ГЛАВА 11

Кирка отколола от стены крупный кусок породы, и Боргнир, ловко от него уворачиваясь, отскочил в сторону, разбивая глыбу на несколько частей молотом.

— Как думаешь, сколько еще осталось? — сосредоточенно разрушая преграду, поинтересовался Нарварг.

— По звуку, мне кажется, не больше пары эртов.

— А где гарантия, что там опять не окажется пещера с каменной перегородкой? — усердно помогая Варгу отбивать камень, пробубнил Олог. — Почему твой скулпулар об этом молчит, гном?

— Да нет никакой гарантии, — с досадой выдохнул Боргнир. — Прибор только показывает, где путь наверх, а он может весь состоять из полостей и перегородок.

— Мы так еще несколько лет этот проход пробивать будем, — со злостью долбанув стену, рыкнул орк.

— А другого выбора нет, — спокойно подытожил Нарварг. — Не отвлекайся, у нас мало времени. Скоро обход дроу, а нам еще надо новую партию оружия сюда перенести и спрятать.

— Зургары это лучше нас с тобой сделают, пока будем вместо них отваленную породу на тележки собирать, — замахнувшись со всей силы, Олог ударил по стене кайлом, и по ней внезапно пошла сетка мелких трещин. Расколотая порода внезапно с глухим шорохом посыпалась куда-то вниз, образуя в монолитном камне бесформенную полую дыру.

— Ну, наконец-то, — расплылся в счастливой улыбке орк. — Неужели добрались?

Нарварг, несколькими ударами сделав дыру шире, попросил у Боргнира ларэнту и, отложив в сторону кирку, посветил в зияющий темнотой провал.

— Эта пещера намного больше.

Эхо от его голоса гулко разнеслось по пустому пространству, и оно вдруг наполнилось странным шорохом, а затем неприятным высоким писком.

— Мыши, — Боргнир вцепился своими ручищами в дернувшегося от неожиданности Олога, тряся его как мешок с мукой. — Летучие мыши. Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Ненавижу мышей, — брезгливо скривился орк.

— Балбес, если здесь есть летучие мыши, значит, есть выход на поверхность.

— Мы до него добрались? — не веря тому, что слышит, тяжело задышал Олог.

— Добрались, — расхохотался Боргнир.

— Мыши. Как же я люблю мышей, — подхватив гнома, Олог стал прыгать с ним на месте, игнорируя протест и ворчание мужчины.

— Тихо, — шикнул на них Варг, вытягивая шею и прислушиваясь к звукам. — Кто-то идет.

Друзья перестали шуметь и, подхватив брошенный инструмент, замерли в напряженных позах, слушая, как шорох чьих-то торопливых шагов становится все ближе и ближе.

Из темноты появилась фигура Морунда, запыхавшегося от быстрого бега.

— Беда, Варг, — упираясь руками в колени, тяжело задышал гном. — Калебор. Эльфы передали через зургаров, что он едет на наш участок. Зак пытался задержать эту мразь и повалил балки, сломав лапу пауку дроу. Калебор сейчас забьет гоблина насмерть.

— Вот дерьмо, — Варг, ни секунды не раздумывая, оттолкнул гнома с дороги и помчался в сторону основной шахты.

Когда друзья выбежали в просторную галерею, Варгу наперерез выбежал Мелендил.

— Варг, не надо, — эльф выставил вперед руку, упираясь ею в тяжело вздымающуюся грудь орка. — Не ходи туда. Нельзя тебе на это смотреть. Калебор тебя ненавидит, только и ищет повод как тебя достать.

— И что ты мне предлагаешь? — вытаращился на эльфа Нарварг. — Хочешь, чтобы я позволил ему убить Зака?

— Зак знал, на что шел, — схватил мужчину за руку Боргнир. — Мы все знали, на что идем. Мелендил прав: тебе не стоит подставляться. Мы у самой цели, Варг. Кто поведет нас за собой, если тебя убьют?

— Ты поведешь, — спокойно произнес Нарварг. — Мелендил поведет. Уже не важно… Есть четкий план действий. Выход мы нашли. Я втянул всех вас в это. Мне и держать ответ за каждого из вас, а потому я не стану безучастно смотреть на то, как кто-то ради меня жертвует своей жизнью. Отойди, — орк отодвинул в сторону сокрушенно качнувшего головой эльфа и стремительно завернул в боковой коридор, ведущий к основному залу, где шли разработки.

