ГЛАВА 20

Спящий дворец напоминал сказку, и в его прозрачной тишине шаги Амирэль казались инородными и ненужными.

"Имирин Ол" — хрустальный сон. Как символично и как похоже на правду теперь звучало название зала для церемоний, по которому Амирэль шла. Не будь ей так плохо, наверное, она бы ужаснулась тому, что смогла усыпить такое огромное количество эльфов. Собственные способности пугали, но, хвала Всевидящему, они не вышли из под контроля. Ами никому не желала причинить вред, просто хотела уйти, и чтобы никто не стал ее останавливать. Получилось. Но от этого почему-то было еще горше.

Сама не зная как, Амирэль очутилась перед площадкой скирргорнов, и счастливый клекот Рахда стал единственным хорошим событием за сегодняшний день. Хоть кто-то был рад ее видеть и не злился за прошлый обман. Птицеящер узнал ее по запаху, и ему, видимо, было совершенно все равно, как она выглядит и к какому полу принадлежит.

— Отвезешь меня до границы с Аххадом? — Амирэль ласково положила на шею существа ладонь, согревая ее теплом чужого тела и, заметив, что скирргорн согласно кивнул, благодарно прижалась щекой к его голове. — Спасибо.

Взобравшись на ящера, девушка ухватилась за его шейные наросты, лишь на секунду задумавшись, что впервые будет лететь одна.

Состояние навалившейся апатии убивало страх, и Амирэль, всю жизнь боявшаяся высоты, сейчас ее просто не замечала. Взгляд ее уносился вместе с мыслями куда-то далеко за горизонт, и сосредоточиться на чем-то конкретном не давали разбегающиеся во все стороны мысли.

Поймут ли ее мама с папой? Простят ли за то, что она сделала? Куда девать все те знания, которые она получила в нагсере? Неужели на мечте о целительской практике можно поставить крест? Вся жизнь катилась кубарем под откос, и как остановить уже запущенный процесс, Ами не знала. В голове творился такой хаос, что разобраться в нем не хватило бы и недели, не то что того времени, за которое Амирэль добралась до границы с Аххадом.

Только заметив приближающиеся Гномьи горы, девушка вдруг поняла, что пройти через пограничные посты она, скорее всего, не сможет. Или сможет? Если удалось усыпить целый дворец, то, возможно, сотня эльфов с одной стороны и сотня эрмиров с другой — это не так уж и много?

Вот только делать это было очень опасно: будучи дочерью командующего эрмирами, Амирэль знала, как важна надежная защита границ. Усыпить ее охрану — значит дать возможность беспрепятственно пройти сквозь пост любому, и не факт, что им окажется кто-то совершенно безобидный.

В нагсере Ами слышала разговоры о том, что иногда гномы за высокую плату проводят желающих попасть в Айвендрилл из Аххада под горой. Особо что дать подгорному народу у Ами не было, кроме тех драгоценностей, что на ней были надеты, но и выбора другого у нее не оставалось.

Спустившись к подножью гор, девушка, распрощавшись с Рахдом, отправила его обратно, а затем двинулась вдоль каменных валунов, выискивая вход в Подгорье.

Спустя час она стерла о камни подошвы легких свадебных туфелек, но никакой пещеры или чего-то похожего на проход под гору не нашла. В бессильном отчаянии Ами уселась на неровный камень, не зная, куда ей идти дальше и что делать.

Из-за деревьев простирающейся у подножия гор Эльвы внезапно показалась коренастая фигура рыжебородого гнома, и девушка, не веря, что он ей не привиделся, недоверчиво хлопнула ресницами. Чем ближе подходил мужчина, тем отчетливее было видно его лицо, и, к своему большому удивлению, Амирэль поняла, что гном, глядя на нее, почему-то широко улыбается.

— Гляди-ка, — остановившись перед Ами, мужчина поставил руки в боки и весело ей подмигнул. — Еще одна.

