Глава 15

Увидев, кто её вызывает, Лиза на несколько секунд замерла, не зная, чем может быть вызван неурочный звонок. Телефон продолжал разрываться, и она нажала на «принять».

— Алло?

— Ох, Лиза, я уже начал волноваться, что что-то случилось, — с явным облегчением произнёс Роман. — У тебя всё в порядке?

— Да, в полном.

— Хорошо. Я что звоню-то — какой раз забываю спросить, чтобы ты хотела себе в подарок на Новый год?

— Что? — от неожиданности она даже растерялась: подарок — ей? От чужих фактически людей??

— Спрашиваю — что бы ты хотела в подарок? — терпеливо повторил мужчина. — До Нового года две недели, все нормальные люди уже закупились, а я до сих пор не могу придумать, чем тебя порадовать. Прости, что проговорился, ведь так не получится сюрприза, но зато ты имеешь шанс получить действительно желанную вещь. Сам я ни в жизнь не угадаю — из меня плохой ясновидящий.

— Да не надо, — промямлила Елизавета, а в голове пронеслась череда того, о чём она мечтала, но не могла себе позволить. — У меня же всё есть. Благодаря вам — где жить, что есть и носить.

— Это моя обязанность, — возразил Роман Александрович. — По заключённому договору…

И замер.

— Чёрт, совсем забыл, что договор-то мы не перезаключили! Вот же… Я молчу, а юристы, похоже, ждут моей отмашки! Вот я завтра всем задам!!! Ладно, это к делу не относится. Подумай, что бы ты хотела в подарок, хорошо? Что-то для души, и не думай о цене.

— Я подумаю, — без энтузиазма отозвалась Лиза.

— Как решишь, сразу набери меня, договорились?

— Да.

— Елизавета Максимовна, буду ждать!

Вот так — хочет сделать ей подарок! Просто так!

Ей никто ещё ничего не дарил, кроме мамы, да и она баловала дочь только пока не вышла замуж за Вячеслава. Новый муж мигом пресёк разбазаривание семейных ресурсов на неперспективный объект.

И вспомнила, что давно не звонила матери… Как там она?

Поколебавшись, молодая женщина по памяти набрала номер, переживая, как-то мама отреагирует на дочь? Больше полугода не общались!

Трубку долго никто не брал, а потом прямо в ухо грубым голосом произнесли:

— Алё! Кому неймётся?

Отчим…

— Вячеслав Иванович, — стараясь, чтобы голос не дрожал, отозвалась Елизавета, — это Лиза. Позовите, пожалуйста, маму.

— О, объявилась! — выплюнул мужчина. — Вспомнила о матери, не прошло и года! Ты где живёшь, шалава? Небось, мужика нашла, да жируешь?

— Вячеслав Иванович, передайте телефон маме! — уже более твёрдо повторила Лиза, игнорируя грязные обвинения.

— Смотрю, смелая стала! Оперилась? Богатого папика нашла, шуры-муры водишь? Так я не против, только поделиться надо бы — у тебя тут не только мать, но и два брата. Могла бы хоть раз в месяц детям яблок купить или шоколадку! Ростил тебя, кормил, одевал, и в ответ никакой благодарности!

— Какой папик, Вячеслав Иванович? Я учусь в меде, по вечерам подрабатываю, мне не до шур с мурами, — возмутилась Елизавета.

— Да что ты? Врешь в глаза, и не краснеешь? Впрочем, такая у вас порода… бабская… Правильно говорил мне батя: курица не птица, баба — не человек! Видел я, как ты учишься и кем работаешь!

— Я не понимаю…

— Видел! — повторил отчим. — Иду по работе и вижу — подруливает иномарка, из неё упакованный выпрыгивает и дверцу открывает. Дай, думаю, посмотрю, перед кем он так старается. И что наблюдаю? Неблагодарная дочь! Вся из себя, фу-ты ну-ты, платье, туфли, сумка, как у бездельниц — под ручку упакованного и почесали в ресторан! Мимо меня прошла, даже глазом не повела. С-сучка!

