ГЛАВА 17

— Варг, — Боргнир подъехал к Нарваргу, угрюмо покачивающему головой в такт шагам Тумана. — Мне жаль, — гном, слышавший, какая ужасная участь постигла семью друга, впервые за все время пути решил затронуть эту тему. Ему не нравился ни тяжелый взгляд орка, ни стылая отрешенность во взгляде, ни невыносимое молчание, похожее на безутешные поминки. — Тебе нужно выговориться. Не держи все в себе.

Нарварг отчетливо-громко поскрежетал зубами и красноречиво мотнул головой.

— Зря, — решил не отступать гном. — Ты мучаешь себя, и еще больше мучаешь своих друзей, — Боргнир кивнул на повесивших носы Турга и Олога, неотступно следующих за ними. — Друзья для того и существуют, чтобы делить с ними и радость, и печаль.

— Боргнир, — Нарварг поднял голову, и в янтарных глазах орка вспыхнуло такое отчаяние, что гному стало не по себе. — Я простить себя не могу… Я знал про подземный ход. Я мог предотвратить трагедию. Не нужно было мне бежать, я должен был рассказать братьям и о нападении на меня, и о туннеле под Роггерфолом.

— Прекрати себя изъедать, — зло рявкнул гном. — Ты все сделал правильно. Ты сдох бы в таком случае еще раньше, чем твоя семья. И кому от этого стало бы лучше? Кто бы оценил твою жертву? И кто отомстил бы в таком случае за погибших? Кто вытащил бы нас из плена? Кто образумил бы дроу? Кто сейчас бы повел за собой орков?

На скулах Нарварга проступили желваки, и Туман недовольно зарычал, потому что ноги орка ощутимо сильно сжали его бока.

— Прости, — погладил зверя Варг. — И ты прости, — посмотрел на гнома он. — Ничего не могу с собой поделать. Это чувство вины душит меня, изъедает, как червь…

— У тебя великая миссия на этой земле, Варг, — утешающее коснулся его руки Боргнир. — Твой шаман, если ты все правильно понял, умер для того, чтобы ты мог жить. Не делай смерть тех, кто пытался тебя защитить, напрасной.

Нарварг сжал кулаки, и губ его коснулась странная жестокая усмешка:

— Когда я доберусь до Асгара, то ему придется назвать мне имя каждого убитого им Игвальда. Надеюсь, что он их помнит, иначе умирать он будет очень долго…

Боргнир промолчал, понимая, что Варг в своем праве жестоко мстить за смерть семьи, хотя плохо представлял себе, что друг на такое способен.

— Как долго нам еще добираться до Аххада, — гном засыпал в ларэнту очередную порцию порошка грибов-световиков вместо старой, начавшей заметно тускнеть. — И как будем передвигаться там? У нас нет охранных грамот. Если нас поймают эрмиры или Гончие, то не факт, что станут разбираться, кто мы такие, нас просто бросят в яму.

— Если верить картам и дроу, то мы выйдем из-под земли в лесу, на юге, далеко от границы. Эрмиров там точно не будет, а Гончие патрулируют только основные дороги и города. В замок Ястреба придется пробираться обходными путями, а там маршал что-то придумает с разрешением на наше передвижение по Аххаду.

— А с норвилами что делать? — почесал затылок Боргнир. — Не станем же мы разъезжать на них по Аххаду? Нас тогда даже не в яму бросят, а точно прикончат.

— Ты за норвилов не волнуйся, — улыбнулся Варг, — они поумнее нас с тобой будут. Если нужно, то спрячутся вместе с нами так, что и со следопытами не найдешь. К тому же они, в отличие от нас, по запаху приближение людей сразу почувствуют. Когда дойдем до замка, оставим их в лесу. Ты ведь подождешь нас? — ласково почесав Тумана за ухом, спросил мужчина.

Зверь, соглашаясь, тихо зарычал, и Боргнир, покосившись на своего спокойного, как безветренный день, норвила, удивленно покачал головой:

— И как вы друг дружку понимаете? Чудно.

Удивляться гному пришлось еще не раз.

Когда их компания выбралась на поверхность, норвилы не только везли их очень быстро и бесшумно, но еще и кормили, отлавливая в лесу зайцев и мелкую дичь на обед или ужин.

К утру третьего дня их путешествия по империи нелюдей Варг, обнаружив на карте близлежащую деревню, решил отправиться туда на разведку. Деревенские жители, в отличие от городских, были простодушными и доброжелательными. Нарварг точно знал, что охранных грамот у него требовать не станут, а поверят на слово, что сбился с пути и заблудился. Мужчина рассчитывал запастись у них водой и хлебом, а заодно узнать хоть какую-нибудь интересующую его информацию.

На выходе из леса Нарварг услышал характерный стук колес телеги и цокот копыт лошади, запряженной в нее, поэтому быстро спрятал свой меч под плащ, чтобы не напугать своим видом ездока.

Впрочем, как оказалось, нацепи на себя Нарварг одежду слуг Всевидящего, мужчина, везущий на телеге сено, все равно бы его испугался. Орков он, видимо, не встречал за свою жизнь ни разу.

