ГЛАВА 10

Утро умыло прохладной свежестью улицы, раскрасило рассветным пурпуром оконные стекла и заиграло палитрой красок в пробудившемся от сна небе.

Элл бессильно вздохнул и, привалившись к одному из стволов маленорна в парке нагсера, прижался щекой к его гладкой коре.

Сегодня Владыка прилетел в Эвалон раньше обычного. Гнал птицеящера и давно переставший удивляться его причудам ольдт, словно боялся по какой-то причине опоздать и не увидеть Амира.

Элл выдержал вдали от него ровно полгода. Смиренно ждал, читал еженедельные присылаемые от Гилдалеона отчеты о здоровье и учебе Амира, загружал себя работой, чтобы не думать о мальчишке, а потом сорвался… Втайне от Манэльдора собрал ольдт и полетел в Эвалон.

Светлый Владыка эльфов, повелитель Айвендрилла, взрослый и представительный мужчина вел себя, как последний дурак: прятался за деревьями в парке, наблюдая за Амиром, спешащим с книжками в руках в нагсер, и был счастлив. Сердце от одного взгляда на мальчишку наполнялось теплом, и этого хватало, чтобы дожить до следующей встречи.

Элл не понимал, что с ним происходит. Откуда эта тоска и совершенно детское желание просто видеть Амира? Хоть изредка. Пусть даже так — издалека, не имея возможности прикоснуться к нему и поговорить. Что это — братская привязанность, переросшая в необходимость, или болезнь? Зависимость от того, рядом с кем было так легко и хорошо, или любовь? Глубокая, безусловная, день ото дня становящаяся все сильнее…

Светлый Владыка не любил отвечать на свои вопросы. Ответы на них его пугали. И только поэтому он все еще держал дистанцию, не позволяя себе приближаться к Амиру. Вот уже год, как Элладриил тайком наблюдал за ним, завидуя всем, кто мог легко и просто подойти к мальчишке, чтобы поздороваться, а потом спокойно продолжить вместе путь в нагсер. Владыка не мог себе позволить даже такой малости: во-первых, боялся навредить тому, кто был ему так дорог, а во-вторых, не знал, как на его появление отреагирует Амир.

Элл писал ему письма, сначала каждый день, потом каждую неделю, а потом понял, что это бесполезная трата времени, потому что ни на одно он так и не получил ответа. Видимо, Амир так и не смог простить его, раз не пожелал черкнуть хотя бы пару строк.

За деревьями неожиданно мелькнула светлая тень, и Элл удивленно поднял голову, напряженно вглядываясь в приближающуюся фигуру. Так рано в этой стороне обычно никто не появлялся, а кроме всего прочего, этой тропкой, как правило, ходили только Гилдалеон и Амир.

Мальчишка, как примерный и прилежный ученик, приходил на занятия почти за полчаса до начала, успевая поболтать с друзьями и обсудить, видимо, какие-то касающиеся их учебы темы. Протэктор же, на правах хранителя, всегда появлялся в последний момент и шел медленно, неспешно, позволяя опаздывающим ротозеям лететь сломя голову впереди него, чтобы успеть переступить порог нагсера до сигнального звона колокола.

Путник вывернул на ведущую к нагсеру прямую дорожку, и Элл затаил дыхание, узнав в нем своего Амира. На лице юноши блуждала мягкая улыбка, словно он шел и вспоминал о чем-то очень для него приятном, и в этот миг он показался Владыке таким чистым и светлым, как это пахнущее весной ясное утро. Сердце тоскливо защемило в груди, как будто невозможность разделить с мальчишкой и этот день, и эту дорогу, и эту улыбку причиняла ему острую боль. Сердце рвалось из груди, болезненно выбивая удары в унисон шагам Амира, а Элл неподвижно стоял на месте, позволяя себе лишь смотреть на него, такого юного, красивого, счастливого…

Внезапно из-за спины Владыки потревоженная, очевидно, кем-то из ольдта, шумно взлетела птица.