— Вячеслав Иванович, если вы забыли, могу напомнить — вы сами выставили меня из квартиры. Нашей с мамой квартиры, между прочим! И все эти годы ни разу не поинтересовались, есть ли мне где жить и что есть. Так какое вы имеете право сейчас от меня что-то требовать?

— Я тебя четыре года кормил, от родных детей отнимал! — взвился мужчина.

— Это Лиза? — послышался голос мамы. — Дай, я сама с ней поговорю. Слава, дай!

— Да на. Вырастили, выучили, а она оперилась, и знать нас не желает!

— Лиза?

— Здравствуй, мама, — с облегчением ответила дочь. — Ты прости, что я давно не звонила и не навещала. Много дел, да и с отчимом лишний раз не хотелось пересекаться. Как ты, как мальчики?

— Потихоньку, Лиза. У нас всё более-менее. Скажи, Слава не обознался, это на самом деле была ты — у ресторана?

Вот и что сказать? Соврать? Но…

— Может быть, — не стала она вилять, — я его не видела, поэтому не могу сказать точно. — Конечно, у меня есть знакомый, время от времени мы выбираемся в ресторан или погулять. Но Вячеслав Иванович ошибся — я не содержанка, и живу одна. Живу на то, что сама зарабатываю.

— Академ взяла, — бесцветным голосом проговорила мать и замолчала, ожидая пояснений.

Вот же! Не объявлялась давно, вот мама и начала её искать, а раз не знала адреса, то логично обратилась в институт!

— Да, я взяла академ, потому что появилась возможность заработать. Мне не на кого рассчитывать, кроме себя, а одновременно учиться и работать очень сложно, — Лиза решила ответить правду, но без уточняющих деталей. — Летом нашла отличное место, меня наняли на год. Поэтому взяла академ. Этот год обеспечит меня деньгами на два вперёд, и я смогу посвящать время только учёбе, без поиска подработок.

— Господи, Лиза, во что ты вляпалась? — ужаснулась мама. — Наркотики?

— Мама!!! Что ты говоришь?? Я работаю!

— Кем, Лиза? Кем?? Ответь, успокой меня! Я как узнала, что ты взяла академ, так места себе не нахожу. А ещё раньше Слава видел тебя с… с… Кто это, Лиза? Ты занимаешься… Ты продаёшь себя?

— Мама, — простонала дочь. — Как ты можешь такое не то что говорить, а думать? Или ты меня не знаешь?

— Да я не знаю уже, что думать! — слышно было, как она плачет, и у Лизы перевернулось сердце. — Славу уволили, перебивается случайными заработками, меня на сокращённую неделю отправили, на мальчишках всё горит. А тут ты ещё… Ответь — чем ты зарабатываешь, что за один год на два следующих хватит?

Она не хотела говорить. Вот совсем не собиралась! Но слушая сбивчивые, сквозь всхлипы, обвинения мамы, не выдержала.

— Мама, всё не так! Никакого криминала, я просто нанялась суррогатной матерью! — выпалила и осеклась.

— Кем??

— Ну, бездетная пара наняла меня, чтобы я родила им ребёнка. Мне сделали ЭКО, это их ребёнок, не мой. Я только выношу и рожу. А за это мне заплатят.

— Боже, Лиза… Продать своего ребёнка???

— Он не мой! У этой пары взяли яйцеклетку и сперму, оплодотворили в пробирке, а потом перенесли эмбрион в меня, понимаешь? Там жена не может вынашивать. За то, что я доношу и рожу, мне хорошо заплатят.

— Господи, Лиза, всё ещё хуже, чем я боялась, — беспомощно произнесла мама. — Спать с чужим мужем… А если они тебя кинут? Не понравится им ребёнок, и останешься без денег и с младенцем на руках?

— Что — уже беременная? — послышался злой голос отчима. — Я так и знал, что пойдёт по наклонной дорожке! Даже не думай являться ко мне в дом с ублюдком!

— Мама, у нас договор! Это их ребенок, родной. Они его очень ждут! Ну посмотри в интернете, что такое — суррогатная мать! — вскричала Лиза. — Я ни с кем не спала, мне сделали ЭКО!

