ГЛАВА 18

— Невероятно, — выслушав рассказ Нарварга, Касс поднялся с места, проехавшись по голове пятерней от лба до затылка. — То есть ты теперь Повелитель дроу?

— Что-то вроде того, — поморщился Варг. — Они говорят, что я их Ултрин — спаситель.

— М-да, — глубокомысленно изрекла Оливия. — Что-то я не очень уверена, что их от кого-то нужно спасать. Скорее, наоборот.

— Все сложно… — вздохнул Нарварг. — Между ними и нами пролегла вековая стена отчуждения, вражды и непонимания, но если моя мать смогла, переступив через нее, полюбить отца и остаться жить среди орков, то и все остальные дроу смогут. Я верю…

— Хорошо, что веришь, — тепло улыбнулся мужчине Касс. — Но не собираешься же ты остаться с ними под землей навсегда?

— Нет, — твердо заявил Варг. — Именно поэтому я пришел к вам. Я собираюсь вернуть себе титул фэа-торна, и мне для этого нужна помощь Аххада.

— Считай, что она у тебя есть, — подмигнул ему маршал.

— Я хотел поговорить с Магридом… — растерялся Варг.

— Я только что от него, — пояснил герцог. — У нас, правда, по Грэммодру были несколько другие планы, учитывая то, что мы считали тебя погибшим, но теперь ситуация складывается как нельзя лучше.

— Магрид готов дать мне своих воинов? — недоверчиво уточнил у него Варг. — Вот так просто?

— Более того… — выдержал эффектную паузу Касс. — Магрид готов вместе со своим войском послать в Грэммодр меня.

— Одного не пущу, — тут же поставила его перед фактом Оливия.

— Даже не сомневался, — не стал с ней спорить герцог, чем несказанно удивил мгновенно растерявшую грозный пыл жену. — Именно поэтому я тебя сюда и позвал. Сколько в твоем распоряжении орков? — обратившись уже к Нарваргу, поинтересовался Касс.

— Все будет зависеть от моей встречи с ир-торнами кланов, настроенных против Асгара. По возвращению в Грэммодр Орт должен все организовать.

— Одноглазый Орт? — уточнил Нэсс.

Варг согласно кивнул, и нелюди многозначительно переглянулись между собой.

— Клан Орта самый многочисленный в Грэммодре, — довольно улыбнулся Касс. — К тому же Орт пользуется большим уважением у тех, кто был верен твоему отцу. Думаю, за месяц к тебе подтянется не меньше тридцати тысяч орков.

— Это все равно в пять раз меньше, чем у Асгара и Азеронда вместе взятых, — не проникся радостью герцога Варг. — Сомневаюсь, что Магрид согласится дать мне стотысячное войско.

— Столько, конечно, не даст, — не стал врать Касс. — Не в интересах Аххада ослаблять свои позиции на границах и разбрасываться силой. Но вдвое больше того, что у тебя есть, ты в помощь получишь. К тому же, у тебя есть дроу и, насколько я понял, несколько тысяч твоих друзей, бывших пленных.

— Насчет дроу… — вспомнил Нарварг. — Я хотел вас предупредить, что среди вас предатель.

— Что? — одновременно воскликнули Нэсс и Касс.

— Налина мне рассказала, что ловушку для вас подстроил генерал Дюранд, он сам пришел к дроу. Сказал, что знает, как вернуть им свободу и пообещал ее дроу в обмен на вас.

— Об этом мы уже знаем, — тяжело посмотрев друг на друга, поведали нелюди.

— Вайс мертв, — добавила Оливия, передернувшись от воспоминания сгорающего заживо в драконьем огне эрла.

— Мне жаль, — понимая, что невольно разбередил старые раны, извинился Нарварг. — Я хотел еще кое-что спросить у вас, маршал. Вы ведь видели и помните мою мать?

— Да, — удивленно протянул Касс.

— Дроу могут передвигаться по поверхности только ночью из-за особенностей зрения. Как матери удавалось жить среди орков? Я тут подумал… если найду ответ, то в моем распоряжении будет еще и армия дроу.

— Твой отец заказал для нее у эльфов хитрое приспособление, — припомнил Касс. — К металлическому каркасу крепились тонкие пластины из черного кварца. Эту штуковину твоя мать носила на глазах днем, как повязку.

— Нарисовать сможете? — воодушевился Варг.

