ГЛАВА 15

— Кажется, мой отпуск закончился, — Касс, за все время рассказа Нэсса не перебивший его ни разу, поднялся с кресла и, подойдя к окну, улыбнулся, засмотревшись на Лэйна, катающегося по двору на Хвостике и бегающих за ними с громким лаем собак. — Завтра отправлюсь в Азаандар.

Нэсс неловко поморщился, мгновенно возразив:

— Касс, я не для этого тебе все рассказал…

— Нэсс, — насмешливо потянул герцог. — Успокойся. Я знал, что он выкинет что-то подобное с самого начала.

— Ты о чем? — генерал напряженно уставился в широкую спину друга, и тот, глубоко вздохнув, пояснил:

— Магрид все продумал давно и очень тщательно. Он точно знал, что когда ты приедешь просить у меня помощи, я не откажу тебе, приняв у себя твою семью. Знал, что чем дольше здесь будут находиться твои девочки, тем сильнее я к ним привяжусь, считая почти родными, и тем легче меня будет заставить вернуться, манипулируя ими. Магриду нужна не Эстэ — ему нужен я. И он прекрасно понимает, что я приеду защищать того, кто мне дорог.

Нэсс потрясенно откинулся на спинку кресла и в недоумении развел руками:

— Принимая мою семью, ты с самого начала понимал, что лезешь в ловушку Магрида, и пошел на это? Зачем?

— Войну гораздо проще выиграть, когда знаешь, какой следующий ход сделает твой противник, — Касс повернулся и дружески подмигнул Нэссу.

— Вы ненормальные. Оба, — покачал головой он.

— Не будь тебя, он придумал бы что-нибудь еще, — вернулся к столу Касс, нависнув над Нэссом. — Тебе нужна была помощь, а мне — эти два года передышки. Я ни о чем не жалею.

— Касс, я не приму от тебя такой жертвы. И потом, ты все равно ничего не сможешь изменить. Владыка Ноэринн — не тот, кому можно отказывать.

— Это если Владыка действительно настаивает на этом браке, как утверждает Магрид. Лично я сильно в этом сомневаюсь.

— Какая теперь разница? Элладриил согласился. Он прислал тар-моридов с подарками для своей будущей жены. Весь Азаандар уже знает. Я ничего не могу сделать. Собственно говоря, именно по этой же причине я ничего не смог сделать, когда Магрид подсунул Ами Урхурту. И ты, как никто другой, должен понимать, что нам нельзя сейчас рвать отношения с эльфами. Война с орками — вопрос времени.

— И это еще один повод, почему я должен вернуться на службу, — вставил реплику Касс. — Не говори ничего Эстэ, пока я не вернусь от Магрида.

— Поздно, — опустил голову Нэсс. — Она уже все знает.

— И как она отреагировала?

— Никак, — Нэсс поднялся с места, нервно меряя кабинет Касса шагами. — Сначала молча прочитала приказ Магрида явиться в Азаандар, потом спокойно выслушала меня, а затем сказала, что, по крайней мере, она теперь всегда будет рядом с Ами. Дерьмо, Касс, девочка только отходить начала после смерти Нарварга, а тут Магрид со своими гениальными планами. Эльфы в качестве родственников меня, конечно, однозначно больше, чем орки устраивают. Я прекрасно понимаю, что дочери там будет хорошо, и Элл никогда ее не обидит, но почему сейчас? Почему не дать Эстэ еще немного времени?

— Видимо, у Магрида его больше нет, — похлопывая ладонью по столу, произнес Касс. — Очевидно, ему известно что-то такое, чего мы с тобой не знаем.

— Что? — теряясь в догадках, спросил Нэсс.

— Если бы я провел эти два года с ним рядом, я бы тебе сказал, а так… Думаю, как только увижусь с ним — пойму.

— Мне стыдно перед Оливией, — потупился Нэсс. — Я втянул вас во все это…

— Нэсс, ты что, действительно думаешь, что Оливия до конца своих дней будет сидеть в стенах замка и изображать послушную женушку? — рассмеялся Касс. — Да я потому и взял передышку на два года, чтобы эта упрямица не носилась за мной по всем цитаделям Аххада с младенцем за спиной.