— Вы уж простите, что я как медведь выскочил из лесу, — стараясь придать голосу максимум благодушия, улыбнулся крестьянину Варг. — Но я, как только стук колес услышал, так обрадовался… Заблудился я. Сбился с дороги и третий день по лесу брожу, — прикинулся простофилей он.

— А как вы, мил человек… — мужчина замолчал, понимая, что вовсе не человек сейчас стоит перед ним. — А как вы, милейший, в наши-то края забрели? Орки тут отродясь не ходили.

— Я с донесением иду к Черному Ястребу, — ловко соврал Варг, надеясь, что имя легендарного маршала знает в Аххаде даже каждая собака.

— А-а, к нелюдю, — кисло потянул крестьянин. — Тогда понятно. К этим кто только не ходит. А так спокойно жили…

Нарварг нахмурился, а мужчина, не замечая недоумения орка, стал жаловаться дальше:

— Одна их страхолюдина шипастая чего стоит? Нормальный человек за версту к такому не подойдет, а они на нем дите возють. А младшенький, бают, так и вовсе его хвост вместо пустышки грызет. Тьфу. Ну, да чего с них взять, одним словом — нелюди. Простите, — испуганно взглянув на Нарварга, осклабился крестьянин. — Я не хотел вас обидеть. Да и против хозяев ничего не имею. Жизнь-то при них вроде как наладилась. Дети вот только дурной пример перенимают. Внук мой малолетний ужа поймал, и давай его хвост жевать. Говорит, мол, я тоже как нелюдь могу.

— Я не совсем понял, — осторожно начал Нарварг. — Это вы сейчас о каком нелюде рассказывали?

— Дык о Ястребе, о Черном, — как само собой разумеющееся, заявил мужчина. — Вы ж к нему идете? Садитесь, подвезу, чего зазря ногами землю-матушку топтать? Меня Лимсом зовут.

Нарварг, потрясенно вытаращившись на человека, на всякий случай спросил:

— А разве это домен Лаварра?

— Какая еще Лаварра? — нахмурился Лимс.

— Так называются земли Черного Ястреба, — растерянно пояснил Варг.

— Доу Драххар имение его называется, — насмешливо фыркнул мужчина. — Неудивительно, что вы заблудились. Кто ж вас послал-то незнамо куда?

— Вы хотите сказать, что маршал сейчас живет здесь? — пропустив вопрос Лимса мимо ушей, не поверил своей удаче Нарварг.

— Почему только маршал? — обиделся мужчина. — Все его семейство тут обитает. Почитай как второй год, — Лимс осенил себя святым знамением и с ужасом в голосе прошептал: — Летают. Оба.

— Кто летает? — с опаской посмотрел на странноватого крестьянина Нарварг.

— Оно понятно, — все с тем же загадочным выражением на лице продолжил Лимс. — С нелюдем поведешься, от нелюдя и наберешься. Госпожа Оливия такой милой малюткой была. А теперь… Когда над деревней пролетает — у нас куры от страха нестись начинают. Оно, конечно, с одной стороны и хорошо, токмо не по-людски как-то.

— Значит, герцогиня тоже здесь, — Нарварг все никак не мог поверить тому, что слышал.

— Тьфу ты, — рассердился мужчина. — Я ж говорю — все семейство здесь: герцог, герцогиня, дети ихние, брат ихний, мастрим рыжий, уж не знаю, кем он им приходится, но слуги говорят, что хозяева его как отца почитают, и второй нелюдь со своей женой и дочкой тут тоже прижился. Медом им тут, что ли, намазано? Дочка у него, правда, кра…

— Какой второй нелюдь? — перебил Лимса Нарварг, едва не вскочив от нетерпения с телеги. — Нэсс Варгард?

— Он самый, — кивнул крестьянин.

Варгу хотелось рассмеяться. Это было просто невероятно. А может, наоборот? Может, это дух отца помогал ему решить проблемы так кардинально и быстро?

Лимс что-то еще болтал без умолку, словно у него во рту был не язык, а помело, но Варг плохо его слышал. Мыслями он уже был в замке Черного Ястреба, говорил с ним и генералом Варгардом, решая не только свою дальнейшую судьбу, но и судьбу своего народа.

Телега подпрыгнула на очередном буераке, заставив Лимса на секунду замолчать.

— Но, пошла, — подстегнул он лошадку, и она, резво переставляя ноги, потащила свою ношу на горку. — Вон он, Доу Драххар, — ткнул пальцем вперед мужчина.

С высоты холма открылся удивительный вид на изумрудно-зеленую долину с мирно пощипывающими в ней траву лошадками; вьющуюся синей лентой речку; замок с высокими шпилями; простирающиеся за ним горы; лес и протоптанную дорогу, ведущую прямиком под стены замка Ястреба.

— Я вас до моста через реку довезу, а там уж сами как-нибудь, — извиняющимся тоном сообщил крестьянин. — Мы к хозяйским владениям без надобности не приближаемся. Не любит герцог, когда его беспокоят, да и стража у него суровая — чуть что не понравится, стреляют без предупреждения.

