ГЛАВА 13

В густом полумраке, оглашаемом звоном цепей, яростными криками и шумом борьбы, так сложно было понять, где свои, а где чужие.

Чужие?

Свои?

Насмешка судьбы… Своими теперь были и те, и другие. Вот только одних Варг принимал таковыми всем сердцем, а других считал навязанной ему в наказание непонятно за что обузой, а гребаная совесть назойливо не позволяла послать их к эгрэгорам в Раннагарр, хотя, если не кривить душой, Варг считал, что там им самое место.

Зрение выловило в непрестанно движущейся живой свалке тел коренастую фигуру Боргнира, занесшего кирку над повалившимся на землю надсмотрщиком, и, не зная как остановить вошедших в раж друзей, готовых убивать дроу или умереть самим, Нарварг сделал единственное, что пришло ему в этот момент на ум. Сжав в руке жезл власти, мужчина грохнул им изо всей силы об пол и заорал так, что у самого заложило уши:

— Всем стоять. Сложить оружие.

Каменный пол загудел, по стенам и потолку поползли трещины, а мрачный грот осветился красными всполохами ползущих отовсюду к ногам Нарварга алых огненных ручейков.

В повисшей тишине звонким эхом разнесся звук выпавшего из чьих-то рук оружия, и в устремленных на Варга со всех сторон взглядах теперь читалась практически одна и та же эмоция — шок. В этом дроу и представители иных рас, находившихся в подземелье в данный момент, как ни странно, оказались солидарны, и даже пауки, опустившись на брюхо, испуганно замерли, поджав свои лохматые лапы.

— Я сказал — сложить оружие, — гаркнул Нарварг, ткнув жезлом в дроу, в руках которого находился взведенный лук.

Деревянная дуга вместе с тетивой ярко вспыхнула, и эльф испуганно бросил ее на землю, попятившись от Нарварга, как от ожившего кошмара.

Гном, так и оставшийся стоять с поднятой над головой киркой, потрясенно моргнул, явно не веря своим глазам, и Варг, спрыгнув с норвила, спокойно попросил:

— Боргнир, опусти кайло. Все закончилось. Ты свободен. Вы все свободны, — обвел он долгим взглядом ошеломленные лица друзей.

Не понимая, что происходит, на Нарварга в изумленном молчании смотрели абсолютно все. Растерянные и сбитые столку, они вдруг утратили связь с реальностью и потеряли ориентир, еще минуту назад ведущий их вперед.

— Ты не можешь отпустить рабов…

Возглас Морнмира за спиной Нарварга пронесся над головами всех присутствующих каким-то зловещим эхом, и этот выпад словно сорвал у орка внутренний стопор. Медленно, как ожившая скала, он повернулся на звук, прибив неприкрытым гневом своего пылающего взгляда золотоволосого дроу к полу.

— Что ты сказал?..

Глядя на раскаляющийся в руках орка жезл, Морнмир на секунду стушевался, а затем, надменно вскинув голову, обвиняюще бросил в лицо Варга:

— Мы столько лет ждали спасителя, верили, что он вернет нам утраченную силу, былое величие, даст свободу. А ты готов подарить ее кому угодно — животным, рабам, но не своему народу.

— Хочешь свободу? — угрожающе навис над мужчиной Варг. Схватив его рукой, он поднял Морнмира, как щенка, за шиворот вверх, зашвырнув одним легким броском под стену. — Свободу не ждут и не просят с протянутой рукой.

Стремительно двинувшись вперед, Варг отбросил жезл, выхватил из рук Боргнира кайло и, прежде чем поднимающийся на ноги Морнмир успел что-то сделать, со всей силы вогнал острый конец кирки в горную породу, осыпав ошалевшего дроу волной каменной крошки.

— За свободу борются. Сжимая зубы, игнорируя холод, боль, голод и страх. Свободу отвоевывают. Пядь за пядью, шаг за шагом. Вот так, — замахнувшись кайлом, Нарварг снова ударил им в камень, и еще раз, и еще…

Он долбил стену, обрушивая на нее свою ярость и гнев, рыча от раздирающих его эмоций, пока под ногами не образовалась гора наваленных обломков. Тяжело дыша, Нарварг остановился, а затем, схватив руку Морнмира, вложил в нее кирку.

— Хочешь свободу? Возьми ее сам. Давай. Бей.

Дроу, широко раскрыв глаза, перевел взгляд с Нарварга на всунутый ему в руку инструмент, а затем энергично затряс головой:

— Я — высший дхар. Я не стану делать работу рабов. Это унизительно.

