Глава 11

— АДАМ —

Ночь была тихой, лишь ветер шептался с горами за моим окном.

Я сидел у камина, потягивая ароматный кофе и размышляя о львице, что находилась в моём доме.

Её образ въелся в сознание.

Гордая осанка, огонь в глазах, даже когда она пыталась его скрыть.

В дверь постучали, тяжело, но почтительно.

Я знал, кто это.

— Войди, Руслан.

Он вошёл, его лицо было серьёзным, а в руках он держал тонкую папку.

— Есть новости об Алисе Орловой, – без предисловий начал он, садясь в кресло напротив. – Её ищут. Но мы этого и ожидали.

Я кивнул, отставив чашку.

Пусть говорит дальше.

— Наш человек был в её квартире, – Руслан откашлялся. – Я отдал распоряжение, чтобы собрали её вещи, документы, подложили разные мелочи, подтверждающие её внезапный отъезд на закрытый курорт… Всё как договаривались.

Он замолчал, его пальцы нервно постучали по папке.

— И? – потребовал я, чувствуя, как в воздухе повисает нечто большее, чем просто отчёт о проделанной работе.

— Её там ждали, Адам, – Руслан посмотрел на меня прямо, и в его глазах читалось нечто тревожное. – Чтобы убить. Её заказали.

Тишина в комнате стала густой, как смоль.

Вот это был поворот.

Совершенно неожиданный.

— Это случилось сразу, как она исчезла? – уточнил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Практически, – кивнул Руслан. – Её коллега, тоже юрист, развернул целую операцию, и выяснилось много интересного. Двое чиновников высокого ранга, которых она оставила без работы, репутации и в пользу государства была конфискована львиная доля имущества… Каждый планировал её убийство. Нашлись неопровержимые доказательства. В этой папке досье на этих мразей.

— А тот, кто ждал в квартире? – спросил я.

— Убийца от бывшего чинуши. Он раскололся почти сразу, как его взяли.

Мы помолчали, каждый погружённый в свои мысли.

В камине с треском прогорело полено, рассыпавшись снопом искр.

— Получается, ты спас ей жизнь, – наконец произнёс Руслан, нарушая тишину.

В его голосе звучало нечто вроде уважения, смешанного с иронией.

Я хмыкнул, откидываясь на спинку кресла.

— Вряд ли эта львица оценит. Скорее, обвинит меня в сговоре с этими ублюдками.

— Возможно, – согласился Руслан. – Но факт остаётся фактом. Если бы не твоя… настойчивость и желание её получить, Алисы уже не было бы в живых. Папка у тебя, ты можешь ей показать…

— Завтра, – сказал я, глядя на языки пламени, – я повезу её в горы. Расскажу ей. И покажу. И мы поговорим.

Руслан поднял бровь.

— Как думаешь, она поверит? Или обвинит в фальсификации?

Он постучал пальцем по папке.

— Не знаю, – честно ответил я. – Но она умна. Она поймёт, что у меня нет причин лгать ей в этом. А теперь, – я взял папку с его рук, – оставь меня. Мне нужно обдумать, как преподнести нашей гостье эту пищу для размышлений.

Он кивнул и вышел, оставив меня наедине с огнем и новыми мыслями.

Так значит, я не похитил её.

Я вырвал её из лап смерти.

Ирония судьбы.

* * *

— АЛИСА —

Завтрак растянулся в тихом, почти созерцательном молчании.

Я ела, стараясь не выказывать своего удовольствия, но тёплый лаваш с душистым сыром и мёдом был настолько хорош, что заставлял забыть обо всём.

Даже о том, что мой спутник – варвар и похититель.

Когда последняя крошка была съедена, мы ещё долго сидели и просто смотрели вдаль.

Каждый из нас думал о своём.

Но вот Адам вдруг сказал:

— Алиса, прогуляемся? Пешком. До озера.

И он встал, явно полагая, что я безропотно подчинюсь.

Мой взгляд скользнул в сторону обрыва, где тропа едва намечалась на крутом склоне.

— Но здесь так круто! – вырвалось у меня, и в голосе прозвучал неподдельный страх.

Адам рассмеялся, не насмешливо, а как-то по-юношески легко.

— Если будешь падать, я удержу.

И самое странное, я ему поверила. Абсолютно.

В его словах была не просто уверенность, а нечто большее – знание, как закон природы.

Он удержит.

Потому что не может быть иначе.