— Художник из меня никакой… — озадаченно почесал затылок герцог. — А вот передать мысленный образ — запросто, — радостно воскликнул он, сверкая ярко вспыхнувшей зеленью глаз.

Увидав переданное маршалом изображение, Нарварг несколько сник. Работа была ювелирно-тонкой, и на то, чтобы изготовить каждому дроу что-то подобное, уйдет уйма времени, а его в распоряжении Варга не было.

— Да уж… — расстроено изрек он. — Я быстрее ключи к Храму Жизни найду, чем сделаю такое присобление для всех дроу.

— К какому Храму Жизни? — заинтересованно уточнила Оливия.

Нарварг быстро стал рассказывать все, что поведали ему Падшие, а заодно и то, что удалось прочесть на огненных скрижалях, и по мере его рассказа герцог и герцогиня стали все загадочнее улыбаться, то и дело переглядываясь друг с другом.

— Ну, предположим, дорогу к Храму Жизни мы тебе покажем, — как бы между прочим заявила Оливия. — А вот с ключами будет сложнее. Как они хоть выглядят?

— Жезл Налины во время сражения с дроу видели? — перестав чему-либо удивляться, спросил Варг. — Это один из четырех ключей. Но загвоздка вот в чем: если верить тому, что говорят дроу, оставшиеся ключи поделили между собой гномы, эльфы и драконы…

— Драконы? — вопрошающе приподняв бровь, уставился на Оливию Касс.

— Я тут вообще ни при чем, — скорчила обиженную мину герцогиня, потом внезапно выпрямилась в кресле и озаренно произнесла: — Зато я, кажется, знаю кто при чем.

— Рэй-Наирр, — глядя друг другу в глаза, прошептали Касс и Оливия.

В дверь неожиданно ворвался Джедд, окинув всех каким-то слегка безумным взглядом. Немного заикаясь, он произнес:

— Вы должны это видеть. Там… — и куда-то в неопределенном направлении махнул рукой.

— Что случилось? — вскочила с места Оливия.

Лица нелюдей мгновенно потемнели, предвещая скорый оборот, а Джедд ткнул в Оливию пальцем, словно во всем происходящем была ее вина:

— Там дракон.

— Он что, мысли читает? — срываясь с места, помчался на улицу Касс, а следом за ним отправилась и вся остальная компания.

* * *

После того, как Нарварг уцелел, прыгнув в огненную бездну, его в жизни уже мало что удивляло, но то, что он увидел, выбежав вместе с остальными во двор замка, заставило даже его застыть с раскрытым ртом.

В синем безоблачном небе, затмевая размахом своих крыльев солнце, парил огромный черный дракон, и его серая тень двигалась по земле словно призрак, наползая на стены и лица собравшихся под ними зрителей.

Это было и жутко, и прекрасно одновременно. Если просто следить за полетом существа — пожалуй, то, что видели глаза, вызывало чистый восторг, но стоило представить, как вся эта мощь обрушивается на замок и головы его обитателей — в груди начинал шевелиться неподдельный ужас.

— Пап, это кто? — подбежавший к Кассу Лэйн крепко ухватился за его руку, испуганно прижимаясь к герцогу.

Не сводя взгляда с накручивающего вокруг замка круги дракона, Касс прижал к себе мальчика и тихо спросил у вставшей с ним рядом Оливии:

— Лив, где Рони?

Встревожено оглядевшись по сторонам, охотница обнаружила в окне второго этажа фигуру Дэррэка с ребенком на руках и, растолкав прибывающих во двор слуг, побежала в замок.

Варг все гадал, как же эта громадина, размером соизмеримая с горой, сможет опуститься вниз, ничего при этом не разрушив. Ответ не заставил себя долго ждать: дракон зашел на более широкий круг и стал снижаться за пределами крепостных стен. Крылья существа, создавая вихревые воронки, плавно опустились вниз, и Нарварг, к еще большему своему изумлению, обнаружил на спине дракона наездника. Несмотря на то, что издалека увидеть его лицо было сложно, даже с такого расстояния можно было абсолютно категорично утверждать, что драконом управляет женщина — хрупкая, темноволосая, в белом как первый снег платье.

Крылатый силуэт, опустившись за стену, скрылся из виду, и все, подавшись какому-то стадному чувству, мгновенно ринулись к воротам, желая увидеть, что же произойдет дальше.