— А я — наследный фэа-торн Грэммодра, ваш Ултрин и Повелитель, два года провел в каменоломнях, отбивая камень. И я не считаю, что этим себя унизил. Унизительно жаловаться на судьбу и ничего не уметь делать, когда у тебя есть ноги, руки и крепкая спина, — громыхнул Варг, и его звучный голос, ударившись о темные своды, посыпался на головы дроу, как камнепад. — Я умею добывать руду, плавить метал, ковать оружие, обрабатывать дерево и кожу. Что полезного за всю жизнь сделал своими руками ты? — жестко поинтересовался у Морнмира Нарварг.

— Я воин. Меня с детства учили владеть луком и мечом, — в глазах дроу вспыхнул блеск превосходства и тут же померк, стоило мужчине увидеть растянувшиеся в откровенной насмешке губы Нарварга.

— Во-оин… — издевательски протянул он. Выхватив из ножен дроу клинок, Варг швырнул его мужчине, холодно приказав: — Ну, покажи, на что ты способен. Воин… Ударь меня.

Морнмир зло дернул щекой, крутанул в ладони меч, а потом без предупреждения бросился на Нарварга.

Молниеносно уклонившись в сторону, Варг подбросил ногой выброшенную дроу кирку и, поймав ее на взлете, сначала выбил ею с разворота из рук Морнмира меч, а затем ударил мужчину обухом по затылку.

— Ты — дерьмовый воин, — наклонившись над распластавшимся по земле дроу, констатировал факт Нарварг. — Дерьмовый воин, дерьмовый работник…

Наблюдавший за происходящим Боргнир подозрительно хрюкнул, и Варг, поймав на себе насмешливый взгляд друга, тут же поднял Морнмира с земли и, хорошенько встряхнув, резко спросил:

— Зачем тебе свобода?

Злобно пыхтя, Морнмир непонимающе уставился на Варга, и тот задал вопрос снова:

— Зачем тебе свобода? Ну?

Не получив у золотоволосого ответа, Нарварг отбросил его от себя, ринувшись к стоявшему рядом с гномом надсмотрщику:

— Зачем тебе нужна свобода?

Мужчина в поисках поддержки огляделся по сторонам, после чего поднял затравленный взгляд на Варга, так ничего и не ответив.

Двигаясь между недоуменно переглядывающихся друг с другом дроу, Варг тряс их за плечи, задавая один и тот же вопрос и получая в ответ лишь неловкое молчание.

— Мелендил, — наконец остановившись перед светлым эльфом, улыбнулся ему Нарварг. — Зачем тебе нужна свобода?

— Ты же знаешь, я плотник, — лучистые глаза эльфа засветились мягким теплом. — Вернусь в Дорэнриэнн — построю самый красивый во всей округе дом, а еще мост через реку в соседнюю деревню… Там живет одна девушка… — мужчина умолк, а затем сник, опустив голову. — Если, конечно, она еще свободна…

Варг понимающе положил на плечо друга ладонь и, выискав в толпе глазами гоблина, спросил у него:

— Зачем тебе свобода, Зак?

— Вернусь к братьям. У меня их семеро, — похвастался друг. — Я мечтал открыть свою собственную бакалейную лавку перед тем, как сюда попал.

— Ты собираешься продавать булки? — удивленно раскрыл рот Боргнир.

— Почему только булки? — обиженно запыхтел гоблин. — Крупы, муку, овощи… А вообще, я деньги считать буду, — дернув острым кончиком носа, заявил мужчина. — Я ведь в семье один считать умею.

Варг усмехнулся, а затем, выискивая в толпе лица друзей, стал спрашивать их, что они будут делать, когда выйдут наверх. Выслушав почти всех, он обвел тяжелым взглядом дроу и, остановившись на их королеве, произнес:

— Зачем вам свобода, если вы не знаете, что с ней делать?

— Так научи нас, — в сердцах выкрикнула Налина, схлестываясь с Нарваргом в немом поединке взглядов. — Расскажи, что нужно делать.

Варг, наверное, рассмеялся бы, если бы это не было так грустно. Учить прописным истинам тех, кто веками разрушал их своим извращенным понятием о чести, совести и свободе?

Возможно ли вообще поменять мировоззрение целого народа, взращенного на идее ненависти ко всем остальным расам?

Есть ли в их душах место для прощения и любви?

В гнетущей тишине внезапно раздался тоненький детский голосок:

— А я мечтаю увидеть солнце, Ултрин.