— Она что, действительно могла такое сделать? — опешил Нэсс.

— А кто бы ей запретил? — фыркнул герцог.

Нэсс, вспомнив разрушенный Арум-Рисир, озадаченно почесал затылок:

— Да, с драконом не поспоришь… И как ты ей скажешь про Магрида? А если она опять полдворца ему разнесет?

— Скорее весь, — в глазах Касса вспыхнули теплые искры и губы тронула мягкая улыбка. — Лив все понимает. Она всегда знала, что я рано или поздно вернусь на службу. И что с Магридом помирюсь, тоже не сомневалась. Она даже спрашивала меня, как долго я еще собираюсь от него прятаться.

— Ты что, скучаешь по нему? — Нэсс нахмурился, удивленно присматриваясь к другу.

Касс покривился и повел плечами:

— Не знаю… Наверное, скучаю. Никто так не умеет держать меня в тонусе, как Магрид, — герцог отбросил напускную веселость, теперь став совершенно серьезным. — Я многим ему обязан. Жизнью, Оливией и, как ни странно, своим счастьем… Магрид слишком гордый, чтобы меня позвать и попросить о помощи, поэтому строит многоходовки, вынуждая прийти к нему самому. Я нужен ему сейчас. А в помощи друг другу мы никогда не отказывали. Ты же знаешь…

* * *

Эстэ хладнокровно отбивала клинком стремительные выпады Дэррэка, делая это скорее равнодушно и на отточенном автоматизме, чем получая привычное удовольствие от ежедневных тренировок и словесных пикировок с братом герцога.

Острие меча Дэррэка, поддев эфес скайрима, выдернуло его из рук девушки, и мужчина, стянув с себя защитную маску, тревожно посмотрел в лицо Эстэль:

— Ты сегодня несобранная и какая-то грустная.

— Извини, — Эстэ развязала завязки нагрудника, отбросив его в сторону. — Не могу ни на чем сосредоточиться. Думала, что тренировка отвлечет. Не получается…

Дэррэк повесил оружие на стену и, подойдя к девушке, осторожно коснулся пальцами ее нежной скулы.

— Что тебя мучает, Змейка?

Эстэ вздохнула и бессильно уткнулась лбом в грудь Дэррэка, позволяя рукам мужчины ласково и успокаивающе скользить ладонями по ее волосам и спине.

— Чувствую себя ужасно, — пожаловалась девушка. — Отец с мамой опять места себе не находят, и так смотрят на меня, словно в чем-то предо мной виноваты. Маршал уехал в столицу, Оливия из-за этого нервничает, а я не знаю, как буду жить дальше…

— А как бы ты хотела? — приподняв лицо Эстэ за подбородок, спросил Дэррэк.

— Как хотела уже не получится, — отвела взгляд девушка. — Брак с Владыкой эльфов дело решенное.

— То есть ты со всем согласилась? — помрачнел мужчина, ища в серых глазах Эстэль ответ на свой вопрос.

— А разве у меня есть выбор? — губы девушки сложились в ироничной улыбке, и взгляд стал рассеянным и пустым. — Это в пятнадцать я могла сбежать с орками в Грэммодр, а сейчас мне совесть не позволит так подставить отца, Аххад, да и смысла в своем побеге я не вижу.

— Не надо никуда бежать… — Дэррэк набрал в грудь побольше воздуха, словно собирался сказать что-то, не дающее ему покоя и саднящее, как заноза в пальце. — Я хотел с тобой серьезно поговорить.

— О чем? — спросила Эстэ, видя, что взгляд мужчины стал рассеянным, а сам он заметно хмурится, не зная, с чего начать.

— О тебе… Вернее, о нас… — сбивчиво начал Дэр. — Выходи за меня замуж, — вдруг выпалил он, и Эстэ даже дышать перестала, настолько была поражена услышанным.

— Дэррэк… — смятенно потянула она, теряясь в устремленном на нее пронзительно-синем взгляде мужчины. — Но я же… я не люблю тебя.

Дэррэк мягко усмехнулся, медленно заправив за ухо девушки волнистую черную прядь.