Ами непонимающе огляделась по сторонам, а гном, таинственно наклонившись, заговорщически шепнул:

— Поди, тоже от жениха сбежала?

— Да, — растерянно кивнула Ами.

— Прямо со свадьбы? — указал взглядом на платье гном.

— Прямо со свадьбы, — несчастным голосом поведала Ами.

— И что ж мне на вас, беглянок, так везет? — усмехнулся мужчина. — То туда, то сюда. А потом вместе с мужьями ко мне в гости приезжают. Тебе точно сбежать надо? Может, передумаешь?

Ами отрицательно мотнула головой, и гном, покряхтев, подал ей руку:

— Ну, поднимайся, стрекоза. Пойдем. К Маори моей тебя отведу, а там видно будет, что с тобой делать.

— Вот. У меня есть чем расплатиться, — попыталась снять с себя колье девушка, но гном тут же остановил ее, сурово сдвинув брови:

— Ты это брось. Что с вас, дурех, взять-то? Бегаете то ли от своего счастья, то ли за ним, кто вас поймет?

— И много бегает? — не удержалась от вопроса Ами.

— Да хватает, — добродушно фыркнул мужчина. — Меня Тобозар зовут, а для таких птичек-невеличек, как ты — просто Тобо.

— Амирэль, — тихо представилась девушка.

— Ишь ты. Амирэль… — понимающе повел бровями гном. — Цветочек, стало быть, по-нашему. Ну, пойдем, цветочек, чаем тебя напою да пирогами угощу.

Гном подошел к скале, возле которой Ами сидела, и прижал к ней какую-то бляшку, которую вынул из кармана. Раздался мерный гул, после чего в каменной породе, словно по волшебству, появился темный проход, ведущий куда-то под гору.

— Не бойся, — видя смятение девушки, улыбнулся гном. — Мы двери под гору от чужаков крепко запираем. Ежели твой жених не гном, то не догонит.

— Не гном, — вздохнула Ами.

— Оно понятно, что не гном, — рассмеялся Тобозар. — От гномов невесты не бегают. Мы пару себе основательно и на всю жизнь выбираем.

Ами последовала за Тобо в темный коридор, изумленно разглядывая вырубленный в скале туннель. Как только врата за их спинами закрылись, гном выудил из кармана небольшую ларэнту и, хорошенько встряхнув в ней порошок грибов-световиков, пошагал вперед.

Всю дорогу гном весело болтал, рассказывая Ами о жене, детях и добрых друзьях, неожиданно приехавших к нему в гости, по просьбе которых он ходил к своему знакомому огранщику-эльфу, чтобы кое-что для них узнать. Негромкий бас гнома, эхом отлетающий от каменных стен, подействовал на Ами как успокоительное зелье. Девушка прислушивалась к рокочущим интонациям, и тяжесть, камнем лежавшая на сердце, постепенно отступала.

Ами не ожидала, что под землей окажется огромный город, пожалуй, по размаху не уступающий Азаандару. Внизу, в огромном котловане, простирался сказочный Эркузандр, обнесенный высокой стеной. Вокруг построенного из белого камня дворца располагались разновысокие домики, крытые ярко-красной черепицей. Точеные башенки украшали кованые фигурки, а через извилистую речку, протекающую сквозь весь город, были переброшены резные мостки. По узким улочкам сновал гномий народ, и внутри горы было светло, как на поверхности.

Тобозар повел Амирэль по дорожке вверх, и девушка поняла, что в самой горе тоже живут гномы, потому что вся она была изрыта ходами, словно муравейник.

Гном распахнул круглые деревянные двери в похожее на большую нору жилище, радостно сообщив:

— Маори, я вернулся.

— Мы тоже, — послышалось из соседней комнаты, и Амирэль от удивления не смогла вымолвить даже слова, когда оттуда вышли маршал Оттон и его жена.

— Глядите, кого я вам привел, — радостно изрек Тобо.

— Амирэль? — в один голос произнесли мужчина и женщина.