Нарварг озадаченно погладил бороду. И как теперь, спрашивается, попасть в замок? Не хватало еще, чтобы его подстрелили, когда он почти достиг цели. Оставалась надежда, что стража все же доложит своему хозяину, что у его ворот стоит не кто-нибудь, а самый настоящий орк.

Доехав до моста, Лимс распрощался с Нарваргом, и орк, набрав полную грудь воздуха, решительно пошагал в сторону Доу Драххар.

Пасущиеся вдалеке лошадки привлекли внимание мужчины, и в душе всколыхнулась такая ностальгия по почти забытому ощущению бьющего в лицо ветра, когда скачешь во весь опор на лошади по степи, а над головой, словно море, колышется безбрежное небо…

Белоснежная кобылица внезапно громко и пронзительно заржала, а потом, сорвавшись с места, сломя голову поскакала прямо на Нарварга. Следивший за табуном конюх испуганно закричал: "Стой. Куда?", и Варг, не раздумывая, бросился лошади наперерез.

Руки и мышцы хасс-эшарна, оказывается, все помнили: взлетев на спину лошади на полном ходу, Нарварг, пригнувшись, прижался всем корпусом к грациозному телу животного, пьянея от ощущения теплоты его бархатистой шкуры и запаха, к которому он привык с детства.

— Ня ване, — рассмеялся от счастья Варг, прижимая ладонь к шее лошади. — Тише, Исилми, тише, моя красавица.

Нарварг не мог перепутать эту лунную кобылицу ни с какой другой.

Именно ее он три месяца выслеживал по всему Грэммодру, именно она должна была стать свадебным подарком его невесте, и именно ее, волею судьбы, отец подарил жене Черного Ястреба.

Лошадь, услышав свое имя и ласковые интонации голоса хасс-эшарна, замедлила бег, а спустя минуту и вовсе остановилась.

— Что ж у тебя случилось, девочка? — спрыгнув на землю, Варг внимательно осмотрел ноги кобылицы и, не обнаружив ни застрявших в подковах камешков, ни колючек, обнял лошадь за шею. — Змеи, что ли, испугалась?

— Как вы угадали? — раздалось за спиной Варга. — Тяжелая она, а тут змею увидела — и понеслась… Я уж испугался, как бы беды не случилось. Спасибо, мил человек.

Нарварг развернулся, обнаружив запыхавшегося пожилого конюха, у которого при виде зеленого лица орка нервно дернулся глаз.

— Не пугайтесь, — широко улыбнулся мужчине Нарварг. — Я знаю, что орки здесь нечастые гости. А что касается Исилми, так мы с ней старые знакомые.

— Вы знаете, как зовут кобылу госпожи Оливии? — еще больше удивился конюх.

— Я вам скажу больше, — отворачиваясь от тычущейся ему в щеку своей мордой лошади, немного приврал Варг, — эту лунную кобылицу госпоже Оливии подарил я.

Хоторн, не раз слышавший от герцогини рассказ о том, как король орков подарил ей редчайшую лошадь, от шока впал в прострацию.

— Простите, Ваше Величество, не признал, — едва не бухнулся он под ноги Варгу. — А что ж вы один? Без свиты?.. — мгновенно сообразив, что говорит с монаршей особой неподобающим образом, мужчина смутился и залепетал: — Простите глупого старика, все не то говорю… Вы, верно, к хозяевам? Вас провести?

— Было бы очень любезно с вашей стороны, — уцепился за шанс попасть в замок Варг. — А свита моя в деревне осталась, чтобы стражу маршала не смущать, а то поговаривают, будто она у вас чужаков стрелами отпугивает.

— Так то жителей местных, больно любопытных, — отмахнулся мужчина. — Потому как заглядывают тут некоторые, а потом языком почем зря по всей округе чешут. А дорогих гостей у нас всегда со всеми почестями встречают.

Варг сжал губы, улыбаясь в свою бороду. То, что его примут как дорогого гостя, он, конечно, сильно сомневался, а вот в том, что визит его будет полной неожиданностью для всех — был уверен.

Игнорируя попытки Хоторна отговорить его от помощи с лошадьми, Варг взобрался на крепкого темно-гнедого коня, взяв в руку уздечку Исилми.

— Я с лошадьми вожусь с тех пор, как ходить научился, — объяснил он конюху. — Мне это в радость, а не в тягость. Да и быстрее так до замка доедем.

Больше мужчина спорить не стал и дальше всю дорогу ехал молча, бросая на Нарварга уважительно-выразительные взгляды, а когда они добрались до стен замка, то и вовсе нашумел на вышедших им навстречу воинов за то, что не так, как следует, обращаются к самому королю Грэммодра.

Такая путаница более чем устраивала Нарварга и разубеждать почтительно кланяющихся ему мужчин в том, что на самом деле он фэа-торн лишь на словах, не стал. Более того, напустив на себя серьезности, он, вконец обнаглев, сурово спросил:

— А где же сам герцог? Почему меня никто не встречает?

— Хозяин в отъезде, — по-военному выпрямившись, отчитался начальник стражи, мгновенно расстроив Нарварга своим ответом.

— А генерала Варгарда тоже нет в замке? — упавшим голосом поинтересовался он.