— Я знаю, Змейка, но Владыку эльфов ты ведь тоже не любишь? Только разница между мной и ним в том, что я не стану требовать от тебя исполнения супружеских обязанностей. Ничего не стану требовать… И если однажды ты встретишь того, кому будешь готова отдать свое сердце — я дам тебе свободу. Я просто хочу защитить тебя. Хочу, чтобы ты могла распорядиться своей жизнью так, как посчитаешь нужным. Что скажешь?

Эстэ закусила губу, лихорадочно взвешивая все "за" и "против". Предложение Дэррэка вселило в ее душу утраченную надежду, и она вдруг вцепилась в нее, игнорируя здравые доводы рассудка.

— Дэр, разразится грандиозный скандал, — нервно потирая пальцы, вскинула голову она. — Ты хоть понимаешь, чем тебе это грозит? Тебя схватят и бросят в темницу…

Дэррэк заразительно рассмеялся, прижав к груди ладони девушки:

— Эстэ, я, пожалуй, единственный в Аххаде претендент на твою руку, которому ничего не будет за то, что я сорву вашу свадьбу с Владыкой. Я брат Черного Ястреба. Как бы ни злился и ни кричал Магрид, он никогда не причинит вреда семье Касса.

— Мы ведь подставим маршала, — занервничала Эстэ.

— Думаю, мы окажем ему услугу. Кассу не придется жертвовать собой, чтобы выторговать у Магрида свободу для тебя.

— А если царь его накажет?

— Тогда Оливия накажет царя, — весело подмигнул Эстэ Дэррэк.

— Да уж… — нервно хохотнула девушка. — Она может.

Рвано вздохнув, Эстэ испытующе посмотрела в глаза мужчины, несколько секунд не решаясь задать свой вопрос.

— И ты правда ни о чем меня не станешь просить? — покраснела она, имея в виду предъявление Дэррэком на нее своих супружеских прав.

— Ни о чем, чего ты сама не захочешь, — поклялся мужчина.

— И ты отпустишь меня в Грэммодр, когда начнется война с орками?

Перестав улыбаться, Дэррэк тихо вздохнул и погладил Эстэль по щеке:

— Я поеду с тобой.

— Это не обязательно, — качнула головой девушка. — Это не твоя война, Дэр. Это мне они задолжали…

Дэррэк грустно улыбнулся, наклоняясь к лицу Эстэль все ближе. Мужская ладонь осторожно легла ей на затылок, так бережно и легко, как будто это теплый ветерок мимолетно запутался в ее волосах. Горячие губы Дэррэка выжидающе замерли в сикре от лица Эстэль, давая ей время подумать, чего она хочет — остаться или сбежать, а потом коснулись ее губ — ласково, мягко, с нежной мольбой забирая их в плен.

Эстэ закрыла глаза, пропуская сквозь себя ощущения от поцелуя, пытаясь поймать тот сказочный миг, когда он становится чем-то большим, чем простое прикосновение — таинством, когда вдох рассыпается мягким инеем, спадает к ногам янтарной росой и поднимает тебя над землей птицей с белыми крыльями.

Ничего подобного не произошло.

С таким же успехом она могла поцеловаться с деревом. Не было и капли тех эмоций, которые она испытала, когда целовал ее на прощанье Нарварг… Ни трепетной дрожи в ногах, ни расцветающих в груди жарких цветов, ни тягучего водоворота в животе, ни счастья, разливающегося горячей истомой во всем теле…

— Извини, — Эстэль, разорвав поцелуй, отстранилась от Дэррэка, в неловком смущении не смея поднять на него взгляд. — Не нужно было…

— Это ты извини.

— За что?

Дэррэк вдруг изобразил на лице уморительную гримасу и беспомощно развел руками:

— Ну, не орк, я не орк. Слушай, а давай я Лэйна попрошу меня зеленым эликсиром намазать? А потом закрепителем сверху, чтоб наверняка. Как тебе идея?

Представив себе зеленомордого Дэррэка, Эстэ зашлась хохотом, а затем, легонько стукнув его ладошкой по плечу, фыркнула:

— Ты невыносим, орко-Дэррэк.

— Зато ты теперь улыбаешься, — заметил мужчина.

— Ты всегда заставляешь меня улыбаться.