Пробежав сквозь туннель, Варг уже на выходе из него сквозь звон отбивающих камень кирок услышал характерный свист плети, рассекающей воздух. Упивающийся своей властью и беззащитностью гоблина, Калебор хлестал свернувшегося улиткой на земле мужчину с остервенелым злорадством, а сидевшие в стороне на своих пауках дроу даже не пытались его остановить. На Заке живого места не осталось, и если раньше он, судя по запыленной одежде, катался по полу, пытаясь увернуться от плети, то сейчас просто лежал, вздрагивая от каждого удара.

Эта жуткая картина, и то, что остальные пленники, продолжая работу, стискивали зубы и старательно отводили взгляды от происходящего, стараясь делать вид, что ничего не происходит, словно что-то переключила в сознании Нарварга. Бешеная злость затопила взгляд и пробежалась по венам и мышцам тягучей волной ярости. Варг много раз видел смерть. Орков с рождения учили не бояться смотреть ей в лицо. Умереть с оружием в руках было достойно воина и мужчины, но вот так… Это не укладывалось в жизненные принципы Нарварга и шло вразрез с тем, чему его всегда учил отец.

…Помни, чей ты сын…

Слова матери выплыли из тайников памяти, и Нарварг вдруг понял, что Урхурт ни за что в жизни не стал бы стоять и спокойно смотреть на такую низость.

Ноги сами сделали решающий шаг, и тело, повинуясь ведущим его инстинктам, стало гибким и легким, наливаясь безудержной силой и рвущимся из каждой его клетки протестом.

Молниеносно выбросив вперед руки, Нарварг поймал кожаный конец плети, резко дернув его на себя. Потерявший равновесие дроу кубарем слетел с паука на землю, оказавшись в опасной близости от орка. Одним стремительным броском добравшись до Калебора, Варг закрутил вокруг его горла цепь от своих наручников, стягивая ее с такой силой, что на руках вздулись вены.

Оглушенный на какой-то миг истошными криками бросившихся на него со всех сторон дроу, Варг даже не чувствовал боли от полосующих его тело ударов. Глаза заливала пелена бешенства: алая, безудержная, вибрирующая, словно натянутая струна. Он хотел убивать. Больше не мог изображать из себя покорного раба, смирившегося со своей жалкой участью, не мог смотреть на равнодушие других и бесконечную несправедливость этого жестокого мира. Все внутри бунтовало и кричало.

Упав на спину, Варг натянул цепь сильней, прикрываясь еще сопротивляющимся и хрипящим в агонии дроу как живым щитом, с каким-то неописуемым восторгом понимая, что вот за этот миг, когда он видит в глазах окруживших его темных эльфов панический страх, можно было и умереть.

Белая вспышка на секунды осветила тускло освещенную выработку слепящим светом. Рядом с Нарваргом с чудовищным грохотом что-то врезалось в землю, окатив его волной взлетевшего в воздух мелкого гравия, а потом синее свечение накрыло орка прозрачным куполом, оглушив и обездвижив. Получивший свободу Калебор откатился в сторону, вдыхая и выдыхая со свистом и хрипом, а Варг так и остался лежать на спине, глотая разрывающую его изнутри ненависть.

Магия… Против нее Нарварг был бессилен. И все пленники тоже…

— Не трогать, он мой.

Повелительный окрик заставил бросившихся было к мятежному орку дроу замереть, а потом услужливо расступиться, пропуская вперед высокого золотоволосого мужчину, сжимающего в руках длинный серебристый посох со светящимся набалдашником на верхушке.

Взгляд пронзительно-фиолетовых глаз изучающе мазнул по лицу Нарварга, небрежно заскользил по фигуре, а затем тонкие губы дроу растянулись в улыбке, видимо, свидетельствуя о том, что их обладатель остался доволен результатом своего исследования.

— Орк, — лениво протянул он, сжимая и разжимая на древке жезла беспалую ладонь.

Путы, сковывающие тело Нарварга, ослабли, позволяя ему крутануться и подняться на ноги.

— Старый знакомый, — не удержался от злой улыбки орк, не без удовольствия разглядывая обрубок среднего пальца дроу. Варг помнил, каким образом золотоволосый его лишился, как помнил и всаженную в его задницу женой маршала Аххада позорную стрелу. — Надеюсь, лишняя дыра твоему заду пригодилась?