— Как не быть, Ваше Величество, — кивнул мужчина. — Здесь генерал Нэсс. Он в кантолле* дочку замуж выдает. Все там — и хозяйка, и генерал с женой, и…

— Дочку? — в груди Нарварга что-то болезненно екнуло, и правая рука сама собой потянулась к брачному браслету на левом запястье. Нащупав металлический обод, мужчина облегченно выдохнул и осторожно спросил: — Амирэль?

— Нет, — тепло улыбнулся воин. — Госпожа Эстэль сегодня выходит замуж за господина Дэррэка.

Будто прибитый, Варг смотрел, как губы мужчины произносят имя его жены, и в голове не было ни одной толковой мысли. Как же так? Как замуж? Нарварг пялился на улыбающегося стражника, и до него вдруг дошло, что он как-то совершенно упустил из виду свершившийся факт: прошло два года, и Эстэль, которую он до сих пор считал все такой же маленькой девочкой, давно выросла. Сколько ей сейчас? Семнадцать?..

— Может, вас провести в кантоллу? — вопрос мужчины привел Нарварга в чувство, и он, не совсем понимая, зачем это делает, согласно кивнул:

— Да, и побыстрее.

Стражник, услужливо расшаркиваясь, побежал вперед, а Нарварг с нарастающей в груди тревогой шел за ним следом, то и дело бросая взгляды на свои браслеты. Они все еще украшали его руки, а значит, Эстэль Варгард пока еще была его женой. Из хранилища памяти неожиданно выплыли слова Моруга о том, что стоит Нарваргу ударить своими браслетами друг о друга, как брачные браслеты Эстэль тут же вернутся на место, и словно какой-то злой демон вселился в орка, требуя сделать это немедленно.

— Кантолла открыта, вы можете пройти, — окликнул задумавшегося Нарварга мужчина, услужливо указывая рукой на распахнутые двери маленького замкового храма.

— Спасибо, — каким-то чужим голосом просипел Варг, делая стремительный шаг к порогу.

Он увидел ее сразу…

Облаченная в белое платье и длинную фату, невеста стояла в центре прохода, прямо перед возвышающимся на нивосе* нунтом. Она осталась такой же миниатюрной, какой Варг ее помнил, и на фоне высокого плечистого брюнета казалась маленькой и хрупкой девочкой. Воспоминания накрыли лавиной, причиняя невыносимую боль. Это было в какой-то другой жизни. Он молодой, счастливый, беззаботный, и она… худенькая смешная девчонка, учившая его танцевать.

— Согласна ли ты, Эстэль Варгард, взять в мужья Дэррэка дель Орэна? — голос нунта выдернул орка из пучины воспоминаний, и он, сделав глубокий вдох, напряженно уткнулся взглядом в затылок Эстэль, словно хотел просверлив в нем дыру, выбраться с другой стороны и посмотреть на выражение лица девушки.

На мгновенье Нарварг подумал, что не имеет права разрушать ее жизнь. Возможно, все следует оставить так, как есть, и дать ей возможность выйти замуж и быть счастливой… Но в следующую минуту в нем проснулся сын Урхурта, который хотел отомстить за смерть отца и семьи, и которому нужна была поддержка Аххада как воздух, и люди командующего эрмирами тоже были нужны. Девочка сама когда-то дала согласие на брак с ним. Он проделал такой долгий путь не для того, чтобы вернуться в Грэммодр с пустыми руками. Поздно жалеть о сделанном. Решительно перешагнув через порог, Нарварг стремительно двинулся вперед, раскатисто громыхнув:

— Я против.

Гости повернулись в едином порыве на его голос, и в зале повисла гробовая тишина, нарушаемая только звуком его шагов.

— Я против, — с ледяным спокойствием повторил Нарварг, остановившись за спиной невесты. — Эта женщина уже замужем. За мной, — вытянув вперед руки, он скрестил запястья, а затем резко ударил украшающими их браслетами друг о друга, точно зная, что такие же сейчас появляются на запястьях у его жены.

По залу поплыл мелодичный звон металла, и бок Нарварга обожгло знакомой болью от проявляющихся на нем брачных меток и имени супруги.

Плевать.

Он привык к боли. Сейчас она была для Нарварга не большим раздражителем, чем укус москита. Его мучило и снедало совершенно другое: Эстэль даже не пошевелилась — так и стояла перед нунтом с неестественно ровной спиной, не оглядываясь на того, кто предъявил на нее свои права. Нарварг вдруг подумал, что девчонка должна быть в шоке от всего происходящего. А еще он с какой-то назойливой одержимостью хотел увидеть ее глаза. Их Варг помнил, несмотря на бесконечно долгие дни рабства и унижений.

Подол ее платья плавно качнулся, девушка медленно повернулась, и орк перестал дышать, завороженно уставившись в лицо богини, холодно изучающей его своим серебристым взглядом из-под дерзкого разлета черных бровей.

Куда делся нескладный подросток — плоский и долговязый, единственным украшением которого были огромные, на пол-лица, глаза? Перед Нарваргом стояла фантастическая красавица — такая, что сердце в груди останавливалось. Даже целомудренный фасон свадебного платья не мог скрыть пышных и плавных женских форм, притягивающих взгляд, словно сочный налитой плод. Темноволосая, с нежным румянцем на сливочно-бледной коже, губами, как алые розы, и невероятными выразительными глазами — эта Эстэль казалась недосягаемой мечтой любого мужчины, кто хоть раз имел счастье видеть ее.