И именно эта слепая вера заставила меня наступить на горло собственной разумности и выдать нечто ужасное, просто чтобы вернуть себе хоть каплю контроля.

Нехотя поднялась на ноги и внимательно посмотрела в сторону опасной тропы.

— А не боишься, что я тебя столкну? – слова сорвались раньше, чем я успела их обдумать.

Он замер.

Медленно повернулся ко мне.

Его лицо, секунду назад расслабленное, стало каменным.

Брови сдвинулись, в глазах застыла буря.

— Твоё счастье, если я останусь жив, – прозвучало тихо, но с такой леденящей душу отчётливостью, что я инстинктивно отступила на шаг. – Если погибну, то… мои люди превратят твою жизнь в ад, Алиса.

Он сделал шаг ко мне, и его тень накрыла меня.

— И скрыться у тебя не получится. Не найдёшь ты такой уголок в мире, где бы ты чувствовала себя в безопасности. – Его голос стал шёпотом, от которого кровь стыла в жилах. – И нет, они тебя не убьют. Ты будешь молить о смерти…

Я не дышала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Поэтому, – он выдохнул, и его взгляд смягчился на грани, – выбрось из головы любые гадкие мысли. Тем более, я знаю, что ты не убийца.

От этих слов у меня перехватило дыхание уже по-другому.

— Ты – боец, – продолжал он, и в его глазах читалось… уважение? – Ты борешься за правду. И никогда не защищала интересы подонков. Наоборот, ты уничтожала подонков.

Стыд ударил в меня, как волна. Горячий, жгучий.

— Прости, – прошептала я, опустив глаза. Голос дрогнул. – Это было грубо. Скорее я проверяла тебя…

Я пожала плечами, пытаясь вернуть себе хоть толику достоинства.

— Хорошо, идём.

Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке.

Он кивнул и, развернувшись, пошёл по узкой тропе, даже не обернувшись, чтобы проверить, следую ли я.

В этом жесте была его абсолютная уверенность, в себе, в своих словах, в том, что я теперь пойду за ним.

И самое ужасное было в том, что он был прав.

Я пошла.

Потому что его слова о том, кем я была, задели во мне что-то важное.

И потому что внезапно захотелось узнать, что же он ещё знает обо мне.

И что скрывается за этим суровым фасадом горного владыки, который только что признал, что я уничтожаю подонков.

Спуск оказался немыслимо крутым.

Тропа была скорее намёком.

Камни под ногами скользили, ноги подкашивались от непривычки и страха.

Но Адам шёл рядом.

Не держал меня за руку, не опекал как ребёнка.

Он просто был поблизости. В полушаге.

Его мощная фигура стала живым щитом между мной и пропастью.

И стоило мне пошатнуться, его ладонь, твёрдая, уверенная тут же находила мою спину или локоть, коротким, бережным движением возвращая равновесие.

И страх ушёл.

Растаял, как утренний туман.

Его уверенность была заразительной.

Он знал каждый выступ, каждый камень, он дышал в унисон с этой горной тропой, и я, ощущая его близость, невольно начала дышать с ним в одном ритме.

И тут в голову прокралась странная, тревожная мысль.

Мысль о том, как это важно для женщины. Чувствовать себя в безопасности.

Знать, что рядом есть сила, способная удержать не только от падения в пропасть, но и от всех жизненных бурь.

Внутри вдруг стало спокойно и тихо, душа, обычно сжатая в комок тревог о делах, клиентах, сроках, вдруг отпустила поводья и перестала метаться.

Это было похоже на чудо.

«Так, это всего лишь горный воздух, – тут же отрезала я сама себя, – просто голова кружится от высоты, потому странные мысли и лезут в голову…»

И вот тропа пошла полого, и мы вышли к озеру.

Я остановилась, и дыхание перехватило.

Не от страха. От восторга.

Передо мной лежало озеро. Огромное, бездонное, цвета расплавленного сапфира, так ярко сиявшее в обрамлении тёмно-зелёных елей и исполинских серых скал, что глазам стало больно.

Вода была настолько прозрачной, что у самого берега виделась каждая галька на дне, уходящем в таинственную, изумрудную мглу.

Горы, могучие и вечные, отражались в неподвижной глади, удваивая свою величественную красоту, уходя в небеса и в воду одновременно.

Воздух звенел от тишины, нарушаемой лишь плеском воды о старый деревянный пирс, уходящий в лазурную гладь.

Я невольно сделала шаг вперёд.