Тишина вокруг стала резкой и давящей. Брови золотоволосого дроу хищно взлетели вверх, и взгляд его перестал быть невыразительным и праздным. Уши мужчины, унизанные кольцами сережек, беспокойно дернулись, выдавая крайнюю степень его злости.

— Кажется, кто-то очень хочет, чтобы ему укоротили язык, — подался вперед дроу, жадно всматриваясь в черты лица Нарварга.

— Пришьешь его себе вместо оторванного кончика уха? — Нарварг насмешливо кивнул на изуродованную Оливией часть тела дроу. — Тебе пойдет.

— Какой сегодня замечательный день, — желчно улыбнулся золотоволосый. — Мои хищники три дня не ели. Я, правда, собирался скормить им на арене какого-нибудь мерзкого эльфа, но ты меня устраиваешь намного больше. С каким удовольствием я буду смотреть, как тебя будут рвать на части, друг бледнолицей стервы. Будет ли тебе и тогда так смешно, как сейчас?

— Визжать, как ты, уж точно не буду, — не мигая глядя в глаза темного эльфа, пробасил Варг.

Лицо дроу перекосило, рука с жезлом взлетела вверх, и сорвавшаяся с него петля аркана спутала Нарварга, привязав другим концом к седлу огромного паука.

— Чего встали? — набросился дроу на своих раскрывших рты сородичей. — Что смотрите?

— Дхар* Морнмир, что прикажете с ним делать? — виновато спросил один из них.

— Тащите к терриону*, — рыкнул дроу. — И ты за ними, — гаркнул он на Калебора. — Будешь свидетельствовать перед Повелительницей, что орк пытался тебя убить.

Калебор послушно закивал, ковыляя к своему пауку, а Варг, воспользовавшись заминкой дроу, оглянулся через плечо, выискивая взглядом друзей.

Он обнаружил их сразу. Орки, люди, эльфы и гномы — все стояли у дальней стены, остервенело, до побелевших пальцев сжимая в руках инструмент. Понимая по их каменным лицам, что они собираются сделать, Нарварг едва заметно улыбнулся и отрицательно качнул головой. Им нечего было противопоставить магии золотоволосого дроу. Погибнут все, а путь к свободе так близок. Сейчас надсмотрщики, конвоируя Нарварга, уйдут следом за своим господином, и у пленников появится шанс сбежать. Один-единственный, без боя и потерь. Тот долгожданный шанс получить свободу, ради которой все они столько вынесли и вытерпели.

— Бегите. Ради меня, — одними губами произнес Варг, подмигнув хмуро глядящему на него Боргниру. — Прощайте.

Паук, к которому был привязан Нарварг, резко тронулся с места, не оставляя мужчине другого выбора, как бежать за ним следом, чтобы не быть протянутым по каменному полу до самого терриона. В таком случае боец на арене из него будет никакой, а Варг так просто отдавать свою жизнь не собирался.

Жители подземного государства любили кровавые зрелища, и когда в террионе затевался бой, они стекались к строению живой рекой, как на священный ритуал. Для Варга это был еще один плюс в копилку удачного побега друзей: все воины дроу в этот момент будут охранять свою Повелительницу, никто из них не придет в шахты, пока смертный будет сражаться за свою жизнь на красном песке крайма*. Таков обычай.

Варг слышал рассказы надсмотрщиков и знал, что в террион всегда приводят эльфов. Их дроу почему-то ненавидели больше других рас. У темных обитателей подземелья светлые перворожденные вызывали какую-то патологическую подсознательную ненависть. Кто-то из них держался на арене дольше, кто-то погибал почти мгновенно — неизбежность. Это тоже было почти ритуалом, ведь живым из терриона еще не возвращался ни один пленник.

Сколько времени дроу тащили за собой Нарварга, он не понял, поскольку всю дорогу сосредоточенно смотрел под ноги, стараясь не упасть. То, что темных эльфов вокруг становится все больше и больше, потому что все они бежали за ним следом по улицам, Варг обнаружил, только когда тянущий его паук остановился, и спрыгнувший с него Морнмир рявкнул на своих сородичей с требованием расступиться.

Эльфы смотрели на Нарварга настороженно и странно, словно видели не орка, а как минимум невиданного зверя, чудом попавшего к ним в плен. Темные лица хмурились, и губы почти всех дроу складывались одинаково, озвучивая один и тот же недоуменный вопрос: "Орк?", как будто он своим присутствием попирал их священную землю.