— Вы что, знакомы? — почесал макушку гном.

— Ты что здесь делаешь? — напряженно бегая взглядом по наряду девушки, спросил Касс. — Почему ты не в нагсере?

— У меня каникулы, — потерянно отчиталась Амирэль.

— А здесь ты как оказалась? — тревожно впившись взглядом в эльфийский венец на голове Ами, поинтересовалась Оливия.

— Так со свадьбы сбежала, — услужливо ответил за девушку Тобозар.

— С какой свадьбы? — переглянулись между собой Ли и Касс.

Ами со всхлипом втянула ртом воздух и тихо сообщила:

— Моей свадьбы с Владыкой.

Тишину нарушил изумленный свист гнома, а Касс, мрачно нахмурившись, спросил:

— Ты что, каникулы проводила в Таоррисине?

— Да, — бессильно кивнула девушка.

Ответ Амирэль вызвал у герцогини странную реакцию: женщина схватилась руками за голову и сдавленно прошептала:

— О, нет… Ами, прости. Мы не знали…

— Чего не знали? — не поняла Амирэль.

— Мы не знали, что ты во дворце, а не в нагсере под защитой протэктора. Это мы рассказали Эллу, кто ты на самом деле, — призналась Оливия.

— Я думала, это сделал дэр Манэльдор… — Амирэль опустила плечи и грустно улыбнулась. — Хотя, какая разница… Если бы Владыка узнал от учителя, реакция его была бы точно такой же.

— Я рассчитывал, что он отправится к Нэссу просить твоей руки, — сердито выдохнул Касс. — А он решил сразу свадьбу сыграть? Ну, я ему сейчас мозги быстро вправлю. А ну, пошли, — схватил Ами за руку герцог.

— Нет, прошу вас, не нужно. Не трогайте его, — испуганно затрясла головой Ами. — Он ни в чем не виноват. Это все я… А он… Он просто хотел поступить со мной порядочно…

— Тогда почему ты от него сбежала? — поинтересовалась Оливия.

Амирэль тоскливо посмотрела на супругов Оттон.

— Вы ведь должны понимать это лучше, чем кто-либо другой. Разве такой должна быть свадьба?

— Видишь ли, Ами, — неловко поморщилась Оливия. — Мы с герцогом не самый лучший пример для подражания. Дело в том, что наша свадьба вообще не вписывалась в священные каноны.

Касс, вспомнив, насколько не вписывалась их свадьба в каноны, мгновенно опустил голову, пряча улыбку.

— Владыка не заслуживает брака по принуждению, — тихо произнесла Ами. — Я не хочу делать несчастным ни его, ни себя…

— А чего ты хочешь? — подойдя к девушке, Оливия ласково погладила ее по голове, и Ами, бросившись к герцогине, крепко обняла ее, разрыдавшись у нее на плече:

— Я хочу к маме, папе и Эстэ. Отвезите меня к ним. Пожалуйста.

— Нэсс срочно вернулся на границу, — сообщил Касс. — Лэйрин он забрал с собой. А Эстэ… — герцог на мгновение замялся, а потом произнес: — Твоя сестра уехала в Грэммодр вместе со своим мужем.

— Мужем? — подняла на мужчину заплаканные глаза Ами. — Разве она замужем?

— Вот уже два года, — огорошил ее своим ответом герцог. — После того, как ты сбежала из Арум-Рисира, Магрид выдал за Нарварга Игвальда вместо тебя твою сестру. Все это время мы считали его погибшим, но вот совсем недавно он вернулся и забрал Эстэль с собой.

Побледнев, Амирэль опустила голову, тягостно прошептав:

— Это я виновата… Я должна была предвидеть, что Магрид так и поступит. Что я наделала.

— Эй, прекрати, — приподняла ее лицо за подбородок Оливия. — Ты ни в чем не виновата. Если уж на то пошло — это я тебя на побег подбила, и потом, когда Элла ранили, с подменой аур тоже из-за меня беда вышла…

Ами покраснела, не зная, куда спрятать взгляд.