Нарварг не ошибся: с замершего живой статуей существа спускалась женщина. Если, конечно, это можно было назвать спуском: она парила в воздухе, словно поднятая вверх нежным ветром паутинка.

— Я ее знаю, — просияв улыбкой, воскликнул Лэйн и, отпустив руку Касса, помчался навстречу женщине, к всеобщей неожиданности раскрывшей ему свои объятья.

Дракон за спиной незнакомки резко вскинул голову вверх, и черная чешуя стала сползать с него словно вязкая смола, являя испустившим дружный вздох зрителям образ высоченного мужчины с убранными в длинную светлую косу волосами, одетого в темные брюки и рубаху.

Вышедший вперед Касс уставился на его одежду завистливым взглядом, и блондин, не выдержав, звонко расхохотался.

— Как у вас это получается? — с искренним недоумением спросил герцог.

— У меня жена волшебница, — с мягкой улыбкой посмотрел на свою супругу Рэй-Наирр.

— Я вас научу, герцог, — взъерошив на макушке Лэйна волосы, лукаво подмигнула ему Иллариль, а заметив пробирающуюся сквозь толпу Оливию с ребенком на руках, напряженно застыла, не сводя с нее пронзительного взгляда золотых глаз.

Несколько минут женщина жадно рассматривала лицо охотницы, поджимая начинающие дрожать губы, и, наконец, рвано вдохнув, потянула руки к любопытно разглядывающему ее Рони.

— Можно? — еле слышно спросила она.

— Конечно, — кивнула Оливия. — Вы ведь его пра…

— Просто бабушка, — видя замешательство Оливии, быстро уточнила Иллариль.

— Баська, — пролепетал Рони, очутившись на руках у волшебницы, и она, задохнувшись беззвучным всхлипом, посмотрела на обнявшего ее за плечи Рэй-Наирра полными непролитых слез глазами.

— Рэй, — только и смогла произнести Иллариль, передавая мужу мальчика.

Эти двое смотрели на Эверона с такой щемящей нежностью, словно видели в нем воплощение своего сына и радовались простой возможности вместе держать его в своих руках.

Понимая, что сейчас чувствует Рэй-Наирр, никогда не видевший своего ребенка, Оливия зажала ладонью рот, а потом, разрыдавшись, уткнулась лицом в плечо Касса, позволяя рукам мужа успокаивающе прижимать ее к себе.

— Баська пасет? — Рони жалобно распахнул глазенки, коснувшись пальчиком мокрой дорожки на щеке Иллариль.

Губы волшебницы нежно прижались к пухлой ладошке мальчика, замирая в порыве счастливой эйфории.

— Бабушка не плачет, — прошептала женщина. — Разве что совсем чуть-чуть. От счастья. От счастья ведь можно? — заглянув в глаза Рэй-Наирра, улыбнулась сквозь слезы она.

Эверон, переведя взгляд с волшебницы на дракона, вопросительно наставил на него пальчик, и Иллариль с полувсхлипом выдохнула:

— Дедушка. Это твой дедушка.

— Деська… — вскинув бровки, облизнулся Рони, словно попробовал на вкус новое слово. — Дедь, — важно заявил он, и широко улыбающийся Рэй-Наирр поднял ребенка высоко над головой, а потом легко подбросил вверх, переплетая звонкий, похожий на колокольчик смех мальчика со своим низким и глубоким.

В воздух мгновенно взлетела стая темных дракончиков, зависнув над головами счастливых Рэя и Иллариль, от их ног расширяющимся кольцом по земле поползло пламя, а мужчина все подбрасывал вверх хохочущего мальчика, впитывая его звонкий смех каждой мышцей своего могучего тела.

Темные волосы волшебницы взвились изогнутой волной, словно от сильного порыва ветра, огонь поднялся яркой стеной, а затем разорвавшийся круг стал скручиваться длинной спиралью, сжимающейся в пульсирующий сгусток пламени.

Иллариль раскрыла ладонь, улыбаясь какой-то безмятежно-счастливой улыбкой, и пылающий шар легко лег в ее руку, изрисовывая лицо женщины оранжево-красными отсветами.

Она подняла голову, выискивая среди сотен устремленных на нее в восторженном удивлении лиц одно-единственное, и когда столкнулась взглядом с Нарваргом, ласково поманила его к себе рукой:

— Подойди.