Беззаботно идущий юноша от неожиданности замер, а затем резко повернулся на нарушивший уютную тишину звук. Испуганно расширившиеся глаза Амира встретились с пронзительным взглядом Владыки, и время вязко замерло, превращая пространство в колышущийся размытый контур.

Они смотрели в глаза друг друга, не мигая и не смея шелохнуться, тяжело дыша и крепко сжимая в бессильной борьбе с самими собой руки. Эта битва изматывала, потому что в безмолвной перестрелке взглядов не было победителей и побежденных, лишь две измученные души, яростно и отчаянно рвущиеся навстречу друг другу.

Мышцы на горле Владыки судорожно дернулись от тугого глотка, отвлекая внимание Амирэль от скованного напряженной маской лица мужчины. Взгляд ее переместился к тяжело бьющейся яремной вене эльфа, к поднимающейся и опускающейся груди, скользнул по напряженным плечам и…

Всевидящий, как же давно она его не видела. Кажется, вечность…

Все такой же…

Ненаглядный.

Единственный.

Любимый.

Он был взволнован и возбужден — Ами чувствовала эти пронизывающие воздух эманации, как неизбежное приближение дождя. Скрепя сердце, она затолкала подальше свое безотчетное желание дотянуться до него исцеляющей магией, чтобы обнять, приласкать, утешить.

Нельзя, нельзя, нельзя… Иначе опять наделает глупостей.

Закрывшись щитами, она смотрела в бесконечно любимые синие глаза, умирая от желания дотронуться до стоящего перед ней мужчины. Мимолетно, невзначай, чтобы на коже запечатлелось его тепло и запах.

Шаг… Еще один. Еще.

И последний.

Кто из них сделал его первым? Разве важно? Теперь, когда преграда времени превратилась в сикр, лишь качнись — не останется и ее.

— Привет, — полустон, полушепот, полухрип, и колкая волна ползет по спине, ввергая в сокрушающий экстаз.

Это он. Здесь. Рядом…

— Привет, — Ами показалось, что она не ответила, а проскрипела, словно трухлявый пень. — Ты как здесь?.. — сглотнув, спросила уже почти спокойно.

— У меня здесь дела были… — Элл запнулся, не зная, что соврать дальше, потом вздохнул и сказал правду: — Я просто хотел тебя увидеть… Я… я скучал.

Где-то в районе груди разливается такое пьяное тепло, что от него начинает кружиться голова. Это ведь не сон? Он правда скучал?

— Ты все еще сердишься на меня? — вопрос Элла застал Ами врасплох, и ей осталось лишь глупо щуриться, нелепо пожимая плечами.

— Почему? За что?

— Ты не ответил ни на одно мое письмо. Я думал, что тебе не хочется даже вспоминать обо мне.

— Письмо? — отчего-то нехорошо кольнуло под ребра, и Ами переспросила: — Ты мне писал?

— Каждый день. Ты их не получал? — иронично усмехнувшись, опустил голову Элл. — Теперь понятно… Хотя, наверное, это правильно. Так лучше…

— Не лучше, не правильно, — затрясла головой Ами. — Я тоже скуча… скучал, — едва не ответила она как женщина, и тут же сникла. Владыка тосковал не по Амирэль, ему был нужен Амир — друг, брат и тот, кому можно было открыть свое сердце.

— Правда? — губы Элладриила разошлись в улыбке, лишив совершенно растерянную Амирэль последних крох здравого рассудка.

Эта улыбка снилась ей по ночам, обволакивая своей бархатистой теплотой, заставляя жить, дышать и любить.

— Правда.

— Мне тебя не хватало, — воодушевленный робким признанием, пошел в наступление Элл. — Наших завтраков, наших бесед и споров, наших прогулок по вечернему саду. Мне не с кем пить чай, слушая, как барабанит по окнам дождь, мне не с кем молча смотреть на закат, мне некому рассказывать историю Айвендрилла…

— Мне преподают здесь историю, — слабо улыбнулась Ами. — Но не так интересно, как ты…

— Я тебя задерживаю, — внезапно вспомнив, куда шел Амир, встрепенулся Владыка. — У тебя занятия так рано?