Адам стоял рядом, молчаливый, позволяя мне впитывать эту красоту.

— Это… – я не нашла слов.

Все мои канцелярские, выверенные юридическим темпом жизни речи, всё красноречие осталось где-то там, в другом мире.

— Добро пожаловать в моё сердце, Алиса, – тихо сказал он. – Точнее, в одну из его частей.

Я обернулась и посмотрела на него.

На его профиль, обращённый к горам.

На его глаза, в которых читалась та же первобытная мощь, что и в этих скалах.

И в этот миг я с ужасом и восторгом поняла, что он не просто привёз меня на озеро.

Он привёл меня к порогу своего мира.

И этот мир был страшным, диким и ослепительно прекрасным.

Как и он сам.

* * *

Тишина озера была оглушительной.

Я всё ещё стояла, околдованная этой синей бездной, чувствуя, как что-то во мне тает и перестраивается под его тихие слова: «Добро пожаловать в мое сердце».

А потом он разрушил всё:

— Я должен тебе кое-что рассказать. Двое чиновников, которых ты уничтожила, не сговариваясь, заказали тебя. Каждый натравил на тебя своего киллера.

Его голос был ровным, без единой эмоции, как поверхность озера до нашего прихода.

Он говорил о моей возможной смерти так, будто обсуждал погоду.

Я отшатнулась от него, как от удара.

— О чём ты?

— О том, что тебя планировали убить.

— Врёшь! – вырвалось у меня, голос сорвался на визг. – Зачем тебе это? Зачем говоришь этот бред?

Он посмотрел на меня, и в его тёмных глазах не было ни лжи, ни злорадства.

Лишь холодная, гранитная уверенность.

— Зачем мне врать, Алиса? – он пожал плечами, и этот жест был полон такой дикой, животной грации, что у меня перехватило дыхание. – Я и так всё, что хочу, беру. Завоёвываю. Но я не убийца невинных, Алиса. И не покровительствую им. В тот день, когда Руслан и Аслан… забрали тебя для меня, в квартире тебя ждал убийца. Твои враги всплыли со своими планами именно потому, что тебя начали искать. Твоё исчезновение их выдало.

Мир покачнулся.

Не метафорически, а по-настоящему.

Я почувствовала, как ноги становятся ватными.

Я искала в его глазах хоть намёк на обман, но находила лишь пугающую правду.

Адам не лгал. Ему это было не нужно.

И тогда, больше ничего не говоря и не объясняя, он принялся раздеваться.

Сначала он сбросил с плеч черкеску.

Потом стянул с себя тёмную водолазку.

Его торс, мощный и покрытый шрамами, оказался на солнце.

Затем пальцы потянулись к пряжке ремня.

Я хотела отвернуться, сгорая от стыда и гнева, но не смогла.

Заворожённая, наблюдала, как он скидывает штаны, сапоги, затем бельё, оставаясь абсолютно голым на фоне монументальных гор.

И моя предательская мысль, работая вразрез с шоком, отметила: «Боже, какая у него… задница».

Плотная, мускулистая, идеальной формы.

А потом он повернулся ко мне боком, всего на миг, но мой взгляд успел выхватить всё, и глаза невольно расширились.

Его мужское достоинство… даже в спокойном состоянии оно было более чем внушительным. Солидным. Внушающим одновременно страх и дикое, запретное любопытство.

Чтобы скрыть охватившее меня смущение и вытеснить шокирующий образ, я крикнула, когда он направился к воде:

— Ты с ума сошёл! Вода ледяная!

Он лишь рассмеялся.

Сделал несколько шагов по деревянному пирсу и мощным, плавным движением вошёл в воду.

Мускулы на его спине играли при каждом движении.

Он не закричал, не застонал.

Лишь глубже вздохнул, когда ледяная вода достигла пояса, а потом поплыл, рассекая зеркальную гладь.

Через мгновение он обернулся, и я увидела его лицо с каплями воды на ресницах, и с той самой дьявольской, вызывающей ухмылкой.

— Горы закаляют, Алиса, – прокричал он, его голос гулко разнёсся над озером. – Может, потом ты меня согреешь?

Я стояла на берегу, вся в плену противоречивых чувств.

Шок от услышанного смешивался со жгучим стыдом за то, что я его разглядывала, и с диким, необъяснимым возбуждением, которое разлилось по телу горячей волной.

Он спас мне жизнь.

Он был голым.

И он приглашал меня его согреть.