— Выходи за меня замуж — обхохочешься.

— Да не то слово. Помру с тобой со смеху, — Эстэ с улыбкой смотрела в смеющиеся глаза Дэррэка, заряжаясь от этого удивительно светлого мужчины радостью и позитивом.

— Так что ты решила? — прищурил он один глаз, протянув Эстэ раскрытую ладонь. — Подложим Магриду свинью и подпортим его матримониальные планы?

Эстэ высоко вскинула бровь, колеблясь всего секунду, после чего, крепко — по-мужски сжала руку Дэррэка:

— Я согласна.

— Тогда надо поспешить, пока Магрид не прислал за тобой из Азаандара свое войско.

— Предлагаешь пожениться прямо сейчас? — удивилась Эстэль.

— Неделя у нас в запасе еще есть. Во-первых, нужно сказать твоим родителям; во-вторых, притащить сюда нунта; а в-третьих, сшить тебе платье.

— Родителей беру на себя, — небрежно отмахнулась Эстэ. — Платье мне Грасси за пару дней сделает.

— Тогда нунт — за мной, — лукаво подмигнул Дэррэк. — Есть тут у меня один знакомый преподобный…

Где-то сверху внезапно резко распахнулось окно, и двор замка огласился яростным воплем Оливии:

— Лэйн, Хвостик. Прибью обоих. Кто притащил Рони жабу?

— Упс, — вжала шею в плечи Эстэль, переглянувшись с Дэррэком. — А про Оливию-то мы и забыли.

В повисшей тишине отчетливо громко прозвучало сначала отборное ругательство на эльфийском, а потом почти обреченное: "Оставь в покое штору".

Ярко сверкнув глазами, Эстэ в мгновенье обернулась гидрой и, проскользнув в двери, растворилась в воздухе.

Когда она добралась до покоев Оливии, веселье там уже шло полным ходом. По комнате, энергично размахивая рубахой маршала, носилась герцогиня, пытаясь загнать обратно в своего малолетнего отпрыска его вовсю расшалившихся драконотеней.

На сверкающем лакированном паркете сидела огромная зеленая жаба, важно раздуваясь и прикрывая кожистыми веками глаза. Высунув язык и возбужденно сверкая зелеными глазенками, к ней бодро топал Эверон, нетерпеливо сжимая и разжимая пухлые ладошки.

Подобравшись к зеленому недоразумению почти вплотную, мальчишка сделал осторожный шаг, потом наклонился, пытаясь схватить лягушку, и… она, издав громкое: "Ква", резко выпрыгнула у него из-под самого носа, шлепая по полу растопыренными лапками.

Заливисто хохоча, малыш потопал за жабой дальше, в то время как вылетевшие из него темные драконы продолжали громить комнату.

Рони хохотал. Жаба прыгала. Драконы летали под потолком, катались на шторах и люстрах, грызли мебель, а несчастная Оливия бегала как угорелая, гоняя их из одного угла в другой.

Под ноги охотницы опрометчиво бросилась скачущая жаба, и озарившаяся злорадной улыбкой герцогиня, изловчившись, тут же схватила ее рукой, а потом вышвырнула в раскрытое окно.

Лишившись развлечения, Рони растерянно хлопнул ресницами. Губы ребенка жалобно задрожали, а лицо стало розоветь, сигнализируя о том, что надвигается беда. Тени в мгновение ока схлынули в мальчика, и испуганно потянувшая к нему руки Оливия скороговоркой стала причитать:

— Рони, сыночек, нет-нет-нет… пожалуйста, только не плачь.

Игнорируя просьбы матери, малыш широко открыл рот, после чего завыл так громко, что у Эстэ-гидры поднялась дыбом чешуя.

По полу пробежали огненные дорожки, ярким факелом вспыхнули шторы и, прежде чем комната стала походить на большой камин с дорогой мебелью вместо дров, Эстэль бросилась к ребенку, закручиваясь вокруг него отливающими серебром кольцами и сияя глазами.

— С-сьте… — всхлипнул на вздохе Рони, потянув руки к гибкому змеиному телу. Ухватившись за хвост гидры, мальчишка засунул себе в рот самый кончик, яростно мусоля его боковыми зубами. — Сьте, — плюхнувшись попой на пол, довольно потянул малыш, расплываясь в счастливой улыбке.