— Разойдись. С дороги.

Свирепые громкие окрики подействовали на толпу, подобно волшебству. Она растеклась послушной лужей, пропуская вперед кавалькаду, во главе которой верхом на норвиле ехала женщина — беловолосая, синеглазая и темнокожая, взирающая на всех с холодным превосходством и небрежным высокомерием.

Взгляд ее, задержавшись на золотоволосом дроу, на секунду потеплел, а затем, переместившись на Нарварга, превратился в осколок льда.

— Морнмир, что это за дурная шутка? Что здесь делает орк?

— Это не просто орк, Налина, это — восставший раб, — многозначительно повел бровью Морнмир и, схватив за шиворот стоявшего рядом с ним Калебора, толкнул под ноги Повелительнице. — Подтверди.

— Он пытался меня убить, — покорно закивал дроу, а затем отогнул ворот, чтобы продемонстрировать женщине свою посиневшую шею.

— Почему он хотел тебя убить? — прищурилась Налина.

— Не знаю.

— Орк напал на Калебора, когда он наказывал гоблина, перебившего ездовому пауку лапу, — тут же встрял один из надсмотрщиков, после чего, опустив голову, повинно упал перед Повелительницей на колени, извиняясь за дерзость.

— Любишь гоблинов? — взор Налины обратился к горделиво выпрямившему спину Нарваргу, не испытывавшему перед королевой дроу ни должного страха, ни благоговения.

— Ненавижу трусов, способных показывать свою силу только на тех, у кого связаны руки, — с откровенным презрением в голосе ответил Варг.

Женщина странно переглянулась с Морнмиром, после чего спрыгнула на землю, двинувшись навстречу Нарваргу, как большая кошка, медленно и плавно, грациозно покачивая гладкими голыми бедрами. Всевидящий, да ней одежды было меньше, чем у старого гоблина волос. Узкие лоскуты ткани, прикрывая высокую грудь Повелительницы, сходились на тонкой талии, а дальше длинными лентами болтались между ее стройных ног, больше показывая, чем скрывая.

— Ты не похож на обычного орка, — пристально разглядывая Нарварга, обошла его по кругу Налина. — Твоя мать эльфийка?

— Моей матерью была дроу, — спокойно произнес Варг в расширяющиеся от шока глаза женщины.

— Ты лжешь, — вскинулась Налина. — Женщина нашей расы никогда не связалась бы с вонючим орком.

— Видимо, вонючих орков она посчитала более достойными, чем подлых и трусливых дроу, — насмешливо искривил губы Варг.

Он ожидал, что его ударят, накажут за открытый вызов и презрительный тон, но дроу не шевелились, лишь молча наблюдали за своей чокнутой королевой, не сводящей с Нарварга пронзительного взгляда холодно-синих глаз.

— Хорошо, — она произнесла это, словно сделала одолжение, повернувшись к Морнмиру резко и гибко. — Пусть он войдет в террион. Да будет на то воля Падших.

Дроу, как один, вскинули вверх в непонятном жесте руки, монотонно и с каким-то фанатичным блеском в глазах чеканя слова:

— Да будет на то воля Падших.

Нарварг смотрел на них и не понимал, какой немыслимой насмешкой судьба причислила его родством к этому безумному народу. И есть ли в его крови хоть что-то от этих жестоких существ, упивающихся чужими страданиями и болью? Или дело вовсе не в наследственности, а в самой среде их обитания? Неужели, родись он в этом мрачном и сыром подземелье, то вырос бы таким же сумасшедшим чудовищем, ненавидящим всех, кто был не похож на него самого?

— Готов умереть?

Варг вынырнул из собственных размышлений, повернув голову на голос. Кажется, Повелительница темных эльфов находила для себя в его внешности что-то крайне любопытное, потому что ее тонкие ухоженные пальцы внезапно дотронулись до длинных волос Нарварга, медлительно растирая между подушечек белоснежные пряди. Она вдруг подалась вперед, словно принюхивалась к запаху соленого пота, ярости и силы, исходящей от обнаженной груди могучего орка. На гибкой шее женщины учащенно забилась жилка, вызывая у Варга закономерное желание — крепко сомкнуть вокруг горла эльфийки свою ладонь.

Интересно, останется ли и тогда в ее глазах все то же выражение извращенной заинтересованности? Жаль, сковывающий тело аркан не давал возможности это проверить.