Нет, эта девушка не может быть той самой мелкой занозой в заднице, которую хотелось прибить одной левой. У Варга возникло какое-то странное желание: схватить жену и унести отсюда подальше, пока никто из окружающих не очнулся и не отобрал ее у него. Мужчина стоял, как вкопанный в землю кол, и просто не знал, что ему делать. Кажется, два года назад она что-то говорила о том, что настоящий орк должен хватать свою женщину и тащить то ли в нору, то ли в пещеру? Собственно, она была недалека от истины — жил он сейчас действительно в норе. Зачем же вновь разочаровывать малышку? Сделав короткий шаг Эстэль навстречу, Нарварг одной рукой поднял жену с пола и, перебросив через плечо, размашисто пошагал с ней к выходу.

Варг в этот момент плохо соображал, что делает — его вели древние инстинкты, и он бездумно подчинился им, идя напролом к своей цели, а потому просто не видел, как переброшенная через его плечо Эстэль сорвала фату и подняла на потрясенных родителей и друзей свое сияющее от счастья лицо.

Заметив, что Дэррэк, качнувшись вперед, схватился за меч, Эстэ с мольбой посмотрела в его глаза и мысленно передала:

…— Нет… Дэр, прошу. Разве ты не видишь? Это же он — МОЙ орк.

Дэррэк грустно усмехнулся, опустил оружие и одними губами прошептал:

— Будь счастлива, Змейка.

…— Буду, — улыбнулась ему в ответ девушка. — Теперь обязательно буду.

Понимая, что сейчас отец, мать и Оливия бросятся за ними следом, Эстэ волной магии захлопнула дверь кантоллы и на всякий случай набросила на нее удерживающее заклинание. Отца такая ерунда могла задержать всего на пару минут, но Эстэ так хотелось еще немного повисеть на крепком плече своего орка и понять, что все происходящее — не сон, не бред, не морок; что то, о чем она мечтала каждый безрадостный день с тех пор, как вернулась из Грэммодра, действительно сбылось. Ее орк пришел за ней. Он был жив. Жив. И Эстэ готова была пойти на любое безумство, станцевать вистру* на краю пропасти, только бы он не исчез снова.

Исчезать Варг не собирался. Вернее, не собирался исчезать без Эстэль. Если бы он умел летать, то, пожалуй, смылся бы отсюда немедленно со своей добычей со скоростью звука, но в его распоряжении была лишь пара ног, дикое упрямство и твердая уверенность в том, что своего он никому не отдаст. А Эстэль Варгард теперь принадлежала ему. Ему.

Сейчас он и вправду был похож на дикаря, утаскивающего понравившуюся ему женщину в свое логово. Хотя слово "понравилась" в данном случае вообще никак не выражало того, что Варг почувствовал, увидев девушку. Это было как выстрел на поражение. В самое сердце. И это сердце, взбесившись, грохотало в груди, заставляя в каком-то нервозном нетерпении напрягаться каждую мышцу. Только теперь Варг начал понимать, что двигало отцом, когда он воровал мать. По сути, он сейчас делал то же самое и, по всем канонам похищения, девушка должна была кричать, брыкаться или как минимум колотить кулаками его спину, но… "несчастная жертва" почему-то не подавала никаких признаков жизни, повиснув на плече Нарварга так смирно, словно собиралась провести на нем всю оставшуюся жизнь.

Орк испугался.

До холодного пота, заструившегося по спине. Воображение живо нарисовало смертельно бледное лицо девушки, находящейся в глубоком обмороке, и Нарварг, резко остановившись, тут же стащил Эстэль со своего плеча, осторожно опуская ее на ноги.

Серебристо-серые глаза девушки лихорадочно сверкнули, впиваясь в Нарварга острым пронизывающим взглядом, словно голодный хищник в кусок теплого мяса.

Она так странно смотрела, что у Нарварга по всему телу забегали мурашки.

— Извини, что испортил свадьбу, — восхищенно изучая раскрасневшееся лицо девушки, пробасил Варг.

Ее смоляная бровь с изломом взлетела вверх, и орк, интерпретировав ее мимику по-своему, поинтересовался:

— Не узнаешь? Жена…

Эстэ молча разглядывала изменившуюся внешность Нарварга, ошеломленно блуждая взглядом по его лицу и фигуре.

Жив… Силы небесные. Он был жив.

Это его голос, его белые, как снег, волосы, его глаза цвета солнечного янтаря, это ее орк — единственный, любимый…

Кажется, он стал выше и мощнее. А может, ей так казалось, просто давно не видела его и забыла, какой он большой?.. Длинная челка была перехвачена на затылке кожаным жгутом, остальные волосы свободно спадали ему на грудь и широченные плечи. И, пожалуй, такая прическа ей нравилась, раздражала только густая светлая борода, больше уродовавшая лицо молодого мужчины, чем придававшая ему какой-то статус и солидность. За ней Эстэль не могла разглядеть того Нарварга, которого помнила и… так сильно любила.