— Я понимала, что делаю, — тихо призналась она. — И к этому вы не имеете никакого отношения.

— Мне нужно было догадаться о том, что между вами произошло еще тогда, когда вы приехали в Ястребиный Коготь, — вздохнула Оливия, с грустью разглядывая девушку. — Ты ведь его любишь… Зачем сбежала?

— Он любит вас, — горько усмехнулась Ами. — А глядя на меня, всегда будет вспоминать о том, как жестоко я его обманула… Я этого не вынесу.

— Элл вспыльчивый, но не злопамятный, — возразила Ли. — Не думаю, что он будет злиться на тебя слишком долго. И я его хорошо знаю. То, что ты сбежала от него сейчас, его не остановит. Раз он собрался взять тебя в жены, он от своего решения не отступит. Владыка слишком порядочный, чтобы забыть о том, что между вами было. Ты уверена, что будет лучше, когда он приедет к твоему отцу и обо всем этом ему расскажет?

Ами побледнела еще больше и испуганно затрясла головой:

— Я сама все расскажу отцу. Я все объясню. Папа меня поймет. Он не станет меня заставлять выходить на него замуж.

— Боюсь, что от твоего желания и воли твоего отца уже мало что зависит, Ами, — вмешался в разговор Касс, с сожалением посмотрев на девушку. — Владыка должен был взять в жены твою сестру, но поскольку оказалось, что она уже замужем, Магриду ничего другого не останется, как предложить Эллу тебя, а тот с радостью согласится.

— А я? — роняя слезы, спросила Ами. — Меня кто-нибудь спросит, что я чувствую и чего хочу? Я же не вещь. Я живая, — девушка ударила себя кулаком в грудь и зашлась в беззвучном плаче.

— А ну, хватит над девчонкой измываться, — гаркнул хмуро следивший за разговором Тобозар, ухватив Амирэль за руку. — Я тебя сюда привел, я за тебя теперь и отвечаю. Никому я тебя не отдам.

— Тобо, — поморщился Касс. — Я сказал все это для того, чтобы Ами понимала, что происходит, а не для того, чтобы ее запугать и вынудить вернуться в Таоррисин. Я тоже против такого скоропалительного брака, да еще и при подобных обстоятельствах. Но брак неизбежен, куда бы Амирэль ни попыталась от него убежать. И здесь ее тоже будут искать: король Турфур в прекрасных отношениях с Элладриилом. Он не станет их портить ради тебя, а ради Амирэль — тем более.

— Дайте ей успокоиться. Только посмотрите на нее, — возмущенно указал на Ами гном. — Себя вспомни, — с укором взглянул на Ястреба мужчина. — Стоял бы ты сейчас здесь, если бы Оливия в свое время от тебя не сбежала? Каждой замерзшей душе нужен теплый угол, чтобы оттаять, доброе слово, чтобы согреться, и время, чтобы прийти в себя. А вы тычете ее носом в ошибки, будто сами безгрешные.

— И что ты мне предлагаешь? — хмуро поинтересовался Касс.

— Да неужто в вашем Аххаде для девочки не найдется никакого места спокойного? — удивленно приподнял густые брови гном.

— Не надо спокойного, — внезапно заговорила Ами. — Не надо в Аххад. Отвезите меня к Эстэ. Пожалуйста. Она меня никогда никому не отдаст.

Ами точно знала, что отец связан по рукам и ногам своей клятвой царю и долгом перед империей. Как бы он ни любил своих дочерей, но против воли Магрида генерал Варгард не пойдет. Отправься Ами к нему — через день ее вернут в Арум-Рисир. А вот Эстэль всегда плевала на правила и приказы, подчиняясь только зову своего сердца. Ее даже под угрозой пыток не заставили бы выдать Магриду сестру. За это Ами обожала свою Эсти и всегда по-доброму завидовала ее храбрости и бесшабашности.

