сработал еще эффективнее, чем мы ожидали.

– О чем ты?

– Я убил старшего сына их босса.

Значило ли это, что мы открыто вступили в войну с Каморрой?

Мне было мало известно о Каморре, они строились на клановости, связанные лишь семейными узами, у каждой из которых имелся свой лидер. Они могли объединяться для общего дела, достигая цели. В деятельности уступали сицилийской мафии и Ндрангете, но выходили на первый план за счет кровожадных и изощренных преступлений.

Каморра до сегодняшнего дня занималась покровительством девушек легкого поведения и наркоторговлей.

– Нам стоит усилить охрану у дома Ясмины, – ответила я, беспокоясь.

– У них слишком много проблем, они не станут вторгаться на чужую территорию, зная, что всех перебьют. Канада наша страна, – он коснулся моей щеки, снимая беспокойство, сковывающее тело.

Волшебным образом тело поддавалось ему, ощущая полную защиту, отпуская ситуацию, пока муж находился рядом, я могла отключить фокус внимания и побыть женщиной, побыть слабой.

Не заметила, как его мужские чары сработали и на мне. От него исходила уверенность, всегда. От каждого слова и действия без обратной стороны. Никакого искаженного зеркала, то, о чем говорила Патриция. Надежный человек в любом деле. Надежный мужчина.

Такие люди будут востребованы везде и всегда.

Такие люди – редкость.