— Ладно, это твоя жизнь. Наверное, я была тебе плохой матерью, — на своей волне токовала мама, не слыша ни то, что ей говорит Лиза, ни то, что выкрикивает муж. — Как я хотела уберечь тебя от повторения своей судьбы! Осталась одна, с ребёнком на руках… Не доучилась, нормальную профессию из-за этого не получила… Ох, Лиза, Лиза…

— Мама… Всё не так! — в отчаянии воскликнула дочь. — Ты слышишь меня? Всё в порядке!

— Что, довела мать? — трубка опять оказалась у отчима. — Вон, корвалол пошла пить. Не звони больше, поняла? И не вздумай явиться — с лестницы спущу. Где нагуляла — туда и иди.

Вот и поговорили…

После разговора она чувствовала себя, словно по ней каток прошёлся.

И дети разволновались — такое впечатление, что у неё внутри мечется рыбка. Или мотылёк.

— Тише, тише, маленькие, — Лиза положила на живот ладонь, погладила. — Ничего не случилось, всё хорошо!

Постепенно она успокоилась, утихли и «рыбка с мотыльком».

Лиза корила себя, что проговорилась матери, но кто знал, что она воспримет всё шиворот-навыворот?

И в голову Лизе пришло — а что если попросить на Новый год у Романа денег? Не слишком много, чтобы купить на них подарки маме и братьям? Можно будет даже самой не ездить, с отчимом встречаться нет никакого желания, а передать с курьером.

Да, так она и сделает.

И задумалась — какую сумму попросить? Три тысячи маловато, а шесть — много. Конечно, для Романа Александровича шесть тысяч — копейки, но он и так на неё тратится. Неловко просить, но подарок маме нужен больше, чем ей самой…

Следующие несколько дней она решала, что бы такое выбрать, чтобы мама поверила, что дочь её любит, и с ней всё в порядке?

В голову пришло — мультиварку. Мама не только порадуется, но и получит облегчение в повседневной жизни. Трое мужиков в доме, и она одна на готовке и уборке. А с мультиваркой — положил продукты, задал программу, и занимайся другими делами, печка сама приготовит.

Проштудировав предложения, она выяснила, что хорошая стоит не меньше пяти-шести тысяч. Но тогда на игрушки братьям ничего не останется…

Лиза так погрузилась в размышления, что не сразу среагировала за звонок телефона, а когда ответила, то только через минуту поняла, что от неё хочет репродуктолог.

— Приехать завтра? Да, но вы говорили, что мы встречаемся через недел… Что-то с детьми?

— Нет, всё в порядке! Обычная проверка. Видимо, в прошлый раз я отвлёкся, и неправильно посчитал дни. Жду вас завтра в семь утра. Ничего не ешьте!

— Хорошо, — ответила Лиза и мрачно подумала, что у неё опять будут брать кровь.

Как вампиры, честное слово! Уже, наверное, литр выкачали, не меньше!

И тут её мысли нелогично перепрыгнули на недавно прочитанную книжку про влюбившегося в человеческую женщину столетнего вампира. Такая асисяй, что ты! Понятно, что выдумки, на то это и развлекательное чтение.

Но одно утверждение её повеселило — как медика, разумеется. В человеке пять-шесть литров крови, это такое себе ведро. Но книжные вампиры умудряются в один присест досуха выпить человека, да ещё и не одного! А поскольку внешне вампир — если верить книге — ничем не отличается от среднестатистического мужчины или женщины, то сложно понять, куда в него помещается вся эта «еда»?

Женщина потрясла головой, выгоняя лишние мысли, и тут сотовый снова ожил. На этот раз позвонил Роман Александрович.

— Елизавета, добрый вечер! Как дела?

— Всё в порядке. Завтра вызывают в Центр для сдачи новых анализов, — и не удержалась, чтобы не пожаловаться. — Они так из меня скоро всю кровь сцедят!

— Завтра? В котором часу?

— В семь утра.

— Дождись меня, я вас с Викторией Валерьевной сам отвезу, — попросил Лавров. — Я что звоню-то — ты подумала насчёт подарка?

— Да.

— И?

— А можно мне… Можно мне не вещь, а денег? — Лиза почувствовала, как краснеет.