— Отвезите меня в Грэммодр, — теперь уже твердо и уверено попросила Амирэль, переводя взгляд с герцога на герцогиню. — Если действительно хотите помочь — переправьте меня к сестре.

— Может, все и к лучшему? — Оливия с просьбой во взгляде посмотрела на мужа. — Нэсс ведь все равно собирался с эрмирами присоединиться к Нарваргу. Там с обеими дочерями и встретится…

Касс несколько секунд задумчиво хмурился, о чем-то напряженно размышляя, а потом, к невероятному облегчению Амирэль, согласно кивнул:

— Хорошо. Возможно, это действительно самый лучший вариант.

— Ну и славно, — потирая руки, выдохнул Тобозар. — Вот и договорились. А теперь — за стол. Расскажу вам все, что узнал у Ангрима про ключи к Храму Жизни.

* * *

Разум был ясен и чист, а гипнотическое оцепенение по-прежнему сковывало мышцы Владыки, отчаянно пытающегося разорвать удерживающую его на месте магию. По вискам щекотно скатился пот, вызвав мгновенное чувство жажды, но почему-то не получалось даже облизать пересохшие губы.

Элл прекрасно понимал, что это с ним сделала Амирэль, и теперь догадывался о природе ее магии, как и о том, почему так долго не мог понять, что она не парень. Светлый Владыка не раз видел способности нелюдей в действии, вот только подробности его сейчас интересовали меньше всего. Он хотел догнать девушку, пока это еще было возможно.

Ее признание обрушилось ему на голову, как камень, прибило к земле и вывернуло наизнанку. В бесхитростной проникновенности ее слов было столько искренности и чистоты, что будь она на самом деле не неискушенной девочкой, а умелой лгуньей, Элл был бы рад обмануться. Просто потому, что никто и никогда, кроме погибших родителей и сестры, не любил его именно так — безусловно и бескорыстно. И все эти годы, живя без них с ощущением острой пустоты в сердце, Элладриил ждал и искал повсюду именно это чувство — хрупкое, пронзительное, наполняющее душу жизнью, светом и теплом.

Найти и потерять… Как же глупо и нелепо.

Парализующая тело эльфа сила внезапно отступила, и он рухнул на колени, все еще по инерции сопротивляясь чужой магии.

— Где она?

Элл обернулся на голос, обнаружив рядом с собой Гилдалеона, а чуть дальше — Манэльдора, испуганно тормошащего спящих прямо на траве эльфов.

Поднявшись на ноги, Владыка мотнул головой, стряхивая с себя остатки наваждения, а потом, проигнорировав протэктора, ринулся будить Варда и Итилгила.

— Где она? — вцепившись в плечо Владыки, Гилдалеон резко развернул его к себе лицом, и у Элла возникло стойкое ощущение присутствия в его голове кого-то постороннего.

— Что вы наделали? — потрясенно проронил протектор. — Что вы наделали? — ухватившись за лацканы одежды Элладриила, с прорывающимся гневом в голосе повторил он.

— Я наделал? — яростно тряхнул Гилдалеона Владыка — Это все из-за вас, — обвиняюще выцедил из себя он. — Вы все знали с самого начала и скрывали от меня. Если бы вы не забрали ее у меня полтора года назад, сейчас все было бы иначе.

— Если бы она осталась тогда с вами, сегодня девочка была бы уже мертва. Узнай вы правду в тот день, когда Манэльдор увез Ами, вы добили бы ее своей непомерной гордыней и злостью.

Они так и стояли — сцепившись в жесткой схватке рук и взглядов, расстреливая друг друга яростью своих эмоций.

— Я имею право злиться, — негодующе рявкнул Элл. — Вы все водили меня за нос. Видели, что я помешался на мальчишке — и молчали. Я себя извращенцем из-за вас считать стал. Я писал Амиру письма, а вы их прятали, вместо того чтобы рассказать мне правду о нем.

