Глава 27. Рахмат

– Выходи!

Я еще никогда себя таким дебилом не чувствовал. Наступил именно тот, единственный момент, когда я мысленно согласился с отцом. Он всегда говорил, что женщины – это пиздец.

Что у них происходит в головах, даже Всевышний не способен это понять.

А у Мины – тем более.

– Не выйду! – она даже ремень отказывалась отстегивать. Так и сидела в машине, нахохлившись как сердитый воробей.

– Мина, ты сама возмущалась, что в башне ничего нет кроме кровати. Я привез тебя на рынок. Пойдем, и ты выберешь все, что тебе захочется. Продукты, вещи, что угодно.

Вроде бы так нужно их заманивать?

Ништяками, обещаниями. Ссать в уши, попросту говоря. Я бы мог ее просто сдернуть с сиденья. И уже, по ходу, близок к этому. Правда, потом она мне весь мозг выклюет, а заткнуть фонтан ее красноречия можно только одним способом.

Хмм…

В общем-то, вариант неплохой. От такого я никогда не отказывался. Но, блядь, время! Я притащил ее в город не только за тем, чтобы купить чай и одежки. Мне нужно будет еще и появиться кое-где.

Предварительно связав свою бешеную девчонку скотчем, судя по всему.

– Мина, – я оперся на дверь машины. – Выходи.

– Не выйду! Куда я пойду в таком виде? – она развела руками, показывая свои обнаженные коленки. – Это тебе, извращенцу, нормально ходить среди людей с полуголыми женщинами. А я так не могу, меня хорошо воспитали, в отличие от некоторых.

Да, бля…

Я умыл лицо ладонью.

У меня же амнезии нет? Она сама это платье напялила. А теперь говорит, что оно хреновое. Нет, смотрится она в нем так, что я всю дорогу со стоящим хером ехал. И я даже был согласен, что в таком появляться на людях не надо бы.

Но во всем остальном логика для меня испарилась как туман в горах. И торчать как статуй возле машины мне уже тоже надоело.

Время – бабки.

– Идем, – я подхватил ее на руки и снял с сиденья.

– Отпусти, извращенец! – Мина забилась в моих руках, как птичка. – Пусти, говорю!

Я поставил ее на  ноги и захлопнул дверь машины. Коротко прогудела сигнализация, и джип мигнул фарами.

Все.

Прятаться больше негде.

– Ты невыносимый! – она капризно топнула ножкой.

Кто бы говорил, милая, кто бы говорил. И хватит уже пыхтеть.

– Горшочек, не вари! – я взял ее за руку и повел за собой.

Старый рынок города был для меня символичным местом. Тут я учился. Кто-то в школе, а я среди прилавков. Под ними, за ними. Сейчас в закоулках этой большой торговой площади не осталось мальчишек-карманников. Наверное, это хорошо.

Не мне судить.

Я вор и убийца на всю жизнь. Мне такую дорогу Всевышний нарисовал при рождении.

– О! Специи! – Мина ткнула пальчиком в ближайший широченный прилавок. – Нам надо!

Надо, так надо.

Я просто шел перед ней, раздвигая толпу, чтобы никто не толкнул. В таких туфлях завалиться на булыжниках раз плюнуть. Она же еще и скачет как газель горная.

Я усмехнулся.

Зато не удерет никуда. Удобно.

– Подходи, дочка, выбирай, – пожилой дядька за прилавком сразу подтолкнул Мине пакетики для покупок. – Чего хочешь? Плов готовить будешь? Долму? У меня все есть.

– Спасибо, дядя! – Мина расплылась в улыбке, как будто не чужого продавца встретила, а родственника.

Мне захотелось задрать губу как псу.

Мне она так не улыбается. Меня она кусает. Я думал, что это только от страха, но, видимо, нет. Она просто меня не хочет.

На душе стало погано.

Выбора я ей не предоставлю. Мина моя и точка. Привыкнет. Откуда вообще такие мысли в моей голове? Будет делать, что я скажу.

– И еще вот мне соли, дядя, дай, – она потянулась куда-то к краю прилавка.

А гребанное платье поползло по ее бедрам вверх.

Всевышний, ты что творишь, женщина?!

Я среагировал просто на автомате. Ухватил край платья и резко надернул его вниз. Не подрассчитал силу и Мина на своих шпильках покачнулась назад, ойкая. Завалилась на меня спиной, неловко взмахнув руками.

– Ты что делаешь?!

– А ты решила всему рынку задницу свою показать? – горячая злость залила мне мозги. – Может, снимешь его сразу, чего стесняться?

– Может, и сниму! – она вздернула подбородок, по привычке огрызаясь.

– Мина, – мне захотелось зарычать. – Я тебя предупреждал, ты помнишь?

У этой девочки вообще границы имеются или нет?

Она меня на прочность испытывает?

– Эй, парень, ты зачем девочку трогаешь? – возмутился дядька-продавец громче, чем надо было. – Отойди, нельзя так!

Мина сразу же закивала, как китайский болванчик, соглашаясь с ним. А я просто перевел на него взгляд.

И посмотрел.

Без слов. Я знал, что порой говорить даже ничего не надо. Люди понимают взгляды. И затыкаются, чтобы сберечь свои конечности и, напоминая себе, что не стоит лезть туда, куда тебя не просили.

– Бери свои специи и иди в машину, – приказал я негромко. – Закончились похождения.

– Ты ужасный, Рахмат! – фыркнула она со злостью.

Развернулась и как смогла быстро зашагала в сторону парковки.

Я чувствовал, что на нас смотрят. Люди любопытны. Но полезть никто не осмелится. Даже если бы я Мину за волосы оттащил отсюда, никто бы не пикнул уже.

На прилавок легла тысячная купюра.

– Спасибо, – я еще раз посмотрел на продавца.

Он только кивнул коротко, отводя глаза.

Вот и правильно. Нашел, кого воспитывать, бля.

– Это ты во всем виноват! – уже возле машины Мина подскочила и ткнула пальчиком мне в грудь. – Ты мне такую одежду купил, а теперь позоришь меня перед всеми, да?

– Садись внутрь, – я открыл дверь, тесня ее.

– Не сяду!

Твою мать, женщина! Не доводи!

Она завизжала, стоило дернуть ее на себя. Взмахнула в воздухе голыми ногами в туфлях и обхватила мою шею двумя руками.

Куда-то отлетел пакетик со специями, что она старательно набирала.

Мина визжала, а я смотрел на нее.

На пышную грудь, обтянутую платьем, на длинную шейку, на аккуратную мочку уха, которую тянуло поцеловать. Моя ты, малышка противная. Хоть заорись, все равно моя. Я сорвался, да. Среагировал острее, чем стоило бы. Намотала ты мои нервы на свои кулачки маленькие.

Я впихнул ее на сиденье, одергивая платье еще раз.

И Мина сразу утихла. Потянулась ко мне, положила ладошку на грудь, а в глазах… Такое, что у меня дыхалку перехватило.

– А мороженое мне купишь?

Да, бля…

Ну, как ты это делаешь?!