Глава 20

Я знала, что надо.

Знала, как это сделать.

Вот только руки не слушались. И помощи было попросить не у кого. Кто поможет девушке в ее первый раз?

– Не бойся, – рука Рахмата легла сверху на мою.

И я утонула в черном взгляде. Растерянно, отчаянно. Беспомощно.

Он сжал мои пальцы, накрывая ими собственный пах. Понял все сам и помог зацепиться за собачку на молнии. Чуть двинул тазом, поднимая меня и освобождая ткань.

И молния расстегнулась.

Дала свободу крупному возбужденному члену. Рахмат зашипел сквозь зубы, втягивая воздух. Резко дернул резинку боксеров вниз, освобождаясь окончательно. Подбросил меня кверху, стягивая одежду по ногам.

И поймал за бедра, снова подтягивая ближе к себе.

– Да посмотри же, – в его голосе отчетливо слышался смех. – Ты же хотела изучить, Мина.

Хотела.

Но я же не знала, что у него там ТАКОЕ!

Достоинство у Рахмата было… достойным!

Крупный, налитый кровью край плоти был широким. С четкими краями, покрытый тонкой багрово-синеватой кожицей.

Вытянув невольно шею, я сглотнула.

Я биолог. И пока училась, видела в музеях и лаборантских разные органы животных. Человек, по сути, тоже животное. Только в сто раз красивее.

Удержаться было невозможно.

Рахмат напрягся всем телом, стоило мне аккуратно коснуться края его плоти. Вздрогнул, но не произнес ни звука. Я стыдливо бросила на него взгляд. Черт, как он вообще меня еще терпит?

Детский сад.

– Продолжай, – черные глаза закрылись. Только ноздри на чуть горбатом носу трепетали от напряжения.

Я сжала пальцы на крепком стоящем стволе.

Крепкие, наполненные кровью до отказа вены просматривались очень четко. А мои тактильные ощущения, на удивление, были приятными. Он словно бархатный…

И очень большой.

Головка члена упиралась в небольшую татушку в низу живота Рахмата. Под волосками было не разглядеть, но изображена была словно мишень.

От моих движений его орган упруго качнулся.

С ума сойти…

И вот этой горячей твердой штукой? В меня? В меня не поместится!

– Рахмат, нет! – я резко оттолкнулась от его груди, пытаясь встать.

– Куда? – он сгреб меня за бедра, подтягивая обратно.

– Я не могу! – я замотала головой, пихая его. – Он большой! Я не смогу!

Кульбит повторился.

Секунда и я оказалась под большим мужским телом. Почти голая и испуганная. Цепляющаяся за его огромные бицепсы и ловящая черный взгляд.

– Сможешь. Ты для этого Всевышним создана, Мина.

Он не дал мне возразить на очевидное.

Заткнул рот поцелуем. Медленно, мучительно приятно придавил мой язык своим. Разгладил его, прижал к зубам. Сильные широкие ладони бродили по телу, разгоняя возбуждение снова.

Я охнула ему в рот, когда Рахмат подхватил мое бедро.

Отвел в сторону, прижимаясь членом к белью. Мысль о том, что я еще хоть как-то прикрыта перед ним, мелькнула и сразу же испарилась. Одно движение пальцев и тонкая полоска трусиков сдвинулась.

Горячая большая головка заскользила между моих мокрых лепестков.

Мокрых? Мокрых?!

– Сопротивляешься, – пророкотал глухо Рахмат. – А сама течешь. Готовая уже для меня вся....

Он двинул легонько бедрами.

И я в полной мере ощутила его размер. Внутри все натянулось. Я схватилась за плечи Рахмата, поднимаясь.

– Лежи, малыш, – он придавил меня собой. Загипнотизировал чернотой своего взгляда. – Доверься мне!

Под его стон я упала обратно.

Закрыла глаза, ощущая себя…

Тепло. Тепло и очень тесно. Тяжело там все… Руки сами оплели широкие плечи крепче. Тело отвечало мужчине, возбуждению, которое он во мне разогревал. Расслабились мышцы на внутренней стороне бедер. Раскрыли меня перед ним полностью.

Рахмат одобрительно выдохнул.

Толкнулся чуть глубже, входя в мое лоно. Неторопливыми толчками наполнял меня собой, позволяя привыкнуть к размеру. Вздрогнул неожиданно, останавливаясь.

– Мина, – его ладонь обхватила мое лицо. Я непонимающе раскрыла глаза. – Поцелуй меня.

Я раскрыла уже опухшие губы, прижимаясь к нему.

И вскрикнула, когда он жестким рывком вошел в меня почти до упора. Вскинулась от неожиданности, почти ударилась об его грудь.

– Тш-ш, малыш, – короткие нежные поцелуи рассыпались по уголкам моих губ. – Терпи. Дыши.

Я хватала ртом воздух.

Боль… Была. Легкая, смазанная. Отголосок, давший томлением по тазу. Живот превратился в комок напряжения.

Рахмат отклонился.

Немного, просто чтобы дать мне дышать, не придавить меня своим большим телом. И сердце вдруг согрелось его вниманием.

Во внимательном взгляде было беспокойство.

Он переживал за меня.

– Нормально?

– Да, – выдохнула я с улыбкой.

Чему улыбаюсь, дурочка? Я только что стала женщиной. Потеряла свое достоинство и девичью честь.

Всевышний, спасибо, что с ним!

Я крепко сжала веки. Случилось, все. Так, как вышло. В моей ситуации могло быть во стократ хуже. Ничего, кроме благодарности я к Рахмату испытывать не могу.

– Ты спать собралась, что ли? – Рахмат легонько качнул бедрами. – А удовольствие кто получать будет?

Какое удовольствие?

Оно только для мужчин. Все мои замужние подружки рассказывали только про необходимость терпеть и что-то там изображать.

– Рахмат! – я схватилась за его запястье, когда он коснулся меня ТАМ.

– Лежи, женщина. Кайфуй!

Начать стыдиться я не успела.

Пальцы Рахмата вытворяли со мной что-то удивительное. Гладили, растирали. Неторопливые движения мощного ствола внутри только добавляли огня в живот. Подливали щедро, заставляя сжимать бедра вокруг мужского тела.

Воздух в машине загустел.

Стал влажным, плотным. Вытолкнуть его из груди можно было только со стоном, с хрипом. Меня стянуло судорогой. Раздробило ощущения на мельчайшие кусочки, разнесло мысли без порядка.

– Кончай, малыш. Кончай со мной, – хриплый голос черноглазого короля донесся как сквозь вату.

Здесь и сейчас была только я.

Мои чувства. Мое удовольствие, в которое я падала. Мои судороги, прокалывающие от кончиков пальцев до затылка. Пьянящие искры…

Движения Рахмата стали резче.

Ласки пальцев плотнее. Пока стало совсем невыносимо.

– Не могу! – я вцепилась в его плечи, выпрашивая помощи взглядом.

Помоги мне!

Помоги, я не понимаю, что происходит! Ты же старше! Ты опытнее! Ты меня выбрал!

Рахмат подхватил меня под поясницу.

Прижал, натянул на свой член, заполняя полностью. Растягивая до предела. И накрыл мои лепестки всей ладонью. Растер смазку, впечатал ее в мои слизистые.

И зарычал вместе со мной.

Втолкнулся судорожно еще раз, еще глубже. Захрипел под мой стон, запрокидывая голову. Подхватил мое резко ослабевшее тело, прижал к своей груди.

И на его жадный поцелуй я ответила.

Под неожиданную мысль, до которой почему-то не додумалась раньше. Хреновый ты биолог, Мина… Просто отвратительный.