Растерянно оглядевшись вокруг и убедившись, что женщина смотрит именно на него, Варг вышел вперед, изумленно разглядывая похожую на доброго духа женщину.

— Ты ведь, кажется, за этим сюда пришел, Ултрин? — протягивая огненный шар на раскрытой ладони, загадочно произнесла она.

Какая-то невидимая сила заставила Нарварга протянуть к шару руку — и он мгновенно притянулся к ней, превращаясь в красную ящерку, обвившую указательный палец мужчины тонким хвостом.

— Кто вы? — поинтересовался орк.

— Ну… — улыбнувшись, слегка призадумалась волшебница. — Скажем так, мы — хранители этого мира.

— Это ключ? — догадался Варг.

— Ключ, — согласно кивнула волшебница.

— А где мне искать остальные? — удивленно разглядывая смирно сидящую у него на руке ящерку, поинтересовался Варг.

— Агатовый скриптус находится в усыпальнице первого короля гномов, а хрустальная лоза передается из поколения в поколение Владыке эльфов, — Иллариль улыбнулась озадаченному лицу Нарварга и лукаво посмотрела на Касса и Оливию.

— С гномами мы разберемся, — уверенно заявила Оливия, а вот с эльфами… — охотница, состроив невинную гримасу, повернулась к герцогу, и тот скупо выдавил из себя:

— Нет, даже не думай. Одну к нему не пущу.

— Тебя даже к аркам перехода не подпустят, — попыталась возразить герцогиня.

— Я. Сказал. Нет, — чеканя слова, как отрезал маршал.

Плохо понимая, о чем они говорят, Нарварг оглянулся в поисках генерала Нэсса, да так и застыл, заметив выбежавшую из ворот замка и теперь пробирающуюся вперед сквозь заслон слуг Эстэль.

Она успела переодеться и вытащить из волос скалывающие ее прическу шпильки, и теперь тяжелые волны локонов темным каскадом рассыпались по белым плечам, выглядывающим из широкой горловины платья — красного, как кровь, обжигающего взгляд, словно огонь. И сама Эстэ в нем смотрелась, как рубин в золотой оправе. Шнуровка по бокам блио подчеркивала стройность фигуры и изящество талии, а глубокий вырез открывал такой соблазнительный вид на уютно улегшуюся в нем грудь, что Нарваргу вдруг захотелось ткнуться носом в упругую ложбинку и вдохнуть запах девушки так глубоко, чтобы закружилась голова.

Эстэль остановилась в двух шагах, и Варгу мгновенно стало неуютно и жарко, а хуже всего, что он, как последний кретин, пялился в ее декольте, понимая, что не может себя заставить отвести взгляд.

— Может, мы пойдем внутрь, — обращаясь ко всем и ни к кому конкретно, предложила она. — Там столы давно накрыты.

— Да, действительно, что же мы тут стоим, — встрепенулась Оливия, приглашая гостей в дом.

Слуги мгновенно стали возвращаться к своим местам, а Варг нехотя поплелся с приобнявшим его за плечи маршалом.

Зачем и для кого давно были накрыты столы, мужчина понимал, и сидеть на месте несостоявшегося жениха Эстэль Нарваргу было неуютно. Сейчас, глядя на семью маршала и тех, кто окружал Эстэль, пока Варг был в плену, слишком отчетливо в голове орка проводилась параллель между тем, что у нее было и чего он ее лишил. А на высокого, ухоженного и статного брата герцога Нарварг вообще старался не смотреть. На его фоне Варг чувствовал себя облезлым медведем, выползшим из норы после спячки.

Совесть, которую орк затолкал куда подальше, когда забирал девушку прямо из-под носа у жениха, вдруг проснулась и больно уколола в самое сердце.

Варг внезапно подумал, что Эстэ, должно быть, любит брата герцога, раз собиралась за него замуж, а он взял и так эгоистично разрушил ее жизнь.

За столом настроение Нарварга испортилось окончательно: во-первых, такую изысканную и вкусную еду не подавали даже в лучшие времена в Роггерфоле, а уж про то, чем питались дроу, не стоило и вспоминать, а во-вторых, брат герцога сел так, что Варг то и дело натыкался взглядом на его лицо, обращенное в сторону Эстэль, и орка просто пожирало какое-то лютое чувство злости и желание встать и заехать с размаху в его красивую физиономию.