Из-за спин взрослых высунулся мальчишка-дроу, разглядывая обещанного легендой спасителя со смесью трепета и восторга. Поманив его к себе пальцем, Нарварг поднял ребенка на руки, уточнив:

— Почему ты мечтаешь о солнце?

— А ты его видел? — вместо ответа спросил ребенок.

— Видел, — кивнул Варг.

— И какое оно? — взволнованно дернул длинными ушками мальчишка.

— Ласковое, ослепительно-яркое и очень теплое.

— Когда я вырасту, я придумаю что-нибудь, чтобы все дроу могли видеть солнце, — серьезно заявил малыш. — Пусть оно согреет и нас.

Нарварг усмехнулся, легонько растрепал волосы мальчика, а потом, опустив его на землю, посмотрел на заполонившую все пространство вокруг толпу народа:

— Ну, значит, не все потеряно, раз хоть у кого-то из дроу есть цель в жизни. С этого дня дроу больше не будут охотиться на представителей других рас, отпустят всех своих пленников на свободу, а всю их работу будут учиться делать сами. Кому не нравятся новые порядки — можете убираться, дорогу наверх я покажу, как вам и обещали Падшие, — Варг вытянул вперед руку, и отброшенный им в порыве гнева жезл власти медленно поднялся с земли, послушно опустившись в ладонь орка. — Вопросы еще есть? — раскатистым басом поинтересовался он.

— Есть, — страшным шепотом нарушил молчание Олог, простоявший с открытым ртом все время, пока Варг говорил. — Что они с вами сделали, фэа-торн?

Нарварг не смог сдержать улыбки, настолько комично в этот момент выглядел друг.

— Они сделали меня своим Повелителем.

Лицо орка вытянулось, и, видимо, все еще не до конца понимая суть происходящего, он уточнил:

— Вы что, хотите сказать, что вы тут теперь вроде как самый главный?

— Да. Я тут теперь самый главный, Олог, — насмешливо приподнял бровь Варг.

— Правда? — подозрительно прищурился мужчина.

— Правда.

Олог шумно выдохнул, воинственно расправил плечи, а затем, метнувшись в сторону жмущегося в сторонке Калебора, резко сграбастал его своей огромной ручищей:

— А ну, иди сюда, гнида, — придавив дроу за горло, злорадно оскалился орк.

— Олог, отпусти его, — крикнул Нарварг.

Игнорируя приказ фэа-торна, мужчина сжал ненавистного надсмотрщика в тисках своих рук, с очевидным намерением свернуть ему шею.

— Олог. Отпусти его немедленно, — понимая, что по-другому не может остановить друга, Нарварг яростно ударил жезлом.

Подземелье основательно тряхнуло. Злобно сопящий Олог вскинул голову, глядя на Нарварга с выражением полного непонимания на лице, но дроу так и не отпустил.

— Хозяин? — удивленно расширил глаза орк.

— Отпусти его, — холодно и спокойно потребовал Варг.

— А как же?..

— Я кому сказал? — теряя терпение, рявкнул Нарварг. — Я никогда не смогу объяснить им, что значит начать жизнь с чистого листа, если буду все время напоминать им о прошлом.

— Ну хоть пнуть под зад? — обиженно выставил вперед губу Олог.

— Олог… — почти с мольбой посмотрел в глаза друга Варг.

Тяжело вздохнув, мужчина разжал захват, и слегка придушенный Калебор кулем съехал ему под ноги.

— Как скажете, фэа-торн, — мрачно пробурчал орк, в сердцах плюнув на голову дроу.

— Они правда выбрали тебя своим правителем? — подал голос Боргнир, недоверчиво покосившись на дроу.

— Его выбрали наши предки, — высоко подняв подбородок, с пафосом в голосе заявила Налина. — Он — Ултрин, чье появление было предначертано Падшими на огненных скрижалях.

Нарварг неприязненно скривился, а Боргнир, наклонившись к нему, загадочно шепнул:

— Тебе не кажется, что ее слишком много?

Скосившись на женщину, Варг непонимающе передернул плечами, и гном хитро подмигнул ему:

— Одежды мало — бабы много, — намекая на полуголый внешний вид Налины, пояснил Боргнир.

Улыбнувшись, Варг засмотрелся на теплые искры, вспыхивающие в глазах гнома, пытаясь прогнать подкатывающие к горлу болезненные спазмы.

— Я думал, что больше тебя не увижу, — признался он Боргниру.