Любила…

Всевидящий, почему в прошедшем времени? Ведь вот он — только протяни руки и обними. И вместе с сумасшедшей радостью из глубины души полезло что-то гадкое и вредное. Где его носило столько времени? Где он был, когда она убивалась и страдала, оплакивая его кончину? Почему позволил считать себя мертвым? И почему явился только сейчас, прямо на свадьбу? Что это за фокус с брачными браслетами?

— Раньше ты была разговорчивее, — списав молчание девушки на ее повзрослевший и изменившийся характер, заметил Варг.

— Раньше я думала, что ты то ли недоорк, то ли недодроу, а ты, оказывается, еще и недогном. Отвратительная борода, — насмешливо фыркнула Эстэ. — Она тебе вообще рот открывать не мешает?

Варг на секунду завис. Ну надо же. И как он мог забыть? Все такая же. Ничего не изменилось. Хотя, нет… изменилось. Вместо тощей и неказистой язвочки теперь перед ним стояла роскошная, вызывающая восхищение ЯЗВА. Змейка выросла, превратившись в королевскую кобру.

— Не мешает. Сейчас убедишься… — рывком притянув к себе девушку, Варг впился жестким поцелуем в ее надменно искривленные губы. Зачем он это сделал, мужчина так и не понял. Что-то необъяснимое толкнуло его им навстречу. Хотел наказать их, подчинить себе, заставить просить пощады, но они вдруг услужливо раскрылись, впуская его язык в сладкий девичий рот, и Нарварга повело, как от кружки гномьего спотыкача. Женщина в его руках была горячей, плавно-текучей, словно жидкий огонь. От нее пахло свежестью и весной — так пахнет проснувшийся от зимней спячки лес. Ладони орка медленно съехали по гибкой спине Эстэль, огладили скрытые тканью платья ягодицы, нетерпеливо приподняли почти невесомое женское тело и, вдавливая девушку в себя так, словно хотел врасти в нее всеми мышцами, Варг стал целовать ее с такой страстью, что потемнело в глазах.

Тяжело дыша от гуляющего в крови возбуждения, Нарварг опустил жену на пол, ошеломленно пялясь на ее алые греховно-сладкие губы.

— Ну, хоть один плюс есть в твоем долгом отсутствии: целоваться, похоже, ты научился, — ярко сверкнув глазами, Эстэ запрокинула голову, с вызовом глядя орку в лицо. — И на ком практиковался, муж? — недобро прищурилась она.

— На змеях, — сердито гаркнул Варг, после чего, подхватив девушку, как пушинку, снова перекинул ее через свое плечо.

— Всевидящий, представляю, как долго они отплевывались от твоей бороды, — съязвила Эстэ.

Скрипнув зубами, Варг крепко прижал ее к себе, сорвавшись с места, словно за ним гналась свора бешеных псов.

— Выход из замка в другой стороне, муж, — насмешливо прозвучало у него над головой, а затем, словно издеваясь, женская ладошка похлопала его по спине, как лошадь, и нарочито-небрежный голос капризно приказал: — Поворачивай налево. И поосторожнее — не дрова везешь.

Замечательно. То есть она еще и ездить на нем собирается? Определенно ничего не изменилось.

На самом же деле Эстэ благодарила Всевидящего за то, что ее несли, потому что идти она, наверное, просто бы не смогла. Тело после поцелуя превратилось в студень, в ногах разливалась вязкая тяжесть, как будто из них вынули кости и заполнили горячим медом, а в голове беспорядочно шумело и мысли скакали во все стороны, как лягушки, разве что не квакали от счастья.

Куда он ее нес?.. А разве это имело какое-то значение? Да хоть к Эрэбу в Сардарр. Главное, что нес.

Не успел Нарварг сделать и десятка шагов, как ему наперерез с пронзительно высоким визгом вылетела огромная белая тень. Изумленно приподняв брови, Нарварг уставился на ощетинившегося зургара, такого крупного, что жутковатая морда существа находилась практически на уровне его лица. От неожиданного прозрения у Нарварга даже в затылке закололо.

— Хвостик? — недоверчиво протянул он.

Зургар растерянно моргнул, медленно шевеля высокими красными шипами на голове, затем шумно втянул носом воздух, и из горла монстра вдруг вырвался совершенно дисгармонирующий с его внешностью жалобный писклявый звук.

— Да ты не Хвостик, — едва не рассмеялся Варг, испытывая какое-то дурацкое желание обнять зургара как старого друга, — а целый Хвостище. За мной, парень, — весело кивнул он гипнотизирующему его взглядом существу.

— А ну, стоять, — голос герцогини Оттон, как охотничий залтак, воткнулся в спину Нарварга, застряв свинцовой тяжестью где-то между позвонков.

Безысходно вздохнув, Варг медленно развернулся, обнаружив спешащую к нему делегацию разъяренных родственников и друзей украденной невесты.

Крепко прижимая к себе маленького темноволосого ребенка, Оливия дель Орэн остановилась в шаге от Нарварга, холодно и зло поинтересовавшись:

— Далеко собрался?