— Нет, мне нужно было зайти в библиотеку. Сегодня зачет по целительской практике. Хотел кое-что почитать по теме.

— Можно, я пройдусь рядом с тобой? — Элл посмотрел вперед, понимая, что две сотни шагов все равно не восполнят бесконечных месяцев разлуки, но так хотелось еще хоть немного подержать счастливый миг за хвост и побыть рядом с таким близким и родным человеком.

— А ты надолго здесь? — стараясь идти как можно медленнее, спросила Ами.

— Да нет, — поморщился Владыка, неприятно осознавая неизбежное. — Провожу тебя и буду возвращаться.

Амирэль от досады закусила губу, не зная, как попросить эльфа приехать к ней еще хоть раз.

— И у тебя здесь больше никаких дел в ближайшее время не будет?

Элл расплылся в улыбке, прекрасно понимая, зачем ему был задан этот вопрос.

— Если я буду летать сюда слишком часто, то Манэльдор и Гилдалеон что-то заподозрят. Я вернусь через неделю. Хорошо?

Ами кивнула и уткнулась взглядом в землю, пряча плещущееся в глазах скрытое ликование.

— Где встретимся? — поинтересовался Элл.

— Ты знаешь, где находится старый пирс? — Амирэль с опаской огляделась по сторонам, словно кто-то в совершенно пустом парке мог ее услышать.

— Знаю, — уверенно подтвердил Владыка.

— Тогда жди меня через неделю вечером там.

— Договорились, — остановившись у выхода из парка, облегченно вздохнул Элл. — Ну, беги, — указал он подбородком вперед. — Я дальше не пойду. Вдруг нас кто-то из окон увидит.

Ами, сделав пару шагов, обернулась и радостно обронила:

— До встречи.

— До встречи, — прошептал Элл, провожая Амира взглядом.

Как же не хотелось уходить. Хотелось догнать мальчишку, сжать со всей силы в объятиях и…

Улыбка мгновенно съехала с лица Владыки, а на затылке мерзко зашевелились волосы. Бред. Чушь. Как такое вообще могло прийти в голову? Да нет, он не хочет целовать Амира. Зачем ему это? Раннагарр, что происходит?

Резко развернувшись, Элл почти побежал в сторону ожидавшего его ольдта, а когда остановился, вперился тяжелым взглядом в окруживших его мужчин.

Суровые лица, поджарые тела, грубые руки — нет, ничего ни в одном из них не вызывало у Элладриила и малейшего намека на хоть какую-то симпатию…

Бред. Определенно. Просто слишком давно не было женщины. Мозги после встречи с Амиром вообще набекрень съехали.

Зло сплюнув, Владыка раздраженно кивнул своей охране и нервно пошагал к скирргорну с твердым намерением пойти вечером в талан, крепко выпить и найти себе на ночь желающую доставить ему удовольствие эльфийку.

Воплотить свои планы в жизнь у него не получилось. По приезду в Таоррисин, Элл получил сообщение о лесном пожаре в южной части Айвендрилла, поэтому, собрав мейсд, рванул на помощь королю южных лесов Брандриэнн — Тамельдиллу и задержался в его владениях почти на неделю, помогая восстанавливать выгоревшую Эльву и пострадавшим от огня эльфам. Счастье, что перед Тамельдиллом, в отличие от Манэльдора, Владыке отчитываться было не нужно, поэтому, оставив мейсд в распоряжении короля, Элл вместе с ольдтом полетел в Эвалон, предусмотрительно спрятав своих парней в прибрежных скалах.

Диск солнца уже спрятался за горизонтом, а море стало серебристо-стальным в тени надвигающегося сумрака, когда Элл увидел спешащего к нему вдоль берега Амира. Соленый бриз и быстрый шаг разрумянили бледные щеки юноши, и горящие ярким кораллом губы казались на утонченно-нежном лице двумя упавшими лепестками серегона. Засмотревшись, Владыка задумчиво отметил, что Амир слишком красив для парня: высокие скулы, чувственные губы, удивительно проникновенные глаза — трогательно-наивные, глубокие и дымчато-серые, как утренний туман. Смотришь — и теряешься в их влажной мгле, словно в ночной степи. Будь Амир девушкой, то прослыл бы красавицей.