— А какую вы хотели знать правду? — хищно прищурился Гилдалеон. — Ту, что и так лежала перед вами на раскрытой ладони? Ту, что сейчас цветет мелесом на вашей груди? Амир… Амирэль… Между ними нет никакой разницы, потому что сердце у них одно на двоих. Амирэль своим любящим сердцем вытащила вас оттуда, откуда не возвращаются, и ваше сердце откликнулось на ее чувство. Ваше сердце умнее вас, Владыка, а вы — глупый и вспыльчивый мальчишка, не способный разглядеть что-то дальше своего носа. Если с ней что-нибудь случится, я не знаю, что я с вами сделаю…

— Вы… — Элл поднял голову, пристально всматриваясь в глаза Гилдалеона. — Вы влюблены в нее?

— Я слишком стар для нее, и она любит вас, — устало вздохнул протэктор. — Но будь я хотя бы на сотню лет моложе — я не оставил бы вам никакого шанса, Владыка. Если бы я знал о цветке раньше, то не пытался бы держать ее от вас подальше: нельзя разлучать любящие сердца. Это их ранит, а в конечном счете — убивает. А вы, пестуя сегодня свою обиду на Амирэль, забыли о том, что сердце эльфа цветет лишь раз — когда находит того, кто становится его отражением, его сутью, его правдой, его совестью и его судьбой. Всевидящий создал мужчину и женщину одним целым, а потом разрезал, как яблоко, на две половинки и разбросал по свету. Чтобы мучились и искали друг друга. Чтобы научились ценить и любить. Всю жизнь мы ищем кого-то. И не находим. Или находим, но не то… Кому как повезет. Это такая редкость — обрести свою половинку. А вы нашли и растоптали ее. Судьба преподнесла вам редкий дар…

— Вот именно. Мне. Не вам, — не стал дальше слушать протэктора Элл. — Вы так красиво рассказываете мне о том, что я должен был делать, забывая при этом, что должны были сделать сами. Или священные клятвы верности эльфов своему Владыке для вас — пустой звук? Кто мешал вам рассказать мне правду об Амирэль раньше? Пусть не в тот день, когда Манэльдор увез ее от меня, а спустя полгода, когда я умирал от тоски по несуществующему Амиру и боялся к нему приблизиться? Да, я был бы зол и сердит на Амирэль за обман сначала, но не так, как сейчас, когда правда вскрылась при таких отвратительных обстоятельствах. Она лгала мне по наивности и из страха, вы же умышленно обманывали меня на протяжении почти двух лет. И наверняка не потому, что желали мне добра, а потому, что втайне надеялись: Амирэль забудет меня, и у вас появится шанс добиться ее расположения. И не лгите мне, что такая мысль вас никогда не посещала.

Гилдалеон промолчал и, сжав губы в узкую линию, гордо вскинул голову:

— Посещала.

— Всего этого могло не быть, — Элл обвел тяжелым взглядом пространство. — Каким бы вспыльчивым и несдержанным, по вашему мнению, я не был, мое сердце, как вы совершенно верно заметили, умнее меня, и оно не позволило бы мне причинить Амирэль вред, потому что в нем уже сейчас нет злости на нее — есть только страх, что с ней может что-то случиться. Расскажи вы мне правду год назад — сегодня мы с Амирэль могли быть женаты и счастливы. Вспомните об этом, когда вздумаете в следующий раз отчитать меня, как мальчишку.

Отодвинув Гилдалеона с дороги, Элладриил отдал приказ Варду поднимать мейсды и перерыть вверх дном весь Таоррисин и Айвендрилл в поисках Амирэль.

— Тиль, мы едем на границу, — сообщил он начальнику ольдта. — Мне срочно нужно в Аххад.

Элл терялся в догадках, куда могла податься его несостоявшаяся жена. Вариантов было несколько, и одним из них был Аххад. Что-то подсказывало Владыке, что сказав "Прощай", Амирэль собиралась исчезнуть не только из его жизни, но и из Айвендрилла. Элл надеялся, что через приграничный пост ее не пропустят: женщина, одетая в свадебный наряд и царский венец, обязательно должна была привлечь внимание стражей. Вот только можно ли остановить ту, которая играючи усыпила весь дворец? И станет ли она слушать Элладриила, даже если догнать ее удастся?