Вопрос герцогини как-то мгновенно поставил Варгу мозги на место. А и правда, что он делает? Помутнение какое-то: увидел Эстэль и забыл, зачем вообще сюда пришел.

— И вам доброго дня, шейна Оливия, — бережно спустив с плеча Эстэль, Варг крепко сжал ладонь девушки, не решаясь отпустить ее от себя даже на секунду.

— А он добрый? — нехорошо прищурилась герцогиня.

— Встреча со старыми друзьями, по-моему, всегда радостное событие, — спокойно заметил Варг. — Нет?

Из-за спины Оливии вышел Нэсс Варгард. Его обеспокоенно-тревожный взгляд сначала прошелся по дочери, а затем остановился на Нарварге.

— Генерал, — почтительно склонил перед тестем голову Варг.

— Что все это значит? — явно еле сдерживаясь, выцедил из себя тот.

Нарварг криво усмехнулся и, глядя нелюдю прямо в сверкающие гневом глаза, ответил:

— Выполняю условия нашей с вами договоренности.

— Какой, в зад тролля, договоренности? — мгновенно вспылил Нэсс.

— Ну как же… — не без доли сарказма в голосе произнес Нарварг. — Разве мы не договаривались с вами, что я смогу забрать свою жену в Грэммодр по истечении двух лет? Я только не припомню, чтобы в условия нашего соглашения входил пункт о том, что в мое отсутствие вы можете выдать свою дочь замуж за другого…

Нэсс в растерянности замолчал, а через минуту зло рявкнул:

— Мы думали, ты погиб. Какого Раннагарра, Нарварг? Где тебя носило все это время?

— Простите, что не погиб, генерал. Я был в плену, — жестко и холодно отчитался Варг, почувствовав, что ладонь Эстэль в его руке в этот момент почему-то дрогнула.

В воздухе повисла неуютная тишина, которую неожиданно нарушил сидящий на руках у герцогини ребенок.

— Леленый, — ткнув пальчиком в Нарварга, булькнул малыш.

— Зеленый, сынок. Зеленый… — задумчиво поглаживая его темные кудряшки, согласилась Оливия.

— Гуська. Басяя. Дяй, — вытянул вперед ладошки мальчик, жадно сверкая огромными зелеными глазенками.

— Это не большая лягушка, Рони, — страшным шепотом поведал ему вылезший из-за спины Оливии Лэйн. — Это орк. Настоящий, — благоговейно выдохнул он.

— Ок? — пухлые губы наследника четы дель Орэн удивленно приоткрылись, потом растянулись в улыбке, обнажая наполовину беззубый рот, после чего мальчишка, сжав и разжав кулачки, потребовал: — Ок. Дяй.

— Нельзя, сынок, — испуганно вскинулась Оливия. — Это чужой дядя.

— Ок, — возмущенно пискнул Рони. — Дяй. Хосю.

Лицо ребенка некрасиво сморщилось, и Оливия, к полному и безоговорочному шоку Нарварга, вдруг стремительно протянула ему своего сына, зачем-то добавив:

— Держи, а то хуже будет.

Мальчишка моментально, так, что не отодрать, вцепился пальцами в волосы Нарварга, не оставляя ему никакого выхода. Отпустив руку Эстэль, мужчина подхватил ребенка, ошалело глядя на то, как герцогский сын, сосредоточенно высунув язык, изучает его лицо.

Все присутствующие как-то очень подозрительно выдохнули, и где-то на задворках сознания Варга промелькнула странная мысль, что каждый раз с появлением в его жизни слегка невменяемой жены маршала эта самая жизнь постоянно катится куда-то под откос. Всего каких-то полчаса назад он в приподнятом расположении духа мечтал о разговоре с Ястребом, а вместо этого теперь держит на руках его малолетнего сына, который беззастенчиво пускает слюни в бороду Нарварга, а самое ужасное, что это почему-то вызывает неприкрытую радость у всех окружающих.

— Леленый, — отцепившись от бороды Варга, мальчишка тут же ухватился за его нос, и мужчина инстинктивно отшатнулся, удерживая ребенка на вытянутых руках. — Нос. Леленый, — жалобно хныкнул малыш. — Дяй.

— Пожалуйста, — умоляюще посмотрела на Нарварга Оливия. — Тут склад с дровами, — кивнула она головой куда-то вправо. — Сгорит все.

Нарварг непонимающе хлопнул глазами, а чокнутая герцогиня, настойчиво притянув к нему ребенка обратно, сладко заворковала:

— Нос, сынок. Это у дяди нос. А давай покажем, где у дяди глазки?

— Вы издеваетесь? — едва не укокошил Оливию взглядом Нарварг, уворачиваясь от пальца мальчишки, метящего ему прямо в глаз.

— Не рычи, — процедила сквозь зубы Оливия, нацепив на лицо фальшивую улыбку. — Ты его испугаешь, и тогда твои волосы и борода начнут гореть первыми.

У Нарварга возникло стойкое ощущение того, что он находится среди сумасшедших, поскольку действия герцогини не только не вызывали ни у кого должного удивления, а даже наоборот, судя по выражению их лиц, заслуживали всеобщего одобрения.