Бескрайняя Эльва, и о чем он опять думает? Да что ж такое-то?

— Ты приехал, — робко улыбнулась Ами, а заметив, что Элл молчит и лишь странно хмурится, разглядывая ее лицо, спросила: — Что-то случилось?

— Ты перестал бояться воды? — кивнул на накатывающие одна за другой волны Элл, так и не ответив на поставленный вопрос.

Ами уже успела забыть, о чем она врала Владыке в самом начале их знакомства. И кажется, теперь эта ложь играла против нее.

— Да, дэр Гилдалеон помог избавиться от фобии, — девушка опустила голову, умоляя Всевидящего, чтобы Владыка не заметил, как пылают от стыда ее щеки.

— Здорово, может, искупаемся? — улыбнулся Элл.

У Ами тошнотворно засосало под ребрами и в горле пересохло от страха. Только этого не хватало — купаться с эльфом в море. Нагишом. И что она ему скажет? Понимаешь, Элл, ты не мог бы отвернуться, потому что я не совсем мальчик, вернее, совсем не мальчик…

— Ты извини, но я еще не настолько не боюсь воды, чтобы купаться в море, — с совершенно несчастным видом заявила Амирэль. — Смотреть на него — это одно, а войти — совершенно другое.

— Понимаю, — облегченно выдохнул Элл, радуясь, что Амир не согласился. Владыка вдруг осознал, что раздеваться при мальчишке почему-то стесняется. — Пойдем тогда на пирсе посидим, поболтаем.

Воодушевленно кивнув, Ами пошла рядом с эльфом, не веря тому, что происходит. Ночь, море, пустынный берег — и они с Эллом вдвоем…

Похоже на сказку.

Взобравшись на раскинувшийся над водой деревянный настил, Элл стащил с себя сапоги и, закатав брюки, уселся на доски, опустив в воду ноги.

— Иди сюда, — похлопал он рукой по месту возле себя. — Вода теплая.

Недолго думая, Амирэль сбросила обувь, присаживаясь рядом.

— Как красиво, — наблюдая за тем, как на небе начинают загораться звезды, воскликнула она.

Элл смотрел на запрокинутое к небу смеющееся лицо Амира и почему-то хотел улыбаться: глупо, беспричинно и совершенно счастливо.

— Как твой зачет? — поинтересовался он.

— Сдал на отлично, — похвасталась Ами. — Это было несложно. Через месяц начнутся экзамены, вот это будет страшно. А вдруг завалю?

— Уверен, ты преувеличиваешь, — усмехнулся Элл. — Гилдалеон писал, что ты делаешь большие успехи, учителя тобой не нахвалятся.

— Это не я, это Гилди преувеличивает, — смутилась Ами.

— Гилди? — Владыка вдруг испытал болезненный укол ревности: Амир звал протэктора так по-домашнему интимно, как эльфы позволяли звать себя только очень близкому окружению. — А кстати, как это он тебя отпустил в такое время одного?

— Он и не отпускал, — честно призналась Ами. — Я сказал, что устал и хочу спать, а сам выбрался в сад через окно, а потом прибежал к тебе.

— Замечательно, — вспылил Владыка. — Это так он за тобой смотрит? А если бы с тобой что-то случилось? А если бы ты ногу сломал, когда из окна выпрыгивал? Я ему скажу при встрече все, что об этом думаю.

— Эй, ты чего? — удивленно открыла рот Амирэль. — Если бы он неусыпно следил за мной, как бы я сейчас с тобой разговаривал?

Амир был прав. Элл умолк, не понимая, что на него нашло и с чего он вдруг так завелся.

