11

Клара

Вечером в «Лакрице», как всегда, было шумно, пьяно и весело. Я вошла в кабаре через чёрный ход, попросив Дакниша предупредить, чтобы мне подготовили комнату. Мой спутник двинулся вперёд, привлекая к себе внимание новеньких девушек. Лишь новеньких, так как бывалые знали, кто он, и остерегались даже смотреть ему в глаза.

Мне это всегда доставляло своеобразное удовольствие — видеть опасение в глазах других людей. Мой верный страж был прекрасен, как бог в расцвете сил, и душу имел такую же чёрную, что и кружевная шляпа, красовавшаяся на мне в тот день.

Дакниш и я были прекрасной парой, а по мнению многих — ещё и любовниками, несмотря на то, что официально я — замужняя женщина.

Какой поворот судьбы — выйти замуж за собственного отца. Но это было необходимо, чтобы получить право присутствовать на официальных встречах Тритонов и представлять интересы мужа. Одно дело — считаться любовницей Ричарда Дегенериса, и совершенно другое — быть его женой. Между жёнами и любовницами, поговаривают, большая разница.

— Не хочешь выпить?

Ко мне подошла Амели — миловидная девушка восемнадцати лет от роду. Миниатюрное личико, светлые волосы и насыщенное тёмно-синее платье, подчёркивающее голубизну глаз.

На самом деле она была на год старше меня, и до того, как попасть в «Лакрицу», жизни девушки не позавидовала бы даже хромая бездомная собака. Каждая из нас помнила, при каких условиях мы познакомились, и это нас сближало.

— Если это не по делу, давай завтра, — ответила я, догадываясь, что Амели не новые фасоны шляпок планирует со мной обсудить и что наш разговор затянется как минимум на час. — Сегодня я слишком устала.

Амели Лакнау, как и я, когда-то училась в Мирной Академии. У неё был жених, обещавший ей горы… и продавший невесту в бордель города Фий, где она провела год, прежде чем судьба столкнула её со мной…

Я остановилась. Чтобы попасть в приготовленную для меня спальню в закрытом крыле, необходимо было пройти мимо «игровой» — комнаты, благодаря которой клуб-кабаре «Лакрица» в официальных бумагах именовался борделем.

Из граммофонов звучала заводная музыка, а на сцене танцевали девушки в игривой одежде: панталоны, чулки, пеньюары и корсеты. За круглыми столиками сидели посетители. Сальными взглядами они обводили зал, выбирая себе девушку на ночь.

— Амели, что-то случилось? — спросила я, видя, что её что-то тревожит.

— Думаю, да.

— Это важно?

— Выслушаешь — сама решишь.

— Хорошо, давай переместимся в бар.

Бар находился за тонкой полупрозрачной перегородкой, рядом с шумной игровой. Оттуда было слышно и видно всё, что происходило на сцене, но музыка звучала приглушённо, и мы с Амели могли нормально поговорить.

Я села на высокий барный стул у стойки.

— Что будете пить? — спросил Тим.

Семнадцатилетнего мальчишку перевели в бармены после его первого неудачного дела «на поле». Тогда чуть не умерла одна из девушек-проституток, работавшая наживкой, а всё потому, что Тим недоглядел — посчитал, что «таких защищать не стоит».

— Сделай тройной.

Брови парнишки взлетели вверх, но он ничего не сказал. Мы были в тех отношениях, когда Тим уже почувствовал: я могу простить некоторое попустительство, если оно к месту. Но образ, вбиваемый в голову теми, кто никогда меня не знал, всё ещё не рассеялся, и Тима до дрожи пугала та Клара Дегенерис, которую придумала себе на потеху столица Конгрес-Магер. Хороший образ, если размышлять отстранённо, я им гордилась.

Амели кивнула Тиму, и тот отошёл к другому концу барной стойки. Я поняла, что нам не помешает толика приватности, и толкнула сидящего рядом мужчину. Тот крякнул, обернулся, но когда увидел меня, молча отсел поближе к бармену.