Владыка не хотел разговаривать. Он хотел целоваться, потому что это был единственный способ доказать Амирэль, что все не так, как она думает. Мысль о поцелуе заставляла мужчину непроизвольно сглатывать и глубоко вдыхать воздух, усмиряя разливающийся в груди жар. Только сейчас он понял, что прекрасная незнакомка, привидевшаяся ему во время ранения, была не плодом его затуманенного действием яда рассудка. Это была Амирэль, вытащившая его своим поцелуем из-за Грани.

Слова, сказанные Гилдалеоном, мучили Владыку и жгли сердце вместе с накатывающей волнами ревностью. С ума сойти. За один день испытать такой широкий спектр чувств: боль, ярость, гнев, обида, страх, желание, страсть, ревность… И причиной всему — одна-единственная женщина, за считанные секунды перевернувшая его жизнь с ног на голову. Хотя о чем это он? Она сделала это давно — в тот самый миг, когда явилась к нему в Арум-Рисире просить о помощи.

Откручивая время назад, Элл вспоминал детали, и только сокрушенно тряс головой, поражаясь собственной глупости. Сколько раз он подмечал во внешности Амира несоответствия, и каждый раз беспечно списывал их на юный возраст парня, вместо того чтобы проверить или проследить за ним.

Но чего больше всего себе не мог простить Владыка, так это своего договора с Магридом. Царь Аххада, наверное, повеселился от души, когда слушал просьбу Элладриила об опекунстве над Амиром. И ведь все понимал, сволочь, но даже вида не показал, что знает правду.

Все вокруг только и делали, что обманывали, и Эллу казалось, что он погряз в этой лжи, как в болоте, которое засасывало его все глубже и глубже.

На границе Владыку ждали неутешительные новости.

Никого похожего на Амирэль там и близко не видели и, наверное, Эллу следовало бы радоваться, только вот что-то подсказывало эльфу, что в Айвендрилле его беглянки уже нет. Если она вернулась в Аххад, то, скорее всего, отправилась во дворец, а поскольку Эллу при любых раскладах нужно было туда попасть, он решил заявиться к Магриду без предупреждения.

Впрочем, Владыке не показалось, что царь был удивлен его визитом, даже наоборот — создалось впечатление, что он его только и ждал. Раскинув руки, словно встречал как минимум близкого родственника, Магрид вышел Элладриилу навстречу, источая крайне подозрительное радушие и дружелюбие.

— В прошлый раз вы не были со мной так любезны, — едко подметил Элл, не разделяя радости хитрого нелюдя.

— Полноте, — легко отмахнулся Магрид. — В прошлый раз мы с вами не были без пяти минут родственниками. Как-никак внучку за вас отдаю. Эстэль — моя любимица.

Элл поскрежетал зубами и, кивнув на свиту венценосца, спросил:

— Мы могли бы поговорить без свидетелей?

— Запросто, — хлопнув в ладоши, Магрид заставил царедворцев испариться, а затем таинственно подмигнул Владыке, и у того возникло явственное ощущение, что он попал не на прием к царю, а в балаган, где ему в очередной раз собирались заморочить голову. — Так о чем вы хотели поговорить со мной, друг мой? — расплылся в улыбке царь.

— Нас никто не видит, — хмуро заметил Элл. — Может, перестанете ломать комедию? Вы ведь знали с самого начала, кто такой Амир. Зачем же водили меня за нос и к чему был этот шантаж с женитьбой?

Магрид скромно улыбнулся и невинно сообщил:

— Ну, не указывать же мне было вам, что светлейший повелитель перворожденных не может отличить девицу от парня.