— И все же давай в следующий раз назначим встречу на утро или на обед. Не стоит тебе больше ходить по темноте. Мало ли чего…

— Ты не меняешься, — не удержалась от улыбки Ами, весело болтая в воде ногами. — Все пытаешься меня контролировать и считаешь маленьким.

Элл обиженно надулся, перемещая взгляд на босые ноги Амира и зачаровано на них пялясь. Ноги у мальчишки были гладкими, стройными, с тонкими лодыжками и по-женски изящными ступнями. Глядя на поблескивающую от воды сливочно-белую кожу, Владыке вдруг стало жарко и тесно в груди. Демоны Раннагарра, да это же просто напасть какая-то.

— У тебя случайно нет сестры? — стараясь больше не смотреть на голые ноги Амира, спросил Владыка.

— Нет, — мгновенно подобралась Ами. — Я же тебе говорил, что у меня никого нет.

— Жаль, — вздохнул Элл. — Я бы на ней женился.

— Что? — едва не свалилась в воду с пирса Ами и, совершенно неприлично открыв рот, уставилась на Владыку.

— Она бы, наверное, была похожа на тебя, и мне было бы с ней так же легко и хорошо, как с тобой.

— А как же Оливия?

Элл обмер и стиснул зубы. Зачем? Зачем Амир о ней напомнил? Все это время Элл старался не думать и не вспоминать о своей несчастной любви, причинившей ему только боль, обиду и разочарование. Он вырвал ее из памяти и из сердца, а если бы можно было срезать украшающий его грудь цветок, он избавился бы и от него.

— Ты был прав… Это была ошибка, — просипел Элл, прижав к груди ладонь. — Жаль, что уже ничего нельзя вернуть и исправить…

— Что исправить? — мысли Амирэль, как залетевшие в комнату мухи, бестолково носились в голове, не в состоянии собраться в кучу. Что Элл имел в виду? Он больше не любит Оливию, или подразумевается что-то другое?

— Не важно, — словно сбрасывая с себя давящую тяжесть, вскинулся Владыка. — Не хочу больше об этом говорить. Слишком больно…

— Прости, — Ами повинно опустила голову, потупив взгляд. Кто ее за язык-то тянул? Зачем спросила об Оливии? Не собиралась ведь. Само собой вырвалось…

— Все хорошо, — заметив уныние Амира, Элл обнадеживающе накрыл его ладонь своей. — Спасибо целителям Гилдалеона. Я научился не мучить себя плохими воспоминаниями и стараться вообще не думать о прошлом.

Шероховатое касание руки Владыки обдало кожу Амирэль обезоруживающим теплом, и все вокруг вдруг стало совершенно неважным. Абсолютно. Все пустое, кроме плетения линий на ладони эльфа, каждую из которых она помнила отчетливо-ясно даже с закрытыми глазами, и тембра его медового голоса, действующего на девушку как дурман. Ами боялась шелохнуться, чтобы не нарушить этого обманчивого единства с тем, кто жил в ее мыслях, сердце и душе.

— Что это? — вдруг заметив на руках мужчины следы от ожогов, всполошилась она.

— Да пустяки. В Брандриэнне горели леса. Я всю неделю помогал Тамельдиллу тушить пожар, — небрежно обронил Элл. — Прямиком от него к тебе и приехал.

— И куда смотрели целители Брандриэнна? — возмущенно запыхтела Ами, хватая Элладриила за ладони, чтобы заняться их лечением. — Неужели не видели, какие у тебя волдыри?

— Целителям там и без меня работы хватало. Очень много эльфов пострадало от огня, — посокрушался Элл. — Мне просто стыдно было обращаться с такой ерундой. Само заживет.

— Вот еще, а вдруг шрамы останутся? Старые шрамы лечатся дольше и сложнее, — с пальцев Ами потекли голубые ручейки магии, быстро восстанавливая поврежденный кожный покров Владыки. — Вот и все. Тут работы-то было всего на пару минут, — улыбнулась девушка, ласково погладив ладошкой руки мужчины.