Поморщившись, гном прокряхтел что-то невнятное, а потом, раскинув руки, крепко обнял орка, получая от него в ответ такой же безусловный жест верной и преданной дружбы.

Со всех сторон к Нарваргу, расталкивая дроу, стали стекаться эльфы, люди, гномы, орки, зургары, и через несколько минут огромная фигура мужчины растворилась в живой лавине обнимающих его пленников, радостно похлопывающих друг друга и возбужденно гудящих.

— Слушай, Варг, — дернул орка Морунд. — Мы проверили пещеру, на которую вы наткнулись. Там выход наверх всего через несколько сотен эртов.

Нарварг грустно улыбнулся, понимая, куда клонит гном.

— Варг, — не заметив должного энтузиазма у друга, тряхнул его Морунд. — Всего каких-то пятьсот шагов, и мы выберемся на поверхность. Варг. Мы снова увидим траву, деревья, солнце, птиц… Ты представляешь?.. Варг, и это все сделал ты.

— Не преувеличивай, мы сделали это вместе.

Гном, сверкнув глазами, обвел торжествующим взглядом всех присутствующих:

— Тогда сделаем вместе последний рывок — выйдем отсюда все вместе, как мы и мечтали.

Молча и тоскливо наблюдал Нарварг за ликованием друзей, воодушевленных этой идеей, понимая, что настал тот миг, когда их пути расходятся и пришло время расстаться.

* * *

Пока бывшие пленники шумели, переговариваясь друг с другом, Варг успел коротко бросить гипнотизирующей его взглядом Налине: "Жди здесь. Скоро вернусь", и напряженная, словно нерв, женщина, заметно расслабившись, замерла у стенки, с каким-то отрешенно-удивленным выражением на лице разглядывая творящуюся вокруг суету.

На то, чтобы снять со всех рабов цепи и, прихватив оружие, двинуться к шахте, в которой был пробит выход наверх, ушло не больше часа.

Двигаясь по сырому коридору длинной извилистой пещеры, Нарварг почему-то не слышал ни голосов, ни шагов друзей — только оглушающий грохот собственного сердца, нетерпеливо отсчитывающего последние эрты до выхода на поверхность.

Шорохи и запахи ворвались в сумеречную тишину внезапно, как и высокое небо Грэммодра, падающее на плечи Нарварга теплым дождем. Серый вечер осторожно обнял влажными руками молчаливо замерших на выходе из каменной утробы мужчин, подслеповато жмурящихся, жадно втягивающих носами и ртами чистый разреженный воздух. Запрокинув голову, Варг закрыл глаза, позволяя ветру и воде целовать его лицо. Косой ливень монотонно барабанил по векам, щекам, губам, и Нарварг, слизывая языком холодную влагу, вдруг удивленно понял, что у дождя есть вкус — сложный, изысканный, вобравший в себя терпкость гроз, тонкую хвойную кислинку, медовую сладость цветов и лесную горечь разнотравья. Это был самый вкусный дождь в его жизни.

— Свобода, — тяжело и рвано задышав, Мелендил опустился на колени, загребая руками сырую землю и вдыхая ее запах, как самый восхитительный аромат. — Свобода… — прошептал эльф, размазывая по счастливому лицу грязь. — Дождь, лес, озеро, горы, — зачарованно называл он все, что видит вокруг, кажется, до конца не веря тому, что это все происходит с ним.

Выползшие из пещеры зургары, заметив в низине изорванную ливнем серебристую озерную гладь, рванули вперед, и через минуту их гибкие белые тела, словно взбрасывающаяся рыба, вылетали из воды, поднимая фонтаны брызг.

Следом за ними с гиканьем и улюлюканьем к озеру бросились остальные, а Нарварг, усевшись на каменный валун, задумчиво и грустно смотрел на радость друзей, пытаясь отпечатать в своей памяти во всех мелочах и этот день, и этот миг.

Туман, очевидно, чутко понимающий, что сейчас происходит с хозяином, сел у его ног, не желая оставлять ни на минуту, и лишь щурился и сглатывал, когда ветер нес из леса в его сторону запах такой близкой и желанной свободы.

— Варг, ты чего здесь сидишь? — мокрый и пьяный от счастья Зак, успев искупаться, вылез из озера, и теперь, энергично шевеля ушами, с которых тонким струйками стекала вода, стоял пред Нарваргом, преданно заглядывая в его лицо. — Давай к остальным. Смоешь с себя грязь, и пойдем дальше. Нам до ночи нужно еще себе место для ночлега найти и ужин приготовить. Зургары, вон, и рыбу уже наловили.