— Фух, — сорвав горящую штору и сбив огонь, тяжело выдохнула Оливия, с благодарностью глядя на Эстэль. — Зубки чешутся, сыночек? — подойдя к Эверону, жалостливо спросила она, наклоняясь над ребенком. — Иди, мама даст сладкий сухарик.

Мальчишка, отпустив хвост гидры, потянулся к матери, мгновенно выхватив из ее рук черствый кусок сдобы, и Эстэ, вернув себе свой человеческий облик, ласково погладила розовую щечку Рони.

— Спасибо, — целуя сына, улыбнулась девушке Оливия. — Я одна без Касса с Рони не справляюсь. У него зубы боковые лезут, вот он и капризничает все время, а Лэйн, паразит, додумался ему жабу притащить, чтобы отвлечь. Даже не знаю, чтобы я без тебя делала.

— Ты можешь рассчитывать на меня всегда, — заходя издалека, начала Эстэ. — Учитывая, что теперь мы почти родственники.

Оливия удивленно приподняла одну бровь, изобразив на лице неподдельный интерес.

— Кем тебе будет приходиться жена брата мужа? — наивно хлопнув глазами, поинтересовалась Эстэ.

— Понятия не имею, — нехорошо прищурилась Ли.

— Придется выяснить, — нарочито-важно заявила девушка.

— Эстэ-э? — в подозрительном тоне Оливии проскользнули высокие нотки. — Ты что задумала?

— Да ничего, — пожала плечами девушка. — Просто Дэррэк сделал мне предложение, а я согласилась.

— Какое еще предложение? — побледнела охотница.

— Руки и сердца, — добила ее Эстэ. — А жену брата мужа, кстати, называют невесткой, — подмигнула она герцогине. — Ну что, обнимемся, невестка?

— Невека, — грызя сухарь, вякнул Рони, ткнув в Эстэ пальчиком.

— А для тебя я тетя, — поправила его Эстэ, нажав мальчишке на кончик носа пальцем.

— Тотя Сьте, — радостно закивал ребенок.

— Видала, какой умный? — невинно улыбнулась ошарашенной Оливии Эстэль. — Все ловит на лету.

— Дэррэк, а ну иди сюда, — гаркнула охотница.

На пороге комнаты бесшумно возник брат герцога, дружелюбно раскинув в стороны руки.

— Невестка, — протянул он. — Больше твоего волшебного голоса я боюсь только твоего убойного удара лбом. Тарга на кухне уронила кастрюлю, собаки во дворе со страха забились в конуру, а стража, стыдно признаться, чуть не оконфузилась, — страшным шепотом поведал он. — Что случилось?

— Это правда, что ты сделал Эстэ предложение?

— Ты рада за меня? — игриво подвигал бровями мужчина и, подойдя к Эстэль, обнял ее за талию.

— Вы хоть понимаете, что творите? — сурово зыркнула на улыбающуюся молодежь Оливия.

— Ой, да брось, — проигнорировал ее возмущение Дэррэк. — Ты еще скажи, что вы с Кассом Магрида боитесь. Или тебе не хочется после того, что он сделал, надрать ему зад?

— Надять зад, — вынув изо рта сухарь, повторил Эверон.

— Во, — улыбнулся племяннику Дэррэк. — Даже ребенок со мной согласен. Так ты в деле, Колючка? — вопросительно глядя на Оливию, подмигнул ей он.

Герцогиня недовольно скривилась, издав безнадежный вздох.

— Что я должна делать? — сварливо буркнула она, и Дэррэк мгновенно полез к ней обниматься.

— Колючка, я знал, что ты возглавишь наш штурмовой отряд.

— Э-э, — понимая, что хитрый деверь, чтобы избежать гнева брата, вешает на нее все лавры за предстоящее безобразие, возмутилась Ли. — Я вашей разбойничьей шайкой руководить не нанималась.

— Ты — огненный дракон, лучшая лучница Аххада, правая рука Черного Ястреба, позволишь сопливым новобранцам тобой командовать? — окончательно наглея, заявил Дэррэк.