— Недодроу, — завороженно прошептала Налина, не отводя от Нарварга пылающего взгляда. Тихо вздохнув, она странно улыбнулась: — Надеюсь, боги останутся довольны нашей жертвой.

— Вряд ли я понравлюсь вашим богам, — усмехнулся Варг. — Впрочем, какие вы — такие и ваши боги. Видимо, они тоже любят упиваться бессилием своих жертв.

— Думаешь, если тебе развяжут руки, ты сегодня не умрешь на арене? — в насмешливом недоумении застыла женщина.

— Тогда я умру как воин и мужчина, — осадил ее Варг. — Впрочем, тем, для кого слово "честь" — лишь пустой звук, этого не понять.

Эльфийка отвернулась. Задели ли ее намеренно обидные слова, Нарварг не знал. На узкой спине женщины это было не написано. Неспешно прошествовав до своей свиты, она чуть помедлила, прежде чем взобраться на терпеливо ожидавшего ее зверя. Ладонь Повелительницы замерла на холке норвила, принимающего этот жест, словно ласку, заставив Варга вновь задуматься над тем, что нужно было сделать с гордым и свободолюбивым существом, чтобы вынудить служить такой, как эта?

— Снимите с него цепи, когда выпустите на песок крайма, — вдруг приказала эльфийка, а затем, развернувшись, прошлась взглядом по лицу Нарварга.

Что она пыталась увидеть? Неверие? Растерянность? Или страх?.. А может, просто хотела понять, что чувствует обреченный на смерть, отвоевывая у судьбы столь мизерную победу?

Ответы на свои вопросы королева дроу не получила.

Способен ли понять скальный камень падающий в пропасть листок? Ведь камень останется, а у листка назад дороги нет — внизу забвение и тлен, и есть только этот миг полета… Короткий и бесконечный. Как сама жизнь.

* * *

Нарварга бесцеремонно толкнули в открывшиеся ворота терриона, за которыми стояли дроу со взведенными в боевую готовность луками. Их раздутый от собственной значимости вид развеселил орка.

Забавно, неужели связанный пленник способен напугать целое войско? Или так боятся, что взбесившийся раб может уподобиться одичавшему зверю и станет рвать их зубами на части? Как же высоко дроу ценят собственную жизнь и как легко обесценивают жизнь других… На душе Нарварга почему-то стало хорошо и спокойно. Здорово все-таки, что он больше недоорк, чем недодроу.

Подняв голову, мужчина насмешливо оглядел собравшуюся вокруг арены толпу, испытывая к ним скорее презрительную жалость, а не ненависть. Они ведь даже не понимали, что жизнь может быть другой. Зато понимал Нарварг — что, оттягивая время, возвращает эту жизнь своим друзьям, сейчас уже, наверное, находящимся на полпути к свободе.

Ему нужно продержаться еще немного.

Протяжный звук горна возвестил о начале представления, и подошедший к Нарваргу Морнмир одним касанием своего жезла снял с орка и путы, и оковы. Руки, за время плена привыкшие к тяжести цепей, сейчас ощущались неестественно легкими и словно чужими.

— Мы с сестрой будем наблюдать оттуда, как с тебя будут сдирать мясо, — гадко улыбнулся дроу, указав рукой туда, где на возвышенности восседала темная Повелительница. — Не разочаруй нас, когда станешь молить о пощаде.

— Ты подошел слишком близко ко мне, Морнмир, — загадочно шепнул ему Варг, осторожно сдвигая корпус. — Я сейчас откушу тебе второе ухо и испорчу весь праздник.

— Убить бы тебя, — прошипел дроу, яростно сжимая рукоять жезла. — Но быстрая смерть — это подарок, а я ими не разбрасываюсь, — мужчина быстро пересек арену, и когда исчез за высоким деревянным ограждением, за спиной Нарварга послышался звук открывающихся клеток и голодный звериный рык.

Серая стая надвигалась, как наползающая тень — небрежно и неотвратимо, обращая на вопли оголтелой толпы дроу не больше внимания, чем на вязнущие в красном песке когти собственных лап. Наверное, в другой раз завораживающая грация норвилов вызвала бы у Нарварга восхищение, не читай он в их глазах столь прозрачное намерение его сожрать.

Как быстро они избавят его от мучений, и возможно ли не кричать от боли, когда живую плоть рвут на части?