Варг понимал, что не имеет на это права, учитывая сложившиеся обстоятельства и то, что его все считали мертвым, но… огры его задери — как же хотелось.

— Вилкой едят дичь, а не стол, — неожиданно произнесла Эстэль.

Варг вздрогнул, хмуро уставившись на безнадежно испорченный столовый прибор в своей руке. Зубцы вилки согнулись пополам оттого, что он со всей силы вдавил ее в крышку стола. Отбросив ее в сторону, орк потянул руку к кубку с вином, и проследившая за ней Эстэль вдруг спросила:

— Почему мои браслеты исчезли, а твои нет?

Вопрос застал Нарварга врасплох. Он смотрел в подчеркнуто-внимательное лицо девушки и не знал, что ей сказать. Не будь этой ее сегодняшней несостоявшейся свадьбы, он мог бы объяснить, что пытался поступить честно и благородно, когда давал ей свободу, но о каком благородстве можно было говорить теперь, когда он, не спросив ее согласия, сделал все по-своему.

— Потому что я их с тебя снял, — признался он.

— Как это снял? — глаза Эстэль сначала недоверчиво раскрылись, а потом превратились в две узкие холодные щелочки. — Священный брачный обряд орков считается нерасторжимым, — напомнила она. — Разве не так?

А вот об этом Варгу сейчас говорить хотелось меньше всего. Тяжело вздохнув, он отвел взгляд и произнес:

— Это в том случае, если брак был консумирован.

Щеки Эстэль полыхнули, как кумач, и несколько минут она смотрела в свою тарелку, не поднимая глаз.

— То есть пока мы с тобой муж и жена только на словах, ты опять можешь их снять? — вытянув вперед руки с браслетами, Эстэ подсунула их орку едва ли не под нос.

У Нарварга похолодело в груди. Так вот зачем она спрашивала. Мечтает побыстрее от него избавиться и вернуться к своему брюнету?

— Могу снять, — сдавлено выдавил из себя Варг. — Если захочу.

— Ах, вот как… — задумчиво протянула Эстэль, а потом улыбнулась так странно, что Нарваргу показалось, что в холодной глубине серых глаз девушки промелькнуло жгучее желание его убить.

Нет, убивать его Эстэль не собиралась, но внутри у нее все булькало и кипело, как в котле. Недоорк. Снять он, видите ли, может. Захотел, значит — надел, захотел — снял. Ну, я тебе сниму.

Нервно барабаня по столу пальцами, она смотрела в одну точку, усмиряя бушующие, словно высокие волны, мысли, а потом, уложив их в четкий план дальнейших действий, успокоено вздохнула. И чего она разнервничалась? В конце концов, она больше не та несуразная девочка, которую недоорк считал маленькой. Маленьких девочек так не целуют. Не надо было и в голову к орку лезть, чтобы понять, что повзрослевшая Эстэль ему понравилась: достаточно было видеть выражение его лица, с которым он разглядывал ее изменившуюся внешность после того, как вынес из кантоллы. А еще Эстэ хорошо помнила, как Нарварг реагировал на ту зеленую прилипалу, что обтиралась об него в Роггерфоле своими пышными формами. Сейчас формы у Эстэль были ничуть не хуже. И зря она, что ли, надела это красное платье, желая понравиться мужу?

Выровняв спину так, что грудь, выглядывающая из-за корсажа, призывно поднялась над ним упругими гладкими полушариями, Эстэль как бы невзначай перегнулась через лежащую на столе руку своего недоорка, прижавшись к ней выступающей частью своего тела. Потянувшись к лежавшему на дальнем блюде яблоку, она грациозно ухватила его пальцами, а затем откинулась на спинку кресла, невинно посмотрев в ошарашенное лицо Нарварга.

— А ты почему ничего не ешь, муж? — откусив кусок яблока, девушка быстро его прожевала, медленно облизав испачканные соком губы. — Не голоден?

Кадык Нарварга судорожно дернулся, вызвав у Эстэль самодовольную улыбку.

— Душно что-то сегодня, — подмечая, как тяжело стал дышать мужчина, девушка картинно подняла ладошку и стала обмахивать ею поднимающуюся и опускающуюся вырезе грудь.

Схватив со стола стакан с водой, орк стал жадно глотать жидкость, и Эстэ едва не прыснула со смеху, предвкушая, какой будет реакция белобрысого на ее следующую выходку.