Оливия картинно закатила глаза, издала низкий скрежещущий звук, а затем сурово отчеканила:

— До возвращения Касса все должно быть сделано, чтобы Магриду нечего ему было предъявить. Ястреб в этом не должен быть замешан.

— Слушаюсь, мой маршал, — выпрямился по струнке Дэррэк, а Эстэ, обняв Оливию вместе с радостно прыгающим у нее на руках Рони, звонко расцеловала герцогиню в обе щеки.

* * *

Над высокими крышами Арум-Рисира желтым яблоком повисло знойное светило, осыпая золотом своих лучей длинные шпили дворца. Фантомный мир, созданный магией в измерении Раш, был так же реален и красив, как настоящий. Здесь все услаждало глаз своей первозданной красотой и многогранностью форм: и прозрачное небо с жемчужной росписью перистых облаков; и ветер, несущий терпко-сладкий аромат цветущих деревьев; и сам город, редким бриллиантом лежащий в оправе чарующего пейзажа.

Касс мазнул небрежным взглядом по сверкающей аркаде окон южной башни, морщась от неприятных воспоминаний. Сейчас здесь ничего не напоминало об устроенном Оливией почти три года назад погроме, и только память острым уколом оживляла в сознании герцога события, о которых он предпочел бы забыть.

Экипаж герцога остановился на дворцовой площади, и подбежавшие к карете лакеи суетливо открыли ее сверкающие двери с золотым гербом рода Оттон, заискивающе глядя на маршала Аххада, облаченного в черную имперскую форму.

Касс намеренно заехал в Ястребиный Коготь перед поездкой в столицу, чтобы достать из шкафа свой военный мундир, и вот теперь у царедворцев, прожигающих его своими любопытно-шокированными взглядами, не осталось никаких сомнений, что мятежный Черный Ястреб вернулся на службу.

Добравшись до кабинета монарха, Касс остановился у двери, не ощущая за ее преградой никакого всплеска эмоций. Царь закрылся мощнейшими щитами, не желая показывать герцогу свою слабость, но, несмотря на это, герцог знал, что душу цинично-прагматичного венценосца сейчас захлестывает целый спектр совершенно разных чувств.

Решительно ухватившись за ручку, Касс дернул на себя дверь, напоровшись взглядом на широкую спину Магрида, стоящего у окна.

Губы Ястреба дрогнули в улыбке, как только глаза стали подмечать мелкие детали, возможно, никому другому не показавшимися странными: давно обсохшее перо, лежащее поперек пустого листа бумаги, создающее видимость того, что монарх трудился не покладая рук; идеальный порядок на столе, который, сколько Касс себя помнил, всегда был завален письмами и донесениями и, наконец, совершенно несвойственный Магриду костюм — серый, лаконично-строгий, без единого украшения и драгоценности.

Ждал…

— Тебе всегда шла военная форма, сынок, — не поворачиваясь, произнес Магрид, небрежно заложив за спину руки, пытаясь скрыть за этим жестом передавшееся им волнение. — Хорошо выглядишь.

— Ты что, помимо сотни рук заимел себе еще и глаза на заднице? — насмешливо приподнял бровь Касс.

Магрид резко развернулся, впившись напряженным взглядом в лицо герцога. Как же отчаянно он пытался казаться спокойным… вот только обмануть Касса у него все равно не получалось. Герцог видел и его непроизвольно дернувшийся кадык, и нервно пульсирующую на виске вену, и тщательно скрываемую радость, застывшую в карих глазах.

— Я увидел твое отражение в стекле, — негромко обронил царь.

Касс усмехнулся, прислушиваясь к тембру голоса монарха. Что-то новое улавливалось в нем…

Мягкое.

Несвойственное тому Магриду, которого Касс знал всю жизнь.

Не разрывая зрительного контакта с царем, герцог демонстративно уселся в кресло, высоко подняв правую бровь:

— Мне ведь все еще можно сидеть в твоем присутствии?

Магрид молча сел напротив и несколько минут мужчины, не произнося ни слова, спокойно и пристально смотрели друг на друга, пока царь не нарушил начинающую затягиваться паузу:

— Семейная жизнь пошла тебе на пользу. Ты стал каким-то очень невозмутимо-спокойным и уверенным в себе.