Мысли Нарварга метались потерявшей ориентир птицей, прикидывая все варианты в конечном счете одного и того же исхода. Будь норвилов не так много, Варг, возможно, смог бы с ними договориться. Ведь в той, другой жизни, хасс-эшарн даже был другом одного из них…

Звери стали медленно обходить орка по кругу, загоняя его в ловушку, как обыкновенную дичь. Голодные и злые, они почему-то не нападали, будто ждали чьего-то приказа. Чьего?

Догадка, как яркая вспышка, озарила Нарварга. Они ждали вожака. Ну, конечно. И где же он?

Словно услышав мысленный вопрос орка, из темной глотки клетки, скрытой за чертой распахнутых ворот, возникла огромная тень. Плавным рывком она преодолела почти десяток эртов, остановившись в нескольких шагах от предоставленной ему дроу добычи.

В легких Варга внезапно стало не хватать воздуха, словно зверь своим появлением выбил его из груди орка, оставив там горячий пульсирующий очаг боли. Колючий клубок зашевелился в горле, и звуки слились в длинную шелестящую волну, сливающуюся с тяжело бухающими ударами сердца.

— Туман… — просипел Нарварг.

Зверь поднял голову, втянул носом воздух, а потом застыл, словно натянутый нерв, неотрывно глядя в глаза мужчины.

…Жив…

Полуулыбка тронула губы Нарварга. Тихая и светлая, разбавленная сожалением, горечью воспоминаний и дыханием грусти.

…Прости…

Норвил вздохнул, щуря свои искрящиеся яркой бирюзой глаза. Мощная лапа медленно сжалась, загребая острыми когтями каменную пыль и песок.

…Я знал, на что иду…

Грудь Варга тяжело поднялась и опустилась, выдавая вихрь эмоций, разрывающий ее изнутри.

…Мне жаль, что все так…

…Мне тоже…

Зверю и мужчине не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Их сплавившиеся в безмолвной сцепке взгляды говорили сильнее и пронзительнее слов, впитывая в себя радость и грусть короткого мгновения последней встречи.

…Разомнемся напоследок? Ты со мной?..

На руках Нарварга вздулись вены, натягиваясь пульсирующими жгутами.

…Сомневался?

Зверь прижал уши. Под гладкой лоснящейся шкурой забугрились мышцы. Длинный хвост заскользил по земле серой змеей. Щелчок…

Секунды между ударами сердца растягиваются ползущей по шершавым веткам липкой смолой.

Движение вперед.

Шаг.

Бросок.

Тело зверя выгибается, зависая в воздухе в немыслимом прыжке, принимая с победным ревом взлетевшего на его спину хозяина.

Перед глазами сплошной полосой мелькают вытягивающиеся от шока лица дроу. Им не понять, не осознать, каким немыслимым чудом оказался верхом на норвиле отданный ему на заклание орк, и зачем серая стая, стремительно бросаясь под ноги своему вожаку, выстраивает из своих тел пирамиду.

В качающейся маятником оглохшей тишине Варг слышал только шум бьющего по вискам пульса и ритмичное дыхание Тумана, когда тот, оттолкнувшись от спин своих клыкастых друзей, взлетел вверх, перемахивая серой тенью через ограждение арены.

Безмолвие взорвалось паническими воплями дроу, на головы которых, словно кара небесная, опустились норвил и его всадник. Вспарывая когтями темные тела эльфов, Туман рвался вперед, к ошеломленно поднимающейся с места темной Повелительнице.

Рывок…

Рука Нарварга смыкается на беззащитной шее женщины, раскрашивая бездушную маску ее темного лица выразительной мимикой, вдруг делающей холодную куклу такой живой и настоящей. В синих глазах Варг так отчетливо видит неверие, шок и… жуткое отражение лохматого чудовища, понимая с саднящей ясностью, что это чудовище — есть он сам.

— Нет, не сметь… — с посеревших губ Налины срывается бессвязный хрип, ее тонкие руки, как сломанные крылья, цепляются за воздух, то ли в отчаянной попытке его поймать, то ли остановить роковую неизбежность.

В плечо Варга жалом впивается стрела, следом за ней другая пронзает его спину, и крик королевы дроу становится истошно-визгливым, словно убивают не мятежного орка, а ее саму.

Синяя вспышка света призрачным саваном накрывает Нарварга. Невыносимая боль, и…

Благословенная темнота…