— Денег? — удивился Роман. — Скажи, что ты хочешь, я куплю.

— Му… мультиварку и двойную железную дорогу, — выпалила Лиза.

Из трубки полилась тишина, и до женщины дошло, что после такого заявления мог подумать Роман о её психическом состоянии.

— Это не мне, — торопливо пояснила она. — Маме и братьям.

— А! — отмер Лавров. — Не вопрос, заеду завтра в Реванш. Или ты хочешь сама выбрать?

— Да, мне хотелось бы самой…

— Тогда завтра после клиники я отвезу нас всех позавтракать, а потом сразу поедем выбирать подарки. Не проспишь?

— Нет!

— Отлично. Как там мои Болик и Лёлик? — Лавров был уверен, что Лиза носит мальчиков.

— Прекрасно.

— Передавай, что папа их любит! И до завтра!

После этого разговора она сидела ещё минут пятнадцать, положив руку на живот и улыбаясь…

Всё наладится! Рано или поздно, всё обязательно наладится! И мама ещё будет ею гордиться.

Она долго не могла уснуть этой ночью. И кто или что тому виной — то ли не самая приятная беседа с мамой, то ли предстоящая вместе с Романом поездка в клинику, чего уже давно не случалось, Лиза не понимала.

Ворочалась, пила воду, считала овец, но разговор с матерью и завтрашнее посещение Центра не шли из головы. В довесок Лиза не могла решить, как ей вести себя с Лавровым

По всему выходит, что выбор один — общаться с Романом, как с работодателем. Особенно, если с ними поедет Виктория Валерьевна, уж она-то с подопечной глаз не спустит, на редкость ответственно относится к своим обязанностям. И может заметить, что Лиза не совсем равнодушна к Роману Александровичу. Нет, она следит за собой, но она же не робот, а живой человек, ещё и в растрёпанных чувствах, поэтому может и проколоться.

Наверное, это гормоны виноваты. Читала же, что у беременных семь пятниц на неделе, их расстроить может любой пустяк и любое событие. Как и обрадовать или пробить на сентиментальность.

В животе снова активизировались «мотылёк и рыбка».

— Тихо, мои хорошие!

Движение справа. Женщина накрыла ладонью это место, прислушалась.

— Доченька, почему не спишь?

Тут же она почувствовала, как с левой стороны «взмахнул крыльями мотылёк».

— Сынок! Что ты буянишь? Успокой сестрёнку — всё хорошо. Спать, мои хорошие. Спать!

Дети, словно на самом деле поняли её речь, сразу успокоились, а вот Лиза ещё с полчаса лежала, глядя в тускло отсвечивающий потолок и улыбалась.

Сынок и дочка, мальчик и девочка — она была в этом уверена. Но если бы её попросили объяснить — почему она так в этом уверена и по каким признакам определила пол детей? — ничего внятного рассказать не смогла бы.

Просто чувствует так, вот и всё! Глупо, конечно, разве это аргументы?

Что с ней «беременные гормоны» делают!

Женщина выдохнула и повернулась на бок.

Кое-что ещё беспокоило Лизу — она сказала маме про суррогатное материнство. Правда, никаких имён не называлось, как не озвучивался и адрес, по которому она теперь живёт, но отчим отобрал у матери телефон, и дочь не успела её предупредить, чтобы не рассказывала ему подробности. Пусть думает, что падчерица нагуляла, пусть! Только бы дядя Слава не надумал поправить своё материальное положение, явившись к Лаврову!

Это будет настоящая катастрофа, ведь она собственноручно подписала договор, где русским по белому перечислены не только права суррогатной матери, но и обязанности с условиями. Одним из условий является запрет на передачу информации о сделке третьим лицам. А она, расстроившись из-за маминых слёз, попыталась её успокоить и проболталась… В результате мать всё равно не успокоилась, зато над Лизой теперь повисла опасность в виде алчного дяди Славы.

Одна надежда — Москва велика, а у отчима нет нужных связей и нет денег, чтобы купить сведения или нанять детектива. Даже если он решит найти падчерицу, ему вряд ли это удастся — ни в Центр, ни в элитный посёлок его никто не пустит, а ещё надо догадаться, в какой клинике она наблюдается, и в каком из нескольких десятков посёлков для состоятельных граждан живёт.