Болезненно охнув и зажав ладонью затылок, она с мольбой во взгляде посмотрела на Нарварга, жалобно выдавив из себя:

— Судорога шею схватила. Помоги.

— Как помочь? — испуганно вытаращился на нее орк.

— Там… Надави, — отбрасывая набок копну волос и поворачиваясь к мужу спиной, попросила Эстэ.

Нарварг заторможено скользнул взглядом по покатым белым плечам жены и остановился на нежном, покрытом мягким пушком затылке.

— Ну же, давай. Чего ты ждешь? — сдавлено прошипела она.

Осторожно коснувшись пальцами ее шеи, орк судорожно сглотнул. Она была такая тонкая и хрупкая, что Варг мог, обхватив ее двумя пальцами, сломать, как соломинку. Лоб мгновенно вспотел, и мужчине стало страшно — страшно от одной мысли, что он может причинить ей боль. Нечаянную. Непреднамеренную.

— Ниже, — слегка повернув голову, попросила Эстэ.

Шея девушки гибко изогнулась, и Варг медленно прошелся пальцами по выступающим позвонкам, испытывая непреодолимое желание прижаться к ним губами и перецеловать каждый.

— Да… — тягуче шепнула Эстэль.

От ее голоса в груди Нарварга вязкой патокой стало разливаться жгучее тепло. Раннагарр. Что же она с ним делает?

Варг даже не догадывался, что Эстэль, затеявшая всю эту возню с одной определенной целью, теперь из соблазнительницы превратилась в соблазняемую, потому что шершавые пальцы орка, рисующие на ее спине узор, творили с ней что-то невообразимое. Кожа горела под его ладонью, а тело сладко ныло, желая большего — отдаться во власть сильных рук и раствориться в жадном поцелуе, таком же, как он подарил ей, когда забрал со свадьбы.

…— Эстэль, — резко и гневно прозвучало в ее голове. — Ты что творишь???

Подняв голову, девушка спокойно посмотрела в сверкающие бешенством глаза отца, сидящего наискосок, рядом с маршалом и его женой, увлеченно беседующими со своими прибывшими родственниками.

…— Ничего, папа, — мягко улыбнулась Эстэль, передавая отцу ментально: — Всего лишь собираюсь консумировать свой брак.

Нэсс застыл с открытым ртом, расплющив в кулаке серебряный кубок.

…— Я тебя сейчас выпорю. При всех.

…— Не имеешь права, — нагло впилась в него взглядом Эстэ, показав кисти рук, на которых поблескивали брачные браслеты. — Я теперь замужняя женщина. Вот муж пусть и порет.

…— Детка, — генерал дернул ворот дублета, поджав побелевшие губы. — Не делай глупостей, пожалуйста.

…— Глупость я сделала, когда поверила, что он погиб и не отправилась на его поиски, — отчаянно сверкнула глазами девушка, а потом почти умоляюще передала: — Папа, неужели ты не понял? Я ведь до сих пор люблю его… И еще сильнее, чем прежде.

— Варг, когда ты собираешься обратно в Грэммодр? — неожиданно громко, во всеуслышание спросил у орка Нэсс, и Эстэ едва не четвертовала отца взглядом, когда руки мужа мгновенно убрались с ее спины.

— Я собирался поговорить с Магридом, но раз маршал утверждает, что вопрос о военной помощи — дело решенное, то мне, наверное, стоит отправиться домой сегодня же.

— Как "сегодня же"? — обмерла Эстэль, обескуражено посмотрев сначала на Нарварга, а потом на отца.

— Если Орт договорился с ир-торнами кланов, — глядя на генерала, продолжил Варг, — то вернуться мне стоит как можно быстрее. К тому же я прибыл сюда не один, — орк рассеянно потер переносицу, заметив, что все внимание присутствующих теперь приковано к нему. — Меня друзья в лесу ждут, и если я не вернусь до темноты…

— А почему ты не пришел сюда со своими друзьями? — удивился Касс.

— Они не совсем обычные, — поморщился Варг.

Нелюди заинтересованно переглянулись между собой, и Нарварг пояснил:

— Мы приехали сюда на норвилах.

Нэсс озадаченно нахмурился, тут же уточнив:

— Каким образом вы смогли пересечь границу?

— Дроу провели нас под землей, — понимая, что ответ не очень понравится командующему эрмирами, признался Варг. — Точно так же мы вернемся обратно.