— Профекторат пытается отобрать у «Лакрицы» лицензию, — сказала Амели, усаживаясь на стул рядом со мной.

— Твою ж…! Основания?

— Мы не вовремя предоставили расчёты.

Моё строгое тёмно-зелёное платье с самого утра вызывало у меня приступы удушья — слишком тесный воротник. Я просунула два пальца под ткань на шее, пытаясь ослабить захват.

— Это так?

— Нет! Конечно, нет, — обиделась ответственная за уплату счетов Амели.

— Ну что ж, значит, они просто тянут время, пытаясь заманить меня в ГУКМ под любым предлогом.

— Следователь хочет, чтобы ты пришла к нему.

Я хмыкнула. Не слишком ли много он хочет.

— Официальное имя следователя?

— Ивий Касс.

Мне захотелось выпить ещё. Знала, что на сегодня свою дозу уже превысила, но…

— Кто бы сомневался.

— Он… он пляшет под дудку Ревокарта, — осторожно заметила девушка.

— Ясное дело, — задумчиво подтвердила я. — Но как он вообще рискнул вызвать меня под таким смешным предлогом? Человека надобно бы поставить на место… Он приходил сюда?

— Нет, что ты, не посмел бы! — возмутилась Амели. — Вызывал к себе.

— Кого?

— Меня и Дейдру.

— Кто страховал?

— Дакниш, кто ж ещё.

В обязанности Дакниша входило курировать подобные случаи и подбирать людей, контролирующих мои заведения. Я не сомневалась: он всё сделал на высшем уровне. Что меня не предупредил — в порядке вещей, до пустяков у меня руки не доходили.

— Хорошо, я поговорю с ним, он введёт меня в курс дела.

— Дейдра волнуется…

Я встала. Отряхнула платье.

— Тебя не должно тревожить, что волнует Дейдру. Будет нужно — пусть она сама ко мне явится, а не подсылает тебя.

— Дейдра не…

— Амели, не стоит, — я скривилась. — С «Лакрицей» было, есть и будет всё в порядке, — и поспешила сменить тему: — Новые девушки появились?

— Да, две, — ответила Амели, немного сбитая с толку резкой сменой темы разговора. — Они пока только танцуют.

Я кивнула.

— Ты же знаешь…

— Знаю, Клара, и ни на кого не давлю. Уж кто-кто, а я всё помню, — она подошла ко мне и прошептала: — Поговори с Дакнишем, пусть он тебя введёт в курс дела, расскажет то, чего не знаю я.

— Хорошо… У тебя всё хорошо, Амели?

Девушка кивнула. Мне донесли, что с недавних пор она начала спать с Дакнишем. Узнав об этом, я сразу же затеяла разговор, требуя признания, добровольное ли это решение.

Дорадо мог похвастаться не лучшей репутацией, и на то были объективные причины. Правда, до Амели с танцовщицами из «Лакрицы» он не спал, предпочитая им компанию вдов и девушек, принадлежащих к среднему классу, мечтающих, чтобы некто вроде Дорадо однажды позвал их замуж, стал эдаким принцем — избавителем от всех проблем.

Я помнила, как Амели и Дакниш познакомились. Это была неприязнь с первого взгляда, которая с годами только возрастала, хоть моя подруга и вела себя тише воды, ниже травы. Амели уже натерпелась от красавчиков, один из них ей жизнь испоганил, так что моего смазливого помощника старалась обходить стороной. Потому-то их связь стала для меня огромным сюрпризом.

— Если я увижу на тебе хоть одну царапину…

— Клара, он меня не бьёт и не делает ничего, что бы мне не нравилось.

Поверить в это было тяжело.

— Что ж, тебе лучше знать, — сказала я и направилась в свою комнату.

Дакниш меня уже ждал, он как раз вышел из душа. Его торс был оголён, вокруг бёдер намотано полотенце, а вторым он как раз растирал влажные блестящие волосы цвета воронова крыла, время от времени обнажая свои белые острые зубы и являя фирменную плутовскую улыбку.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать вид, что я не впечатлена его атлетическим телом.