— Рыба — это хорошо, — улыбнулся Варг. — И воды наберите. Кто знает, когда в следующий раз вам попадется река, озеро или ручей…

— "Вам"? — гоблин часто заморгал, а потом, видимо догадавшись, что происходит, истошно заорал: — Все сюда.

— Что случилось? — примчавшийся со скоростью лесного оленя Олог испуганно зашарил взглядом по телу Нарварга, и найдя фэа-торна в том же состоянии, что и оставил, убегая к озеру, сварливо накинулся на Зака: — Ты чего орешь, дурень? Напугал. Чуть сердце не встало.

— Он не собирается идти с нами дальше, — заикаясь от распирающих его чувств, ткнул в Нарварга пальцем гоблин.

— Что? — просипел Олог. — Хозяин, это правда?

— Я должен остаться здесь, — поднялся с места Варг, взирая на сбежавшихся на зов Зака друзей с высоты своего роста.

— Как это "остаться"? — побледнел Мелендил, шагнув Нарваргу навстречу. — А как же твое желание поквитаться с убийцами отца, вернуть себе доброе имя и трон?

— Оно никуда не исчезло, — поморщился Варг. — Просто ко всему прочему добавились еще и проблемы дроу.

— Да в Раннагарр их, — разгоряченно воскликнул Морунд. — На кой они тебе сдались? Пусть подыхают в своей норе. Мы свободны. Смотри, — указал рукой в сторону леса гном.

— Я дал слово, — гордо выпрямился Нарварг. — Я взял на себя ответственность. Это мой выбор. Так меня учил отец. Так диктует мне моя совесть.

— И что ты собираешься делать дальше? — хмуро поинтересовался Боргнир.

Варг рассеянно погладил рукой прижавшегося к нему норвила, словно искал у него поддержки, а потом передернул плечами:

— Мне все равно некуда возвращаться. У меня больше нет ни дома, ни титула, ни войска — только чокнутые дроу, которые уверены, что я дам им то, что они за столько лет не могли получить сами. Надеюсь, мне удастся с ними сладить. И у них наверняка есть выходы из подземелья по всему Грэммодру. Для начала вместе с ними разведаю обстановку, узнаю, кто сейчас всем заправляет в Роггерфоле, а потом видно будет…

Олог, сурово выдвинул вперед челюсть и, плюхнувшись на тот камень, на котором минуту назад сидел Нарварг, шумно и тяжело вздохнул:

— Ну, хорошо хоть воздухом подышал и помылся. Слышь, Сикх, — обратился он к зургару. — Налови нам рыбы, а то эти темнозадые поди опять нас своей паучатиной кормить будут.

— Олог, тебе не обязательно оставаться со мной, — виновато заметил Нарварг.

— Да сейчас, — буркнул орк. — Так я вас одного с этими гнидами остроухими и оставил.

Почесав рыжую бороду, Боргнир пнул ногой круглый камень, валяющийся рядом, и вдруг спросил:

— Варг, а тебе, как Повелителю дроу, полагается советник там какой-нибудь, или кто-то в этом роде? Я это к чему… Если у тебя там нет никого на примете, так могу и я сойти…

Нарварг сжал расползающиеся в улыбке губы, коротко кивнул, и тут подал голос Зак:

— А я буду у тебя казной заведовать. У дроу же есть золото? Пересчитать бы надобно. А то я их темные рожи знаю. За ними ж глаз да глаз.

Боргнир тут же наступил Нарваргу на ногу, и тот, удивленно приподнял бровь:

— Ты чего?

— Тьфу, — сплюнул гном. — Всю конспирацию испортил. Я тебе знак подаю, как твой советник, соглашайся. Зак во все щели своим острым носом пролезет, от него ничего не укроется.

— Ну, раз пошла такая песня, то я тоже остаюсь, — махнул рукой Морунд.

— Мы все остаемся, — закивали головами гномы. — Мы друзей в беде не бросаем.

— Возможно, мы и не очень большое войско, — улыбнулся Нарваргу Мелендил, — но зато проверенное и верное. Мы все остаемся с тобой.

— Мы с тобой, — поддержали эльфа все присутствующие.

— Я не могу принять от вас такой жертвы, — просипел Варг.

— Нет никакой жертвы. Это свободный выбор свободных жителей серединных земель, — положил на его плечо руку Боргнир. — А теперь давай-ка наберем нормальной жратвы и пойдем встряхнем твое темное царство.