Глава 19. Рахмат

Ее шоколадный взгляд вспыхнул огнем.

По позвоночнику прокатилась жаркая волна огня, разогревая внутренности до упора. Ты бросаешь мне вызов, девочка? Настолько бесстрашная, да?

Хотелось зарычать от удовольствия и предвкушения.

Что ж, поигр-р-ра-аем…

Тонкая ткань ее кофточки затрещала, цепляясь за женский подбородок и не желая оголять передо мной то, что было нужно. Ай, нахрен! Не зря ее одежду забрал, найдется еще что-нибудь.

Мина все равно рефлекторно попыталась прикрыть грудь в одном белье руками. Но я отвел ее локти в сторону. Ухватил, сжал запястья одной рукой и задрал кверху. Ммм… Хочу тебя рассмотреть. Еще чуть-чуть аппетита нагулять перед самым сладким десертом в своей жизни.

Сколько у меня было женщин?

Десятки? Умелых и не очень, продажных и думающих, что у меня к ним есть какие-то чувства. Я со всеми расставался легко. С этой врединой – пока не хочу.

Торопиться было некуда.

Нависая над Миной, я просто ее рассматривал. Просто наслаждался тем, что вижу. Резко вздымающуюся грудь под кружевной тканью лифчика. Прошелся взглядом по самому краю узоров. Там где они касались нежной девичьей кожи, укрывали от меня возбуждающую объемную плоть. Накрывали собой крупный бугорок темного соска, еще больше дразня этой полускрытостью.

Слюна гулко провалилась в желудок.

Блядь, выделяется на нее литрами! Хоть захлебнись.

Я коснулся кончиками пальцем хрупкого тела. Провел от ямки между ключиц до перемычки бюстгальтера. Зацепился на ней на мгновение и спустился ниже.

Будоражит.

Любое прикосновение к ней волнует. Слишком она трепетная. Слишком какая-то… Блядь, беззащитная! Можно сделать с ней все, что угодно! Мина полностью в моей власти сейчас.

Можно взять ее грубо. И тогда она возненавидит меня до конца своих дней. Будет смотреть так, как любовницы отца смотрели на моего отца. С отвращением. А можно подарить ей удовольствие. Сдерживая свою животную натуру, перетерпеть, удавить свое желание насытится ею без тормозов.

И девочка научится любви.

Поймет, что секс это приятно. Что можно и нужно дарить друг другу только наслаждение. Вот только… Выбора у меня уже нет. Я уже пообещал. А мое слово стоит дорого.

Очень дорого.

Мышцы женского животика напряглись под моей рукой.

Выступили канатиками, пытаясь меня сдержать. Приподняли пояс брюк, образуя легкие впадины возле тазовых косточек.

Красиво…

Так изящно, что даже скулы сводит от желания сорвать с нее одежду одним рывком. Но пугать нельзя. Не хочу.

Пуговица на брюках Мины легко вылетела из петельки. С тихим жужжанием расцепились зубчики молнии. Я отогнул ткань и … завис.

Твою мать…

Тонкая резинка таких же кружевных трусиков чуть съехала вниз. Оставила на совершенно незагорелой коже легкую выемку. След, наливающийся розоватым.

– Рахмат, – шоколад ее взгляда стал темнее.

Почему именно ты?

Я молча смотрел на Мину и уже даже не пытался ответить на этот вопрос. Почему-то именно на ней я споткнулся. Потерял все свое хладнокровие. Потерял себя настолько, что готов отказаться от всего, от всей своей жизни. И раньше ведь хотел так сделать. Но именно она подтолкнула. Ускорила.

– Рахмат, что? – Мина испуганно сглотнула, не понимая моего молчания.

– Ты чудесная, – в глотке нещадно драло отчего-то.

– Все рассмотрел? – она поджала губы.

Я удивленно поднял бровь.

Чего?

– Теперь моя очередь!

Вторая бровь бросилась вдогонку за первой.

– Ты хочешь меня рассмотреть? – Мина была единственным человеком на земле, который был способен выдавливать из меня улыбки даже в самый неподходящий момент.

– Ну, разумеется! – возмутилась она. – Ты же сказал, что будешь меня учить. А я ни разу еще…

Я подхватил ее за талию. Выдернул из-под себя, одновременно садясь. Ох, ты ж, бля… Хоть ноги вытяну. Сам не заметил, насколько был напряжен все это время.

– Ой! – Мина сложила губки буквой «О», оказываясь у меня на коленях. – А как ты?

Я молча показал ей ее брюки, которые стащил с ножек во время акробатического трюка.

И отбросил их на сиденье.

Нам это не понадобится точно.

– О-ой…

Я усадил ее на себя плотнее. Не позволил съехать, сжимая бедра. И только выдохнул, когда к члену под брюками прижалось горячее женское тело. Жаркая ты, малыш. Я тебя даже через ткань чувствую.

– Смотри, – улыбнуться пришлось через силу. – Трогать можно. Целовать тоже.

Дразнить ее было весело.

Мина так смущалась, что где-то в груди словно пузыри от шампанского лопались. Скалилась, грызлась, а сталкиваясь с прямым вызовом, терялась на пару минут все равно.

– Зачем целовать-то? – забубнила она, отворачиваясь в сторону.

– Вот зачем.

Я обхватил ее за шею сзади.

Склонил к себе голову, преодолевая внезапное отторжение девушки. Женские ноготки впились в кожу на груди, но легкая боль только усиливала возбуждение.

Сопротивляйся, дикая кошка!

Она тихо вскрикнула, но звуки погасли в нашем поцелуе.

Сладкая… Пухлость губ действительно имела сладковатый привкус. Как будто сахарной пудрой присыпана ты для меня, моя девочка.

Я обхватил второй рукой ее талию.

Вдавил в себя сильнее. Максимального контакта хочу. Зажигайся об меня, малыш. Этой ночью мы сгорим к чертям вместе.

Мина вздрагивала.

Открывала послушно ротик, позволяя себя целовать. Толкалась мне навстречу языком, неумело отвечая. Цеплялась за плечи, напрягаясь на мне всем телом. Терлась затвердевшими сосками о мою грудь, окончательно вытряхивая из меня последние крохи самообладания.

Выдала тихий протяжный стон, стоило стянуть кружева бюстгальтера вниз и накрыть ртом один из них.

Отстраниться я ей не дал.

Сгреб ее ягодицы ладонью, присадил по себе еще ближе. Член рвал брюки, в паху уже ныло от желания взять ее. Присвоить. Проникнуть в тесноту девичьего жаркого тела.

Дышать нормально было невозможно.

Срывались вдохи. Срывало голову. И ее взгляд, где на дне темных зрачков была самая первая в ее жизни мутная возбужденная пьянь, не оставлял шансов на благоразумие.

– Брюки, Мина, – я смотрел ей в глаза. – Расстегни мои брюки…