— Ты же понимаешь, что тебе придется показать нам место выхода, и в следующий раз через него попасть в Аххад не сможет ни один дроу? — произнес Касс.

Нарварг понимал.

Как бы лояльно нелюди к нему ни относились, вопрос безопасности собственных границ для них всегда стоял на первом месте. Орк даже не сомневался, что через месяц в том месте, где он вышел на поверхность, будет стоять хорошо укрепленный форт.

— Я покажу, — пообещал мужчина. — И раз вы знаете, как попасть к эльфам и гномам, я надеюсь, что вы тоже покажете мне к ним дорогу.

— Насчет гномов и эльфов не волнуйся. Не надо тебе к ним ехать. Ключи, которые у них находятся, мы тебе с Оливией достанем, — пообещал Нарваргу маршал. — Детей нам теперь есть на кого оставить, — улыбнулся он, посмотрев на Рэй-Наирра и Иллариль. — Я думаю, мы быстро управимся, а потом встретимся с тобой в Грэммодре.

Нарварг, даже не ожидавший, что ситуация может настолько повернуться в его пользу, только и смог, что сказать: "Спасибо".

— Я надеюсь, Эстэль, останется здесь, пока ты не разберешься со всеми проблемами? — игнорируя убийственный взгляд дочери и ее ментальные крики: "Отец, не смей", поинтересовался Нэсс. — Девушкам на войне не место.

Покосившись на ставшую бледной, как полотно, Эстэ, нервно сжимающую в кулаки руки, Нарварг опустил голову и уже хотел согласиться, как вдруг подавший голос маршал удивил его еще больше:

— Прости, Нэсс, но Эстэ придется поехать с Нарваргом.

— Касс? — на скулах генерала заходили желваки, и взгляд его серых глаз впился в герцога, словно клинок.

— Эта та осязаемая поддержка Аххада, которую можно потрогать руками и предъявить оркам, — виновато качнул головой Касс. — Тот план, что мы придумали с Магридом, еще не начал работать на нас. Присутствие Эстэль не оставит оркам сомнений, что Аххад на стороне Нарварга.

Если бы Эстэ могла, то, наверное, сорвалась бы с места и расцеловала герцога и его жену. Мысль, что Нарварг уедет, оставив ее одну — почти убивала, и девушка не понимала отца, пытающегося ее оградить от любимого недоорка.

А в душе Нэсса бушевала буря. Он не готов был расстаться со своей маленькой девочкой, не готов был принять сокрушительную правду, что его Змейка выросла и собирается ускользнуть из-под его надежной отеческой опеки. И огромному грубому орку, даже несмотря на все его достоинства, он тоже не готов был ее отдать.

Лэйрин сжимала на его запястье свою дрожащую ладонь, и в этот миг Нэсс чувствовал ее страх и боль как свои. Сначала из дому ушла Ами, а вот теперь нужно расстаться еще и с Эстэль. Как будет жить дальше без своих дочерей, генерал Варгард просто не представлял…

— Тогда я пойду собираться в дорогу. Мама, ты мне поможешь? — Эстэль поднялась с места, с грустной улыбкой посмотрев на роняющую слезы Лэйрин. Девушка надеялась, что наедине сможет объяснить матери, что на самом деле значит для нее этот внезапно воскресший орк, и мама больше не будет плакать, а, наоборот, порадуется счастью дочери и благословит.

Но больше всего Эстэ боялась, чтобы никто не передумал, и пока она будет отсутствовать, отец не отговорил бы маршала отпускать ее с Нарваргом. Поэтому, подойдя к вышедшему из-за стола отцу, она ткнулась носом в его грудь и тихо попросила:

— Пап, пойдем поговорим?

Руки отца сжали ее так крепко, что стало больно. Эстэ чувствовала, что сейчас творится с папой. Чувствовала, что он расстроен, обескуражен и зол. Вот только поделать с собой ничего не могла. Сердце девушки рвалось к большому и суровому орку, расстаться с которым сейчас, когда она снова его нашла, было выше всяческих сил.