Уже в апреле дети родятся, и всё закончится. Не так долго осталось потерпеть, а потом… Потом она скажет матери, что глупо пошутила, и никакой суррогатной матерью не подрабатывала.

И после этой мысли Лиза наконец заснула.

К её удивлению, утром она поднялась вполне выспавшаяся.

Лавров прибыл вовремя — хоть часы по нему сверяй. Но — увы! — не один: услышав голос Вероники Владимировны, Лиза расстроилась, но постаралась этого не показать.

— В такую рань! — возмущалась Лаврова. — Здравствуй, Елизавета! Я говорю — эти медики совсем ненормальные — заставлять беременную женщину подниматься в такую рань! Как ты себя чувствуешь? Как мои малыши?

— Здравствуйте. Спасибо, хорошо, и дети тоже, — Лиза встретилась глазами с Вероникой Владимировной, и её обожгло от ненависти, плескавшейся в зрачках Лавровой. Опешив, молодая женщина сморгнула, и увидела, что выражение у Вероники изменилось, снова став слащаво-приветливым.

«А хозяйка не так проста, как кажется! И похоже, не особенно рада детям, — почему-то подумалось Лизе. — Знает ли Роман?»

Женщина перевела взгляд на мужчину и забыла, как дышать — с такой теплотой он на неё смотрел.

Снова сморгнув, Лиза увидела, что Лавров уже переключился на жену. Да уж, игнорировать Веронику Владимировну — себе дороже!

В Центре Лизу первым делом отвели в процедурный, а потом медсестра препроводила её в кабинет репродуктолога. Кроме заметно нервничающего Волошина, там обнаружилась и чета Лавровых.

— Мне надо осмотреть пациентку, — отреагировал на появление Лизы Николай Сергеевич. — Пожалуйста, подождите в коридоре.

— Ромочка, выйди, — пропела Вероника.

— Все, Вероника Владимировна, — настойчиво повторил врач. — Осмотр весьма деликатный, не стоит лишний раз нервировать беременную.

— Да что я там не видела, — закатила глаза Лаврова. — Сама не раз была на осмотре. Я просто поддержу нашу мамочку.

Лиза уже собралась запротестовать, заявив, что не собирается участвовать в шоу «за стеклом», как Роман решительно подцепил супругу за локоть и вывел её в коридор.

— На кресло? — обречённо поинтересовалась Елизавета.

— Бог с вами, — отмахнулся врач, — какое кресло? Ложитесь на кушетку и обнажите живот.

— А…

— Полагаю, нам с вами спокойнее без лишних глаз, поэтому я и попросил будущих родителей подождать в коридоре, — предугадал её вопрос врач. — Ну-ка.

Он осторожно ощупал живот Лизы, измерил его, прослушал сердцебиения плодов стетоскопом, а затем попросил женщину взвеситься. И пока Лиза поправляла одежду, пересел к компьютеру и занёс полученные цифры в электронную карточку женщины.

— Ну, могу порадовать — всё прекрасно, — бормотнул он, сравнивая результаты предыдущего визита.

— Николай Сергеевич, — через вторую дверь в кабинет заглянула незнакомая Лизе врач. — Там у Мелешковой… Вы не посмотрите?

Волошин встал и обратился к Лизе:

— Вы посидите тут или подождёте в коридоре? Позвать ваших… гм… родных?

— Нет! — поспешно ответила беременная. — Я лучше тут, в тишине. А то Вероника Владимировна меня заботой задушит.

Понимающе усмехнувшись, репродуктолог поводил мышкой, сворачивая окна. И отключил компьютер.

— Хорошо, тогда посидите тут, я вернусь через несколько минут. А если задержусь, то пришлю медсестру.

И вышел.

Лиза перевела дух — просто посидеть, не под прицелом глаз Вероники, не мучаясь от присутствия Романа — такого близкого и вместе с тем такого далёкого! И не слушать, как Лаврова щебечет, выбирая детям имена…

К слову, она выбирала исключительно мужские имена, похоже, муж её убедил, что у них будут сыновья.