— Ты для этого меня позвал? — закинул ногу за ногу Касс.

Кокон сдержанности, окружавший Магрида, внезапно раскололся, и мужчина улыбнулся искренне и широко:

— Спасибо, что так быстро приехал.

— А нормально позвать нельзя было, не трогая семью Нэсса? — слегка наклонил голову Касс, вопрошающе глядя на царя.

Улыбка Магрида из сдержанной стала неприлично-довольной, обнажая все чувства венценосца, как обглоданный рыбий остов.

— Это и было нормально, — принимая привычную расслабленную позу, заявил царь. — Ты же знаешь, что могло быть и хуже.

— Я вернулся. Ты разве не этого хотел? — поинтересовался Касс. — Оставь дочерей Нэсса в покое.

— Прости, но не могу, — без всякой наносной шелухи ответил царь. — Нам сейчас как никогда нужно заручиться поддержкой эльфов.

Касс выжидающе замер, и Магрид продолжил:

— Я получил секретные донесения из Сопределья от моих информаторов. К Сэйгуру приезжали тар-морды Грэммодра, — многозначительно посмотрел на Ястреба венценосец. — С момента смерти Урхурта орки ни разу не пытались наладить связи с Аххадом, а вот Сэйгур новой власти вдруг для чего-то понадобился…

— Хотят напасть на нас с двух сторон… — мрачно подытожил Касс.

— Асгар и Азеронд подмяли под себя все крупные кланы, и сейчас численность их армии значительно возросла. Последнее время вылазки орков у наших границ участились. Ищут слабое место, проверяют боевую готовность эрмиров. Если Сэйгур войдет с орками в сговор, то воевать нам придется на два фронта, и без поддержки эльфов мы увязнем в этой войне на долгие годы. Тысячи беженцев с окраин, голод и разруха — вот что нас ждет. Эльфы в нашу борьбу по доброй воле не полезут, но если женой светлого Владыки будет дочь Нэсса, это в корне поменяет их отношение к происходящему. Превыше всего эльфы ценят только родственные узы. Весть о браке Владыки Ноэринна с Эстэль Варгард долетит до Сопределья за считанные дни. Сэйгур не дурак — он не станет играть в заведомо проигрышную партию. Орки лишатся союзника, а мы избавимся от опасности нападения с юга.

— План хорош, — признавая правильно выбранную Магридом тактику, кивнул Касс. — Ты мне объясни только одно: как тебе удалось уговорить Элладриила взять в жены дочь нелюдя?

— Не поверишь, — развел руками царь. — Он сам предложил.

— Не поверю, — ярко сверкнул глазами Касс. — Что ты задумал? — хищно прищурился мужчина. — Я ведь все равно рано или поздно пойму. И может так случиться, что я больше не буду к тебе так снисходителен, как сегодня.

— Угрожаешь, сынок? — осклабился Магрид.

— Довожу до сведения, — сообщил Касс.

— Я выложил перед тобой все расклады. Я прозрачен, как это стекло, — небрежно указал рукой на окно за своей спиной царь.

Касс не сдержал улыбки, услышав подобное сравнение: все стекла в Арум-Рисире были особенными. И если изнутри они казались прозрачными, то снаружи увидеть сквозь них, что происходило в стенах дворца, было просто невозможно. Дворец, построенный Магридом Великим, был таким же непростым, как и его хозяин — ларцом с двойным дном.

— А теперь приступим к делу, — отбросив шутки в сторону, начал Касс. — Слей шпионам Сэйгура информацию о том, что у нас есть настоящий наследный фэа-торн Грэммодра, которого мы собираемся вернуть на трон.

— Ты о младшем сыне Урхурта, которого вам с Нэссом удалось спрятать на границе? — подался вперед Магрид.

Касс насмешливо качнул головой, даже не удивившись, что этот факт тоже не укрылся от хитрого венценосца.

— Используем его как противовес Асгару.

— Кто пойдет за сопливым мальчишкой? — сомневаясь, покривился Магрид. — Он слишком мал.