— Что здесь происходит? — громко и недовольно пронеслось над головами присутствующих.

— Папа, — ребенок отцепился от Нарварга, мгновенно потеряв к нему всякий интерес, и переключил все свое внимание на того, кто стоял за спиной орка.

Развернувшись, Варг схлестнулся взглядом с Черным Ястребом, осторожно вытянувшим у него из рук своего сына.

— Ок. Леленый, — обнимая отца за шею, довольно показал на Варга пальчиком малыш.

Касс, нахмурившись, осмотрел орка с ног до головы и, все еще не до конца веря тому, что видел, спросил:

— Нарварг? Ты?

— Здравствуйте, маршал, — с невероятным облегчением вздохнул Варг.

— Живой… — Касс сердечно улыбнулся. — А я все в толк взять не мог, о каком короле орков мне слуги талдычат? Живой, — загадочно сверкнув глазами, герцог с хитрецой посмотрел на Нэсса и вдруг весело ему подмигнул: — На ловца и зверь бежит?.. А ну, пошли в мой кабинет — поговорить нужно, — обратился он уже к Нарваргу.

— Да мы вообще-то уже разговаривали, — едко заметила Эстэль, совершено не проникшаяся тем, что ЕЕ Орка собираются куда-то утащить.

Мазнув взглядом по ее платью, Касс удивленно приподнял брови:

— Это что, свадебное? — изумился он.

— Ага, — кивнула на Нарварга Эстэ. — У меня тут, видишь ли, муж неожиданно нарисовался.

— Муж? — растерянно оглядев праздничные одеяния всех вокруг, герцог задержался взглядом на брате, недоуменно спросив:

— А ты чего так вырядился?

— Тебе хотел понравиться, — мрачно пошутил Дэррэк, тоскливо посмотрев на опустившую голову Эстэль.

Подозрительно покосившись на Оливию, мгновенно уткнувшуюся взглядом в стену и прикинувшуюся деревом, Касс недовольно сдвинул брови:

— Ладно, потом разберемся, что вы тут без меня затеяли. Пойдем, — хлопнул он по плечу Нарварга, а потом красноречиво кивнул Нэссу и Оливии: — И вы с нами.

— А я? — едва не задохнулась от негодования Эстэ.

Касс, на секунду остановившись, бесцеремонно всунул ей в руки Рони, командным тоном гаркнув:

— А ты присмотри за ребенком. Лэйрин, попроси Таргу готовить обед. Джедд, распорядись, чтобы нам принесли в кабинет что-нибудь выпить. Лэйн, Хвостик, марш играть на улицу.

Толпа мгновенно рассосалась, и пока Эстэ возмущенно открывала и закрывала рот, герцог уволок за собой Нарварга, а вместе с ним отца и Оливию, и девушке ничего другого не осталось, как, зло поскрежетав зубами, проводить их долгим взглядом.

— Давай мне Рони, — Дэррэк подошел к Эстэ, потянувшись к племяннику. — Пойдешь к дяде? Эстэ нужно переодеться.

Мальчишка улыбчиво вскинул ручки, переползая к мужчине, и Эстэ благодарно вздохнула:

— Спасибо.

— Не получилось из нас с тобой новобрачных, — печально поджал губы Дэррэк. — А такая хорошая была попытка…

Эстэ промолчала и подняла руки, разглядывая проявившиеся на запястьях брачные браслеты.

— Интересно, почему я их раньше не могла видеть? — сменила тему она. — Похоже, что я все это время оставалась женой Нарварга.

— Ты уверена, что это то, что тебе нужно?

Вопрос Дэррэка заставил Эстэ удивленно поднять голову и посмотреть в глаза мужчины с невысказанным вопросом во взгляде.

— Он несколько не такой, каким я себе его представлял, — смущенно пояснил Дэррэк. — Он огромный и… грубый…

— Он орк, — недоуменно расширила глаза Эстэ. — А каким он, по-твоему, должен быть?

— Я… мне просто не хотелось бы, чтобы он тебя обидел, — каким-то странным голосом ответил мужчина.

— Дэр, я сама кого хочешь обижу, — так и не поняла сути претензии Дэррэка к ее орку Эстэ.

— Я не о том… — Дэррэк сконфуженно выдохнул и замолчал, подбирая слова. — Он вообще знает, кто ты такая?

Эстэль нервно затеребила ткань своего платья и отрицательно мотнула головой:

— Один мудрый орк сказал мне, что всему свое время. Пока не время…

— Это не похоже на тебя, Змейка, — прищурился Дэррэк. — Ты боишься того, что ему не понравится настоящая Эстэль Варгард? Так, может, в Раннагарр его, если он не готов принять тебя такой, какая ты есть?

— Он мой муж, нравится тебе или нет, — сердито зашипела Эстэль и, прокрутившись на каблуках, пошагала в свою комнату переодеваться.

— Муж… — криво усмехнулся Дэррэк ей вслед.

— Сьте касива, — прижался к его щеке ребенок.

— Красивая, — грустно согласился мужчина, ласково поцеловав малыша в щечку. — Пойдем, что ли, напьемся с горя? — предложил он. — Ты молока, а я, пожалуй, налью себе чего-нибудь покрепче…