Элл сжал кулаки, и Магрид миролюбиво выбросил вперед руку:

— Успокойтесь, Владыка, я не хотел вас обидеть. Видите ли, девушка обладает весьма недурственными способностями. Если я вам скажу, что меня она тоже много лет водила за нос, вас это успокоит?

— Нет, — спокойно ответил Элл.

— Ну, как говорится, чем могу, — беспомощно развел руками Магрид. — Так в чем проблема?

— В договоре, который вы хитростью заставили меня подписать, не указывалось, на какой дочери Нэсса Варгарда я должен жениться. Я не стану жениться на Эстэль Варгард, я прошу руки ее сестры Амирэль.

— Да пожалуйста, — передернул плечом венценосец, и в карих глазах вспыхнули красные отсветы.

Элл недоуменно приподнял брови, а затем нахмурился. Как-то подозрительно быстро коварный царь пошел на уступки.

— Вы ведь только этого и ждали? — усмехнулся Элл, внезапно разгадав замысел Магрида. — Почему сразу не предложили жениться на Амирэль? Зачем пытались навязать мне ее сестру?

— Звучит так, будто я бесцеремонно вмешиваюсь в вашу жизнь, Владыка. На самом же деле это вы явились ко мне с просьбой об опекунстве над Амиром, позволив понять, насколько он вам дорог. Сказали, что готовы заплатить любую цену за его свободу. Но, как вы сами понимаете, цена за то, что вы тайком увезли из дома юную дочь племенного эрла, поселили ее рядом с собой во дворце и тем самым скомпрометировали, может быть только одна — брак. Открыть вам в тот момент правду было бы крайне некорректно с моей стороны. Поэтому я решил дать и вам, и ей достаточно времени, чтобы разобраться со своими симпатиями. Я полагал, что за полтора года либо вы сможете понять, кто именно находится рядом с вами, либо ей хватит смелости признаться в своем обмане, но, как оказалось, полагал напрасно. Тогда я решил, что ваш брак с Эстэль подтолкнет Амирэль к решительным действиям, и если она испытывает к вам глубокие чувства, то признается. Все и всегда почему-то делают меня крайним в своих бедах, — притворно вздохнул интриган. — Впервые в жизни я попытался не вмешиваться в ситуацию. И, кажется, не прогадал. Вы ведь не можете сказать, что я заставляю вас просить руки дочери генерала Варгарда? По-моему, вы сами ее у меня только что попросили.

Элл опустил голову, а потом тихо рассмеялся.

— Браво, — одарил он Магрида насмешливым взглядом. — Я, наверное, и через двести лет не научусь так тонко плести интриги, как вы. Не дано.

Магрид скромно улыбнулся и удовлетворенно склонил голову набок:

— Вы ведь не в обиде, Владыка?

— Нет, — миролюбиво признался Элл. — Но впредь сто раз подумаю, прежде чем что-то у вас просить.

— Сегодня я совершенно бескорыстен, — хитро шепнул ему Магрид. — Просите, пока я добрый.

— Тогда случайно не подскажете, где сейчас находится генерал Варгард? — вторя шутливой манере царя, поинтересовался Элл.

— Случайно подскажу, — оживился Магрид. — Он вместе со своей женой находится на границе с Грэммодром.

Элл удивленно вскинул голову и после секундной паузы произнес:

— Благодарю. Вы не обидитесь, если я вас оставлю сейчас же? У меня наметилось неотложное дело.

— Владыка, какие между близкими родственниками могут быть обиды? — елейно проворковал Магрид. — Свадьба между вами и Амирэль ведь дело решенное?

— Решенное, — иронично усмехаясь, согласно кивнул Элл.

— И когда состоится торжество? — вкрадчиво поинтересовался Магрид.

— Я сообщу вам на днях, — покидая монарха, обронил Элл.

Когда шаги светлого Владыки стихли, Магрид сцепил за спиной руки в замок и, перекатываясь с носка на пятку, удовлетворенно вздохнул:

— Твой ход, Кассэль.