— Разведка доложила, что в Грэммодре осталось довольно много верных Урхурту кланов, которых Асгар заставил присягнуть ему на верность угрозами и расправами над родственниками. Они скорее пойдут за малолетним Игвальдом против Асгара и Азеронда, чем против нелюдей и Аххада. Надо только дать им понять, что они могут рассчитывать на нашу помощь. Начнем раскачивать ситуацию в Грэммодре прямо сейчас. У тебя же есть орки, которым ты платишь за сбор информации? Дай им задание распространить по Запределью слухи о том, что сын Урхурта, заручившись поддержкой Аххада, собирает армию.

— Сделаем ряд провокаций, — предвкушающе прищурился Магрид. — Аккуратно подольем масла в огонь ненависти обиженных Асгаром орков, и получим готовое сырье для восстания. Как только начнется противостояние, у нас появится прекрасный шанс, не нарушая протокола, ввести в Грэммодр свои войска.

— Эрмиров Нэсса трогать не будем — границы ослаблять в такой ситуации слишком опасно, — заметил Касс. — Перебросим в Грэммодр регулярные части из центра и мои штурмовые отряды из бастионов на границе с Айвендриллом. Сопротивлением буду командовать лично.

Магрид, переместившись в кресле, сменил позу и нарочито небрежно обронил:

— Тебе придется задержаться в Грэммодре на неопределенное время… Собираешься оставить жену и детей в Доу Драххар, оправишь в Ястребиный Коготь, или все же перевезешь в столицу?

— Давно не делал во дворце ремонт? — понимая, куда клонит Магрид, ехидно поинтересовался Касс.

— Я исхожу из соображений безопасности, — Магрид сделал вид, что не заметил колкий выпад любимца, и продолжил: — По закону семья эрлов в случае их мобилизации переходит под мою защиту.

— Магрид, — Касс снисходительно улыбнулся, делая небольшую, но очень красноречивую паузу. — Поверь, Оливия может защитить нашу семью гораздо лучше тебя и меня, вместе взятых. А если ты так сильно желаешь увидеть Эверона, так ты так и скажи, — герцог нагло подмигнул царю и таинственно шепнул: — У меня, правда, в связи с этим есть для тебя ряд условий, но это ведь мелочи?..

Впившись в улыбающееся лицо Касса пронизывающим взглядом, Магрид восхищенно хмыкнул:

— Матереешь, сынок.

Выжидающе замолчав, венценосец сцепил пальцы рук в замок, внимательно слушая, что Касс скажет дальше, но герцог, демонстративно поднявшись с места, шумно вздохнул и расправил плечи:

— Ну, так я пойду, раз уж мы обо всем договорились?

Глаза Магрида недобро полыхнули красным, и губы сошлись в тонкую линию. Царь сдерживался из последних сил, и эта внутренняя борьба между деспотичным, несговорчивым Магридом и Магридом, готовым наступить себе на горло, лишь бы увидеть внука, доставляла Кассу непередаваемое удовольствие.

— Кассэль. Чего ты хочешь?

Ожидаемый окрик царя настиг Ястреба почти у самой двери, и он замер в небрежном полуобороте, тщательно пытаясь скрыть охватившее его так некстати веселье.

— Отложи на время свадьбу Эстэль с Эллом.

— Что я скажу Владыке и как быть с Сэйгуром? — зло поинтересовался Магрид.

— Придумаешь для Элла какую-нибудь душещипательную историю. Ты это умеешь. А Сэйгуру отправишь письмо, в котором напишешь, что надеешься увидеть его на свадьбе Владыки Ноэринна и дочери Нэсса, но дату свадьбы не обозначишь. Пусть поломает голову.

— Я подумаю, — процедил Магрид.

— Думай, — лениво улыбнулся Касс. — Времени у тебя предостаточно. Рони еще расти и расти… Кстати, он — моя копия, — прежде чем выйти из кабинета, на прощанье обронил герцог, точно зная, что задел царя за живое.

Магрид несколько минут напряженно смотрел на закрывшиеся за своим маршалом двери, а затем, распахнув сдавливающий горло ворот дублета, расслабленно откинул назад голову, бездумно пялясь в потолок.

— Игра началась, — прошептал он и, предвкушающе улыбнувшись, закрыл глаза.