А как бы она сама назвала малышей, если бы была им мамой?

Елизавета задумалась.

— Николай Сергеевич, вот результаты, как вы просили! — одновременно со звуком, в кабинет впорхнула медсестра. Недоумённо огляделась.

— А где врач?

— Он вышел, — Лиза напрягла память, — Мелешкову посмотреть. Сказал, что вернётся через несколько минут.

— Понятно, — кивнула девушка и положила на стол какие-то бумаги. — Тогда я не буду ждать. Скажите, что я заходила, вот результаты анализа, который он просил.

И, плотно прикрыв за собой дверь, упорхнула в коридор,

Нет, Елизавета не собиралась смотреть чужие бумаги! Секунды три точно не собиралась. А потом подскочила к столу, схватила листки, поднесла к лицу и хмыкнула. Интуиция не подвела — конечно же, это её анализы. Для сомневающихся в шапке инициалы и фамилия.

И что они проверяли на этот раз?

Группу крови у плодов? А, ну да, проверка на возможную несовместимость крови суррогатной матери и плодов, репродуктолог что-то такое говорил в прошлый раз.

Елизавета вчиталась в результаты и села там, где стояла, чудом попав на стул, а не мимо…

Этого просто не могло быть: плод 1 — I(О)Rh+, плод 2 — аналогично.

Елизавета ещё раз пробежала глазами текст, перечитала каждую цифру и букву — никакой ошибки: анализ сделан при помощи метода ПЦР, анти антител не обнаружено, что вполне понятно, если у детей первая группа крови, как и у суррогатной матери.

Но откуда у них первая группа, если у Вероники Владимировны четвёртая? Законы Менделя Елизавета изучила хорошо, а уж то, что касалось групп крови, в них в институте вдолбили намертво: у родителей с первой и четвёртой группами могут родиться дети только со второй и третьей группой. И никак не иначе!

Но тогда…

Она перевела дух, медленно положила бумаги на стол и вернулась на прежнее место.

Почему-то ни паники, ни возмущения — полное спокойствие. Что же, случается, что репродуктологии путают биоматериал. Нечаянно или специально — другой вопрос.

И третий вопрос — дети от Романа или и тут Волошин начудил? А, ещё четвёртый — знает ли об этом потенциальный отец? Следом напрашивался пятый, на её взгляд, самый важный — что будет с детьми, если они не родные Лавровым? И что будет с ней?

Похоже, Лаврова знает о подмене, отсюда и ненависть, которая нет-нет да выплеснется, стоит актрисе на секунду потерять контроль.

Лиза погрузилась в размышления, анализируя поведение мужчины, но додумать не успела, потому что вернулся Волошин.

— Не скучали?

— Что? А, нет.

— Людмила заходила? — врач увидел бумаги и взял их в руки.

— Да, буквально пару секунд назад заходила медсестра, — уже почти не смущаясь от необходимости врать, ответила Лиза. — Вы будете у меня ещё что-нибудь проверять?

— Давление померяем, — не отрываясь от бумаг, произнёс Волошин. — Ну-с, всё отлично. Вы смотрели?

— Что?

— Анализы, — он встряхнул рукой с зажатыми в пальцах листками. — Это анализ на наличие анти антител. У вас всё замечательно, гемолитическая болезнь детям не угрожает, — жизнерадостно объявил репродуктолог. — Пока не угрожает, но мы будет наблюдать, и если что, успеем отреагировать.

«Конечно, не угрожает, ведь никакой несовместимости не может быть, — со странным чувством удовлетворения подумала Лиза, подставляя руку под манжет. — И вы, Николай Сергеевич, не можете этого не знать. Получается, вокруг меня целый спектакль — все играют свои роли. Вероника — любящей будущей мамочки, Волошин — честного врача, Роман…» (3303c)

— А давление немного повышено — нервничаете?

— На осмотре все нервничают, — отговорилась общими словами Елизавета. — Если всё, то я могу идти?

— Да, конечно. Пойдёмте, я вас провожу и заодно успокою родителей, что всё в порядке.