Легкое, словно поцелуй ветра, прикосновение подействовало на Элла шокирующе странно: как кусок льда, медленно скользящий по разгоряченному телу. Кожа покрылась мелкими пупырышками, и острые горячие импульсы поползли по спине, подняв дыбом волосы на затылке. Нервно дернувшись, Элл отшатнулся от Амира, с ужасом прислушиваясь к своим ощущениям. Что за?..

— Что? — подняв на эльфа испуганный взгляд, спросила Ами — Что-то болит? Где?

— Все хорошо, ничего не болит, — сдавленно просипел Владыка, отодвигаясь от Амира подальше. — Спасибо, у тебя волшебные руки. Ты действительно прекрасный целитель, Гилдалеон не преувеличивал.

— Скажешь тоже, — неловко качнула головой Ами. — Это вообще простейшее целительское плетение. Его в нагсере даже те, кто на первый элект поступают, обязаны знать.

— А от него есть какой-то побочный эффект? — с надеждой поинтересовался Элл.

— Какой еще побочный эффект? — вытаращилась на него Ами.

— Ну, не знаю… — придав голосу небрежный оттенок, фыркнул Владыка. — Мороз по коже или наоборот — жар…

— Да нет ничего такого, это обычная локализация очага воспаления и восстановление поврежденных тканей. Ты вообще не должен был что-то почувствовать, — Ами тревожно вскинулась, разглядывая лицо Элладриила. — Ты почувствовал? У тебя что, жар?

— Да нет у меня ничего, — Элл резко перехватил тянущуюся к его лбу руку Амира. — Я просто спросил. И вообще, тебе пора идти спать. Во-первых, поздно уже, а во-вторых, нечего шляться по ночам непонятно где и непонятно с кем.

Ами так растерялась, что поначалу даже не нашлась, чем возразить Владыке. Покорно поднялась следом за ним с места и стала надевать сапоги.

— То есть разговаривать с тобой у моря — это непонятно где и непонятно с кем? — наконец потрясенно поинтересовалась она.

— Я не себя имел в виду.

— Да? — огляделась по сторонам Ами. — А ты тут еще кого-то видишь?

— Я сказал образно, — раздражаясь еще больше, рыкнул Элл. Заметив, что Амир, обиженно поджав губы, уткнулся взглядом себе под ноги, мужчина протяжно вздохнул: — Ты ушел из дома тайком, обманул Гилдалеона, воспользовавшись его доверием, а я тебе в этом потакаю. Это некрасиво.

— А красиво было прятать от меня твои письма? — в свое оправдание выдала Ами.

— Ты не можешь обвинять его, не имея доказательств, — возразил Владыка. — А даже если и так, возможно, у него были на то причины. Но дело не в этом. Сегодня ты без спроса убежал ко мне, завтра ночью побежишь к кому-то другому, а потом это станет нормой. Гилдалеон несет за тебя ответственность и перед Манэльдором, который тебя к нему привел, и предо мной, и если с тобой что-то случится…

— Да ничего со мной не случится, — вспыхнула Ами, закипая от возмущения. Это надо же — сам позвал, сам предложил встретиться, а теперь все обставил так, будто она ветреная девица легкого поведения, — И я ни к кому не бегаю по ночам, — зло добавила она, — а если и бегаю — это не твое дело. Я не маленький.

— Что? — Элладриила перекосило и, схватив Амира за руку, он стащил его с пирса, а затем поволок по берегу. — Я тебе покажу, "не маленький", какое это не мое дело. Вернешься в Таоррисин и будешь сидеть в Силмалос под моим присмотром.

— Не имеешь права. Я ученик нагсера, — упираясь, пыхтела Ами. — Ты кем себя возомнил?

— Твоим опекуном, — уверенно кивнул Элл.

— Ты не мой опекун. Я нахожусь под защитой протэктора.

— Помечтай. Я урок Гилдалеона хорошо усвоил и заключил договор с Магридом, — остановившись, Элл спокойно посмотрел в пунцовое от злости лицо мальчишки. — Я получил от него официальные бумаги об опекунстве над тобой. Так что из нагсера, при желании, я могу тебя теперь и забрать.