— Ты пытаешься меня соблазнить? — спросила.

— Уже четыре года как пытаюсь, — бесов сын улыбнулся. — Пока — никак.

Я заняла место за своим рабочим столом.

— Что на тебя нашло? Зачем ты полез в ванную в моём номере? — спросила у него, вытаскивая из футляра очки в золотистой оправе.

— Извини, больше не повторится.

Мы оба знали, что это неправда. Он продолжит вести себя вызывающе, а я всё так же буду делать вид, что меня это не беспокоит, потому что, несмотря на его привычку волочиться за каждой юбкой, он был надёжным и, главное, верным исполнителем.

Я начала просматривать оставленные для меня документы, но посторонний шорох постоянно отвлекал меня — мужчина принялся вытирать полотенцем влажные волосы. Я чувствовала на себе его внимательный взгляд.

На улице уже была ночь — прохладная, но не утратившая золотисто-бордового уюта, присущего ранней осени.

— Так что там с Ивием Кассом?

Дакниш разминал шею. Я же уткнулась в бумаги, стараясь не следить за тем, как перекатываются мышцы у него на груди.

— Хочет, чтобы ты приехала в профекторат.

— И почему его «просьба» дошла до меня? Не можете сами решить проблему?

— Потому что, — ответил мой заместитель, раздражённый намёком на его просчёт, — на указе стоит подпись Ревокарта.

Имя прозвучало как выстрел. Дакниш знал намного больше, чем мне того хотелось, и был достаточно тактичен, чтобы отвернуться от меня и сделать вид, что ему срочно понадобилось ещё одно полотенце.

— Мы можем надавить, — осторожно намекнул мужчина.

— И дать ему ещё один шанс позлорадствовать? Нет уж, увольте.

— Так что, ты пойдёшь туда?

Я усмехнулась.

— Предлагаешь мне испугаться какого-то жука? Конечно, не пойду, у меня есть люди, которые могут и должны решить эту проблему без моего вмешательства.

— Жуки тоже могут быть опасны, если за их спиной стоит советник.

Я закрыла папку. Неожиданный хлопок оглушил комнату.

— Посмотрим, — и сразу добавила: — Если получится — постарайся замять ситуацию, меня не прельщает идея выполнять его приказы.

— Сделаю, что могу. Я уже ищу способы.

— Прекрасно, тогда ты можешь быть свободен.

Дакниш деловито кивнул. Вот и проступило его настоящее лицо — хваткий делец, а не тот смазливый ангелок, которого я терпеть не могла.

— Я удвою охрану и поднажму на Люпусов. Юристы уже проверяют указ. Завтра утром принесу тебе результаты.

— Доставь их сюда, я переночую в «Лакрице». Задействуй только Лазарей. Пусть Тритоны остаются в стороне.

— Как скажешь.

Когда Дакниш уходил, в прорези двери я увидела двух мужчин. Моя охрана не дремлет, как и убийцы, которых Ревокарт подсылает ко мне регулярно. А может, и не он, — у меня много врагов. Но и охраны тоже — много.

В те несколько минут, пока дверь была открыта, до меня доносились громкая музыка и заливистый смех — люди трахались, лизались, танцевали, засовывали деньги в панталончики танцовщицам.

И вот опять наступила тишина — дверь закрылась.

— Наконец-то этот день закончился…

На улице разбушевался ветер — сухая листва липла к оконному стеклу, а потом, подхваченная порывами, опять уносилась прочь. Эти звуки сплетались воедино, образуя такую знакомую, почти родную мелодию, что я смогла наконец вздохнуть полной грудью и расстегнуть тесный воротник. Распустила волосы, и они каскадом упали на плечи. Волосы у меня опять были длинными, не то что во времена счастья…

Спасть не хотелось, внезапно накатило меланхоличное настроение…

Я закрыла глаза, вспоминая…