Разговор с родителями выдался тяжелым. И мать, и отец убеждали ее остаться в Аххаде, говорили, что ей нечего сейчас делать в Грэммодре, когда там сложилась такая непростая обстановка. А Эстэ слушала их и понимала, что, наверное, когда у нее будут свои дети, сердце ее точно так же будет за них болеть. Сегодня, когда Нарварг держал в руках Рони, огромный орк выглядел таким растерянным и смешным, что Эстэ невольно задумалась: какое у него будет забавное лицо, когда он возьмет на руки собственного сына? От этой мысли у Эстэ по спине ползли мурашки, и сердце в груди то замирало, то стучало часто-часто, захлебываясь от переполняющих его чувств.

— Пап, скажи, если бы мама очень нуждалась в твоей помощи, ты бы ее оставил только потому, что рядом с ней находиться было бы опасно? — устав слушать уговоры родителей, спросила Эстэль.

Лэйрин опустила плечи и бессильно посмотрела на мужа.

— Эстэ, детка, это разные вещи, — попытался возразить Нэсс.

— А по-моему, абсолютно одинаковые, — улыбнулась девушка. — Ты всегда был рядом со мной, мамой и Ами. Учил, защищал, оберегал… Потому что любишь нас. А теперь пришла моя очередь защищать и оберегать то, что мне дорого. Я ведь не совсем обычная девушка, я — нелюдь, и я должна быть рядом с Нарваргом потому, что если с ним опять что-то случится, я этого просто не переживу.

Раздался тяжелый вздох отца, и Эстэ, посмотрев в его глаза, поняла, что папа сдался.

Еще бы, разве мог он когда-нибудь хоть в чем-то отказать своей упрямой Змейке?

* * *

На подготовку в дорогу ушло несколько часов, и когда Эстэ с родителями вышла во двор, там уже было полно народу.

Девушка не ожидала, что расставаться с семьей герцога окажется так тяжело. Все они за то время, что Эстэ прожила с ними, стали почти родными.

Грустили слуги, хмурился и обнимал опечаленную Грасси Джедд. Лэйн ревел потому, что Эстэ уезжала, но еще больше из-за того, что вместе с ней в дорогу отправлялся Хвостик — товарищ по проказам и озорству. Единственный, кто радовался тому, что происходит и ничего не понимал, был Рони. Во-первых, мальчика не спускали с рук дедушка и бабушка, во-вторых, вся шумиха вокруг ему казалась каким-то праздником, и мальчик бурно радовался, посылая всем счастливые улыбки.

Когда Эстэ уже собиралась взобраться на лошадь, из замка наконец вышел Дэррэк, видимо, наблюдавший все это время за сборами из окна. Остановившись чуть в стороне от всех, он окликнул девушку, глядя на нее пристально и непривычно серьезно.

— Ты забыла, — как только девушка подошла к нему вплотную, Дэррэк протянул ей подаренный скайрим и грустно улыбнулся.

— Спасибо, — пытаясь не расплакаться, поджала губы Эстэ. Скайрим она могла призвать в любую секунду, поэтому понимала — клинок был для Дэррэка лишь предлогом, чтобы поговорить на прощанье.

— Я буду скучать, Змейка, — прошептал мужчина сухим и неживым голосом.

Эстэ сделала глубокий вдох, а потом шагнула другу навстречу, обняв его и прижавшись щекой к широкому плечу.

— Я тоже буду скучать, Дэр. Спасибо тебе за все.

— Береги себя, — рвано вытолкнул из себя Дэррэк, а потом, улыбнувшись, легонько щелкнул девушку по носу. — И помни — если тебя начнет тошнить от страшных и тупых орков, у тебя про запас всегда есть умный и красивый я.

Эстэ рассмеялась и еще крепче обняла Дэррэка.

— Ты невыносим. Но мне так будет не хватать твоих шуток…

Нарварг смотрел на прощание этих двоих и чувствовал себя так отвратительно, словно ему под ребра вставили вертел и проворачивали изощренно медленно, чтобы сделать побольнее.

Наверное, следовало действительно оставить Эстэль здесь, чтобы не мучить ни себя, ни ее, вот только браслеты без помощи шамана Варг снять не мог — это раз, и девушка действительно являлась гарантом поддержки Аххада — это два.

Отбросив ненужные мысли, мужчина решил, что жизни сотен тысяч орков и судьба Грэммодра сейчас важнее, чем метания его совести. Сначала он разберется с Асгаром и отомстит за смерть отца, а уж потом будет видно, что делать с девушкой. Где-то в душе орка еще теплилась робкая надежда, что она привыкнет к нему и, быть может, согласится остаться.