— Что ты сделал? — дрогнувшим голосом протянула Ами. — Ты рассказал обо мне Магриду?

Элл промолчал, но по выражению его лица девушка поняла, что он не шутит.

— Ты что наделал? — закрыла руками лицо она. — Ты что наделал? Какой договор ты с ним заключил?

— А это уже не твое дело, — холодно выдал Элл и потащил Амира дальше.

Ами была в шоке — глубоком и основательном. Даже сомнений не было в том, что Магрид сразу догадался, кто такой целитель Амир, и оставалось только гадать, царь зачем заключил в обмен на него с Владыкой какой-то договор. Всевидящий, мало того, что царь Аххада понял, где она находится, что скрывается под маской парня, так он теперь еще и знает, что она целитель. Что задумал Магрид? Зачем практически продал светлому Владыке, совершенно ясно понимая, что обвел его вокруг пальца?

Оглушенная и прибитая чудовищной новостью, Ами не заметила, как Элл приволок ее к дому Гилдалеона, остановившись у самой его ограды. И как он вообще понял, куда следует идти?

— Где окна твоей комнаты? — сердито поинтересовался Владыка.

Ами непонимающе подняла голову, всматриваясь в ставшие почти черными глаза мужчины в темноте.

— Спать иди, — устало выдохнул Элл. — Тебе завтра на занятия рано вставать, к тому же не хочу, чтобы протэктор заметил твое отсутствие. И по ночам больше не смей ходить один. Узнаю — заберу в Таоррисин.

— Это все? Папочка… — ядовито процедила Ами.

— Нет, — припечатал ее взглядом Элл. — Приеду на выходных. Днем, — многозначительно добавил он.

Не веря тому, что слышит, Амирэль несколько секунд потрясенно смотрела на Владыку, а потом прошипела:

— Можешь вообще не приезжать.

Протиснувшись между прутьями забора, она забралась в сад, и хмуро наблюдающий за ней Владыка бросил вдогонку:

— Через четыре дня буду ждать в парке нагсера.

Развернувшись, он пошагал в обратную сторону, а Ами, поскрипев от досады зубами, полезла в окно своей спальни.

* * *

От стены отделилась бесшумная тень, и вышедший из укрытия Итилгил выжидающе замер перед мрачным, как туча, правителем Айвендрилла.

— Домой? — тихо поинтересовался он.

— Нет, — не глядя на него, буркнул Элл. — Пойдем, найдем какой-нибудь талан. Выпить хочу.

— Рядом в порту точно должно что-то быть, — предположил Тиль, не смея больше о чем-то спрашивать Владыку. — Да и вряд ли вас там узнают.

Покосившись на начальника ольдта, Элл набросил на голову капюшон своей куртки, пряча в его складках свое лицо. Узнаваемость светлому эльфу сегодня была ни к чему, уж очень хотелось напиться и забыться. Так хорошо начавшийся день закончился так дерьмово. И зачем он только приехал? Уж лучше бы все оставалось так, как было. Смотреть на Амира со стороны оказалось гораздо проще, чем находиться с ним рядом. Элл даже представить себе не мог, что будет так реагировать на близость юноши. Это приводило в бешенство, выбивало почву из-под ног и пробуждало в душе что-то совершенно необъяснимое, не поддающееся ни логике, ни здравому смыслу.

Добравшись до ресторации, Элл, устроившись в углу расположенного под высокими соснами заведения, заказал бутылку крепкого эльфийского и, выпив ее практически за несколько минут, тут же попросил вторую.

Владыка поставил локти на стол, сжимая в ладонях гудящую от мыслей и эмоций голову. Так паршиво ему было только в тот день, когда, вернувшись из Аххада без Оливии, он сорвал свою злость на Амире. Сейчас он делал тоже самое: наказывал мальчишку за то, что не мог найти объяснения ни своим поступкам, ни своим чувствам. Зачем рассказал ему об опекунстве?

Полтора года назад, когда он вернулся из Эвалона без Амира, единственным желанием Элла было оградить мальчишку, ценой своего здоровья спасшего ему жизнь, от чьих-либо посягательств. И когда Владыка отправлялся к Магриду, то руководило им вовсе не желание получить над Амиром тотальный контроль, а благородный порыв подарить ему свободу. Чего не ожидал Элл, так это того, что в обмен на свободу Амира Магрид отберет свободу у него самого. Царь Аххада попросил за документы, передающие Владыке Айвендрилла все права на юного целителя, подписать договор, условиями которого оговаривалось, что если по истечении двух лет Элладриил не женится, то возьмет в жены дочь одного из приближенных Магриду эрлов. Укрепив тем самым дружеские отношения между Аххадом и Айвендриллом.

В тот момент Элл плохо соображал, что делает, да и наплевать ему было на то, кого в качестве супруги подсунет ему Магрид. Жениться рано или поздно все равно придется. Так какая разница на ком, если та единственная, которую выбрало сердце Владыки, никогда не будет с ним вместе? Жертвуя собой, Элл искренне верил, что таким образом возвращает Амиру долг.

Сейчас же, бросив в лицо юноши, что практически купил его, Элл чувствовал себя последней мразью. А все потому, что ему не понравилась реплика мальчишки о том, чтобы Элл не совал свой нос в его жизнь. Оказывается, это не его дело, где и с кем проводит ночи Амир.

Налив себе еще кубок вина, Элл залпом осушил его, с грохотом поставив пустой сосуд на стол.

А действительно — какое ему дело?..

Почему, Раннагарр забери, его это вообще волнует? Откуда эта ревность? Ревность? В кого он превращается? В какого-то извращенца?

— (пер.: Господин желает еще вина?)

Элл вздрогнул, услышав над головой приятный женский голос. Повернув лицо, он обнаружил рядом с собой симпатичную подавальщицу, с улыбкой ожидающую его ответа.

— (пер.: Ты красивая. Тебе говорили?) — положив на стол горсть золотых монет, пристально посмотрел в ее глаза Элл. — (пер.: Потанцуешь со мной при луне?)

Девушка сгребла деньги в карман своего передника, коротко кивнув:

— (пер.: Ждите меня за теми деревьями), — кивком головы она указала направление, и Элл, поднявшись из-за стола, слегка пошатываясь, пошагал в тень густых елей, небрежным жестом дав понять Итилгилу, что идти дальше за ним не следует.

Луна пьяно улыбалась, негромкая музыка ненавязчиво плыла по округе, раскачивая Владыку в такт мелодии, и в голове эльфа было легко и пусто. Так, как он и хотел: чтобы никаких бредовых мыслей и ассоциаций.

Тихий шорох за спиной возвестил о появлении девушки, и Элл, медленно повернувшись, замер, разглядывая ее при свете луны. Зачем он ее позвал? Вопрос самому себе был таким же неожиданным, как и подступившая к горлу тошнота. Просто хотел убедиться, что он нормальный и по-прежнему способен реагировать на женщин так, как делал это всю свою жизнь. А эта эльфийка даже не догадывается, кто он такой, и в случае неудачи просто спишет его несостоятельность на количество выпитого вина.

Элл посмотрел на губы девушки, и едкий спазм снова накатил горькой волной. Владыке не нравились эти губы, и тронувшая их улыбка тоже вызывала рвотный позыв. Ему ничего в ней не нравилось — ни пышные женские формы, ни густые волосы, ни то, с каким выражением она на него смотрела. Ничего не шевелилось внутри. Перед глазами почему-то стояло лицо Амира, глядящее на Элла с укором и обидой.

— Извини, — порывшись в кармане, Владыка достал оттуда еще горсть монет, сунув их в руку ничего не понимающей девушке. — Уходи. Я слишком много выпил сегодня.

Эльфийка, небрежно передернув плечами, ушла, видимо, не больно-то и расстроившись, а Элл, уткнувшись горящим лбом в ствол дерева, бессильно закрыл глаза.

И почему сегодня так отчаянно хотелось удавиться?..